Глава 5. Знакомство с мафией

Особняк на Мойке, 73
На следующее утро

Анна не спала всю ночь.

После того, как Кирилл увёз её домой на своей машине (молча, только иногда бросая тревожные взгляды в зеркало заднего вида), она сидела на кухне, пила четвёртую чашку чая и смотрела на чёрный лепесток, оставленный бароном на подушке.

Лепесток не вял.

Он лежал на столе и мерцал, как будто внутри тлел огонь.

— Это не может происходить, — сказала она вслух. Кот, который приблудился к ней год назад, фыркнул и ушёл в другую комнату. — И ты туда же.

В восемь утра позвонил Михалыч.

— Анна Сергеевна, тут это… пришли.

— Кто?

— Не знаю. Но они сказали, что от фонда «Наследие». Хотя я их раньше не видел. И машины у них чёрные, с тонировкой.

— Не впускай их. Я буду через двадцать минут.

Анна натянула джинсы, свитер, сунула в карман перцовый баллончик (подарок бывшего) и выбежала на улицу.

Таксист всю дорогу косился на неё в зеркало.

— Девушка, вы в порядке? Вы какая-то… белая.

— У меня объект горит. Нет, не в прямом смысле. Пока.

---

Особняк выглядел обычно — серый, мрачный, с облупившейся лепниной. Но у входа стояли две чёрные «БМВ» с номерами, которые явно ничего не значили.

Михалыч маялся у забора.

— Они внутри, — прошептал он. — Я сказал, что без вас нельзя, а они… они как-то открыли дверь.

— У них был ключ?

— Откуда? Я не знаю. Просто открыли.

Анна вздохнула и вошла.

В гардеробной, где она устроила временный офис, сидел Давид Морозов. Всё в том же чёрном пальто. Рядом с ним — двое амбалов в одинаковых куртках. На столе перед Давидом лежал её ноутбук. Открытый.

— Пароль «Архитектор123», — сказал Давид, не оборачиваясь. — Мило. И ненадёжно.

— Вы не имеете права трогать мои вещи, — Анна старалась, чтобы голос не дрожал.

— Имею, — он повернулся. Улыбка — лезвие бритвы. — Потому что вы, Анна Сергеевна, держите в руках то, что принадлежит моей семье уже сто лет. Кольцо с чёрным жемчугом. Где оно?

— У следователя.

Тишина.

Давид медленно поднялся. Он был выше, чем казалось в прошлый раз.

— Вы отдали кольцо мусорам? — он произнёс это слово так, будто оно было проклятием. — Вы хоть понимаете, что это не просто украшение? Это ключ. Карта. Клад барона Эссена, который моя семья искала три поколения.

— А труп в подвале — это тоже ваша работа? — Анна сжала в кармане баллончик.

Давид замер. На секунду его лицо стало искренне удивлённым.

— Какой труп?

— Не притворяйтесь. Мужчина, задушенный верёвкой. Тот самый узел, как на фото 1924 года.

Амбалов это, кажется, не впечатлило. А вот Давид… Давид сел обратно на стул.

— Я не убиваю, — сказал он тихо. — Я коллекционирую. И я не знаю ни о каком трупе. Но раз вы сказали «узел»… — он потер переносицу. — Значит, он вернулся.

— Кто?

— Барон. Эссен. Он не просто прятал клад. Он заложил в него проклятие. Каждый, кто пытается забрать кольцо без ритуала, умирает. И умирает именно так — с узлом на шее.

Анна почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Вы хотите сказать, что тот парень умер из-за меня? Я взяла кольцо — он умер?

— Не из-за вас, — Давид посмотрел ей прямо в глаза. — Из-за того, что кольцо активировалось. Вы его открыли. И теперь барон знает, где оно. И он будет убивать, пока не вернёт себе. Или пока вы не вернёте.

— Но у меня его нет! Оно у Кирилла!

Давид усмехнулся. Горько.

— Тогда, Анна, ваш следователь — покойник.

Он махнул рукой амбалам, и те двинулись к выходу. У двери он обернулся:

— Если захотите спасти его — приходите в «Асторию». Номер 317. Только вы и я. И без полиции.

— Зачем вам это?

— Потому что, — Давид наклонил голову, — без кольца я не найду клад. А без вас я не сниму проклятие. Так что мы в одной лодке, архитектор. Как бы нам это ни не нравилось.

Дверь захлопнулась.

Анна осталась одна в гардеробной.

Ноутбук был открыт на странице «История особняков Санкт-Петербурга». В поисковой строке кто-то набрал:

«Башня Эссена. Чертежи. Где найти.»

Она не печатала этого.