24.

Jeremih – Fuck You All the Time

– Как давно это началось? – Луи не узнавал свой голос, он стал тяжелым и густым.

– П-почти сразу, к-как ты ушел, – Гарри льнул к сильным рукам, обхватившим его за талию.

– Малыш, как ты... – он сглотнул, – Как ты терпел? – первый поцелуй в шею заставил Омегу прогнуться в пояснице.

– Л-лу, сделай что-нибудь, я н-не могу больше, – парень хныкал. Все внутри него горело и требовало Альфу.

– Иди сюда, – мужчина сократил между ними небольшое расстояние, притянув Гарри к себе, и одарил того страстным поцелуем. Омега подался навстречу, с удовольствием позволяя языку Луи проникнуть внутрь.

Губы Гарри были сухими и горячими, в отличие от влажного рта мужчины, который так настойчиво хозяйничал, ударяясь зубами. Омега с охотой подчинился давлению со стороны Альфы и в порыве раздвинул ноги шире, давая понять, что терпеть сил больше нет.

Луи перевернул парня на живот одним резким движением и подтянул попу вверх, ставя его на колени. Он провел рукой по влажной от пота спине Гарри и надавил на поясницу, вынуждая прогнуться сильнее. Вид открытого Омеги и его усилившийся в миллион раз аромат сносил крышу. Сочащаяся смазкой дырочка пульсировала, призывая к действиям.

– Блять, – Альфа с силой сжал половинки парня, раздвигая их и проникая языком внутрь.

Руки Гарри задрожали, от чего он упал головой на подушку, заглушая этим громкий стон. Парня переполняли ощущения: ему было ужасно стыдно перед Луи, но одновременно так божественно хорошо, что он не мог сопротивляться и начал двигать бедрами навстречу, насаживаясь на горячий язык.

Мужчина наслаждался вкусом Омеги в своём рту, он чувствовал себя зверем, который действует, основываясь на инстинктах, но ему было плевать – сейчас это как раз то, что нужно. Он отстранился и дунул на влажную дырочку, замечая, как под его руками бедра Гарри покрылись мурашками, а сам он простонал от контраста ощущений.

Одежда Луи пропиталась потом и неприятно липла к телу, но отвлечься от течного Омеги, даже ради того, чтобы раздеться, он не мог. Единственное, так и не снятые джинсы ужасно давили на давно вставший член, который уже во всю выделял предэякулят.

Мужчина оставлял красные пятнышки на попе Гарри, зализывая их языком. Чувствуя, как Омега особенно сильно дрожал, когда Луи касался его дырочки.

– Л-л-у-у-у, – он почти плакал. Осознание того, что Альфа лучше знает, что нужно делать, угнетало, так как все тело требовало скорейшего проникновения внутрь, а сказать об этом означало бы усомниться в мужчине, поэтому Омега терпел.

Луи ввел два пальца в растянутую дырочку, сразу надавливая на бугорок нервов, и стал ритмично ими двигать, вырывая из Гарри стоны, которые становились все пошлее. На самом деле, если бы мужчина мог слышать только звуки и не видел кто перед ним, он решил бы, что в комнате находится профессиональная проститутка. Но в отличие от представительниц древнейшей профессии Омега стонал намного слаще и протяжнее, не притворяясь, а действительно получая удовольствие.

Это завораживало.

То, как Гарри откидывал голову назад и выпячивал попу, все сильнее прогибаясь, могло бы стать восьмым чудом света. Но Луи категорически не собирался делиться этим с кем-то, так что Омега будет только его первым, вторым, тысячным, неважно каким, но только его чудом.

Не в силах больше терпеть разворачивающейся картины, Альфа перевернул парня на спину и раздвинул его ноги, лихорадочно пытаясь стянуть с себя джинсы. Когда с одеждой было покончено, он навалился всем телом на тяжело дышащего Омегу, прижимаясь к нему.

– Малыш, – Луи простонал в губы парня, немедленно соединяясь с ним в рваном поцелуе.

Гарри не хватало дыхания, но больше ему не хватало Луи, хоть он и был, казалось, везде, его катастрофически было мало.

Омега обхватил руками широкие плечи Альфы, притягивая к себе еще ближе. Гарри отчаянно стонал, в надежде, что Луи поймет его.

Мужчина отстранился и заглянул в помутневшие, теперь черные глаза парня, видя в них непреодолимое желание и мольбу. Он слабо кивнул и взял свой член в руку, направляя его в горячее отверстие. Луи дразнил Омегу, проводя органом вдоль дырочки, размазывая смазку, от чего Гарри в нетерпении хныкал.

