Шестнадцать

Кадзуха прекратил танец. Девушка не отреагировала, тихо посапывая где-то в изгибе его шеи.

— Люмин, — переходя на шипящий выдох позвал юноша. Ответа не последовало.

Когда в боку закололо настолько резко, что Каэдэхаре показалось, будто он свалился на выстроенные в ряд железные прутья, его затылок не менее резко обожгло чужим цепким взглядом. Он обернулся, прижимая Люмин за плечи, и встретился глазами со Скарамуччей.

Выражение его лица было всё тем же кукольно-пустым, только складка между бровей сделалась глубже. Юноша сидел на высоком стуле, уперевшись острыми локтями в мраморную поверхность барной стойки и непрерывно дырявил Кадзуху взглядом.

Люмин беспокойно зашевелилась под носом, и Каэдэхара силой воли заставил себя повернуться в её сторону. Режущие боли отступили, заменяясь всё той же жаждой, грызущей нежные стенки глотки. Юноша сглотнул вязкую слюну, опуская полуспящую девушку на стоящие в сторонке тёмные диваны и направился к помещению, где они отдыхали до этого — на древесном столе остался стоять его недопитый безалкогольный коктейль.

Переступив порог удалённой от чужих ушей и глаз комнаты, Кадзуха тут же забыл, зачем он туда пожаловал, отправляя желание испробовать освежающей воды в далёкие углы своего разума.

Перед его глазами предстала картина, повтор которой он не желал видеть даже во снах: Тарталья лежал на столе, разбросав в стороны десятки до блеска начищенных тарелок и бокалов, а сверху над ним возвышался Итэр, вдавливая парня всем своим весом в древесную поверхность. Рука рыжего по-хозяйски сжимала чужие упругие ягодицы, а его губы были уже не в его собственной власти, издавая низкие рычания и редкие постанывания.

— Итэр…

Каэдэхара попятился, упираясь напряжённой спиной в гладкую поверхность стены, а после понесся в сторону танцпола под заливной смех стоящих чуть поодаль Бэй Доу и Нин Гуан.

Это однозначно было косяком самого Кадзухи: Чайльд не единожды делился с ним подробностями их с Итэром отношений, и запомнить, что напряжение парни снимали одним неизменным способом, Каэдэхаре следовало бы раньше. Кажется, именно по этой причине Люмин утащила юношу как можно дальше от того злополучного помещения, а Нин Гуан, завидев летящие искры из глаз рыжего, поспешила последовать её примеру.

Отдалившись от парней, занятых изучением тел друг друга, к Кадзухе вернулась и нестерпимая жажда, ударившая прямо в корень его языка. Утолить это желание можно было только у одного находящегося здесь места — у пестрящего дорогими напитками бара, куда юноша сразу и направился.

Опустившись на мягкий стул с высокой металлической ножкой, Каэдэхара замер, пытаясь отдышаться и убрать из головы смущающие образы. В это же время перед ним предстал, казалось, бесконечный выбор разнообразных напитков, моментально забравший себе всё внимание.