25.
Dexter Britain – Together In The Empty на повторе)
Последние недели жизни Гарри до отказа были наполнены счастьем.
По утрам Луи дарил ему огромное количество любви и ласки в виде поцелуев-бабочек по всему телу и признаний, сказанных не громче, чем шелест листвы под ногами. Несмотря на то, что мужчине не требовалось рано вставать, он все равно просыпался вместе с Омегой, хотя чаще раньше. Он готовил им утренний кофе с тостами (Лидия взяла первый за четыре года отпуск и отправилась к своим родным в Ирландию). А после Луи отвозил парня в школу, целуя на прощание и беря обещание, что Гарри вернется ровно в три в целости и сохранности. Тео всегда ездил с ним, с восторгом наблюдая за сонными школьниками, которые еле передвигали ноги по новому слою снега, выпавшему за ночь.
Днем же, пока у ребенка был тихий час, влюбленные устраивались на диване или кровати (это зависело от настроения и температуры за окном) и, прижимаясь друг к другу как можно ближе, занимались своими делами: Гарри выполнял домашнее задание, пытаясь в очередной раз догнать программу, а Луи изучал экономику Запада, в частности Америки, стараясь найти лучший подход к ведению бизнеса в незнакомой стране.
Безграничное счастье...
Вечером Гарри готовил ужин, каждый день он придумывал что-то новое, вычитывал из интернета разнообразные рецепты. Ему безумно хотелось порадовать Альфу, который стал для него целым миром. Часто Тео помогал в приготовлении, и каждый раз кухня, да и ребенок тоже, были в аховом состоянии, что вызывало у Луи только улыбку.
Тео чувствовал себя намного лучше прежнего. Он стал более открытым и уверенным в себе, легко знакомился с другими детьми в самых неожиданных местах. Чтоб вы понимали, однажды он начал разговаривать с маленькой девочкой, когда они с отцом переходили дорогу на светофоре, причем девочка шла навстречу, а не рядом. Но больше всего удивление вызвало неожиданное появление соседского ребенка у них в доме. Тео играл на заднем дворе, там он мог проводить время один, пока Гарри сидел на веранде с книжкой в руках. Омега так увлекся чтением, что вздрогнул от резкого: «Папочка, это Себастьян, мы замерзли и пойдем играть в мою комнату». Парню ничего не оставалось, как запоздало кивнуть пустоте перед собой.
С тех пор Себастьян или Бастин, как называл мальчика Тео, почти поселился у них. Днями напролет они что-то мастерили, придумывали, рылись в ящиках комодов всех спален, натыкаясь на всевозможные вещи с ограничением 18+, после чего слышались крики типа: «Папа! А что это?» или «Папочка! А это можно кушать?». Так дети познавали мир вокруг, впитывая выдуманные истории про не детские «штучки».
– Папа! Бастин будет жить в моей комнате, – сообщил как-то Тео перед сном. – Завтра он придет ко мне и останется.
– Что? – Луи был не готов к такому повороту событий и ждал его лет так через пятнадцать. Он знал, что Себастьян живет в соседнем доме и весь день проводит с нянькой, которой плевать на него, и она с удовольствием сбагривает мальчика в дом к Томлинсонам. Но также Луи знал, что ребенку едва исполнилось два года и что он Омега, но второе лишь для справки.
– Мы будем играть ночью, как ты и папочка, – тон был настолько серьезен, что если бы не сложность ситуации, Луи бы уже катался по полу, смеясь и хватаясь за живот.
– Э-эм, почему ты решил, что мы играем ночью с папочкой? – развитие ребенка не по годам одновременно и радовало и вводило в ступор, Луи не был готов к этим разговорам!
– Потому что он спит иногда днем, когда я играю, – Тео пожал плечами. – А еще хихикает, когда ты щекочешь его ушко.
– Ладно, так, пора спать...
Конечно, Бастин не остался жить у них, но приходить не переставал, причем сам, без сопровождения няньки.
