Девятнадцать

— Ещё один.

Горо закатывает глаза и, скрипя зубами, показушно отворачивается в сторону. Любитель кустов, в свою очередь полностью игнорируя этот выпад, вылезает из временного пристанища, не забывая отряхнуть чёрные штаны от мелких веточек.

Кадзуха быстро пробегается по нему глазами: тот представляет из себя рыжеволосое, немного кучерявое нечто, ростом не меньше шести футов¹. Его тело худощаво, но без бросающихся в глаза резких углов. Одет парень в простую чёрную водолазку, поверх которой болтается бежевый клетчатый пиджак. Лицо его поначалу может показаться милым, но стоит только сойтись взглядом с голубоглазым прищуром — считай, ты уже одной ногой в капкане стального предупреждения и кошачьей настороженности.

По мнению Кадзухи именно такие парни имеют большой спрос среди девушек. В конечном итоге вполне может оказаться, что рыжеволосый и является тем самым прохвостом, не пропустившим ни одной юбки.

Размышлениям о его социальной роли быстро приходит конец: позади раздаются звуки ломающихся веток. Похоже, кто-то чуть не свернул себе шею в кромешной темноте высоких хвой. Каэдэхара обеспокоенно оборачивается, замечая, что стоящий рядом парень не последовал его примеру.

— Итэр?!

Если в случае с рыжеволосой шпалой Горо, считай, не блеснул ни единой эмоцией, то сейчас же на его
пухлощеком лице отразилась целая палитра. Сначала это было вселенское удивление, быстро сменившееся упрямым неверием и в заключение превратившееся в нескрываемую злость хмурых бровей и сжатых в тонкую полосу губ. Вот только обращён весь этот эмоциональный шторм был отнюдь не на светловолосого парня с широко распахнутыми, янтарными, как тягучий мёд, глазами. Тот, стоя на прежнем месте, неловко переминался с ноги на ногу. Рука его болталась где-то на затылке, теребя длинные, завязанные в уже порядком растрепавшуюся косу, пряди.

— Рад тебя видеть, Горо. — с напускной уверенностью проговаривает он. — Как жизнь? Как бабушка?

Староста теряется от такого банального и невежественного способа свести тему на нет и избавиться от всеобщего внимания. Правда, состояние замешательства быстро покидает его разум, потому что в следующий момент в лицо Итэру уже летит очередное заявление:

— Это всё, конечно, не моё дело…

— Верно, Пёсик, это совершенно точно не твоё собачье дело. — встревает рыжеволосый с лисьей ухмылкой на губах.

Пёсик?
Серьёзно?

Кадзуха немигающе семенит глазами то на одного, то на другого, больше удивляясь тому факту, что Горо никак не прокомментировал это странное прозвище.

Каэдэхары не было всего-то на одном жалком посвящении. Казалось бы, что такого он мог пропустить? Трёхчасовые нудные наставления декана факультета или официальные знакомства с будущими преподавателями? Как оказалось, зарождение третьей мировой среди студентов.

¹шесть футов = 183 сантиметра.