Глава 1. Особняк на Мойке

Санкт-Петербург, наши дни.
Район Коломна.
7:43 утра. Моросит. Как всегда.

— Я сказала «реконструкция с сохранением исторических лепнин», а не «снести всё к чертям и залить бетоном», — архитектор Анна Гордеева сжимала стакан американо так, что тот жалобно хрустел.

Прораб Михалыч виновато развёл руками.

— Анна Сергеевна, там стена сама посыпалась. Ей лет сто, не меньше. Я не специально.

— Сто лет? — Анна запрокинула голову к небу. — Михалыч, этому дому сто двадцать, если верить документам. Вы бы ещё динамит заложили.

Рабочие за её спиной хрюкнули.

Она вздохнула и полезла в планшет с чертежами. Особняк на набережной Мойки, 73 — тот ещё фрукт. Три года судов, два отказа от инвесторов и один скандал с градозащитниками. А потом, откуда ни возьмись, появляется фонд «Наследие» и говорит: «Аня, мы наслышаны о твоих проектах. Возродишь этот бриллиант — будешь звездой. Провалишь — уедешь в Псков реставрировать хрущёвки».

Ну, про Псков она, может, придумала.

Но суть ясна: ставки высоки.

💎 Особняк Эссена. Справка (для тех, кто не в теме):

· Построен в 1898 году для барона Рейнгольда фон Эссена
· Архитектор неизвестен (тайна, а?)
· С 1924 года — пустует
· Городская легенда: в подвалах спрятан клад
· Ещё одна легенда: там живёт призрак, который душит любовников на Литейном мосту

Анна в легенды не верила.

Она верила в люфты, несущие балки и бюджетную смету.

— Ладно, показывайте, что там осыпалось, — бросила она и двинулась внутрь.

---

Особняк встречал запахом сырости и старых обоев.

Внутри было жутко красиво. Высоченные потолки, лепнина с ангелами, камин из чёрного мрамора. Но всё покрыто пылью и паутиной. Как труп в бальном платье.

Анна прошла через анфиладу комнат, мысленно раскладывая их на функции: «здесь приёмная, здесь библиотека, здесь… что это вообще?»

Она замерла.

В самом конце коридора зиял пролом. Свежий. Михалыч не соврал — стена действительно рухнула сама. Но за ней…

— Господи, — выдохнула Анна.

За стеной открылась маленькая комната. Метра три на три. Ни окон, ни дверей — только глухой каменный мешок. И в центре — старинный дубовый сундук, окованный медью.

Крышка была приоткрыта.

— Михалыч! — крикнула Анна. — Вы это трогали?

— Ни-ни! — донёсся голос. — Я только дыру увидел — сразу к вам побежал. Не положено.

— Умница. Первое и последнее доброе слово за сегодня.

Анна надела перчатки (архитектор, а не археолог, но техника безопасности — святое) и открыла сундук.

Внутри лежали:

1. Дамский дневник в кожаном переплёте. Тиснёные буквы: «Е. Ф. Э.».
2. Перстень. Массивный, с чёрным жемчугом. Камень мерцал, как кошачий глаз.
3. Свёрток газет 1924 года. «Известия», заголовок: «Исчезновение барона фон Эссена: версии чекистов».

Сердце Анны стукнуло раз, потом другой.

— Это… это же находка века, — прошептала она.

Она протянула руку к дневнику.

Как только пальцы коснулись кожи…

— Ты не должна была её найти.

Голос.

Холодный, мужской, с лёгким акцентом. Он шёл из стены.

Анна дёрнулась и уронила кофе. Стакан разбился, и коричневая жижа потекла к сундуку.

— Кто здесь? — она резко обернулась.

Никого.

Только Михалыч возится в соседней комнате.

— Вам показалось, Гордеева, — вслух сказала Анна. — Недосып, стресс, плохой кофе. Тройной удар.

Она сунула дневник и перстень в рюкзак. Газеты — в отдельный файл.

Решение было принято за секунду: я это забираю, пока кто-нибудь не украл. Потом разберусь.

Анна вышла из комнаты и столкнулась нос к носу с мужчиной в чёрном пальто.

Он был высок. Светлые волосы, глаза льдисто-серые. Дорогой парфюм перебивал запах плесени.

— Вы, должно быть, Анна Гордеева, — он улыбнулся. Но улыбка была кошачьей. — Меня зовут Давид Морозов. Я представляю интересы… некоторых людей, которым очень интересен ваш новый объект.

Анна инстинктивно прижала рюкзак к груди.

— Каких людей?

Давид наклонился к её уху. Горячее дыхание, опасная близость.

— Тех, кто знает, что в этом доме спрятано. И тех, кто готов убивать за кольцо с чёрным жемчугом.

Он выпрямился, хлопнул её по плечу и вышел на улицу, не оборачиваясь.

Анна стояла, сжимая рюкзак.

Внутри что-то шевельнулось.

Нет — не в рюкзаке.

В стене.

Там, где разбилась стена, кто-то — или что-то — тихо засмеялось.

---

💬 ЧИТАТЕЛЬ, ТЫ ЕЩЁ ЗДЕСЬ?

Анна: я не верю в легенды.
Тоже Анна через 5 минут: в моём рюкзаке магическое кольцо, а стены ржут.

Как вам старт?
👇 Кто больше нравится?
Давид Морозов — «мажор с могильным голосом» или загадочный голос из стены?

Проголосуй смайлом:
😈 — Давид 🔥
👻 — Голос из стены

Продолжение следует… завлавтор

---