3.

POV_Гарри

Мой отец слишком вспыльчивый человек. Если он зол, то никто не может его успокоить. Кроме мамы, в какой-то мере. Но это было раньше, а сейчас... Сейчас он всегда приходит ко мне, когда злится. Он срывается на мне, как будто я что-то ему сделал, как будто я во всем виноват. Каждый раз я стараюсь не злиться на него в ответ, не кричать и не плакать от обиды и боли, по крайней мере, при нем. В основном он злится на ситуацию в целом – он злится от того, что мамы нет больше с нами; от того, что Джемма не выжила в реанимации. Ему некуда пойти и выплеснуть свою душевную боль, поэтому он высказывает все мне, винит меня непонятно в чем. А я... я терплю.

Сегодня он снова кричал на меня, говорил, что я никчемный и никому ненужный.

Я начинаю считать удары.

Что лучше бы это я умер, а не мама и Джемма.

Пощечина.

Что у меня никогда не будет семьи и детей.

Три удара в живот.

Что я жалкий и ничтожный.

Удар головой об стену.

Пожалуйста, пусть кто-нибудь спасет меня...

Луи...

Нужно было остаться сегодня у него, он ведь так настаивал.

Отец кричит что-то бессвязное, хотя, это скорее я отключаюсь. Нужно попытаться дойти до комнаты, но сначала, пусть он уйдет... последняя здравая мысль в голове. Закрываю глаза и проваливаюсь в темноту.

Я очнулся глубокой ночью с ноющей болью во всем теле. Тихо. Кажется, отец уснул у себя в комнате, нужно поскорее добраться до своей спальни и закрыться там. Это занимает у меня минут пять. Заваливаюсь на кровать, и, ох, как же больно. По щекам текли слезы, отец всегда вскрывает раны на сердце своими словами, они делают намного больнее, чем его удары. Их я могу терпеть бесконечно, а вот слова, они всегда значили для меня слишком много. Я человек довольно ранимый и чувствительный от природы. Достаточно одной неприятной фразы для того, чтобы вывести меня из состояния равновесия, потом я еще долго прокручиваю ее в голове, добивая себя этим.

Вот и сейчас не обошлось без этого.

Каждое лето я проводил у бабушки в Чешире, и это было самое прекрасное время за последние три года. Я подрабатывал в местной пекарне, откладывал деньги на учебу в колледже, помогал бабушке в саду и присматривал за ее кошками. Тогда мне казалось, что жизнь налаживается, и каждый год я надеялся что, когда вернусь обратно в конце августа, отец станет таким, какой был прежде. Но этого не происходило, все становилось только хуже.

Тогда я придумал для себя другую реальность под названием «мое будущее». Там было все прекрасно, нужно было только дождаться окончания школы. Тогда бы я смог уехать куда угодно, да в тот же Чешир, может быть устроился на неполный рабочий день, параллельно получая образование, и однажды встретил бы своего истинного Альфу.

Однако с каждым годом эта реальность рушилась. Мой организм перестал развиваться, то есть внешне я рос, а вот мои половые органы отказывались созревать. У всех Омег в возрасте до шестнадцати лет уже проходила первая течка, бывало и такое, что она настигала их в двенадцать, но это случалось очень редко. Мне было восемнадцать, и я до сих пор не пережил это. Даже мой запах не распространялся дальше, чем на полметра. Конечно, все можно было списать на позднее развитие, но давление со стороны отца и одноклассников сделали свое дело. Я отказался от реальности «мое будущее», понимая, что бесплодный Омега никому не нужен.

Я нашел утешение в Тео. Мы прекрасно провели выходные, не беря во внимание постоянные перепады настроения его отца. Мистер Томлинсон... Луи, наверное, я хотел бы, чтобы мой Альфа был именно таким: уверенным, сильным, строгим, властным и одновременно безгранично добрым и ласковым. От одного его взгляда меня бросало в жар, не говоря уже о прикосновениях. Казалось, что если он задержит свою руку еще на секунду, это место на моем теле начнет плавиться. А от его запаха кружилась голова, настолько сильным он был, заполняющий все пространство, подавляющий другие запахи. Странно, но он не был резким или угнетающим. Вот, как на огонь и воду можно смотреть бесконечно, так и я готов был втягивать в себя аромат Мистера Томлинсона безгранично долго. В воскресение он настаивал, чтоб я переночевал в его доме, обещал подвезти утром в школу. Не нужно было отказываться, тогда бы я не лежал сейчас с разбитым телом и опухшими от слез глазами.

Останусь сегодня дома...

ღ

– Тео! Где ты? Мы идем в парк! – Луи искал сына по всему дому уже в течение десяти минут, что его ужасно нервировало. – Тео!

