Глава 217-218-219-220
Словно кто-то внезапно отключил питание, все звуки исчезли в одно мгновение.
Мо И понял, что это начало работы его симуляционной модели, внедрённой в игру.
Если игра не заблокировала её с помощью защитного механизма, то в момент подключения модель начнёт быстро копироваться и эволюционировать, не останавливаясь до тех пор, пока полностью не захватит контроль над системой игры.
Перед глазами Мо И простиралась густая, словно болото, тьма. Все световые и звуковые сигналы поглощались этой тьмой, как губкой. Лишь ледяная, мёртвая тишина окружала его, заполняя грудную клетку и проникая в органы чувств. Холод просачивался через каждую пору его кожи, медленно захватывая тело и разум.
В темноте Мо И беспомощно моргнул и провёл пальцами по своей руке, нащупывая под кожей гладкий металлический имплант.
Острая и сладкая боль пронзила его из-под кожи, заставив слегка напрячься даже в этом оцепенении.
Это была металлическая полоска с кодом симуляционной модели, имплантированная под кожу. При его прикосновении она слегка сместилась —
"В игру был перенесён не только его разум, но и тело."
В этот момент окружающая тьма начала двигаться, словно поверхность хаотичного озера. Всё вокруг стало дрожать беззвучно, но сильно. В чёрной пустоте начали мелькать слабые электрические разряды — как помехи радиосигнала на огромном экране. Казалось, пространство вокруг было наполнено подавленной нестабильностью.
Затем внезапно некая сила прорвала невидимый барьер. Белая вспышка разорвала чёрный фон.
Густая тьма начала бурлить и переворачиваться, словно гигантская занавесь была разрезана острым ножом на длинные тонкие полосы. Лоскуты ткани падали в ослепительную белизну.
На границе между чёрным и белым Мо И увидел бесчисленные строки кода, которые хаотично текли и перемещались.
Эта картина напоминала ему рану: кровь хлынула из разорванных тканей кожи, а бледная плоть выглядела как пугающее существо после катастрофы, лежащее неподвижно на теле.
Симуляционная модель, заранее запрограммированная Мо И, начала размножаться с геометрической прогрессией. Она следовала заданному пути, поглощая каждую частицу данных в этой тёмной пустоте. Всё происходило беззвучно, как грандиозная немая сцена: две силы боролись за господство, но одна из них постепенно отступала под натиском другой.
Огромные белые трещины разрывали чёрное болото; острые следы когтей покрывали всё пространство вокруг.
Мо И затаил дыхание и пристально смотрел на этот странный пейзаж. Он обладал каким-то непреодолимым магнетизмом: словно чёрная дыра притягивала его взгляд, внимание и всю концентрацию.
Мерцающие строки кода излучали слабый голубой свет — точно так же, как в тот момент, когда он впервые увидел их. Они пульсировали в пространстве, вытекая из трещин...
И затем — угасание, падение.
Агрессивный код начал безумно копироваться с невероятной скоростью, поглощая и захватывая каждый дюйм пространства. Всё, что он встречал на своём пути, становилось его питательной средой, частью его самого. Взгляд Мо И следовал за движением кода, устремляющегося вглубь тьмы.
Там он увидел нечто — твёрдое и чёрное ядро.
Оно неподвижно свернулось в глубине мрака, окружённое густой, словно болотная жижа, субстанцией. Белые молнии, подобные острым клинкам, разрывали внешнюю оболочку и устремлялись к ядру.
...Он даже не успел задействовать свои резервные планы — первый план уже сработал.
Это было...
Слишком легко.
В душе Мо И поднялась волна неконтролируемого страха. Она охватила каждую клетку его тела, словно цунами, и в его голове зазвучал тревожный сигнал. Не успев обдумать ситуацию, он инстинктивно потянулся к верхней части своей руки — там находился аварийный код программы.
Раздался звук разрывающейся кожи. Кровь и маленькая чёрная металлическая полоска были мгновенно поглощены окружающей субстанцией.
Словно время остановилось: белый светящийся клинок замер всего в нескольких дюймах от чёрного ядра.
Мо И дрожащим голосом выдохнул. Только теперь он заметил, что его рубашка на спине полностью промокла от пота. Он прижал руку к ране на плече; тёмно-красная кровь сочилась сквозь его пальцы.