Вопреки мнению Тео, ночи были спокойными, наполненные только нежностью и долгими тягучими поцелуями. Гарри до сих пор не мог отойти от своей первой течки. Голова иногда кружилась, заставляя картинку перед глазами плыть, а ноги подкашиваться. Луи прекрасно понимал, но больше чувствовал, что сейчас совсем не время для близости. Ему вполне хватало объятий и прикосновений, учитывая, что теперь он мог не только видеть, но и чувствовать Гарри.
Это странная связь поначалу очень напрягала. Оба не могли сконцентрироваться на своих ощущениях, постоянно находясь в нервозном состоянии. Но спустя несколько дней после сцепки Луи решил поговорить с Омегой, после чего они вздохнули с легкостью, понимая, что эта связь одна на миллион, и что нужно просто привыкнуть к постоянному двойственному мировосприятию: своему и своей Истинной пары.
Безграничное счастье...
Весь день, пока Гарри был в школе, Альфа проводил за компьютером, на расстоянии управляя своей компанией. Ему не хватало опыта в этом деле, и все просто разваливалось на глазах. Он постоянно созванивался с отцом, советовался с ним. Тот часто смеялся в ответ, говоря, что Луи всегда умел попадать в сложные ситуации, но после всегда добавлял, что его сын также прекрасно выкручивался из них.
Дела действительно развивались ужасно, скорее не развивались вообще. Зейн не переставал звонить другу и кричать на него, Тихоокеанский теплый воздух почему-то не успокаивал темпераментного Альфу.
– Лу, что-то случилось? – они лежали на теперь общей кровати в спальне мужчины. Гарри рассказывал события, которые произошли у него за сегодня, но Луи, кажется, совсем его не слушал.
– Что, малыш? – он нахмурился, пытаясь вспомнить, что последнее он услышал.
– Ты сам не свой последнее время, все в порядке?
– Да, не бери в голову, – мужчина поцеловал Омегу в лоб и выключил светильник. – Давай спать, завтра рано вставать.
Несмотря на просьбу, Гарри не мог уснуть. Он чувствовал переживания Альфы, почти отчаяние, но не знал по какому они поводу и может ли парень чем-то помочь.
Единственный раз, когда у Тео случилась паническая атака после лечения в больнице, был неожиданным. Они играли с Бастином, что было уже привычно, в гостиной и строили огромную башню из всех подручных вещей, которая больше напоминала кучу хлама, когда в дом ворвалась взбешенная мамаша.
– Где мой сын? Себастьян?! – она так громко кричала, что Гарри весь съежился от страха.
– З-здравствуйте, они играют в гостиной, – совладав с собой, ответил Омега.
– Почему он у вас? Как он здесь оказался? – искры так и летели.
– Няня привела, Бастин и Тео уже две недели проводят вместе, – парню приходилось оправдываться.
– Что? Да как ты смеешь? – казалось, женщина сейчас взорвется от возмущения. – Себастьян! – она прошла в гостиную, не дожидаясь приглашения, оставляя на недавно вымытом поле мокрые следы от сапог.
– Папочка, кто это? – раздался тонкий голосок.
Гарри прошел внутрь и удивился увиденному. Башня, она же куча, была разбросана по мягкому ковру, Бастин висел в воздухе, пока мать осматривала его на предмет увечий, а Тео хватал ртом воздух.
– Кроха, – Омега подбежал к мальчику, схватил его и вывел на улицу. – Дыши, все хорошо...
Вечером того же дня Луи первый раз ходил к соседям и устроил разборки. Гарри старался не придавать значения бушевавшему чувству безграничной злости в груди, что сделать было крайне сложно. Эмоции Альфы перекрывали его собственные, заставляя пить очередной стакан воды, дабы успокоиться. Но было и еще кое-что, что мучило парня последние несколько дней.
