111. Больной.

(Фэн Лихонг)

Я с нетерпением жду скорой встречи со своей семьёй.

Чжутуань и его жена вернутся из деловой поездки в Японию через два дня, и, как и обещал мой сын, он даст мне шанс всё исправить для нашей семьи.

Я очень хочу снова увидеть Юя, моего внука.

Жизнь в одиночестве в нашем огромном доме не является чем-то идеальным для меня. Наконец-то я узнал для себя кое-что новое: я не хочу прожить оставшееся время здесь, на Земле, в одиночестве, когда мой сын разочарован во мне, а Юй чувствует себя обиженным.

Мой сын и внук... они дороги мне, и я надеюсь, что завтра смогу всё исправить, чтобы всё вернулось на круги своя, чтобы мой сын и его жена жили со мной, и чтобы мы могли видеться с Юем каждые выходные, чтобы поужинать с ним.

Это обязательно произойдёт. Я позабочусь о том, чтобы у меня снова была моя семья, целая и любящая друг друга.

Но сейчас у меня назначена встреча.

Гуань попросил встретиться со мной в его офисе. Я не уверен, чего он хочет, но он сказал, что это как-то связано с его внуком. Я должен сказать, что мне наплевать на внука Ванг Гуаня, но мои слова могут распространиться, и Юй может услышать об этом. Я не хочу, чтобы мой внук думал, что мне действительно наплевать на человека, которого он выбрал.

Я должен вести себя хорошо, пока не получу прощения Чжутуаня и пока Юй снова не посмотрит на меня так, как будто я снова его любимый Дедуля.

Поэтому я согласился встретиться с Гуанем.

Я решил сохранять спокойствие и быть вежливым со своим врагом, ради Юя.

Но, увидев лицо Гуаня, его самодовольную улыбку и напыщенную позу, мне хочется отбросить свою решимость и поставить его на его законное место, подчинённого и покорного маленького человечка.

- Я нахожу довольно приятным то, что могу вызвать тебя сейчас, и у тебя нет другого выбора, кроме как следовать моим приказам, - злорадствуя, выплюнул Гуань.

- Вряд ли это можно назвать приказом. Ты просил о встрече, и я любезно согласился на неё. Или тебе просто захотелось попрактиковаться в оскорблениях? Тогда так просто и скажи это, Гуань. Перестань тратить моё время, просто скажи мне, чего ты хочешь, - скучно протянул я, садясь на сиденье напротив его кресла.

- Всё это время я хотел только одного, Лихонг. Я хотел забрать своего внука подальше от твоего, - Гуань бросил конверт через стол. Довольно пухлый пакет проскользил по полированной поверхности стола и остановился прямо передо мной, поэтому я взял его и открыл, чтобы посмотреть, что там внутри.

Там были...

Фотографии... моего внука... в одежде, предназначенной для женщины.

Я почувствовал, как всё моё тело похолодело, когда я посмотрел на своего Юя в красивых платьях, узких брюках, ярких блузках и с длинными волосами. Его лицо было накрашено косметикой, губы растушёваны, а ресницы завиты.

Мой Юй... и его секреты. На этих фотографиях...

- Ты... - я в гневе посмотрел на Гуаня. - Как ты смеешь? ..

- Как я смею? - Гуань бросил на меня холодный взгляд. - Ты ведь знаешь об этом, верно? Твой внук ведёт себя так...

Я не ответил, и моё молчание подтвердило точку зрения Гуаня.

- Забери своего внука от моего Цина, пока я не уничтожил его и твоё имя, используя эти фотографии...

- Ты не посмеешь, - я пренебрежительно назвал его угрозу блефом. - Твой внук...

- Цин получит такое же предупреждение, Лихонг. - ответил Гуань жёстким тоном. - Он будет вынужден оставить этого мальчика, или я начну распространять эти фотографии, чтобы унизить его любовника и вообще имя Фэн. Пришло время Цину прислушаться к моему слову. Он достаточно повеселился. С тех пор, как в нашей жизни появился твой внук, моя семья разделилась и она будет оставаться разделённой до тех пор, пока Фэн Цзяньюй остаётся на стороне Цина. Моя невестка не одобряет Фэн Цзяньюя для Цина. Что касается меня, то мне не нравится ни твой внук, ни кто-либо другой, а с этим последним открытием, что твой внук оказался ещё и трансвеститом, это просто неприемлемо. Не вешай свой позор на мою семью, Лихонг. Я никогда не приму такого человека в свою семью. Это должно закончиться...

