Глава Двадцать Вторая. Безумие.

ZAYN'S POV

Лиам и Луи не оставят меня одного. Они всегда рядом, всегда заботятся и поддерживают. Не думаю, что нуждаюсь в них, но для ребят это не аргумент, они постоянно рядом. Я спросил Лиама почему, и он ответил, что боль причиняет мне слишком большой вред, слишком много страданий, и это все забирает настоящего меня. 

Не имею гребаного понятия, о чем он говорит. Я в порядке. 

Может быть, он говорит это потому, что Найл иногда подходит ко мне и кричит в лицо, унижая. Но я не знаю точно. Обычно когда Найл рядом, Лиам просто обнимает меня со спины и пытается успокоить, пока Луи стоит передо мной и что-то говорит. Я никогда не улавливаю и не понимаю, что именно он говорит, но Найл в эти моменты исчезает. Это просто невозможно: вот он стоит прямо передо мной, а потом раз, и он испаряется, как только Луи подходит. 

Я больше не хочу петь. Я больше не хочу слышать ничего о Дэне. Не хочу больше появляться на публике, выходить на улицу. Я просто хочу сидеть дома, плача в углу, позволив боли добить меня. Ничего кроме. 

Мне очень трудно видеть Найла и понимать, что он причиняет мне боль еще большую, что он ненавидит меня так сильно и неистово. Но я тоже ненавижу его, и все, что мне нужно, - чтобы он просто оставил меня. Раз и навсегда. Но слишком странно, что Луи и Лиам отрицают, что Найл рядом. И Гарри тоже вчера сказал - Найла здесь нет... Но он был... Я клянусь, он желал моей смерти. Мне ничего от него уже не нужно, лишь пусть он оставит меня. Найл уже предал нас, разве этого не достаточно? Почему он возвращается вновь? 

Просто невероятно как я хочу ослепнуть, когда вижу его перед собой. 

Сегодня я взял в руки вилку и поднес к лицу, а Лиам так громко кричал на меня. Он выхватил вилку и ударил меня по руке, еще раз ругая. А потом, когда моему лицу стало жарко, когда я готов был уронить несколько слез, он быстро подлетел ко мне и крепко прижал к себе, уткнувшись мне в шею носом. 

Он теперь всегда рядом. 

Может быть, из-за этого Луи и Лиам так желают быть рядом со мной. Может быть, они просто боятся, что Найл однажды причинит мне слишком много боли?

В любом случае, я не знаю точно. И мне все равно. Я просто хочу, чтобы эта боль добила меня. И мне ничего не нужно. Просто отдайте меня этой боли. Я не помню, что ты только что сказал Лиам, боль тебя заглушает, прости, прости. Луи, почему ты такой расплывчатый и мутный? Впрочем, плевать. Боль заглушает. Найл, пожалуйста, оставь меня, я тоже теперь ненавижу тебя, оставь. Отдай меня ангелам, прошу.

За что?

LOUIS' POV

- Почему он не принимает вызов? - Лиам кладет телефонную трубку на стол и разворачивается ко мне. Мы сейчас дома у Зейна. И отныне мы не будем деражаться поодиночке, ибо имеем риск потерять друг друга. 

Зейн сидит на диване, прижав к груди худые коленки и обвив их бледными руками, так что его татуировки кажутся неестественно черными, таращась в потолок с меланхоличным взглядом. Он сумасшедше улыбается, иногда хмурясь и шепча что-то себе под нос, какие-то странные слова. 

Ему плохо еще со вчерашнего дня, с концерта, если быть точным. И он совсем слетел с катушек, выражаясь честнее, стал шизофреником. И в этом виноваты точно не мы с Лиаммом, мы пришли с Пейном к такому выводу утром. 

Зейну предстает Найл, наш милый и жизнерадостный некогда Зейн видит галлюцинации, и Найл практически каждую минуту рядом с ним, унижает и доводит до болезненного состояния. Действительно обидно и неприятно, больно и отвратительно видеть, как один из твоих близких людей меняется так резко и сильно. Мы хотим, действительно хотим помочь Зейну, но он всего лишь говорит нам, что все хорошо, продолжая прятаться в своем выдуманном мирке, говорит, что Найл его ненавидит, и что он не хочет нас слушать. Он ведет себя как пятилетний, полностью утратил контроль над своими эмоциями и действиями... он потерял свой разум, рассудок. 

Он полностью и абсолютно точно не в нашем мире. И это выбивает из сил. Лиам и я действительно присматриваем за ним, ухаживаем и заботимся со вчерашнего дня. 

