Глава 4. Голос из плитки
Особняк на Мойке, 73
23:47
Анна не должна была возвращаться.
Кирилл взял с неё подписку о невыезде, дневник и кольцо изъяли, а на стройку повесили красную ленту «Доступ запрещён». В теории — сиди дома, пей ромашковый чай и не лезь.
На практике:
— Михалыч, вы точно видели, что свет на третьем этаже горел? — спросила Анна по телефону, стоя у чёрного входа.
— Горел, Анна Сергеевна, мамой клянусь. И фигура в окне. Как сейчас вас вижу.
— Поняла. Я внутри.
— Вы с ума сошли?!
— Давно, Михалыч. Спокойной ночи.
Она отключилась и набрала код. Замок она поставила сама — электронный, с отпечатком пальца. Полицейские ленты она аккуратно сняла и засунула в карман.
Взлом — это плохо. Но призраки в твоём объекте — ещё хуже.
Анна включила налобный фонарик и шагнула внутрь.
---
Особняк ночью был другим.
Днём — пыльный, грустный, но всё-таки человеческий. Слышны голоса рабочих, шум отбойника, запах кофе.
Ночью…
Ночью он дышал.
Половицы скрипели, даже когда на них никто не наступал. Где-то капала вода. Где-то скреблась мышь — или не мышь.
Анна прошла через анфиладу комнат. Первый этаж — пусто. Второй — строительные леса, вёдра с раствором, забытая каска.
Третий этаж.
Она остановилась перед дверью с табличкой «Ванная комната. Вход воспрещён» (повесили сами рабочие, потому что пол там прогнил).
Свет, который видел Михалыч, горел здесь.
Анна толкнула дверь.
---
Ванная была огромной.
Мраморный пол, чугунная ванна на львиных лапах, зеркальная плитка на стенах — та самая, бельгийская, ручной работы. В 1910-х такая стоила как небольшая квартира в центре.
Сейчас она осыпалась, но кое-где сохранилась.
Анна подошла к раковине.
В зеркале над ней отразилась она — уставшая, с налобным фонариком, в грязной куртке.
— Ничего нет, — сказала она вслух. — Просто старая плитка и...
Она замолчала.
Потому что плитка за спиной в отражении была другой.
Не серой и пыльной.
А белой. Блестящей. Целой.
И в ней отражалась не комната 2024 года.
А комната 1920-х.
Анна медленно обернулась.
Позади — всё та же разбитая плитка, осыпающаяся штукатурка.
Она посмотрела снова в зеркало.
Там, за её спиной, в идеально чистой ванной, стояла женщина.
Платье с бахромой, как у танцовщиц кабаре. Короткая стрижка «под мальчика». И глаза — чёрные, огромные, полные слёз.
— Елена? — прошептала Анна.
Женщина кивнула.
И заговорила. Беззвучно — но Анна слышала:
«Ты должна разрушить башню, пока он не построил её заново.»
— Какую башню?
«Которую я начертила. Которую он украл. Башню, где время течёт вспять.»
— Но я архитектор, я не могу... — Анна запнулась. — Как мне её найти?
Елена шагнула ближе.
В зеркале её рука протянулась сквозь стекло — и коснулась щеки Анны.
Кожа была холодной. Настоящей.
«Чертежи в твоей крови. Ты — моя реинкарнация. Смотри.»
Плитка вокруг Анны вспыхнула.
---
ВИДЕНИЕ.
Петербург, 1916 год. Особняк, но новый — башня из стекла и стали, которой не могло быть в том веке.
Елена стоит на верхнем этаже. Перед ней — барон. Он улыбается.
— Ты построила мне машину времени, моя любовь.
— Я построила тебе тюрьму, — отвечает Елена. — Из которой ты не выйдешь.
Барон смеётся.
— Мы выйдем вместе. В 2024 год. Там мы будем править.
Он целует её.
И время ломается.
---
Настоящее время.
Анна упала на пол ванной. Носом пошла кровь. Фонарик разбился.
— Анна? — голос снизу, с первого этажа. Кирилл. — Анна, чёрт возьми, вы там?
Она хотела крикнуть «здесь», но не смогла.
Потому что плитка снова изменилась.
В отражении теперь стоял не Елена.
А барон.
Он смотрел прямо на неё. Живой. Красивый. Опасный.
— Здравствуй, Елена, — сказал он голосом, от которого стыла кровь. — Я так долго ждал твоего возвращения.
И улыбнулся.
Дверь ванной вылетела с петель.
На пороге стоял Кирилл с пистолетом наизготовку.
— Никого, — сказал он, осмотрев комнату. — Анна, здесь никого нет.
— Ты не видел? — прошептала она. — Он был здесь. Прямо здесь.
Кирилл опустился на корточки, взял её за плечи.
— Я ничего не видел. Но я верю тебе.
— Почему?
— Потому что, — он выдохнул, — когда я поднимался по лестнице, мне на плечо упала роза. Чёрная. А в этом доме нет цветов уже сто лет.
Он достал из кармана чёрный, чуть увядший бутон.
Анна взяла его в руки.
Лепестки были холодными, как лёд.
И на одном из них — выжжено имя:
«Е.Ф.Э.»
---
📌 АВТОР (закрывает глаза от происходящего):
Итак, Елена и Анна — одна душа в двух телах.
Барон ждал её сто лет.
Кирилл нашёл розу, которой неоткуда взяться.
Как вам поворот?
👇 Ставьте 🌹 — если верите в реинкарнацию
🖤 — если думаете, что барон просто сводит Анну с ума
Глава 5. Знакомство с мафией — выйдет послезавтра. Там Давид раскроет карты.
---