xmas love special 1

Он не хочет показаться своему парню невежественным в аспектах такого всеобъемлющего и исторически влиятельного жанра как рок, но Юнги, правда, далек от этого. Даже пару раз по пьяни слезно признавался Чимину, какой он рокерский пень и просил «понять и простить».

Юнги идиот во всем, что касается тяжелых жанров и все, как ему кажется, что там можно услышать — надрывный ор, лязг металла и шум. Будто на струнах гитары не играют, а жуют ее, пытаясь при этом изрядно голосить. Однако, ради Чимина, он действительно, действительно, черт возьми, старается больше узнать и мало-мальски понять оглушающее (в самом деле) направление музыки. Мин больше сведущ в таких отдаленных жанрах как поп, R&B, например, или джаз. О, он обожает мягкий, размеренный джаз — хорошо помогает уснуть после исправлений сотен документов на работе. И все же, его музыкальная страсть в основном ограничивается подпеванием топовым песням из сотки популярного радио. Попсе, да уж. Но он не считает это стыдным или хоть капельку неправильным, слава богу, всевышнему спасителю нашему, что он сделал всех людей разными.

Что важнее: Чимин словно… дышал роком. Да, определенно это сказал бы Юнги, если бы кто-то спросил об отношении его парня к его рокерским вкусам в музыке. Затяжные прыганья во время уборки по дому, каждое утро начинается с будильника вроде АC/DC, караоке в 10 вечера с Акселем Тернером и, боже, Чимин как-то предложил заняться сексом под одну из хард металл песен!

Юнги любит это — отношение. Пак излучает особую свойскую энергию слушая то, что ему нравится и делая так, как ему нравится. Это особенно чувствуется, когда он надевает наушники — его лицо хранит в себе спокойствие и умиротворение, несмотря на то, что чьи-то голосовые связки умирают в этот самый момент в его динамиках.

Из-за диаметрально противоположных вкусов проблем не возникает, наоборот, волнующе узнавать новые стороны музыки и новые грани любимого человека.

И все же… однажды Юнги серьезно проебался.

В последствии, он сравнит это чувство с Помпеями, быть может, или падением Римской империи по масштабу, но было гораздо, гораздо страшнее!

Это случилось в пятницу накануне дня рождения Чимина. Мин ушел с работы пораньше, увильнув от расспросов своего горячего-коллеги-парня, и быстро направился в центр города — средоточие всех магазинов — в поиске рокерского коммерческого уголка. Найдя, он прикинул в уме, что может понравиться или заинтересовать Чимина, но мысли были разрозненные и пушистые, как комок сахарной ваты, не желая формироваться во что-то цельное. Он наткнулся на футболку, на которой в стиле сепии был изображен лохматый парень с гитарой. Смотрелось симпатично и человек явно был увлечен своим занятием. Около горлышка была надпись, видимо, название рок-группы, в которой тот состоял, но Юнги не был силен в английском и уж тем более в индийской философии.

Что ж, Чимин любит рок и Чимин носит футболки. Уравнение составлено, осталось найти ответ.

Тотальная ошибка — вот сраный ответ.

Он попросил продавца красиво упаковать ее, прежде чем поехать в любимую пекарню младшего и накупить там самых вкусных пирожных. Мин был взволнован: он не часто делал подарки, обычно это были вынужденные подношения его меркантильному семейству или игрушки младшему брату. Но чтобы он обдумывал, тщательно выбирал и был взбудоражен — никогда. Ожидание реакции парня было томительным — он чувствовал зуд под кожей, представляя, как тот будет рад и как отблагодарит его потом, однако…

— Это шутка? — Чимин скептически смотрит на вещь в своих руках, а Юнги стоит за ней, боясь шевельнуться. Он оцепенел. — Ты же несерьезно подарил мне футболку с, прости Господи, Нирваной?!

Чимин не отблагодарил его. Этот несносный ребенок, черт, он просто отчитал Юнги!

— Р-разве это не одна из групп, которые тебе нравятся? — Юнги агрессивно отрицает, что этот пубертатный подросток с плакатами на стенах заставил его, 30-летнего дядьку, заикаться.

Пак громко стонет, все еще высоко держа футболку над головой. Его кулачки мнут ткань на рукавах, и Мин думает, что его парень сейчас голыми руками разорвет эту тряпку пополам.

Да в чем проблема, черт возьми?

— Сядь. Давай-давай, садись, хен.

Чимин вскакивает и шустро меняется местами с Юнги, почти опрокидывая второго на диван. Он кладет (почти аккуратно, ха-ха) свой подарок на колени мужчине и, вздернув указательный палец вверх, начинает:

— Знаешь, история рока включает в себя много поворотных моментов и…

Два с половиной часа спустя Юнги не уверен, что совещания такое уж ужасное и бесполезное времяпровождение. По крайней мере, там его не пинают по щиколотке, если он задает глупый или очевидный вопрос.

Заканчивая тираду, Чимин произносит следующее:

— Эти дети, — пылко сказал 23-летний ребенок, — во главе с патлатым жеманным нытиком ворвались в индустрию и пошатнули весь жанр, сделав его несостоятельным и подкашивая все, чего достигли столпы — принятия. Их рок больше похож на мяуканье котят, а выглядели они как трейни бойзбендов. И! Все это повлекло за собой полнейшее разрушение норм и принципов, по которым работала музыка — что мы имеем в итоге? До сих пор появляются глупцы, которые оскорбляют рок и ни во что его не ставят, а современные дети считают, что им ничего не стоит забраться на вершины, не прилагая усилий, а всего лишь натянув узкие кожаные штаны, намалевав тонну подводки и сочинив самый страдальческий текст в истории! Взять хотя бы этого MGK — позор всей рок-нации!

— В-вау… Я и правда совершил огромную ошибку, купив эту несчастную футболку, — Юнги пораженно смотрит на кусок ткани, уже весь измятый в своих руках от волнения. — Кажется чек остался у меня в пальто. Верну ее завтра же.

Чимин резко выдергивает ткань из чужих рук. Он все еще очаровательно красный и тяжело дышащий после своего искрометного монолога. Парень глухо рычит и засовывает ее… себе под футболку.

— Чимин?

Пак молча садится на диван, начиная уплетать пирожные и запивая их любимым имбирным чаем. При этом его живот выглядит огромным, и часть черной ткани вылезает из-под подола.

— Чимин-а, — лукаво тянет Юнги, ухмыляясь. Такой ребенок. — Ты не хочешь, чтобы я возвращал ее?

Парень отламывает чайной ложечкой огромный кусок шоколадного брауни, запихивает в рот и бормочет. Его речь еле можно разобрать.

— Это подарок моего глупого хена, который абсолютно не разбирается в роке, — крошки летят на штанину Юнги, но выглядит он на редкость счастливым.

Мин обхватывает бурундучьи набитые щеки и целует младшего в нос, а затем и в губы со вкусом шоколадного брауни.

Что ж, разные вкусы иногда приносят проблемы, но все проблемы решаемы.

Он обнимает Чимина со спины, пока тот уплетает витушку с заварным кремом.

— В них нет настоящего духа рока, хен, — ворчит младший, спустя время. — Просто знай: я не осуждаю, но не принимаю.

— Так… в следующий раз мне подарить тебе футболку с пентаграммой или типа того?

— Бо-о-о-оже.