4.

  Луи ехал в свой дом, заранее предупредив Лиама, чтобы тот открыл дверь к его приезду. Автомобиль двигался спокойно и плавно под управлением умелого водителя, дабы не разбудить спящего на заднем сидении Омегу. Мужчина заехал на подъездную дорожку возле входа в дом, и вот Гарри снова в его руках. Аккуратно, чтобы не проснулся, Луи нес паренька в тепло.

– Папа! Что с Гарли? – Тео вылупился на обездвиженное тело Омеги.

– Тише, – шикнул мужчина, – все хорошо, он спит.

– А-а-а-а, ладно, – ребенок стал говорить шепотом, приложив ладошку ко рту, чтоб еще сильнее приглушить звук.

Луи поднялся в гостевую комнату и положил Гарри на расправленную Лиамом кровать. Он уже хотел оставить Омегу, но неожиданно для себя решил раздеть его и уложить под одеяло. Одежда на нем оказалась хоть и чистой, но пыльной от недавнего падения. Луи аккуратно снимал широкие брюки, теплую фланелевую рубашку в клетку, зашитую в нескольких местах. Он делал все это очень медленно и осторожно, хотя складывалось ощущение, что Гарри все равно, что даже если рядом взорвется бомба, он не проснется. Вещи были застиранными и заношенными, даже нижнее белье. Луи хмурился все сильнее, он хотел дать этому Омеге со сложным внутренним миром и противоречиями все самое лучшее.

На животе Гарри опять оказались синяки, не такие сильные, как в прошлый раз, но ведь это значит, что его регулярно бьют. Им явно предстоял долгий разговор, когда он проснется. Луи разглядывал тело Омеги с разрывающим его грудную клетку чувством сочувствия и горечи. Он был таким маленьким и беззащитным с этими выпирающими ребрами и тазобедренными косточками. А синяки только ухудшали картину. Альфе было больно за Гарри, он должен защитить его. А пока что, пусть спит. Он укрыл Омегу мягким одеялом, оставляя нежный, наполненный горечью поцелуй на лбу.

Луи закрыл шторы на окнах, создавая в комнате кромешную тьму, и не важно, что еще только пять дня. Он ушел, не забыв включить прикроватную лампу.

ღ

Что-то было не так. Слишком мягкая постель, и пахнет иначе. Гарри не хотел открывать глаза, желая остаться в этом облаке подольше. Но воспоминания недавних событий обрушились на него, словно лавина, сошедшая с горы.

Нет, нет, нет! Он не должен был видеть меня таким, таким жалким. Как я теперь посмотрю ему в глаза. Ох, только не это. Какой позор! Теперь и он станет меня презирать. Зачем надо было реветь при нем? Зачем? Зачем?! О, нет, я еще и без одежды! Он видел, видел меня. Это конец.

Гарри вылез из кровати с порозовевшими от стыда щеками, он искал свою одежду, но нашел только сложенные аккуратной стопкой вещи Альфы. Там были даже боксеры! Когда Омега увидел их, ему захотелось убежать отсюда и никогда не возвращаться. Однако он принял душ, не пачкать же этот кипенно-белый свитер, и надел все, что ему оставили.

Во всем доме было темно, царили тишина и спокойствие. Только в кабинете на первом этаже горел приглушенный свет. Сделав вывод, что Альфа именно там, Гарри вошел, предварительно тихонько постучав.

– Проснулся? – Луи улыбался Омеге. – Как себя чувствуешь?

– Да, хорошо, – он потер шею. – Я не нашел свою одежду, так что... – Гарри закусил губу и опустил голову, – простите за то, что устроил в машине. Я не хотел, это случилось как-то само, и... простите, еще раз. Спасибо за телефон и все, что сделали, – он краснел все сильнее. – Я пойду.

– Куда? – Луи резко встал из-за стола и подошел к Омеге.

– Домой.

– Зачем? То есть, уже поздно, оставайся, – он положил руку на предплечье Гарри. – И тебе не за что извиняться, с каждым может случиться. Ты еще не видел меня, когда умерла моя жена - мама Тео, – он грустно улыбнулся, – и, кстати, хорошо, что не видел.

– Ох, я не знал, Мистер Томлинсон, мне очень жаль, что это произошло с вашей женой, – у него появилось огромное желание обнять сейчас мужчину, но смущение не дало этому произойти.

– Все нормально, прошло уже довольно много времени, и... все хорошо.

Гарри впервые за время, проведенное в кабинете, перестал хмуриться и немного расслабился.