Альфа наслаждался покорностью парня, невероятно открытого для него. Он осторожно ввел головку, видя, как дрожат ресницы прикрытых в удовольствии глаз Гарри. Луи медленно входил глубже, совершенно не чувствуя сопротивления, отдаленно замечая, что природа постаралась на славу, когда наделила Омег возможностью выделять такое огромное количество смазки. Мужчина вошел на всю длину, что раньше удавалось с трудом, замечая, как парень закатывает глаза от удовольствия, раскрывая рот в немом крике, и начал двигаться внутри разгоряченного тела.

– Лу-у-у, – Гарри подался навстречу, сбивая ритм и целуя Альфу в губы, в порыве не рассчитав силу, с которой прижался к нему, больно ударяясь зубами. Но это совершенно не повлияло на дальнейшие события. А они развивались стремительно.

Луи стал быстрее двигаться, почти вдавливая Омегу в кровать, который, кстати, совсем не был против, и выбивая из его рта утробные звуки.

Гарри пытался что-то сказать, но каждый раз терпел поражение из-за толчков внутри себя, которые с каждым разом становились все сильнее.

Мужчина чувствовал, как к нему подступает разрядка, как Омега выгибается в его руках, как он пульсирует вокруг его члена.

– Блять, малыш, – прохрипел Луи, вбиваясь в податливое тело резкими размашистыми движениями, выходя почти до конца и входя на всю длину снова. – Люблю тебя, – он припал к губам парня, заглушая протяжный стон.

Гарри уносило в другую реальность от накативших на него ощущений, он сжал в кулаке волосы мужчины и откинул голову назад, не в силах терпеть раскатившееся по всему телу блаженство. Он отдаленно слышал дикий рык Альфы, одновременно с этим чувствуя, как его заполняет сперма. Гарри готов был провалиться в небытие от наплыва эмоций, поскольку его тело не собиралось расслабляться, а просило только большего. И это было невозможно остановить.

ღ

Прохладные струи воды остужали разгоряченные тела. Гарри еле держался на ногах, из-за чего висел на Луи, обняв его за шею. Четыре часа непрекращающегося животного секса забрали у него огромное количество сил, и теперь пауза, которую дал ему организм, давала понять, что он изнеможен удовольствием.

– Малыш, – мужчина нежными движениями рук смывал с Омеги пот и сперму, одновременно поддерживая его, избавляя от падения. – Как ты?

– Не знаю, – парень устало опустил голову на плечо Альфы. – Чувствую, что скоро опять начнется.

Луи вымыл их и вытер полотенцем, замечая, как Гарри запрокидывает голову назад от прикосновений к своему телу.

У них было около пятнадцати минут перерыва, за которые мужчина успел поменять простыни и проветрить комнату. Они лежали на постели, переплетая ноги. Луи водил кончиками пальцев по спине парня, расслабляя его и давая отдохнуть перед очередным актом. Омега выглядел прекрасно: покрасневшие щеки и застланные пеленой глаза, гибкое и покорившееся тело, ставшая еще ярче метка – видя все это, Альфа готов был продать душу, лишь бы навсегда остаться с Гарри.

– Люблю тебя, малыш, – прошептал он, легко касаясь губ парня.

– Лу, – Омега уткнулся носом в изгиб шеи мужчины, – и я люблю тебя, очень.

Приятная тишина разлилась по комнате, давая им еще несколько мгновений нежного спокойствия перед бурей эмоций.

– Почему не случилась сцепка? – голос Гарри был обеспокоенным.

– Не знаю, – он нахмурился. – Иногда должно пройти несколько суток, прежде чем она наступит.

– Это больно?

– Нет, малыш, – Луи усмехнулся. – Два-три часа бесконечного удовольствия, на самом деле. Ты узнаешь.

В голове мужчины пронеслась мысль о том, что неплохо было бы, чтобы сцепка произошла сегодня ночью. Он не хотел, чтобы Гарри переживал течку днем один, ведь Луи придется быть с сыном.

Тем временем парень стал прижиматься сильнее, тихонько поскуливая.

– Иди ко мне, – голод возвращался. Омега снова начал выделять смазку, запах которой резко ударял в нос.

– Л-лу, это нормально?

– Да, малыш, – Луи целовал открытую шею парня, готовя его к жесткому соитию. Мужчина, в отличие от неопытного Гарри, знал, что с каждым разом желание только набирает обороты, и этот перерыв был чем-то вроде знака тому, что сейчас начнется безумие.

