chapter 12

Он не знает, как оказался здесь. Не знает, когда, но чувствует, как паническая атака тянет свои цепкие коготочки и цепляется за его шею. Глотку сдавливает, не пропуская воздух, и он пытается не упасть. Кажется, он сильно задержался после работы и ему пришлось бежать под дождем через переход к остановке. В наушниках унылые мелодии «Radiohead» сменяют друг друга. Он ставит на повтор «Creep» и действительно чувствует себя как чертов слизняк.

Пройдет. Все пройдет, надо потерпеть.

Но, слушая на повторе то, что не лечит, и опираясь ладонью о стеклянную стенку остановки, его колбасит от себя самого.

После работы он собирался предложить Чимину зайти куда-нибудь и посидеть вдвоем, но увидел, как тот уезжает в компании какого-то молодого парня на дорогой машине. И все, занавес. Юнги и правда такой жалкий? Еще и мачеха вовремя вновь дала о себе знать. Проклятье.

— Юнги-хен! — кричит вдалеке кто-то. — А я думал вы это или нет, дай думаю подойду и вместе пойдем…

Он замолкает так резко и страшно, что Юнги думает, а не умер ли он чуть раньше на этой самой остановке, тем самым шокировав мальца.

Почему вселенная так несправедлива? Почему нужно было послать к нему сейчас именно Чимина?

— У меня все в порядке, — не слыша собственных слов из-за громкой музыки, говорит он.

Чимин выдергивает оба наушника из его ушей и медленно проговаривает, как будто объясняя маленькому ребенку, почему небо голубое:

— У вас паническая атака.

— У меня паническая атака, — повторяет Юнги, сквозь резкие отрывистые вдохи. — Блять.

— Мой двоюродный брат встречается с парнем с синдромом Мюнхгаузена. У него каждую неделю новая болячка, так что мы уже привыкли и стали отличать симптомы. В особо тяжелые моменты по 5 раз за неделю депрессия, 7 панических атак и 3 аллергических реакции на пух, представляете? У нас даже нет пуховых одеял или подушек! А сегодня мой брат забрал меня со словами «у моего парня воображаемый сифилис, даже не знаю плакать или смеяться».

Мужчина слушает вполуха, пока стажер помогает ему выпрямиться, опереться на свою руку и протягивает бутылку воды. Пока Юнги жадно глотает простую воду, как одичавший исследователь пустыни, Пак гладит его по голове, как маленького ребенка. Ему в этом году 30 вообще-то! И, боже, Мину так сильно хочется сейчас расцеловать Чимина.

— Идемте, я налью вам горячего чая с имбирем и отогрею. В таком состоянии лучше не быть одному.

— Отстань ребенок, — упрямо шепчет Юнги, но, бог свидетель, он уже готов пойти за Чимином туда, куда тот скажет. Даже на край света. — Без вшивых разберусь.

Чимин улыбается как-то ласково на эти забавные попытки протеста, все же его начальник такой упрямый. Парень задумывается и хитро улыбается. Он заправляет все торчащие и спадающие на щеки волосы за уши и перед Юнги предстает полный обзор на все его колечки, клипсы и гвоздики. Вот черт! Мин почти давится водой. Они с Сокджином оба были не правы. У Чимина проколов 12, не меньше. И это только его уши и бровь… Мин боится предполагать, что может быть спрятано под одеждой.

— Может вы все же передумаете? — лукаво смотрит Чимин и знает ведь, дьявол, что Юнги не откажется от искушения — слишком уж у него большой фетиш на подобные вещи.

Тут его пронзает мимолетная мысль: а вдруг ему удастся застать картину, как Чимин переодевается. Чисто из соображений любопытства вдруг ему свезет проверить есть ли у парня пирсинг в пупке или, господи помилуй, на сосках? Ко всему прочему его ментальное здоровье стонет и мечется, как перепуганный щенок и умоляет не возвращаться в пустую квартиру. Хотя правильнее будет вернуться домой и опять выстраивать схемы функционирования собственного мозга.

А что будет если довериться Чимину? Всего разочек?

— Одна чашечка и меня как ветром сдуло.

Юнги быстро строчит смс Кимам, чтобы они не бросали его сына и получает в ответ тысячу ехидно улыбающихся лун. Какие же они все-таки предатели.

Чимин счастливо смеется и хватает хена под руку.

— А я все окна закрою — ни одного ветерка не проскочит!