– Я думаю, мне все равно нужно пойти домой, – и тут его кит, обитающий в животе, проснулся и издал такой громкий звук, как будто увидел китиху. Глаза Гарри расширились, а щеки опять залились румянцем.

Да сколько можно позориться?!

– Простите...

– О, теперь ты точно не уйдешь! – Луи рассмеялся, прикрывая рот кулаком. – Пошли, накормим тебя. Лидия приготовила вкуснейшую лазанью!

И кто такой Гарри, чтобы отказывать своему киту, который, к слову, разошелся не на шутку.

Он ел медленно, слишком медленно. Что позволяло Луи беззастенчиво наблюдать за Омегой. Его кудряшки закрывали большую часть лица, особенно глаза, а мужчине так сильно хотелось видеть их.

– Ты не против? – Альфа обошел барную стойку и встал за спиной Гарри. Луи запустил пальцы в волосы Омеги, зачесывая их назад, он завязал их какой-то веревочкой, валявшейся на столе, вероятно, Тео притащил ее сюда. – Так намного лучше, ты слишком красивый, чтобы прятаться за кудряшками.

Смущению Гарри не было предела. Он провел языком по губам и закусил нижнюю. Теперь все его лицо было видно, и мнимая защита пропала. Ему стало некомфортно, но ведь это всего лишь Мистер Томлинсон. Или так: это Мистер Томлинсон, от которого сейчас вся спина покрыта мурашками.

Луи разлил горячий чай по кружкам и отрезал для Гарри большой кусок от яблочного пирога.

– Ох, я не смогу столько съесть, – он покачал головой, – я уже сытый.

– Мы ведь не торопимся. Как насчет совместного просмотра фильма? Сегодня пятница, и мне нужно расслабиться, ну так как? Составишь мне компанию?

– Я ведь хотел пойти домой, – он сжимал пальцами край кофты.

– Но ведь уже поздно, – Луи посмотрел на часы, висевшие на стене, – почти двенадцать. Я не отпущу тебя.

– Ладно, я не против фильма... я думаю.

– Отлично! Что предпочитаешь?

Луи предлагал боевик, на что Омега лишь помотал головой, не люблю жестокость; Гарри в свою очередь предложил диснеевский мультик, от которого мужчина напрочь отказался, аргументируя это тем, что: Я и так целыми днями их смотрю с Тео. После долгих споров (а они заняли как минимум полчаса), было принято решение: «Безумно влюбленный» с Андриано Челентано и Орнеллой Мути в главных ролях.

Луи читал описание фильма на лэптопе, а Гарри внимательно слушал, наслаждаясь его голосом:

Челентано — невозмутимый и грубоватый малый Барнаба Чиккини — избалованный женским вниманием водитель автобуса в Риме. Однажды он случайно встречает принцессу небольшого княжества Сан-Тулип — красавицу Кристину. Но к чему приведет эта встреча — не знают ни он, ни она...

– Хорошо, значит он, – мужчина подключил ноутбук к телевизору, сразу включая фильм.

Они устроились на широком диване, между ними оставалось расстояние для еще одного человека.

– Не забывай, ты обещал съесть пирог.

Гарри закусил губу, понимая, что в него не влезет такой большой кусок. Он посмотрел на Альфу жалобным взглядом.

– Может быть, вы мне поможете? Пожалуйста.

– Л-а-а-а-дно, так уж и быть, – он подвинулся поближе к Омеге.

Они ели из одной тарелки и пили чай из одной кружки, так как Томлинсон свой допил, а за второй отказался идти. Они смеялись над фильмом. Хотя нет, Гарри смеялся, а Луи любовался им, его, теперь не скрытыми челкой глазами и ямочками. Эта счастливая улыбка была, как бальзам для Альфы, разливающийся по венам. После всего, что произошло днем, смех Омеги, казалось, был самым лучшим звуком на планете.

Прошла уже, наверное, половина фильма, когда Луи начал зевать. Он мало спал последнюю неделю, и это давало о себе знать.

– Можно? – мужчина указал на колени Гарри и получил смущенный кивок в ответ. Он лег, устраиваясь удобнее.

Омега был скован и напряжен, не знал, куда деть руки, и может ли он вообще шевелиться, но спустя десять минут вроде как расслабился. И рука как-то сама легла на плечо Альфы, а пальцы второй зарылись в его мягкие как перышки волосы. Луи издал звук похожий на тихое довольное рычание. Гарри продолжал массировать голову мужчины до конца фильма, иногда останавливаясь, на что получал недовольное бурчание.