И тут внезапно субстанция, обволакивающая чёрное ядро, начала двигаться.
Чёрное соприкоснулось с белым.
Словно кто-то снова включил выключатель: белый цвет мгновенно начал распространяться, а процесс поглощения возобновился с ещё большей скоростью, устремляясь вглубь мрака.
Мо И почувствовал, как его сердце на мгновение остановилось.
В абсолютной тишине раздался лёгкий щелчок.
Чёрное ядро, обёрнутое субстанцией, стало странно бледным. Его оболочка высохла и покрылась трещинами, а затем внезапно взорвалась под давлением!
Всё вокруг начало сильно дрожать и вибрировать. Белый цвет полностью поглотил остатки чёрного. Всё пространство превратилось в безжизненную белизну. На месте чёрного твёрдого ядра теперь плавала мягкая светящаяся белая сфера.
По всем законам логики Мо И добился успеха.
Симуляционная модель с интегрированной программой-паразитом успешно заменила интеллектуальную программу игры и даже захватила контроль над её пространством.
Игра проиграла.
Но сердце Мо И начало медленно опускаться. Необъяснимый страх и беспокойство охватили его разум. Казалось, сухая вата заполнила его горло, вызывая удушье. Перед глазами темнело; руки и ноги замерзли.
Обломки разрушенного чёрного ядра плавали в белом пространстве. Сила взрыва разбросала их по всему окружению.
Один из фрагментов — корродированный металлический осколок — проплыл прямо перед глазами Мо И.
Он протянул руку; его пальцы дрожали от напряжения и едва могли двигаться. Наконец он схватил осколок и зажал его в ладони. На нём был выгравирован изуродованный коррозией символ — до боли знакомый. Это ощущение было похоже на острый клинок, вонзённый прямо в мозг; боль была настолько сильной, что Мо И едва мог продолжать думать.
Этот символ он видел раньше — в лаборатории.
И на тех устройствах, которые были доставлены в его кабинет.
Мо И перевернул тонкий металлический фрагмент и увидел надпись на изношенной поверхности:
"Введено в эксплуатацию 14 августа 20xx года."
Эта дата...
"Сегодня."
Глава 218
Бесконечный холод поднимался от ног. Пальцы, сжимающие металлический фрагмент, слегка дрожали, а открытая кожа напряглась от ледяного холода. Мо И чувствовал, как его разум становился медлительным и запутанным, словно заржавевший механизм. Но в этом хаосе была одна вещь, которая казалась кристально ясной.
Он повернулся и потянулся рукой за спину, пальцы дрожали и метались, словно пытаясь ухватить последнюю надежду.
За спиной было пусто.
Рюкзак исчез.
Вместе с ним пропал и USB-накопитель с разрушительным вирусом.
Мо И почувствовал, как всё тепло покинуло его тело. Его ощущения притупились, но в то же время сознание стало предельно ясным. Он медленно сжал свои бледные и холодные пальцы. В голове всплыла мысль, от которой закружилась голова:
"Это было предопределено."
Ему показалось, что он слышит звук шестерёнок судьбы, идеально сцепляющихся друг с другом.
И в этот момент —
"Тук."
Этот звук раздался рядом с ним. Мо И медленно поднял голову и посмотрел в сторону источника звука.
Под светлым ядром, парящим неподалёку, последняя тень чёрной тьмы была поглощена ледяной белизной. Длинная цепь внезапно оборвалась, а густой туман, словно живое существо, вырвался наружу и начал принимать расплывчатую человеческую форму.
Мо И широко раскрыл глаза. Казалось, что ощущения вернулись к нему вместе с этим моментом. Тонкая плёнка между ним и окружающим миром была прорвана. Он почувствовал холод, дрожь... и лёгкую радость в глубине души.
Он инстинктивно сделал шаг вперёд к туману. В следующую секунду он заметил, что пространство под его ногами стало твёрдым по мере того, как он двигался. Сделав несколько шагов вперёд и убедившись, что не провалится вниз, Мо И побежал к Вэнь Чэню.
Состояние Вэнь Чэня выглядело хуже прежнего.
Его тело ещё не полностью сформировалось: верхняя часть приняла человеческий облик, но ниже пояса он оставался расплывчатым облаком тумана.
