Глава 118. Разоблачение

К рассвету следующего дня ливень стал стихать, а небо проясняться. Сяо Юань веткой ворошил дотлевающие угли костра, на которых томились два батата, источая пленительный аромат.

К счастью, когда Сяо Юань только обнаружил пещеру во время сбора трав, он оставил в ней огниво и пропитание на несколько дней, решив, что в будущем это место может пригодиться. В ином же случае им обоим сейчас пришлось бы какое-то время голодать.

Бататы хорошо пропеклись в жаре углей и Сяо Юань, не подумав, схватил один из них. Тут же обжёгшись, он стал перекидывать батат из руки в руку, пока тот не остыл. Очистив его от кожуры, он вложил батат в руку Янь Хэцина.

Тот принял его с благодарным кивком, однако сразу есть не стал, вместо этого спросив:

— Что мы будем делать дальше?

— Спрашиваете, что будем делать... — пробормотал Сяо Юань, откинувшись назад и сложив руки за головой, уставившись на каменный свод пещеры. — Хижина наверняка обрушилась, так что возвращаться нам некуда. Что же, в таком случае лучшим решением будет спуститься в деревню, когда погода прояснится. Познания моего наставника в медицине всяко превосходят мои, он точно сможет помочь вам вернуть зрение.

Рука Янь Хэцина, держащая батат, внезапно замерла.

— Ты хочешь взять меня с собой?

— А? — Сяо Юань на мгновение растерялся, а затем вдруг осознал: в оригинальном произведении Янь Хэцин никогда не упоминал о южном королевстве Наньян, поэтому Линь Цаньлин, ничего не зная ни о его личности, ни о его намерениях, привела его в деревню Таоюань. Вот только Янь Хэцин, сидевший сейчас перед ним, уже рассказал ему об этом.

«Неужели он всё ещё хочет вернуться в лагерь Наньяна?»

— Вы хотите вернуться в военный лагерь Наньяна, о котором упоминали ранее? — осторожно спросил Сяо Юань.

Откусив кусочек батата, Янь Хэцин медленно его прожевал, прежде чем проглотить. После, опустив взгляд, он спросил:

— Разве ты меня не ненавидишь?

Сяо Юань замер, пытаясь понять, к чему вдруг Янь Хэцин спросил его об этом:

— А?

— Ты хочешь чтобы я пошёл с тобой? — медленно и чётко произнёс Янь Хэцин. — Ты... не ненавидишь меня?

Сяо Юань окончательно растерялся.

«С чего бы «третьей героине» ненавидеть его? Хотя, может он так говорит из-за количества его наложниц? Или из-за того, что он ни словом раньше не обмолвился о двух других его жёнах? Однако отчего такая сюжетная линия кажется неправильной? Ааа, ну вот и что мне ему ответить?!»

Янь Хэцин искоса взглянул на молчащего Сяо Юаня и продолжил:

— Если ты презираешь или ненавидишь меня, то лучше оттолкни сейчас, не оставив ни малейшей надежды. Я предпочту столкнуться с твоим полным безразличием к тому, жив я или мёртв, нежели буду зря радоваться пустым утешениям.

Сяо Юань замер, а Янь Хэцин тихо продолжил:

— Тебе стоит быть решительным, потому что только тогда я смогу отпустить тебя. Ибо боюсь, стоит мне увидеть проблеск... нет, хотя бы толику надежды, и тогда, даже будучи совсем слабым, я... не знаю, на что я буду способен в подобном случае.

Эти загадочные слова лишили Сяо Юаня дара речи:

— Я...

— Мне не нужен твой ответ, — мягко перебил его Янь Хэцин. — Я просто хочу, чтобы ты имел это ввиду.

«Я хочу, чтобы ты знал: твоя невольная доброта и беспечность сделали меня счастливым на всю оставшуюся жизнь».

Больше всего на свете боясь сказать что-то не то в такой момент, Сяо Юань молча очистил батат и сделал несколько укусов.

Как-то незаметно окончательно стих ливень. Солнечный свет пробился сквозь гряду тяжёлых облаков, залив землю золотым сиянием. Доев последний кусочек батата, Сяо Юань выбежал из пещеры, с наслаждением подставив лицо солнцу, потянулся и вскоре вернулся обратно.