– Мистер Томлинсон, – шепотом сказал Омега, – фильм кончился.

Но в ответ услышал лишь тихое сопение. Он выключил телевизор, раздумывая, как же ему теперь быть: будить ли Альфу или все-таки нет. Гарри смотрел на расслабленное лицо мужчины, под его глазами залегли темные круги, а скулы стали выглядеть острее из-за впалых щек. Омега откинулся на спинку дивана, подложил подушку себе под голову, и решил, что будить Мистера Томлинсона не намерен, ведь он выглядел таким измученным.

ღ

– Папа, п-а-а-а-п, пап-а-а-а, – маленькие ручки трясли мужчину за руку, пытаясь разбудить.

– М? – Луи открыл глаза и огляделся, не понимая, где он находится. – Что, сынок? – мужчина сел и протер заспанные глаза. – Который час?

– Пап, я кушать хочу, а Лидя еще не плишла. Я сначала был в комнате, а потом пошел к тебе, а тебя там не было, а потом я захотел писить, а тебя не было, и я пошел сюда, но ты не плосыпался, а я хочу кушать.

– Солнце, – Луи поднял сына на руки, – пошли штанишки сначала поменяем, а потом покушаем.

– Ладно, а Гарли с нами пойдет в кино сегодня?

– Мы спросим, когда он проснется, хорошо?

– Мгх.

ღ

В дверь позвонили.

– Кто-то плишел! Папа отклой двель! Кто-то плишел к нам! – Тео прыгал напротив входной двери, куда прибежал сразу же, как услышал звонок, и притащил с собой Гарри.

– Гарри, открой, пожалуйста, я не могу подойти, – донесся голос хозяина из кабинета.

Омега открыл дверь и увидел девушку, очень эффектную девушку, улыбка которой сразу исчезла, как только она увидела парня.

– А ты еще кто такой? – грубо спросила она.

– Ой, только не это, – пропищал Тео и убежал, добавляя, – папа! Это опять та тетя плишла!

– Ну, так что? Ты ответишь? – она сложила руки на груди.

– Да, извините, я Гарри.

– Тоже мне, – она прошла в дом, толкнув плечом Омегу. – Любимый, где ты? Я так соскучилась, неужели ты не встретишь меня?

– А-а-а, Гарли, нам надо сплятаться! Надо сплятаться! – мальчик бегал по гостиной, подняв руки над головой.

– Прекрати сейчас же! – сказал Луи, заходя в комнату. – Привет, Эль, ты неожиданно, – он обнял и поцеловал девушку.

Гарри стоял и смотрел в пол, поджав губы, пока к нему не подбежал Тео. Он протянул ручки, прося этим жестом поднять его, что Омега и сделал.

– Что это у тебя? – Луи взял коробку из рук Элеанор.

– О, да, кстати, пирожные. Для Тео, – она повернулась к ребенку и улыбнулась ему, а тот лишь зарылся лицом в шею Гарри.

– Ладно, мы собирались поехать в кино, ты с нами? – он поставил коробку на кофейный столик напротив дивана.

– Да, конечно, только, – она понизила голос до шепота, – ты, я и Тео, да?

Гарри чувствовал себя лишним, его лицо было пунцовым, а руки дрожали, из-за этого он отпустил ребенка на пол и присел рядом с ним на корточки.

– Эль, что ты имеешь в виду?

– Ну как, мы же скоро станем семьей и должны проводить больше времени вместе. И этот парень...

– Гарри.

– Да, – она нахмурилась, – этот Гарри, он будет лишний, как ты не понимаешь? Кто он вообще такой? И что он здесь делает? Ничего не хочешь рассказать?

– Элеанор, ты ревнуешь?

– Что? Нет! К нему? Не смеши меня, – она притворно рассмеялась.

– Папа, – еле слышно сказал мальчик.

– Подожди, Тео, ты не видишь, я разговариваю? – Луи даже не повернулся к сыну.

– Га... – ребенок стоял возле открытой коробки с пирожными с измазанными руками и ртом в креме и хватал воздух рваными вдохами.

Гарри подбежал к нему и взял на руки. Тео не мог дышать, его лицо покраснело, и глаза начали слезиться. Омега принюхался и услышал запах...

– Мистер Томлинсон! Лу! Орехи, т-там орехи, – он осел на пол вместе с ребенком, – орехи...

Луи подбежал к ним, падая на колени.

– О, Боже, так держи его, выйди на улицу, ему нужен воздух, я сейчас. Укол, укол, где же укол, – мужчина побежал на лестницу. – Гарри, быстрее выйди на улицу! – кричал он уже со второго этажа.