И теперь, когда вся эта боль и давление убивают нас по одиночке, мы решили держаться вместе, рядом друг с другом. 

Но мы звонили Гарри около трех раз или вроде того, и он не поднимает трубку. И я действительно начинаю волноваться. Учитывая то, что случилось с ним вчера, когда он застыл снаружи, вглядываясь в пустоту, я так боюсь, что он чокнулся. Как Зейн. О Господи, лишь одна мысль о том, что Гарри стоял просто так, не двигаясь и не реагируя на мои слова, доводит меня до дрожи. Нет. Гарри абсолютно точно чувствует себя лучше. Я не хочу верить, что еще один из нас будет теперь психически больным, шизофреником или просто... овощем. 

Это слово заставляет рой мурашек пробежаться по моей спине. Неужели боль может быть такой сильной, что вы просто становитесь... таким? Пожалуйста, скажите мне "нет"! 

- А что, если он... - начинает Лиам, указывая на Зейна глазами. - Ну... Того? 

- Нет, Лиам, нет! - возразил я, привлекая тем самым внимание Зейна, который одним лишь взглядом готов был убить меня. - Он просто, может, спит или что-то еще!

- Не слишком ли рано для того, чтобы спать? - отвечает Ли, подойдя к Зейну и обняв его со спины. - Пока что только полдень...

- Лиам, я просто не хочу думать, что он стал тоже шизофреником! - объясняю я, схватившись за голову обеими руками. - Зейн потерял рассудок, потому что ненавидит Найла, но просто не может и не хочет о нем забыть. Он не привык к такому, и... Гарри просто другой, понимаешь? Более слабый, но слишком гордый чтобы думать о Найле. Так что я сомневаюсь, чт... 

- Луи, прекрати нести хрень! - прерывает меня Лиам, перестав гладить Зейна по спине. - Я в любом случае не желаю этого, ты знаешь, потому что все его безумие вырвется наружу и заденет нас, но сейчас Гарри не справляется, и если он в одиночестве, так больше шансов, что он сойдет с ума. Вчера после концерта он стопроцентно был не в порядке, поэтому я действительно переживаю о том, что могло произойти за ночь, Лу, и звоню каждые полчаса! Нам нужно держаться вместе, если мы хотим пройти через это. Мы должны давать друг другу поддержку. И нам нужно забрать Гарри. Прямо сейчас. 

Лиам прав. О Боже, нет, не хочу верить. Будь он проклят, этот Найл! 

За что, Хоран, за что? 

Почему тебя так трудно отпустить?

- Ладно, - согласился я, поднимаясь на ноги, - поехали. Я быстро надел плащ и схватил ключи. 

- Давай, Зейни, - мягко начал Пейн, обратившись к другу, словно говорит с ребенком. - Мы собираемся. 

- Мы собираемся встретиться с Найлом? - тихо спрашивает парень. Его глаза тотчас загораются и блестят, а лицо приятно розовеет. 

- Ох, милый, нет, - вздыхает Лиам, отворачиваясь от Зейна. Я вижу, как ему больно от слов Малика. 

- Отлично, - голос мгновенно меняется на напыщенный и по-детски обиженный. - Потому что я не хочу его видеть. Он всегда приходит ко мне, но обижает. Я устал от этого. 

Лиам встает спиной к Зейну и ко мне, но я замечаю как рукавом толстовки он вытирает слезы со своих щек. 

Зейн медленно, но верно убивает Лиама своими словами, и я подхожу к Малику, чтобы взять его за руку, пока Лиам медленно одевается в серую парку, стараясь не показывать слез, все еще катящихся из его глаз. Но я их все равно вижу и не могу перестать смотреть на блестящие дорожки на красных щеках. Лиам действительно любит Зейна, он дорог ему, как друг, как поддержка и опора, и ему трудно наблюдать за всем этим, принимать непосредственное участие. 

- Пойдем, Зейн, - я веду друга за руку, а он просто ступает следом, оглядываясь по сторонам, словно никогда не видел своего дома. 

Когда мы приезжаем к дому Гарри, я стучу в дверь. 

И ни шороха. Только скрип двери, открывающейся передо мной. 

- Она не заперта, - шепчу я Лиаму через плечо, удивленно вскинув брови. 

Я вхожу в коридор с ужасной мыслью об отъезде Гарри куда-то далеко или о чем-то более ужасном. Лиам идет за мной следом, крепко прижав к себе Зейна. 

- Гарри? - зову я его по всему дому, всматриваясь в каждую деталь. - Гарри?!

Я вбегаю в гостиную, следующую комнату сразу после прихожей, и застываю прямо на пороге, так что Лиам вместе с Зейном влетают в мою спину. 