Янь Хэцин остался сидеть в полумрачной пещере, опустив голову так, что лица не было видно из-за упавшей на него тени. Как вдруг к нему потянулась рука и ухватила его за запястье.

Сяо Юань мягко и тепло улыбнулся, обратившись к Янь Хэцину:

— Пойдёмте. Не стоит больше сидеть здесь. Солнце вышло и сейчас лучшее время, чтобы спуститься с гор. Я буду вести вас под руку, поэтому не бойтесь упасть или споткнуться.

》═══════~◈~═══════《

Тем временем и в деревне Таоюань после нескольких дней нестихающей бури погода наконец прояснилась. А Линь Цаньлин после того, как Чжан Байчжу вернулся со сбора трав, больше не нужно было помогать в лечебнице, а также присматривать за Чжан Чансуном.

В прежде оживлённой резиденции сейчас было тихо. Ян Люань и Сяофэн Фэнъюэ увезли Се Чунгуя лечиться в западное государство Шу. В письме, пришедшем несколько дней назад, они сообщили, что благополучно добрались и с ними всё хорошо, а также просили не волноваться. Сейчас лишь Линь Цаньлин сидела во дворе, стирая одежду и напевая, пока третья тётушка стояла у ворот, всматриваясь вдаль, и причитала:

— Ох, столько времени прошло, а Юань всё ещё не вернулся...

Линь Цаньлин вытерла пот со лба и попыталась успокоить её:

— Не стоит так переживать, третья тётушка. Разве Чжан Байчжу не принёс нам новость о том, что с господином Сяо всё в порядке и он просто чуть-чуть задерживается?

— Но разве в последние три дня не шёл сильный ливень? В горах сейчас должно быть совсем небезопасно. Ох, беспокоюсь я, — не переставала причитать третья тётушка.

— Не следует так беспокоиться, третья тётушка. Поберегите своё здоровье и не спешите впадать в уныние. Глядишь, и господин Сяо скоро вернётся.

Третья тётушка продолжила причитать, прежде чем наконец отправиться в свою опочивальню.

Закончив стирку, Линь Цаньлин хорошенько отжала бельё и развесила его во дворе, а после, взяв корыто с грязной водой, вышла за пределы резиденции, чтобы вылить её. Совершив задуманное, она позволила себе остановиться на секунду и просто выдохнуть. После чего развернулась и уже собиралась вернуться, когда неожиданно остановилась.

Она заметила две медленно приближающихся фигуры, одной из которых был не кто иной, как Сяо Юань.

Линь Цаньлин уже высоко подняла руку, чтобы помахать Сяо Юаню и вместе с тем окликнуть его, как Сяо Юань вдруг торопливо показал жест «молчи». Конечно, Линь Цаньлин тотчас же суетливо прикрыла рот рукой.

Увидев, что Линь Цаньлин не собирается кричать, Сяо Юань выдохнул и наполовину ведя, наполовину придерживая Янь Хэцина, продолжил путь к резиденции.

Примерно за 15 минут до этого эффект от ягод прошёл и к Сяо Юаню вернулся его настоящий голос. Решив, что до усадьбы в любом случае осталось недалеко, он решил больше не притворяться Линь Цаньлин и не стал есть новую порцию ягод. К счастью, за всё это время Янь Хэцин ни разу с ним не заговорил, избавив его от опаски быть раскрытым.

Стоило Сяо Юаню увидеть Линь Цаньлин, как в его груди взметнулся вихрь смешанных чувств и он невольно вздохнул про себя:

«Пожалуй, следующие несколько дней придётся пожить в аптеке, а после всячески избегать встречи с Янь Хэцином – всё же городок-то у нас маленький».

Недоумевая, отчего так важно молчать, Линь Цаньлин вопросительно посмотрела на Сяо Юаня. Увидев, что тот подзывает её к себе, она аккуратно поставила корыто для стирки на землю, а затем тихонько подошла.

Сяо Юань взял Линь Цаньлин за руку и начал медленно вкладывать её в ладонь Янь Хэцина, собираясь позже наставить Линь Цаньлин парой фраз и самоудалиться с чувством выполненного долга.

Но в тот самый миг, когда казалось, что главный герой и «третья героиня» сейчас возьмутся за руки, Янь Хэцин вдруг довольно резко отдёрнул руку. Вздрогнув, Сяо Юань поднял взгляд и замер, словно молнией поражённый.