Двадцать

— Что?

Нет, правда, что?

— Говорю, что я староста твоей группы. Приятно, наконец, познакомиться, — спокойно отвечает Горо. — Надеюсь, ты знаешь кто такие старосты и в чем заключаются их обязанности.

— Да… Конечно знаю, но… черт, — Кадзуха искренне смеется, когда понимает, насколько же он заблуждался относительно роли своего нового знакомого. У того и в планах никогда не было склонить Каэдэхару на скользкую дорожку прогульщиков, а даже наоборот, Горо интересовали посещения занятий ровно в той же степени, что и самого Кадзуху. — Мне показалось, что… А знаешь, не бери в голову. Ты же ждешь здесь кого-то, верно?

— Да, — парень слегка кивает и причудливое украшение в его ухе зеркалит это движение, — тебя, к примеру. Еще на посвящении я заметил, что из всех ребят нашей группы не было только тебя. Соответственно, роль гида в данном случае достается мне. — Он неопределенно взмахивает свободной от сумки рукой. — Пока я дожидался твоего прихода, успел даже перекинуться парочкой слов с некоторыми из одногруппников.

Горо задумчиво уводит взгляд куда-то на вершину голых тополей, и Кадзуха почти сразу догадывается, что он, возможно, вспоминает подробности предшествующих диалогов.

— В итоге я очень даже доволен образовавшимся коллективом. Все… — у него уходит как минимум пять секунд просто на то, чтобы подобрать нужные слова, — «тяжелые случаи» свалились на бедную душонку Моны. Мне ее даже немного жаль в этом плане. Не представляю, чем ей придется жертвовать, чтобы заставлять этих…

Дальше Кадзуха слушает вполуха. Эти самые «тяжелые случаи» волнуют его не больше мимолетных головных болей. Достаточно и того, что они не будут портить настрой одним только своим присутствием.

— И насчет пары не волнуйся, Чжун Ли заранее предупрежден, — по интонации можно заметить, как монолог Горо близится к концу. — Можем пройтись по университету и я проведу тебе краткую экскурсию по местным «достопримечательностям».

Простой кивок головы засчитывается за полноценный ответ и Горо, перекидывая сумку через плечо, разворачивается на пятках. Стеклянные двери приветливо разъезжаются перед ними, и в нос сразу же ударяет специфический запах. Кадзуха охарактеризовал бы его как «школьный». Для него все учебные заведения имеют особый запах, который не поддается обычным объяснениям. Он просто есть: неприятный, но и не отвратительный.

Чем-то похожий на тех самых молчаливых одноклассников, сидящих на последних партах и исчезающих прямо посреди учебного дня. Они будто бы здесь, со всеми, а в следующую минуту их уже и след простыл. Кадзуха отчего-то уверен: дали бы ему шанс учиться в школе, он без сомнений стал бы тем самым одноклассником.