Странное ощущение наполненности и трепета внизу живота. Поначалу Омега решил, что это его недавняя травма дает о себе знать. Но однажды вечером, когда парень принимал душ, он отдаленно понял, что больше не один. Эта мысль была, словно гром среди ясного неба. Конечно, Гарри знал, что после сцепки свойственно беременеть, но чаще всего это не происходило после первой течки. Информацию эту он узнал недавно на просторах интернета, так же он прочел, что были случаи, когда Омеги обзаводились плодом внутри себя и в данный период половой жизни.
Безграничное счастье...
То, о чем Гарри мечтал, сбылось. Он чувствовал неимоверный прилив радости и нежности. Омега уже так сильно любил их будущего ребеночка, который сейчас мог бы быть едва виден под микроскопом, что все его мысли занимал только он.
Парень хотел поделиться радостной новостью с Луи как можно скорее, но каждый раз, как Гарри начинал разговор, тот прерывал его, то отвечая на телефонный звонок, то говоря, что сейчас он занят, то просто хмурясь в ответ, давая понять, что не настроен на разговоры.
Омега не злился, нет. Он просто ждал подходящего момента. Ведь это такое важное событие в их жизни, что лучше подождать, когда Альфа будет расслаблен, а не раздражен очередной неудачей, какой, Гарри так и не узнал, то есть Луи не рассказывал ему. Но это ведь совсем не важно, сейчас значение имело только одно: под сердцем Омеги развивается новая жизнь.
Омега принимал теплую ванну (совет, который он вычитал на одном из сайтов для беременных), пока Альфа укладывал Тео. Гарри, закусив губу и широко улыбаясь, гладил свой пока еще впалый живот.
Его охватило приятное волнение. Руки немного дрожали, а по щеке текла дорожка слез бесконечной радости.
– Привет, – тихо сказал он. Гарри подумал, что, наверно, он выглядит глупо, разговаривая со своим животом, но ведь сейчас его никто не видит, поэтому он продолжил, – тебе хорошо внутри? Знаешь, я очень сильно люблю тебя, – парень шмыгнул носом. – И я уверен, что папа тоже тебя полюбит.
Омега откинул голову на бортик ванной. Он скажет Луи завтра.
ღ
Гарри проснулся от звука будильника на прикроватной тумбочке, что его очень удивило. Обычно Альфа будил его за пару минут до 7-30. Парень сел с телефоном в руках. Его глаза расширились, когда он увидел сегодняшнее число - 1 февраля.
Невольная улыбка растянулась на лице. Сегодня ему исполняется девятнадцать, отличный день, чтобы сообщить Луи о беременности.
Гарри вскочил с кровати и побежал вниз, через пару секунд замедляясь, вспомнив о своем необычном положении.
На кухне мужчины не оказалось, кофеварка была пуста, и тостов не было видно. Омега вернулся наверх и проверил спальню на наличие спящего Альфы, но и в ней его не оказалось.
Гарри хмурился.
Нашелся Луи в кабинете на диване.
– Лу, – тихо позвал Омега.
– М? Гарри, ты проснулся...
– Да, – радостно прошептал парень. – Почему ты здесь?
– Были кое-какие дела... – мужчина глубоко вздохнул, так и не открыв глаза. – Можешь сегодня добраться до школы сам?
– Конечно, Лу, отдыхай, – Гарри поцеловал Альфу в щеку и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Он расскажет днем, обязательно.
ღ
– Стайлс! Сдаем по сорок долларов на подарки учителям, ты один остался, – рядом с парнем стояла староста их класса с протянутой рукой.
– Да, сейчас, – Гарри начал рыться в карманах узких брюк, доставая оттуда смятые купюры и монеты. – Вот.
– Здесь только двадцать семь, – девушка укоризненно посмотрела на Омегу.
– У меня с собой больше нет, – он сглотнул и поджал губы. – Я могу принести завтра...
– Сегодня последний день, у тебя два часа, – она развернулась и шла, цокая каблуками.