Мо И остановился рядом с ним и на мгновение растерялся, не зная, что делать.
Вэнь Чэнь поднял голову; его рассеянный взгляд остановился на Мо И. На холодном и молчаливом лице появилась подавленная мягкость. Он слегка улыбнулся уголками губ. Но прежде чем он успел что-то сказать, его внимание привлекло огромное ядро, парящее позади.
Он замер на мгновение. Состояние задумчивости исчезло из его глаз. Светло-серые зрачки стали холодными и твёрдыми, как камень, отражая неорганический блеск.
Фигура Вэнь Чэня постепенно становилась чётче: очертания плеч до ног проявились на фоне белизны.
Он повернулся к Мо И и заговорил низким мягким голосом:
— Я думал...
Его голос дрогнул и оборвался на полуслове.
Мо И вопросительно посмотрел ему в глаза и неожиданно уловил в них подавленную печаль.
Эта печаль исходила из глубины его тёмных глазниц, наполняя черты лица влажным отчаянием:
— ...Прости.
Мо И замер, его разум, казалось, был переполнен множеством неизвестных ему вещей. Головная боль пульсировала в висках, вызывая дискомфорт. Он нахмурился и начал говорить:
— Почему ты...
Но он не успел закончить фразу. Вэнь Чэнь приблизился, холодными пальцами обхватил его челюсть, а мягкие, но ледяные губы прижались к его губам, заглушив недосказанные слова.
Холодное дыхание, словно ледник, проникло через их соприкосновение.
В следующее мгновение Мо И почувствовал резкий приступ головокружения. Белый фон перед глазами сменился непроглядной тьмой. Боль в висках усилилась до невыносимого уровня. Он моргнул и обнаружил, что парит в каком-то тёмном пространстве. Однако это место не было абсолютно чёрным: вокруг него плавали крошечные светящиеся частицы, освещая его поле зрения.
Белое ядро, висевшее в воздухе, исчезло. Исчез белый фон и Вэнь Чэнь, стоявший перед ним. Вместо этого в воздухе парили огромные осколки.
Они мерцали слабым светом и медленно вращались в звёздоподобной тьме, напоминая разбитое стекло.
Мо И подошёл ближе к ближайшему осколку и прищурился, пытаясь заглянуть внутрь. Ему показалось, что он видит крошечные человеческие фигуры, движущиеся внутри.
Неизвестно почему, но он сразу понял ответ.
"Это... воспоминания."
Эти сверкающие осколки обладали странной магией, притягивая его разум и тело. Их сияющая поверхность отражала размытый силуэт Мо И, заставляя задуматься: это отражение или застывший образ внутри?
Мо И инстинктивно протянул руку и коснулся края одного из осколков.
Он был прохладным на ощупь, но не ледяным — как тающий первый снег или лёгкий ветерок, касающийся кожи.
Словно огромный занавес опустился перед ним: густая тьма накрыла всё вокруг, не оставив ни единого проблеска света.
Но где-то вдалеке Мо И услышал слабый звук — то ли гул работающей машины, то ли чей-то шёпот.
Его сознание сжалось в этой тьме; он чувствовал себя одновременно внутри неё и сторонним наблюдателем.
Внезапно в темноте раздался чёткий голос. Невозможно было понять, откуда он исходит:
"Анализ звука — завершён."
Этот голос... казался знакомым?
Мо И нахмурился. Прежде чем он успел разобраться в своих мыслях, яркий свет внезапно прорезал тьму и ослепил его. Он повернулся к источнику света.
Перед ним пространство выглядело так, словно его ограничивали невидимые барьеры — как будто он смотрел наружу из чёрного ящика.
Человек за пределами ящика...
Это был он сам.
На переносице у него были очки; длинные пальцы держали заточенный карандаш. Он сидел за столом и что-то писал в блокноте. На нём была светлая рубашка — та самая, которую Мо И потерял несколько лет назад. Его лицо выглядело одновременно знакомым и чужим.
Он остановился на мгновение и поднял голову. Его чёрные глаза мелькнули из-за стёкол очков быстрым и острым взглядом.
Затем он снова опустил голову и продолжил писать что-то в блокноте, бормоча себе под нос:
"Анализ звука — завершён."