– Я здесь! Папа! Вытащи меня, я застлял!

Мужчина пошел на голос, натыкаясь на ребенка, точнее на его половину, торчащую из-под комода в гостевой комнате, которую только вчера покинул Гарри.

– Папа! Сколее, моя голова болит.

– Горе ты мое, – Луи наклонил комод к стене, освобождая ребенку пространство.

– Фух, спасибо, ты меня спасил, – он обнял отца за ноги, от чего уронил что-то с грохотом на пол, тут же поднимая, – Ой.

– Что это, Тео? – мужчина протянул руку, однако мальчик, недолго думая, спрятал это что-то за спину. – Покажи.

– Нет, – он попятился назад, – я сам нашел!

– Хорошо, только покажи мне, я не собираюсь отбирать это у тебя, – Луи присел на корточки напротив сына.

– Обещаешь?

– Честное слово.

Тео протянул руку, в ней лежал старенький сотовый телефон с кнопками.

– Я могу посмотреть? Потом верну, обещаю.

Мальчик кивнул и вложил его в руку отца. Луи очень удивился находке сына, ведь у него такой телефон если и был, то лет пятнадцать назад. Он открыл записную книжку, чтобы хоть как-то распознать владельца, там были записаны лишь три контакта: мама, Оливия и Дес. Последний разговор состоялся три недели назад. Луи открыл сообщения, понимая, что поступает не правильно, но ведь... хотя да, не правильно. Был лишь один отправитель: мама. Последнее сообщение было от 17 апреля 2012 года. Оно гласило: Милый, не могу дозвониться, приедем через полтора часа, готовы съесть слона! Люблю. х

– Где ты нашел это, Солнце?

– Под шкафом, – он нахмурился, подозревая, что находку не вернут.

– Тео, я думаю, это принадлежит Гарри, – Луи поджал губы от неприятного чувства, зарождавшегося глубоко внутри, – нужно вернуть.

– Нет! Ты обещал отдать мне! Я нашел его! – Он топнул ножкой.

– Тео, – его голос стал строгим, – чужие вещи нужно возвращать, если только тебе их не отдали.

– Пусть Гарли отдаст мне!

– Спросишь у него сам. Пошли одеваться, мы идем в парк.

Тео был явно недоволен новым положением дел, он хмурился все сильнее, показывая этим свое несогласие.

ღ

В парке на удивление было мало людей. Луи вел сына за руку, который до сих пор дулся на него. Они шли медленно, оттого, что Тео пытался оттянуть момент расставания с новой игрушкой. А вот мужчина хотел поскорее увидеть Гарри и убедиться, что с ним все в порядке. Вчера, когда он ушел, у Луи было ужасное предчувствие, он старался это списать на чувство временной утраты, но ничего не выходило. Он даже спал всего три часа за ночь, а все остальное время проворочался в кровати, пытаясь отогнать навязчивые мысли.

Они пробыли в парке два часа, но Гарри так и не появился.

Я каждый день прихожу сюда.– Вертелось в голове Альфы, порождая все больше переживаний.

– Папа, ну, п-а-а-а-п, пошли домой, я хочу кушать, – Тео тряс отца за руку, привлекая внимание.

– Может, поиграешь еще немного, Солнце? – Луи не терял надежду увидеть сегодня Омегу.

– Нет, я уже устал. Уже совсем устал!

– Хорошо, пойдем. Вернемся завтра, – скорее для себя добавил мужчина.

Andrew Belle – In My Veins

Солнце давно село за горизонт, а Луи все никак не мог успокоиться. Он взглянул на часы: 10-43. Последние два часа его преследовала мысль о том, чтобы позвонить маме Гарри и узнать все ли в порядке. И два часа он успешно отгонял эту мысль от себя. Но теперь волнение взяло верх. Луи схватил телефон с прикроватной тумбочки, набирая номер телефона на своем.

Первый гудок, второй... третий... четвёртый... пятый... Привет, вы позвонили Энн, видимо, я не могу сейчас ответить на звонок, вы можете перезвонить мне позже или оставить сообщение.

Луи набрал еще раз, и опять история повторилась. Он нахмурился и поджал губы в напряжении. Еще раз, на третьем гудке ему ответили.

– Алло, – голос был настороженным, почти испуганным, – кто это?

– Здравствуйте, я могу услышать Энн? – мужчина, не переставая, мучил рукав футболки.

– Нет, к сожалению, что вам нужно?

– Я бы хотел... А когда я смогу поговорить с ней?

– Молодой человек, Энн погибла три года назад в автокатастрофе, пожалуйста, не звоните сюда больше.