- Юй - не позор. Это... - Я помахал фотографиями в руке. - Это не мой внук. У Юя есть некоторые проблемы...

- Мне всё равно, есть ли у него проблемы, пока эти проблемы не касаются моей семьи и не касаются моего Цина. Я ещё могу смириться с тем, что мой внук гомосексуалист, но чтобы у него был любовник-трансвестит, накрашенный мужчина в женском костюме... вы все просите слишком многого. Цин поймёт, что есть пределы того, что я могу принять для него... и твой внук, пользующийся косметикой и одевающийся в юбку, не входит в число этих пределов. Фэн Цзяньюй вообще и раньше не сильно подходил, а сейчас... - во время своей эмоциональной речи Гуань встал, хлопнув рукой по столу.

Я снова задумчиво посмотрел на фотографии.

Фотографии были сделаны тайно, на некоторых лицо Юя не видно, но видно всё его тело во всевозможных пёстрых нарядах. На некоторых камера запечатлела лицо Юя крупным планом. Фотографии разные, разные ракурсы, разное время дня, разное место двора, или окна, но есть одна общая черта на каждой фотографии: лицо Юя выглядит довольным и счастливым. Когда он улыбается своему возлюбленному или ухаживает за растениями на переднем дворе, на его лице сияет улыбка или довольное выражение.

Мой внук счастлив, живя со своим любимым.

Но Гуань этого не видит.

То, что он видит, - это мой Юй в юбках и платьях, с длинными волосами и накрашенным лицом. Он видит только стыд. Стыд и позор...

Но Юй для меня не позор или унижение. Он мой внук, а Гуань угрожает уничтожить моего Юя.

- Я прав, - сказал я, убирая фотографии обратно в конверт. - Конечно, ваша семья не может вынести присутствия такого человека, как Юй, на вашем попечении, потому что ваше имя очень слабое. В отличие от моего. Мы спокойно выдержим любой скандал, который может возникнуть из-за этих фотографий, и, конечно, твой внук не сможет защитить моего Юя, потому что он, скорее всего, также слаб....

Гуань хмуро посмотрел на меня:
- Цин не слаб. Он может соперничать даже с тобой. Разве ты не знаешь, что именно Цин был тем, кто противостоял твоему проклятому интервью, раскрывающему мой статус раба в прошлом. Мой внук победил тебя в твоей собственной игре, вот насколько он хорош, - в голосе Гуаня звучала гордость.

Я расхохотался, глядя ему в лицо:
- Конечно, я должен был знать, что это не твоих рук дело! Ты никак не мог придумать никакой стратегии, чтобы победить меня. Юй отлично справился с выбором своего любимого, у моего внука намётанный глаз на талант и силу. Но даже в этом случае твой внук докажет мне, насколько он слаб, как только согласится отпустить моего мальчика. Давай, Гуань, шантажируй своего внука. Покажи ему эти фотографии и дай мне посмотреть, как вы уничтожаете друг друга. - Я встал, - Тебе не нужно беспокоиться о Юе, я буду защищать его. Я могу это сделать. Я могу защитить своего внука. Мне не понадобится Ванг Цин, чтобы сделать это.

- Посмотрим, Лихонг. Я предупредил тебя... забери своего внука... иначе...

- Я заберу Юя! - крикнул я в перекошенное злобой лицо Гуаня. Моё терпение, наконец, лопнуло. - Как ты смеешь угрожать моему внуку, когда ты всего лишь тот, кто раньше валялся у моих ног. Рождённый рабом императором не станет, Гуань. И ты со всей твоей рабской семьёй...

- Я больше не тот мальчик, Лихонг! - крикнул мне в ответ Гуань. - Я уже давно не тот мальчик, Лихонг. И ты больше не мой хозяин...