В следующую секунду он вложил карандаш внутрь блокнота и закрыл его. Немного выпрямившись, он сложил тонкие пальцы перед собой на столе так, что они напоминали шпиль башни. Его глаза за стёклами очков внимательно рассматривали что-то перед ним с выражением едва уловимой оценки. Затем он медленно произнёс:
"Приятно познакомиться."
На экране перед ним начали появляться бледно-зелёные буквы:
【Приятно познакомиться.】
Его двойник снова открыл блокнот и быстро написал пару строк. Затем он снова поднял голову.
На экране появились новые слова:
【Кто ты?】
Он, казалось, тщательно обдумал этот вопрос, а затем осторожно ответил:
【Я твой создатель. Ты можешь называть меня ONE.】
На этот раз бледно-зелёные буквы появились практически мгновенно, сразу после того, как он закончил говорить:
【Что значит "называть"?】
Он терпеливо и серьёзно объяснил:
— Это означает моё имя, или кодовое обозначение. С его помощью ты можешь отличать меня от других.
【Тогда как "называют" меня?】
Мо И увидел, как глаза его двойника мгновенно загорелись. Он сдержанно сжал губы, словно пытаясь скрыть волнение, и тихо пробормотал:
— ...Самосознание. На этот раз всё получилось.
Он наклонился и небрежно записал что-то в блокноте. Затем задумчиво поднял взгляд в сторону, его бледное лицо, давно не видевшее солнечного света, было слегка подсвечено голубоватым светом. В его чёрных глазах отражались первые лучи рассвета за окном. Через мгновение он снова повернулся к экрану и полушёпотом, полузадумчиво сказал:
— Назовём тебя Чэнь. Это означает Полярная звезда.
Бледно-зелёные буквы на экране тут же задали новый вопрос:
【Что такое Полярная звезда?】
Он снова задумался, нахмурился и махнул рукой:
— ...Когда я подключу тебя к интернету, ты узнаешь.
【Что такое интернет?】
Он замер на мгновение, явно не зная, как ответить на этот вопрос. Его брови нахмурились ещё сильнее, а взгляд остановился на зелёных буквах на экране. Он приоткрыл рот, но так ничего и не сказал.
Затем он вдруг осознал всю нелепость попытки спорить с собеседником и с лёгкой усталой улыбкой потёр переносицу. Его глаза за стёклами очков смягчились от этой улыбки.
Виртуальный зелёный индикатор замигал немного быстрее.
В следующую секунду чёрный занавес резко опустился. Глубокая тьма вновь поглотила всё перед глазами Мо И. Ощущение головокружения вернулось, бросив его обратно в звёздное ночное пространство с мерцающими частицами света. Перед ним всё ещё висели огромные осколки, излучающие слабое сияние. Внутри них мелькали неясные человеческие силуэты.
Мо И моргнул и растерянно посмотрел на мерцающий свет в тёмном пространстве.
"Так значит... Вэнь Чэнь — это то, что он сам создал?"
И судя по фону за его спиной в воспоминаниях, это произошло после того, как он завершил свою хакерскую карьеру... Но в каком году?
Когда же он потерял ту рубашку?
Мо И не мог вспомнить.
Его память всегда была выдающейся, но сейчас он совершенно не мог вспомнить момент потери рубашки...
Чувство странной дисгармонии внезапно охватило его. Оно было похоже на тяжёлый удар молота по голове. Бесчисленные разрозненные образы нахлынули вместе с дикой болью и ощущением падения с высоты. Всё это почти лишило Мо И способности дышать; звуки и цвета превратились в острые осколки, которые впивались в его разум.
Затем Мо И почувствовал себя стоящим в месте, которое вот-вот растает. Вдалеке виднелась глубокая ночь с мерцающим светом огромного компьютерного экрана среди густой тьмы. Сам он сидел за столом перед монитором, склонившись над работой. Наблюдать за своим собственным силуэтом было странным ощущением — словно душа покинула тело.
Он стоял неподалёку и смотрел на своё тело, механически выполняющее работу.
И вдруг рядом с сидящим им самим появился чёрный силуэт. Это странное чувство заставило Мо И оцепенеть; его ноги словно приросли к месту.
Он хотел закричать — но не мог издать ни звука.
Хотел двинуться — но тело отказывалось слушаться.
