Глава 14 «Старуха на Петроградской»

Настоящее время. Квартира Агафьи. 9:47 утра.

Кирилл сидел на табуретке и смотрел на свои руки.

Кровь остановилась. Но на коже проступили буквы, складывающиеся в целые фразы. Он прочитал и похолодел:

«Она строит башню, Громов. Она строит её для него. Ты умрёшь в 17:00».

- Это правда? - спросил он, поднимая глаза на Агафью.

Старуха кивнула. Её морщинистое лицо было спокойным, как у человека, который видел слишком много смертей.

- Анна заключила сделку. Башня будет построена. Но она делает это, чтобы спасти тебя. И его сестру.

- У барона есть сестра?

- Была. - Агафья перебирала чётки - старые, из чёрного дерева. - Её звали Вера. Она была на десять лет младше. Когда барон сошёл с ума после смерти первой Елены, он запер Веру в подвале той самой башни, которую начала строить вторая Елена. И держал там тридцать лет. Потом Вера умерла. Но барон не поверил. Он думает, что она всё ещё жива. Что время в башне течёт иначе.

- А на самом деле?

Агафья тяжело вздохнула.

- Вера умерла в 1945 году. В блокаду. Голод. Холод. Она была одна в той башне, когда немцы бомбили город. Её никто не спас. Ни барон, ни Елена, ни бог.

- И барон не знает?

- Он не хочет знать. - Агафья покачала головой. - Он живёт иллюзией. А теперь и Анну втянул в неё. И тебя заодно.

Кирилл встал. Стул скрипнул, и эхо разнеслось по тесной комнате.

- Мне нужно в особняк. Найти чертежи и сжечь их.

- Не торопись, - остановила его старуха, протягивая сухую, как ветка, руку. - Первое: чертежи не в особняке. Елена спрятала их в другом месте. В башне. Той самой, которую она начала строить.

- Где эта башня?

- На Васильевском острове. Заброшенное здание бывшего завода. Там сейчас трущобы. Но вход в подвал завален камнями. Тебе понадобится помощь.

- Чья?

Агафья посмотрела на Давида, который всё это время молчал в углу, прислонившись к стене. Он скрестил руки на груди и наблюдал за разговором с непроницаемым лицом.

- Его. У него есть ключ. Тот самый перстень, который ты изъял. Он не просто кольцо. Это пропуск в подвал башни.

Кирилл повернулся к Давиду.

- Ты знал?

- Догадывался, - ответил Давид спокойно. - Кольцо у тебя в сейфе. В отделе.

- Тогда поехали.

- Нас убьют, - усмехнулся Давид. - Твои коллеги подумают, что я ворую улики. А мои люди подумают, что я предатель. И те, и другие будут правы.

- И те, и другие будут правы, - сказал Кирилл, застёгивая куртку. - Но если мы не успеем до пяти, трупов будет больше. Намного больше.

Они вышли на улицу.

Небо затянуло тучами - синими, тяжёлыми, как свинец. Петербург готовился к дождю.

Агафья осталась стоять в дверях, опираясь на клюку. Девочка - её правнучка - держалась за юбку и смотрела на уходящих мужчин широко раскрытыми глазами.

- Помни, Громов, - крикнула старуха вслед. - Твоя кровь - ключ. Твоя кровь откроет тайник. Николай знал, где Елена спрятала чертежи. И ты должен знать.

Кирилл обернулся.

- Почему я?

- Потому что ты - его кровь. Потому что ты - его надежда. Потому что ты - единственный, кто может закончить то, что он не смог.

Давид открыл дверь машины.

- Садись. У нас меньше пяти часов.

Они уехали.

Агафья смотрела им вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

- Спаси их, Громов, - прошептала она. - Спаси всех.