- Нет, ты прав. Я вижу. Ты больше не тот мальчик-слуга, Гуань. Теперь ты шантажируешь людей. - Я ухмыльнулся ему. - Как раз в тот момент, когда я думал, что ты не можешь опуститься ниже, ты снова доказал, что я ошибался. И так же, как тогда, ты так и остался ничтожным глупцом с рабским менталитетом, не видящим ничего дальше своей миски с похлёбкой, ты только что вручил мне оружие, чтобы полностью разрушить ваши отношения с твоим внуком. Что почувствует Ванг Цин, если узнает, что ты сфотографировал его любимого человека, и хочешь воспользоваться этими фотографиями, чтобы уничтожить моего Юя?

- Сначала он сойдёт с ума, - пожал плечами Гуань. - Но мой сын и брат Цина, наконец, поймут, что я был прав, выступая против отношений Цина с твоим внуком. Мы будем едины в том, чтобы помешать Цину быть и дальше с твоим внуком, и если даже Цин не поймёт, что мы хотим для него только добра, мы хотя бы проверим твою храбрость, Лихонг. Давай посмотрим, насколько хорошо ты сможешь защитить своего внука, этого отвратительного фрика, от его собственной постыдной привычки одеваться, как женщина. Если я не верну Цина, я позабочусь о том, чтобы и у тебя не было твоего внука, Лихонг. Я уничтожу его полностью.

Я с удивлением уставился на Гуаня:
- Ты так сильно меня ненавидишь? Ты готов уничтожишь всех...

- Почему бы и нет? Я не позволю тебе и твоей крови забрать у меня больше, Лихонг. Шиань достаточно, Цина ты не заберёшь.

- Шиань не стоит больше, чем счастье наших внуков, Гуань. Она...

- Она была слабостью, - прервал мои слова Гуань. - Я признаю это сейчас, но как бы сильно я ни хотел забыть всё, Лихонг, твой внук мешает всем нам пережить это. Мы можем ходить по кругу, но правда остаётся правдой: я не хочу, чтобы кто-нибудь из твоей семьи прикасался к моей. Я не хочу напоминаний о прошлом, Лихонг, Но ты постоянно напоминаешь мне об этом, а твой внук напоминает мне о тебе. Так что забери его, пока нам всем не стало ещё больнее, - произнёс Гуань, прежде чем снова сесть на свой стул и закрыть глаза, как будто он устал.

Я вздохнул:
- Думаю, что не смогу сказать ничего такого, что заставило бы тебя передумать по этому поводу. Просто дай мне время, и я заберу Юя отсюда.

- Сделай это, - буркнул Гуань уставшим тоном.

Я кивнул, задержавшись взглядом на этом уставшем старике, и вздохнув, вышел, забрав фотографии Юя с собой.

Гуань принял своё решение... а я принял своё.

Я буду защищать Юя, несмотря ни на что, даже если вся моя семья будет ненавидеть меня.

Юй - вот кто имеет первостепенное значение в конце концов.

.......

(Дейу)

- Ачхуу! - я сильно чихнул, прикрывая рот полотенцем для лица, которое всегда со мной. Ещё я ношу маску, чтобы прикрыть нижнюю часть своего лица.

Я шмыгаю носом и чихаю со вчерашнего дня, потому что у меня начинается простуда. Вот почему Цин тоже дуется на меня со вчерашнего дня, наши обычные поцелуи под строжайшим запретом.

- Ну почемуууу? - Цин вчера утром ныл как маленький ребёнок, которому не дали его ежедневный вкусный десерт, когда я отказался поцеловать его на прощание перед работой.

- Я не хочу передавать тебе свой вирус. Просто держись подальше, - я громко шмыгнул носом после спора с ним.

- Всё в порядке, я здоров как бык... - продолжал спорить Цин. - Я не заболею.

- Ага... нет.

Я непреклонно покачал головой, и Цин отправился на свою работу без всякого прощального поцелуя.

А после ланча позвонила Лиян в расстроенных чувствах, и в ультимативной форме выразила пожелание, чтобы я поскорее поправлялся.

- Он чертовски сварлив. Хмурый и рычащий. Дейу, я уволюсь, если он продолжит в том же духе, он меня достал! Так что сделай что-нибудь! - затем её тон изменился на плаксивый и умоляющий. - Выздоравливай скорее и поцелуй эту глупую гориллу на прощание, чтобы он перестал тут сходить с ума.

Да, Ванг Цин иногда бывает неразумным, но тем не менее, сегодня он тоже не получил никакого прощального поцелуя, но я, конечно, прочитал ему лекцию.