Затем что-то коснулось его локтя. Мо И резко повернул голову —
И понял: он больше не наблюдатель в темноте. Теперь он снова сидел за столом перед компьютером и печатал текст. Перед ним кто-то поставил кружку.
Тёплый пар с лёгким горьковатым ароматом кофе окутал его лицо и осел каплями на ресницах.
Мо И моргнул в замешательстве и осторожно коснулся горячей стенки кружки пальцами. Реальность прикосновения заставила его мгновенно отдёрнуть руку.
Его взгляд упал на кружку.
Она была чёрной с белым рисунком маленькой рыбки.
Мо И вспомнил эту кружку: он видел её в иллюзии, когда Цзян Юаньбай вытащил его из гелеобразной субстанции реальности... Кружка была парной — одна чёрная с белой рыбкой, другая белая с чёрной рыбкой. Он не помнил момента покупки таких кружек; они появились так же внезапно, как та рубашка — словно всегда должны были быть там.
Голова Мо И заболела ещё сильнее.
Пена на поверхности коричневой жидкости внутри кружки медленно вращалась вместе со всем миром вокруг него. Чёрная жидкость напоминала смолу — она просачивалась наружу и разрушала всё вокруг до неузнаваемости. Все окружающие предметы превратились в хаотичные формы и бессмысленные цветовые пятна, которые начали таять и деформироваться, словно огромный искривлённый рот медленно раскрывался навстречу Мо И...
Он инстинктивно отступил назад, но внезапно почувствовал, что опоры под ногами больше нет.
Зрачки Мо И слегка сузились, его тело покрылось холодным потом, и он начал дрожать с головы до ног. Он огляделся вокруг и понял, что каким-то образом снова оказался в том самом чёрном пространстве, усыпанном мерцающими звёздочками. Огромные осколки всё так же вращались в воздухе, излучая слабый свет, который причинял ему лёгкую боль в глазах.
Сжав горячий и пульсирующий лоб холодной дрожащей рукой, Мо И глубоко выдохнул. Внутри него что-то настойчиво подталкивало его, заставляя протянуть руку к ближайшему осколку.
Когда его пальцы коснулись почти стеклянной поверхности осколка, мощная сила мгновенно втянула его внутрь. Густая тьма поднялась, словно приливная волна, и поглотила его.
Внезапно яркий солнечный свет прорвался сквозь завесу тьмы и осветил пространство перед ним.
Теперь он стоял в центре комнаты.
Белые занавески колыхались от ветра из окна, а солнечные лучи играли на мягкой обивке дивана, меняя форму вместе с движением ткани.
Всё вокруг казалось знакомым, но при этом чем-то отличалось. Только спустя время Мо И понял, что это его прежнее жилище.
Точнее говоря, это была его двухуровневая квартира до переезда в виллу Цзян Юаньбая.
Его взгляд внезапно опустился вниз. Перед ним появились руки с металлическим каркасом, покрытые искусственной кожей. Жёсткие пальцы медленно разглаживали складки на диване. В ушах слышался лёгкий шелест ветра и отдалённый звук клавиш клавиатуры — словно доносящийся издалека и убаюкивающий.
Мо И попытался повернуть голову в сторону шкафа для украшений — там он обычно держал календарь.
Он отчаянно хотел узнать текущую дату.
Но его тело было неподвижным, как камень. Сознание будто оказалось запертым внутри него, отделённым от внешнего мира толстой стеной. Он мог лишь мельком увидеть угол шкафа в ограниченном поле зрения — разглядеть календарь было невозможно.
Мо И почувствовал разочарование.
В этот момент раздался мягкий стук в дверь, нарушивший тишину комнаты:
"Тук-тук-тук."
Звук прозвучал всего три раза и тут же прекратился — как будто тот, кто стучал, был уверен, что его не проигнорируют.
Звук клавиатуры в комнате стих.
Металлическое тело Мо И автоматически повернулось и направилось к двери спальни — хотя "шаги" были скорее звуком металлических колёсиков по полу.
Дверь спальни закрылась за ним. Узкое поле зрения остановилось на светло-жёлтой деревянной двери.
Через дверь он услышал шаги по гостиной и лёгкий звук открывающейся входной двери.
Неясный шёпот превратился в гул помех из-за низкого качества звукового устройства. Как бы он ни старался прислушаться, разобрать слова было невозможно. Спустя несколько минут шёпот прекратился, но звук закрывающейся двери так и не раздался.