И опять гудки.

Луи был в недоумении, почему Гарри ничего не сказал ему? С кем он живет? Есть ли у него отец? О нем кто-нибудь заботится? Как он справляется? Все эти мысли и не только крутились в его голове.

Он опять открыл сообщения на телефоне Гарри. Их было довольно много, но все они заканчивались 17 апреля 2012 года.

3 года назад... Господи, Гарри, малыш...

Мужчина прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать эмоции. Завтра, он должен поговорить с ним завтра.

ღ

Однако Гарри не появился ни на следующий день, ни днем позже, и даже в четверг его не было. Луи сходил с ума, он не спал ночами, почти не ел и был ужасно раздраженным. Мужчина очень старался не срываться на окружающих его людях, тем более на сыне, но это было очень тяжело контролировать.

– Зейн! – Луи ворвался в кабинет друга, – Какого черта происходит?

– О чем ты? – он явно был в недоумении.

– Почему твои подчиненные приходят ко мне с вопросами, когда я пытаюсь разобраться с документами? – он размахивал руками, а голос был наполнен желчью и злостью.

– Я действительно не знаю, что ты имеешь в виду, – Зейн пытался оставаться спокойным, но сделать это было очень сложно, настроение Луи передавалось почти каждому в их офисе.

– Я тебе пытаюсь объяснить!

– Томмо, успокойся, пожалуйста, говори спокойнее.

– Не смей мне указывать!

– Да что, блять, происходит?! Ты меня уже достал своими выходками за последние три дня! Если у тебя скоро гон, возьми недельный отпуск! Если нет, то свали куда-нибудь и полечи свои нервы! И голову!

Они кричали, громко, так, что их слышал весь этаж, а секретарша «отлучилась в туалет».

Луи запустил руку в волосы, пытаясь успокоиться.

– Прости, просто... ладно, я пойду к себе, – он направился в сторону двери.

– Эй, Лу, – его голос стал тихим и аккуратным, – если хочешь поговорить, я всегда рядом, ты же знаешь.

– Да, знаю, – он слабо улыбнулся. – Спасибо, может позже.

В пятницу во время обеда, выпивая уже третью чашку кофе, Луи пришла гениальная идея: он решил поехать к Гарри в школу. На часах было 12-45, и у него было достаточно времени, чтобы добраться до пригорода.

Он то и дело подгонял водителя, который отказался нарушать правила дорожного движения. В итоге Луи сел за руль сам, сопровождая это раздраженными словами: можешь свалить до завтра.

15-00. И он уже полчаса ждет на стоянке напротив выхода из школы. Луи выкурил пол пачки сигарет, хотя отказался от этой привычки три года назад. Но сейчас его нервы были на пределе, и он пытался хоть как-то успокоиться.

15-10. Из школы начали выходить ученики, кто парами, кто небольшими группами, некоторые сразу шли на стоянку, другие садились в школьный автобус, но были и те, кто остался стоять возле школы. А Гарри все не было.

Ну, где же ты, малыш...

15-20. Все начали потихоньку расходиться, когда в дверях школы показалась одинокая фигура, быстрым шагом направляющаяся в сторону ворот. Луи сразу узнал его, сердце защемило от вида худого поникшего парня. Он уже шел навстречу к нему, когда тот неожиданно упал на асфальт от подставленной подножки, царапая руки в кровь. Толпа, мимо которой проходил Омега, громко смеялась, некоторые из них выкрикивали всякие мерзости. Луи перешел на бег, ему оставалось буквально десять метров, когда на него посмотрели зеленые глаза полные обиды, тут же сменяющейся испугом. Гарри замотал головой, давая понять, чтобы он не подходил ближе. Луи остановился, пребывая в шоке. Ему так сильно хотелось подойти и помочь его малышу. Хотя еще больше хотелось убить того парня с лошадиной улыбкой, из-за которого Гарри сейчас идет хромая. Он прошел мимо Луи и вышел за ворота.

– Гарри, – мужчина подбежал к нему, разворачивая к себе за локоть, – остановись, почему ты игнорируешь меня?

– Мистер Томлинсон, – Гарри говорил очень тихо, – пожалуйста, давайте не возле школы, подальше есть кофейня, встретимся там.

И он ушел. Просто ушел, оставляя мужчину с открытым ртом в немом возражении.

Луи добрался раньше Гарри, он стоял возле машины, когда Омега подошел.

– Садись, – мужчина открыл заднюю дверь, его голос был напряжен, а руки тряслись то ли от волнения, то ли от недостатка сна и избытка никотина. Сам он обошел автомобиль и сел рядом с Гарри. – Привет, ты, что же, стесняешься меня? Или что это было?