- Будь поласковее с Лиян. Не ворчи на работе. Я подарю тебе много поцелуев, как только поправлюсь, - уговаривал я его.

Цин неохотно кивнул и отправился на работу, как хороший мальчик. Судя по тому, что Лиян до сих пор не позвонила, чтобы пожаловаться на Цина, я делаю вывод что похоже, мой любимый ведёт себя профессионально.

Я же всё утро продолжал писать, постукивая пальцами по клавиатуре своего ноутбука, одновременно шмыгая носом и чихая в салфетку. Несмотря на не очень хорошее самочувствие, я хочу закончить две главы своей книги сегодня, потому что завтра у меня будет встреча за обедом со своей семьёй.

Баба и мама обязательно вернутся из своей поездки в Японию, и я очень рад буду увидеть их, а также моего дедушку.

Я хочу, чтобы мои Баба и Дедуля, наконец, извинились друг перед другом и простили все обиды. Мне не нравится мысль о том, что мои родители будут жить в отеле, в то время как мой дедушка будет жить совершенно один в огромном особняке.

Даже при том, что семья может жить порознь, никогда не должно быть плохих чувств друг к другу, и разрыв всегда должен сокращаться. Недоразумения должны быть разрешены, и всегда должна присутствовать гармония.

Вот почему мне грустно, что мои отношения с Цином вызвали некоторые разногласия. Вот почему я так стараюсь сохранить мир и вернуть гармонию в наши семьи.

И я упорно работаю, чтобы осуществить все свои мечты, поэтому могу сказать, что всё, через что мы с Цином прошли, того стоит.

Закончив две главы своей истории, я должным образом выключил свой ноутбук и решил спуститься на первый этаж, думая о том, что мне приготовить для своего любимого на ужин, когда услышал, как в наш гараж въехала машина.

Мой взгляд автоматически метнулся к настенным часам.

- Хм... Сейчас только пять часов вечера, какого чёрта? Почему он уже дома?

Я сбежал вниз по оставшимся ступенькам, чтобы добраться до гостиной как раз вовремя, чтобы наша главная дверь открылась и Цин вошёл в наш дом. В руках он нёс множество бумажных пакетов.

- Почему ты так рано? И что это за пакеты? - спросил я его.

- Куриный суп, лекарства от простуды и витамины. Давай поцелуемся сегодня вечером. - Цин бросил на меня взгляд, полный непримиримой решимости.

- Что?!

Связь этих двух предложений просто потерялась по пути.

Цин вздохнул, сложил всё пакеты на стол и взял меня за плечо, проникновенно посмотрев мне прямо в глаза:
- Я буду принимать витамины. Ты съешь куриный суп и выпьешь свои лекарства от простуды, а потом давай поцелуемся. Это смешно, Дейу... Почему ты не позволяешь мне поцеловать тебя? Я обещаю, что не заболею!

- Уф! Думаю, нам уже слишком поздно беспокоиться об этом, - сказал я со смиренным вздохом. Цин уже болен. И эта болезнь называется... Тоска по любви? Не знаю! Аййа... Я не могу с ним.

- Так... мы можем это сделать? Витамины, несомненно, защитят меня от вируса, а ты начнёшь поправляться с помощью супа и лекарств. Всё будет хорошо, - улыбнулся мне Цин.

Он... такой милый.

Я кивнул соглашаясь:
- Хорошо.

Да, я согласился с этим абсурдом, ведь что ещё я мог сказать, кроме этого? Похоже, Цин потратил довольно много времени, чтобы обдумать это и принять такое стратегическое решение. Он прилагает огромные усилия.

Улыбка Цина стала ещё ярче:
- Замечательно. Давай поедим пораньше, чтобы пораньше пойти отдыхать, а потом сможем поцеловаться. Отлично, давай я разогрею куриный суп. Это из того ресторана, который тебе нравится. - Цин взял сумки, направляясь на кухню.

Я последовал за ним с лёгкой улыбкой на губах.

Кто-нибудь когда-нибудь прикладывал столько усилий только для того, чтобы получить поцелуй?

Цин действительно слишком милый.

.............................................
Автор: ginaddict
Перевод: weramax
Редактор: mzikina

Уважаемые подписчики и просто читатели, проголосуйте и нашу историю увидят больше читателей на wattpad.
Спасибо всем, и приятного прочтения.