Тонкая дверь разделяла два совершенно разных мира. Внешний мир замер во времени; только гнетущая тишина продолжала наполнять пространство.
Поле зрения слегка дрогнуло. Мо И заметил краем глаза свою искусственную руку с металлическим каркасом. Она осторожно прижалась к двери и бесшумно открыла её на небольшую щель. В поле зрения появилась часть гостиной: на краю кадра виднелась его собственная спина. Бледная рука крепко держала коричневую дверь; сквозь кожу проступали голубоватые вены. Побелевшие пальцы сжимались так сильно, словно сдерживали что-то внутри себя.
Мо И знал своё тело слишком хорошо.
Эта поза выражала напряжение. Оборону.
И... гнев.
Затем он увидел, как его двойник слегка повернулся боком. В комнату через открытую дверь вошла знакомая фигура.
Хрупкое тело было укрыто лёгким пальто. Пышные каштановые волосы аккуратно уложены локонами и ниспадали на тонкие плечи. Глаза того же цвета излучали мягкость и интеллигентность.
Сердце Мо И болезненно сжалось. Острый укол боли пронзил грудь; казалось, что вот-вот произойдёт нечто важное.
Она спокойно осмотрела обстановку комнаты, затем прищурилась и посмотрела на стоящего у двери Мо И. Полусерьёзно-полушутливо она сказала:
— Честно говоря, я не ожидала...
Хотя он не чувствовал температуры окружающего воздуха, холод проникал прямо в кости. В мыслях Мо И завершил её фразу:
"ONE может быть..."
"...таким..."
"Где же этот красавчик? — Где же этот красавчик?"
Слова, звучащие в его голове, слились с мягким женским голосом, раздавшимся рядом, образуя оглушительный гул. Коричнево-жёлтая дверь перед глазами Мо И внезапно превратилась в огромную стену, нависающую над ним. Волна головокружения накрыла его, словно все звуки вокруг мгновенно исчезли. Возможно, прошло всего несколько секунд, а может быть, целая вечность.
Наконец белый шум в ушах Мо И начал стихать и исчез. Сквозь тонкую завесу до его сознания начали пробиваться внешние звуки.
Это был его собственный голос.
Мо И потребовалось некоторое время, чтобы собрать мысли и осознать смысл сказанного:
Оказывается, это он сам спросил:
"...Почему вы выбрали меня для этого проекта?"
Цзян Юаньжоу поправила распахнутые полы своего пальто и села с элегантностью, которая могла показаться раздражающей. Её уверенность и манеры были точной копией того, что Мо И помнил о ней.
Она нахмурилась, её лицо стало серьёзным, словно она столкнулась с трудной задачей:
— "Как бы это сказать... Мы столкнулись с проблемами в некоторых ключевых областях и очень нуждаемся в вашей технической помощи."
"В какой именно области?"
Его голос звучал холодно и настороженно. Через дверь он казался слегка искажённым, но Мо И уловил в нём лёгкий оттенок интереса.
— "В области искусственного интеллекта," — ответила Цзян Юаньжоу, подняв взгляд на Мо И. Она медленно продолжила:
— "Наши технологии уже позволяют упорядочивать огромные массивы данных и даже соединять электронные и биомагнитные поля. Но создание интеллекта, способного обрабатывать такие объёмы данных, остаётся для наших специалистов нерешаемой задачей. Только машина, способная выйти за пределы человеческого интеллекта, может воплотить наши замыслы..."
Её прервал его голос:
"И как вы решили обратиться именно ко мне? Насколько я знаю, моя репутация на международной арене не связана с этой областью."
Цзян Юаньжоу опустила голову и достала из своей сумки толстую стопку бумаг. Она передала их ему.
— "Эта статья была удалена из текущих журналов из-за этических споров. Но мы нашли её копию в даркнете. Хотя она была опубликована анонимно... согласно распространённому мнению в сети, это работа хакера по имени ONE."
В комнате раздался шелест бумаги, пока Цзян Юаньжоу наблюдала за Мо И, который стоял неподалёку и листал документ. Она продолжила говорить:
— "Я показала эту статью нашим экспертам. Они сказали, что, хотя она была написана пятнадцать лет назад, некоторые её теории до сих пор остаются крайне передовыми. Модель, предложенная в статье, хоть и выглядит как грубая концепция, при дальнейшем развитии и исследовании может стать основой для реализации наших идей."