ღ

Рассвет в жарких странах всегда прекрасный. Благодаря открытому горизонту на протяжении всего периметра (на юге редко строили высотные здания, так как они не пользовались популярностью – каждый житель хотел иметь связь с землей обетованной) человек мог лицезреть солнце с самых первых секунд его появления. Эта непорочность его лучей, нежно розовые оттенки, заполняющие небо, вызывали благоговейный трепет. Только утро может быть настолько наполнено невинностью и чистотой в минутный момент, когда все живое затихает, с замиранием сердца наблюдая восход.

И если бы Луи попросили описать Гарри одним словом, он бы, не задумываясь, ответил – утро.

И как у каждого природного явления, это тоже имело свойство быть многогранным. Иногда, когда в небе парит огромное количество маленьких облачков, лучи застревают в них, прерываясь и снова выстреливая в пространство, создавая ощущение строптивости и непокорности. Такой неожиданный Гарри вызывал у Альфы лишь чувство экстаза и восхищения.

Растрепанные, влажные кудри пружинили от непрекращающихся скачков. Омега, потеряв самообладание, трахал себя членом Луи, насаживаясь на него с невероятной скоростью.

– А-а-а-а-ах, Лу-у-у-у! – он совершенно перестал себя сдерживать.

Тонкие пальцы впивались в рельефный пресс мужчины, оставляя красные дорожки от ноготков. Гарри был вне себя от удовольствия, которое усиливалось с каждым новым толчком, проходившем прямо по простате. Стоны давно сменились хрипами, нежность, которая хоть и в малых количествах, но все-таки присутствовала в самом начале, диким желанием получить больше, а слова любви превратились в грубые ругательства, поцелуи были забыты, уступив место укусам, следами которых были покрыты тела.

Луи двигался навстречу, подмахивая бедрами и с громким шлепком ударяясь о покрасневшую попу Омеги. Мужчина помогал парню, руками сжимая его бока, покрытые синяками, и с силой насаживал на себя.

Альфа чувствовал, как все сложнее становится выходить из растянутой дырочки Гарри. Близилось завершение. Луи с громким рыком перевернул парня, опешившего от резкой смены положения своего тела в пространстве, и стал вбиваться быстрее, чувствуя, как набухает узел на основании члена.

Сердце Гарри билось с огромной скоростью, казалось, еще чуть-чуть и оно взорвется от напряжения. Луи сжимал его в своих руках, все интенсивнее двигаясь внутри, не прекращая издавать нечеловеческие звуки.

В последний раз Альфа с трудом ввел член в отверстие, запирая проход узлом, и замер на трясущихся руках, заполняя нутро Гарри своим семенем.

Тело Омеги пронзила кратковременная боль, метку жгло, удовольствие разливалось горячей волной, заполняя все на своем пути. Ему еще никогда не приходилось испытывать столько в одно мгновение. Поистине невозможные ощущения. Слезы текли из уголков глаз по вискам и скрывались в волосах.

Слишком много всего, слишком много Луи внутри, слишком много контраста. Сознание погружалось в транс, мука от сильнейшего удовольствия уносила в бессознательный поток.

И прежде чем провалиться в мир бесконечного блаженства и эйфории, Гарри заметил, с какой безграничной любовью смотрят на него полные трепета, ясные, голубые глаза Альфы.

ღ

– Пап, папа, – Луи проснулся от того, что его трясли за плечо.

– Тео, – мужчина прокашлялся, горло саднило.

– Пап, когда мы поедем домой?

– Ох, черт, – мужчина взял телефон с тумбочки, стараясь не потревожить спящего Гарри. На экране большими цифрами светилось 12-40. – Солнце, что ты делал все утро?

– Играл и купался.

– Как это, купался? – Луи ошарашено уставился на сына.

– В бассейне, – он кивнул, – с динозавром.

– Почему не разбудил меня?

– Я хотел, но папочка странно мычал, и я ушел.

– Ясно, – Альфа поджал губы. – Солнце, подожди меня в гостиной, я сейчас приду.

– А папочке не больно? – Тео погладил парня по растрепанным волосам.

– Нет, не больно.

– М-м-м, – Тео нахмурился, – тогда почему он плакал?

– Солнце, пожалуйста, давай ты подождешь меня в гостиной, и мы там поговорим, хорошо?

– Хорошо, – буркнул мальчик, слезая с кровати.

Как только дверь закрылась, Луи попытался вытащить член из Омеги, чем и разбудил его.

– Лу-у, что ты делаешь? – прошептал парень.

