Семнадцать

Но, перед тем как добровольно загнать себя в клетку с голодным львом, Кадзуха помог Горо позвонить всем не пришедшим на пары одногруппникам, на что староста в благодарность провёл его до просторного кабинета психолога, который, к слову, находился рядом со старым сортиром.

Поначалу, Каэдэхара даже не обратил внимания на сидящих неровным кругом студентов, осматривая лишь полупустое помещение и прикидывая куда можно было сесть. Только завидев одиноко стоящий стул между странными по виду парнями, он решился рассмотреть и других присутствующих. Тогда-то и наткнулся на томящегося прямо у него под носом Скарамуччу.

Присутствие темноволосого вызвало у Кадзухи лишь сотую долю удивления: сразу вспомнилась юношеская разбитая губа, что во время посвящения ослепляющей вспышкой бросилась в глаза. Скорее всего, лезть в драку привык не только Чайльд. Тот, к слову, сидел по левую руку от Скарамуччи, уткнувшись в телефон и что-то усердно печатая.

Каэдэхара до последнего думал, что рыжего сегодня он точно не увидит. Особенно в этом кабинете. Но нет, в Тарталье с каждым разом оказывалось всё больше ответственности и тяги к правильному, чем казалось поначалу.

Слова Итэра о том, что его парень держится на грани Потерянных и обычных студентов обрели более яркий смысл. Но тогда появились вопросы о том, почему же пришёл Скарамучча? Судя из рассказов других людей, происходящее вокруг его мало заботило.

— Кадзуха, здравствуй! — послышался резкий голос откуда-то справа, и Каэдэхара, не удержавшись, вздрогнул. — Проходи же, не стой в дверях.

Как по команде, все студенты, сидевшие к нему спиной, обернулись, и десятки их заинтересованных взглядов прошлись вдоль Каэдэхаровского тела. Все, кроме одного бездонного.

С желанием развернуться и избежать следующего часа нещадных пыток, парень обречённо опустился на заранее запримеченное место.

— Отлично! Теперь все в сборе, — хлопнув в ладоши, задорно произнесла женщина. Сидящий рядом Скарамучча только хмуро отодвинулся в сторону. — С кем-то я уже знакома, — многозначительный взгляд влево, — а кого-то мне сегодня довелось увидеть впервые. В любом случае, я рада находиться здесь с каждым из вас! Меня зовут Кандакия, для тех, кто ещё не в курсе. Весь следующий месяц я буду усердно пытаться помочь вам разобраться в себе и своих чувствах.

На её реплику никто не ответил, но женщина, совсем не огорчившись, продолжила:

— Пытать вас здесь никто не будет, мы просто пообщаемся дружным коллективом, — сказала она, и Каэдэхара едва удержался, чтобы не вскинуть брови: дружным коллективом он бы точно это не назвал. — Я не смогу понять всю горечь вашей боли и серьёзность насущных проблем, но тем не менее, если вам понадобится жилетка для слёз — я ей стану, понадобится рука помощи — я протяну её.

Кадзуха сидел прямо напротив Скарамуччи, — все остальные побоялись занять это место? — и прекрасно видел, как тот едва удержался, чтобы не закатить глаза.

— В вашем возрасте подростки принимают слишком много импульсивных решений, — продолжала Кандакия. — Многие из которых имеют печальные последствия. Мне искренне не хочется каждый раз огорчать милую старушку-продавщицу цветов, прося у неё только два нежных бутона, — женщина сложила руки на коленях. — Если после наших общих встреч у вас останутся какие-либо вопросы или вы внезапно захотите обсудить со мной что-то наедине, то я с радостью выделю вам время после.

Последовали понятливые кивки со стороны студентов и Кандакия произнесла:

— Хорошо, теперь мы можем начать, — она тепло улыбнулась. — Как прошли ваши выходные? Кто хочет поделиться первым?

Никто не двинулся с места.
Тишина затянулась настолько, что у Кадзухи зазвенело в ушах.

К счастью, Тарталья решил выступить в роли всеобщего спасителя, начиная свою напускную весёлую историю о том, как в субботу ночью он пытался угнать старенький мопед Чжун Ли, и, убегая от разгневанного преподавателя, провалился в колючие кусты шиповника.

Весь этот рассказ, впрочем как и сама личность Чайльда, вызвали у Кадзухи двоякие ощущения… Рыжий будто был несколькими людьми одновременно. Сначала он весь хитрый лис, через секунду уже спокойный медведь.

Люди, скрывающие своё настоящее «Я» под маской шута и клоуна, в итоге оказывались гораздо более закрытыми и несчастными личностями, чем те, кто с самого начала чётко давал понять, кем он является.

Кажется, Кандакия понимала это не хуже самого Кадзухи, но всё равно внимала каждому слову рыжего так, будто от этого зависела её жизнь.

Когда тот, наконец, закончил нести очевидную для всех присутствующих чушь, женщина без тени сарказма поблагодарила его и нашла себе другую жертву. Ей стал тот самый странный парнишка, сидящий рядом с Каэдэхарой.

Как прошли его выходные, Кадзуха слушал безо всякого интереса: всё внимание парня занял солнечный блик на лице Скарамуччи. Когда яркий, озорной лучик заскакивал в его пустые глаза, тот начинал забавно жмуриться, пытаясь от него избавиться.

За этим занятием темноволосый напомнил Каэдэхаре играющегося с солнечными «зайчиками» котёнка. К сожалению, этот образ быстро утонул в глубинах его разума, когда его место с противным скрипом заняли настойчивые предупреждения не обманываться насчёт личности Скарамуччи.

В этот раз он и не стал: отвёл взгляд в сторону и сидел так до конца занятия.