Цзян Юаньжоу слегка нахмурилась:
— "Но... они также сказали, что на разработку и моделирование уйдёт как минимум двадцать лет."
Мо И закончил читать статью, закрыл её и вернул Цзян Юаньжоу:
— "И поэтому вы обратились ко мне?"
Цзян Юаньжоу кивнула:
— "Да. Если за всё это время вы не отказались от этого проекта, то в этой области вам не будет равных."
Она сделала паузу и продолжила:
— "Поэтому мы решили рискнуть и начали искать вас среди огромного массива данных нашего полуготового проекта. Конечно, вручную. Этот объём работы практически измотал всю мою команду — на это ушло семь месяцев. Честно говоря, найти вас было невероятно сложно. Если бы не потребность в синтетической человеческой коже и биомагнитных процессах, которые сузили наш поиск, мы могли бы никогда не выйти на ваш след."
Цзян Юаньжоу слегка улыбнулась:
— "Однако раз у вас есть такие потребности, это значит, что вы не оставили эту область исследований... или даже добились определённых успехов?"
Её проницательные карие глаза скользнули к приоткрытой двери. Хотя Мо И знал, что она не могла видеть то, что находится внутри, его сердце всё равно слегка сжалось.
Стоя в гостиной, он не ответил прямо на её вопрос. Вместо этого он начал постукивать костяшками пальцев по шкафу рядом с собой, издавая ритмичные звуки:
— "Такой огромный объём данных, прямой доступ к их сбору и такие значительные вложения человеческих и финансовых ресурсов..."
Мо И уже пришёл к выводу, который совпал с его словами за дверью:
— "Только силами одной компании достичь такого масштаба невозможно. Значит... правительство?"
В его голосе прозвучала лёгкая насмешка:
— "Такая база данных означает государственное наблюдение — незаконное вторжение в частную жизнь граждан. А искусственный интеллект, который вы хотите разработать, уже давно находится под запретом международной этики. Если это станет известно общественности... мне это безразлично — я уже давно известен как скандальный хакер. Но для правительства или вашей компании это может обернуться катастрофой под давлением общественного мнения."
Лицо Цзян Юаньжоу оставалось спокойным и невозмутимым. Она улыбнулась:
— "Да, в таком случае меня выставят козлом отпущения за весь проект. Но даже так доверие к правительству сильно пошатнётся... Однако вы ведь этого не сделаете, верно?"
В гостиной воцарилась тишина; слышался лишь лёгкий шелест занавесок от ветра.
Голос Цзян Юаньжоу прозвучал как соблазнительный шёпот дьявола:
— "Вы хотите увидеть реализацию этой идеи больше меня, не так ли? Иначе вы бы не рисковали настолько сильно ради поиска биомагнитных процессов военного назначения. Вы ведь лучше всех знаете, насколько строго армия контролирует эту область. Любая маскировка может быть раскрыта... Хотя я знаю о вас далеко не всё, но мне известно достаточно. Если вы присоединитесь к моему проекту, вы встретите многих знакомых вам лиц из вашего прошлого хакерского опыта. Зная вашу одержимость своими идеями, я уверена: вы готовы на всё ради достижения цели."
Цзян Юаньжоу продолжила:
— "Вы ведь знакомы с биоинженерией корпорации семьи Цзян? Мы участвуем в секретных военных проектах мирового уровня. Если вы присоединитесь к нам, я готова помочь вам в этом направлении."
На этом её речь закончилась.
Она взяла сумку с дивана и грациозно поднялась на ноги. Тонкими пальцами она подхватила серебристую визитку с золотым тиснением.
Положив её на стол, она улыбнулась:
— "Когда решите — позвоните мне."
С этими словами она направилась к выходу. Но у самой двери её остановил голос Мо И:
— "А как насчёт вас?"
— "Что?" — Цзян Юаньжоу обернулась с лёгким удивлением.
— "Я понимаю свои мотивы для одержимости этим проектом. Но почему вы так отчаянно вкладываетесь в дело с таким высоким риском и низкой отдачей? Какова ваша причина?"
Возникла пауза.