– Малыш, наш самолет через два часа. Нам нужно собираться, – мужчина оставлял короткие поцелуи на сонном лице Гарри.

– Я не смогу встать.

– Понесу тебя на руках, – Альфа улыбнулся и соединил их губы в тягучем поцелуе. – Сейчас выйду из тебя, узел уже почти спал, так что...

Луи стал медленно двигаться в противоположную от Гарри сторону.

– Лу-у, – сладко простонал Омега. – Слишком... слишком много.

– Да, малыш, я тоже чувствую это, – мужчина не прекращал движения, сгорая от новой волны удовольствия, которая ощущалась так ярко из-за чувствительности органов, находившихся в сцепке больше пяти часов.

Гарри хныкал – он устал от переизбытка наслаждения. Ему просто хотелось спрятаться в гору из подушек и одеял и проспать не меньше суток.

Наконец, связь была разорвана.

– Малыш, – с тяжелым вздохом прохрипел Альфа, – нужно принять душ и перекусить. У нас есть всего полчаса, – поцелуй в висок.

– Я останусь здесь, – Гарри зарылся в одеяло.

– Ладно, поспи еще. Разбужу тебя за десять минут до выхода.

– Спасибо, Лу. Люблю тебя, – сквозь сон прошептал Омега.

– И я тебя, малыш.

ღ

Castanets – No Voice Was Raised

То, что случилось ночью, не давало Луи покоя. В тот момент, когда Гарри потерял связь с реальностью, мужчина чуть не свихнулся от нахлынувших эмоций и искренне завидовал Омеге, тело которого позаботилось о нем и уберегло от безумия.

А именно безумие овладело Альфой. Все вразумительные мысли были словно стерты из его головы, инстинкты захватили сознание, заставляя впиться зубами в метку на шее парня. И когда Луи сделал это, он почувствовал, как сильнейший поток энергии объединил их. Он двигался по кругу, выходя из полового органа Альфы и наполняя собой Омегу, в то время как Омега отдавал свою через метку.

Ощущение единения было чем-то нереальным и не подвластным описанию. Вокруг их слившихся тел как будто образовался легкий вибрационный теплый вакуум, он проникал к самому сердцу и сжимал его. Луи не на шутку испугался, когда его пульс замедлился и, казалось, должен был вот-вот остановиться, но хватка ослабла. И новое необыкновенное восприятие мира, будто ты уже не ты, и кто-то другой владеет твоими чувствами и сознанием, одухотворяло.

ღ

– Почему папочка постоянно спит? – этот вопрос волновал Тео с того момента, как Луи принес парня к машине на руках и уложил на заднее сидение. Поход к самолету выглядел идентично.

– Он очень устал, – Альфа сидел на диване и перебирал кудряшки Гарри, который едва смог одеться и сейчас спал непробудным сном, покоясь на коленях мужчины.

– Почему?

– Он играл всю ночь и сейчас решил отдохнуть, – Луи пытался.

– М-м-м, но ведь ночью нужно спать, а играть днем! – Тео был явно недоволен, он хотел провести время с обоими родителями.

– Тише, – шикнул мужчина. – Он, наверно, этого не знал.

– Я скажу папочке, когда он проснется, – мальчик кивнул.

– Обязательно, Солнце, обязательно.

ღ

– Малыш, – Луи начинал беспокоиться, парень проспал уже двенадцать часов и не просыпался даже когда сменялся вид транспорта, – эй, Гарри, – мужчина целовал скулы Омеги, пытаясь разбудить его, – Соня, просыпайся. Мы уже дома, малыш, – он нежно массировал затылок парня кончиками пальцев.

Гарри медленно разлепил глаза. Он огляделся вокруг, как новорожденный котенок, который только-только познает мир.

– Как ты?

– Еще не знаю, – Луи еле расслышал, что говорит Омега севшим голосом.

– Ладно, – мужчина потерся носом о волосы парня и поцеловал его в висок. – Примешь душ? А потом поужинаем вместе, как тебе?

– Только если ты мне поможешь, не уверен, что смогу стоять на ногах, – он слабо улыбнулся и прижался к Луи сильнее.

Сейчас темно, но они чувствуют дыхание друг друга. И они знают все, что им нужно знать. Они целуются, они чувствуют на своих щеках слезы друг друга. И если бы был кто-то, кто мог бы их видеть, они бы выглядели, как обычные любовники, ласкающие лица друг друга: тела рядом, глаза закрыты – не замечающие мир вокруг, потому что вот как продолжается жизнь. Вот так...