Гарри именно тут. Он стоит прямо в центре комнаты спиной к нам и смотрит в стену. 

Мне ужасно страшно и больно. Как когда тысячи острых иголок вгоняют под кожу, когда перехватывает дыхание, когда все вокруг тебя исчезает, становится темным и пустым. 

Ужас. 

Гарри стоит ровно на том месте и в точно той же позе, как когда я оставил его вчера, приведя домой. Точно в такой же чертовой позе. Длинные руки расположены вдоль его тела, голова наклонена к правому плечу, и кудри мягко спадают на затылок. 

Та же самая поза. 

И как только мое сердце вновь смогло биться, я посмотрел на Лиама. По его левой приподнятой брови я догадался, что он в недоумениии. Ровно как и я. Зейн же просто смотрит в направлении Гарри пустым взглядом, его рот чуть приоткрыт, и тоненькая струйка слюны стекает вниз по подбородку. Мне так хочется плакать, потому что я понимаю - Зейн уже не вернется. 

Я аккуратно делаю один шажочек в сторону Гарри, внимательно наблюдая за другом, ведь опасаюсь, что он может развернуться и броситься на меня. 

Но он не делает этого. Стайлс лишь продолжает смотреть на стену, и даже когда я кладу ладонь на его плечо, он не двигается. 

- Гарри? 

Я натыкаюсь взглядом на его глаза. Обычно яркие, наполненные мириадами искорок, полные жизни и счастья, сейчас они были такими пустыми... и скучными. Зеленый больше не мерцает. Его взгляд... он мертвый. 

- Гарри? - начинаю истерить я, слабо тряся его. - Гарри, сделай что-нибудь! 

- Что случилось, Луи? - интересуется Лиам, сильнее прижимая к своей часто вздымающейся груди Зейна. 

- Лиам, он не шелохнулся со вчерашнего вечера! - взвизгиваю я на грани срыва. - Я завел его внутрь и оставил в гостиной прямо тут, где он стоит и сейчас! Он не двигался, а теперь и не реагирует! Его глаза такие мертвые, а лицо не выражает эмоций! Какого черта происходит?! - испуганно ору я. 

Лиам выпускает Зейна и подбегает ко мне с Гарри. Он разворачивает его лицом к себе, хлопает в ладоши перед бледным парнем, бьет его по щекам, но это ничего не дает. 

Гарри просто стоит перед нами, смотря в стену, даже не моргая. 

- Он хотя бы дышит? - испуганно шепчу я. 

- Да, - хмуро кивает Лиам после прощупывания пульса у Гарри. - Но его сердцебиение настолько слабое... 

Мы оба знаем, что сейчас творится, происходит, что уже произошло. Мы просто не хотим верить в это, не хотим сталкиваться с этим ужасом. Боль забрала и его. Убила. Он даже хуже Зейна, Господи, я не преживу этого. Мой друг, один из самых близких, любимых и родных мне людей, превратился... в овощ. 

Чем мы заслужили это?

Лиам медленно отворачивается от Гарри, и его плечи опускаются. Он кладет правую руку на толстовку и крепко сжимает ткань в районе груди. 

- Лиам? 

Он смотрит на меня взглядом "я в порядке, не волнуйся", но на самом деле все иначе, а затем подходит к Зейну. 

Я второй раз замечаю его опухшие и красные глаза, но он все равно старается смотреть в сторону. 

- Его волосы грязные, - произносит парень, рассматривая мысы ботинок. - И если он здесь со вчерашнего вечера, то не принимал душ или ел. И раз уж мы помогаем теперь Зейну, - он запинается и тяжело сглатывает, крепче сжав ладонь Малика, - мы должны помогать теперь и Гарри. 

Я тоже теперь рассматриваю свои туфли, пораженный и замешкавшийся. 

И это не из-за того, что нам с Лиамом придется снять оджеду с Гарри, вымыть его и накормить, нет, меня убивает не это. Меня убивает нечто более тяжелое, серое, свинцовое и отвратительное. 

Меня убивает то, что два наших лучших друга полностью потеряли свои способности к существованию как обычные люди, и все это из-за того, что человек, которого они так сильно любили, просто взял и без объяснений покинул их. Как и всех нас. 

Это правда больно. 

Но это больше не причиняет боль Зейну и Гарри. 

Это причиняет боль Лиаму и мне. 

Потому что боль - единственная причина, по которой мы не сошли с ума, а они - да. Потому что их засосало в эту тьму, а нас - нет. 

Ну, пока что нет.