Гарри не хотелось подводить весь класс. Последние три года он и так сдавал деньги очень редко и только часть, а сейчас Луи сказал, точнее, настаивал на том, чтобы парень обращался к нему по этому поводу. Омега, не задумываясь, достал телефон из рюкзака, чтобы позвонить мужчине и попросить его о помощи. Он уже нажал кнопку вызова, когда из его рук выбили мобильник.
– Ох, прости, детка, – это был Ник, собственной персоны. – Я случайно, – гаденькая ухмылка на его лице, говорила об обратном.
– Ничего страшного, – Гарри наклонился, чтобы поднять свой старенький телефон, но не успел он это сделать, как нога сорок второго размера с ужасным хрустом раздавила его.
– О, Боже мой, какой же я неуклюжий, – не прекращал парень.
– З-зачем ты это сделал? – парень сел на колени и стал собирать части, пытаясь соединить их между собой.
– Сказал же, случайно, – Ник, как ни в чем не бывало, пожал плечами и ушел.
Гарри сглотнул ком обиды, хоть он и привык к постоянным издевкам, но с каждым разом становилось терпеть все сложнее.
Следующие два урока Омега провел погруженный в свои мысли. Он безумно хотел, чтобы в мире царили только доброта и забота людей друг о друге. Любовь могла бы стать приятным дополнением. Гарри решил, что если у него родится Альфа, неважно девочка или мальчик, он покажет ребенку, что значит уважать других людей, не смотря на их принадлежность к полу и статус в обществе.
Ближе к концу алгебры, настроение немного улучшилось. До момента, как Омега должен был оказаться дома, оставалось не больше двадцати минут. Его охватила приятная взволнованность. Он уже представлял у себя в голове картинку того, как Луи обрадуется новости об их общем ребенке.
Весь путь к дому Гарри улыбался, он предвкушал восторг мужчины смешанный с удивлением. Мысли об их совместном будущем кружили голову. Все, о чем он так мечтал, сбывалось, и это не могло не радовать.
Безграничное счастье...
Омега распахнул входную дверь с улыбкой на лице, ожидая, что вот-вот и случится.
– Лу, – негромко позвал парень, так как сейчас было время «тихого часа» для Тео.
Гарри прошел внутрь дома.
– Лу, мне нужно кое-что тебе сказать, где ты? – он проверил кухню и кабинет, но там никого не оказалось. – Луи, – весь второй этаж был пуст.
Омега нахмурился. Он решил, что Альфа вместе с сыном куда-то ушли, за покупками или просто погулять. Поэтому он, недолго думая, прилег на постель в своей комнате, с блаженством опуская голову на мягкие подушки. Он заснул со слабой улыбкой на губах, предвкушая, как Луи будет будить его поцелуями, когда вернется.
ღ
На часах было девять вечера. За окном темно и туманно – ничего необычного для пригорода Лондона.
Гарри удивленно огляделся, рядом никого не было, как и во всем доме.
Омега обыскал комнаты на предмет какого-нибудь знака или подсказки, куда мог уйти мужчина, но ничего не нашел.
Правда, было кое-что... то, что заставило парня сползти на пол, придерживаясь за стену.
В спальне Альфы остался не закрыт шкаф, и сейчас он являл себя в полупустом состоянии. Словно боясь раскрыть свой самый страшный секрет, дверца была приотворена, обнаруживая и убивая своей тайной.
И только сейчас Гарри заметил, что дом пуст. Он перестал «дышать», он, будто умер. Последние частички былого счастья, создаваемые улыбками, детским смехом и любовью, покидали его. Как душа выходит из умершего тела, так и жизнь оставила уже не дом, а бессмысленную коробку.
Холодным, липким потом покрылось тело Омеги, в глазах застыли слезы. Он всеми силами тянулся к Луи, пытаясь уловить их связь, но никто не отзывался.
Опустошенность...