Он выбежал на задний двор, все еще прижимая Тео к себе. Луи вернулся буквально через минуту, но этого хватило, ребенок уже не двигался.

– Гарри, держи его руку, давай же! – руки Омеги тряслись. – Гарри! Малыш, давай, мне нужна твоя помощь, – Луи открывал огромный шприц, разрывая упаковку зубами.

Наконец, Гарри смог выполнить просьбу Альфы, который тут же ввел лекарство в плечо сына.

– Тео, Солнце, – по щеке Альфы текла дорожка слез, – Тео, дыши, пожалуйста.

Прошло три секунды, три самые долгие секунды в жизни Гарри, спустя которые ребенок сделал тяжелый вдох.

– Слава Богу, все хорошо, все хорошо, – Луи прижал сына к груди, целуя его в макушку. Они сидели на влажной траве в саду, перепачканные землей и кремом, но на их лицах читалось счастье, их кроха дышит.

– Ему нужно принять ванну, – сказал мужчина, вытирая щеки тыльной стороной ладони. – Можешь приготовить? В моей комнате.

– Д-да, конечно, – Гарри пребывал в шоке.

– Эй, все закончилось, – Луи аккуратно приблизил к себе Омегу за шею, соприкасаясь с ним лбами. – Ты молодец, без тебя я бы не справился.

Он хотел сказать еще, но его перебила Элеанор.

– Луи, он... он... – она стояла в дверях и прикрывала рот руками.

– Гарри, приготовь ванну, я сейчас подойду, – мужчина сделал глубокий вдох. – Эль, ты не виновата, ты ведь не знала, что у него аллергия, – он убрал волосы с лица ребенка, лежащего у него на руках.

– Н-но почему он знал? П-почему ты называешь его малыш? Почему вы собирались пойти в кино вместе?

– Ты не думаешь, что сейчас не время для таких разговоров? Мой ребенок сейчас чуть не умер! А ты несешь какой-то бред! – шёпотом кричал Луи. – Если у тебя есть какие-то вопросы, подожди хотя бы до вечера.

Луи сидел в ванной вместе с Тео, он говорил ему всякие глупости тихим успокаивающим голосом. Ребенок почти не реагировал, он все еще плохо дышал, но он все-таки дышал, и это уже хорошо.

– Гарри, зайди, пожалуйста.

Дверь тут же открылась, выпуская пар в комнату.

– Д-да, все хорошо? Что-нибудь нужно?

– Помоги мне, возьми Тео, – Луи вылез из ванны с ребенком на руках.
Гарри старался не смотреть на Альфу, который был в одних боксерах. Он взял мальчика на руки, оборачивая его в мягкое полотенце.

– Кроха, как ты? – Гарри вышел в комнату и положил ребенка поперек кровати.

– Хочу пить, – сказал он слабым голосом.

– Сейчас, Мистер Томлинсон, – Гарри повернулся как раз в момент, когда мужчина вышел из ванной комнаты в одном полотенце, – Т-тео хочет пить, я схожу и... – он быстро вышел из комнаты.

Когда Гарри вернулся, мужчина лежал в постели под одеялом вместе с сыном и что-то рассказывал ему.

– Вот, – Омега присел рядом с Тео и поднес к его губам стакан, – пей, Кроха.

– Я постараюсь его уложить, возможно, тоже усну, – Луи поцеловал ребенка в висок. – Гарри, не уходи, пожалуйста.

Омега закусил губу.

– Зачем мне оставаться? – он покачал головой. – Тео в порядке, а это все, что важно сейчас. И мне действительно уже нужно домой.

Останься! Пожалуйста, останься! Ты так нужен мне!

– Ладно, – Луи кивнул, – только запиши свой номер мне на телефон, – он указал в сторону прикроватного столика, – чтобы я смог позвонить тебе, если что.

– Хорошо, а где моя одежда?

– Она в стирке, заберешь в следующий раз, – беззастенчиво врал мужчина. – Пожалуйста, не пропадай больше так надолго.

Гарри глубоко вздохнул.

– Я постараюсь, – он поцеловал Тео в щечку, – пока, Кроха.

– Пока, – обессиленный он уже засыпал в руках отца.

– До свидания, Мистер Томлинсон, – Гарри направился в сторону двери.

– До свидания, Гарри, напиши, как будешь дома, – он слабо улыбнулся, – выключи свет, пожалуйста.

Омега вышел, оставляя в комнате лишь темноту и чувство опустошенности, холодным потоком растекавшееся по телу Альфы.