Poets of the Fall – Sleep, sugar

– Н-нет, – Омега смотрел на свои руки, сжимающие колени. – Просто не хотел лишних разговоров.

– Понятно, – он глубоко вздохнул, – кто подставил тебе подножку?

– Мистер Томлинсон, что вы хотели? Вы ведь не просто так приехали, – его голос был усталый.

– Да, – Луи начал мучить манжет рубашки, – как ты? Тебя не было в парке на этой неделе.

– Нормально.

– Точно?

– Мистер Томлинсон, извините, но я так устал, правда.

– Хорошо, ладно, я постараюсь короче, – он достал из кармана телефон Гарри. – Вот, Тео нашел это в гостевой комнате, вероятно, это твое?

– Д-да, спасибо, – он забрал телефон из рук мужчины, – думал, потерял его. Спасибо.

Его глаза выражали безграничную благодарность, а губы растянулись в слабой улыбке.

– Я хотел сказать еще кое-что, – Луи не знал, с чего начать, – знаешь, я волновался за тебя и... – он потер ладонью шею, – я позвонил на номер твоей мамы, – мужчина громко выдохнул и поджал губы в тонкую линию.

Глаза Гарри расширились от удивления, он уставился на Луи, как будто увидел пришельца.

– Зачем вы это сделали? – еле слышно сказал он дрожащим голосом.

– Гарри, прости, я не знал, что делать. Я волновался за тебя, и... прости меня, – Луи закусил щеку, чувствуя вкус крови, он не думал, что разговор получится таким сложным.

– Вы не должны были, – он всхлипнул и отвернулся.

– Малыш...

– Кто-нибудь ответил?

– Да, – Луи положил руку на плечо Омеги. – Я не знаю, кто это был, но мне сказали...

– Нет! Не говорите этого! – Гарри перебил мужчину, повышая голос. Прижимая ноги к груди и пряча лицо в колени, он был на грани истерики.

– Иди ко мне, – Луи перетащил Омегу к себе на колени, тот не особо сопротивлялся, видимо последние силы покинули его.

Мужчина прижал его к своей груди, чувствуя, как рубашка намокает от слез Гарри. Луи гладил спину Омеги, пытаясь его успокоить.

– Малыш, – тихо сказал он, оставляя поцелуи на его макушке, – все будет хорошо, слышишь?

Так продолжалось минут десять, Луи прижимал Гарри к себе все сильнее, говорил мягким, убаюкивающим голосом, стараясь забрать его боль себе.

– Малыш, с кем ты живешь?

– С отцом, – его голос был подавленным, почти неслышным.

– У вас все хорошо? Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

– Все хорошо, – слишком быстро ответил Гарри.

– Ладно, – и опять тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами Омеги.– Гарри, почему телефон до сих пор работает? – Луи пытался говорить осторожно, чтобы не ранить еще сильнее.

– Чтобы я слушал ее голос, – звук был приглушенным из-за того, что он говорил в рубашку мужчины, опаляя его грудь своим дыханием. – Бабушка каждый месяц кладет немного денег на мамин телефон, чтоб его не отключили. А я иногда звоню, когда сильно скучаю, – он опять заплакал. – Я давно этого не делал, а потом, когда думал, что телефон пропал, я... я просто...

Речь стала неразборчивой из-за всхлипов и непрекращающихся слез.

– Т-ш-ш-ш, малыш,– Луи осторожно поднял лицо Омеги за подбородок, оставляя мягкий поцелуй на виске. – Хочешь, мы позвоним сейчас?

– Там нет денег, мы не сможем.

– Где? – Луи нахмурился, ведь он только три дня назад звонил Энн.

– На моем телефоне, – он опять опустил голову, пряча лицо.

– Это не проблема, – Луи достал свой телефон и отправил смс о переводе денег с его банковского счета на номер Гарри. Они могли бы позвонить с его, но вдруг та женщина опять поднимет трубку, тогда придется все объяснять, а сейчас было не до этого.

Телефон Гарри завибрировал, оповещая о поступлении денег. Парень достал его из кармана широких брюк и поднял взгляд на Луи.

– Не нужно было.

– Малыш, – он убрал растрепавшиеся кудри с лица Омеги, – хочешь позвонить сейчас или дома?

– Сейчас, – он вытер рукой щеки и набрал номер мамы.

Луи не знал, сколько вызовов сделал Гарри, сопровождающихся иногда улыбкой, но чаще новыми потоками слез и всхлипами. Это продолжалось довольно долго, пока Омега обессиленный и изнеможённый не провалился в сон у мужчины на груди.