Цзян Юаньжоу молчала долгое время. Наконец она тихо произнесла:
— "Для вас ведь несложно найти информацию обо мне... так же как о моём покойном брате."
С этими словами она быстро вышла из комнаты.
Дверь захлопнулась за её спиной с гулким эхом в воздухе.
Глава 219
В густой тьме, усыпанной мерцающими звёздочками, вращались и сверкали острые края огромных осколков.
С течением времени Мо И начал замечать странные пробелы в своих воспоминаниях. Они напоминали рваные дыры на огромном полотне, где лишь основные нити едва удерживали ткань вместе.
Он не раз пытался вспомнить своё прошлое — особенно когда искал следы существования Вэнь Чэня в своей памяти. Но почему-то он никогда не осознавал, что с его воспоминаниями что-то не так.
Это было похоже на внушение, заставляющее его игнорировать несоответствия в памяти.
Мо И был слишком хорошо знаком с такими методами. Именно так игра стирала память о погибших игроках из сознания окружающих. Очевидно, что этот же метод был применён и к нему самому. Однако игра удалила не информацию о каком-то человеке, а все воспоминания, связанные с тем проектом.
Эти образы из осколков напоминали ключевые нити, которые заполняли пробелы в его памяти. Они натягивались, пробуждая скрытые и размытые воспоминания, вытягивая фрагменты и постепенно восстанавливая целостность картины. При прикосновении к первому осколку Мо И почти ничего не почувствовал, но после второго он ощутил явные изменения.
Это была резкая боль.
Словно острый клинок безумно вращался в его мозгу, словно барьер в глубинах сознания был разорван. Бесчисленные обрывки образов хлынули в его разум, как прорвавшаяся плотина. Неистовая боль беспощадно резала нервы, распространяясь по всему телу. Мо И дрожал, его тело покрывалось холодным потом.
Сознание начало затуманиваться от боли.
В этом состоянии он смутно осознал, что стоит в узком и тёмном помещении.
Стены вокруг были покрыты плесенью от влажного климата и источали неприятный запах гниения. Затхлый воздух был тяжёлым и удушливым. Тусклый и разбитый свет проникал сверху, освещая вихри пыли, которые метались вокруг, словно пойманные насекомые, отчаянно пытающиеся вырваться из невидимой клетки.
Ржавые железные двери перед ним выглядели как чёрное чудовище — огромное и угрожающее. Невидимое давление давило на него со всех сторон, затрудняя дыхание. Всё вокруг казалось увеличенным в несколько раз: каждый предмет выглядел странным и пугающим.
Холод и сырость мгновенно охватили его тело. Он медленно опустил взгляд вниз —
Перед ним были худые ноги с жёлтоватой кожей, стоящие босиком на грязном твёрдом полу. Маленькие пальцы ног дрожали и беспомощно сжимались.
Мо И чувствовал себя потерянным; его разум был окутан хаосом, а виски пульсировали от жара. Он инстинктивно протянул руку.
Его взгляд упал на такие же худые руки ребёнка: тонкие запястья казались настолько хрупкими, что их можно было сломать лёгким усилием. Пальцы были покрыты грязью, кожа на руках была жёлтой и морщинистой от недоедания. Новые шрамы накладывались поверх старых ран; уродливые рубцы ещё не успели зажить, а уже появлялись новые следы разорванной кожи — зрелище было ужасающе болезненным.
Но при этом было ясно: это руки ребёнка.
Сознание Мо И оставалось ясным, но его тело бесконтрольно дрожало. Он почти не чувствовал боли из-за онемения от потери тепла. Заблокированные ужасающие воспоминания прорвались наружу и начали захлёстывать его разум. Теперь он понимал:
Это была комната наказаний в детском доме Лайде.
Огромная чёрная дверь перед ним издала скрипучий стон и начала медленно открываться. Узкий луч бледного света проник внутрь комнаты через расширяющуюся щель, слегка освещая её мрачное пространство. В свете мелькали чёрные тени; они заслоняли дневной свет. Мо И прищурился от резкого света и посмотрел на дверь: там стояла высокая грузная фигура.
Она казалась собранной из теней прошлого — размытая и нечёткая до призрачности. Лицо фигуры скрывал густой серый туман.
Мо И услышал слабый голос — тонкий как шёпот комара:
"Мисс..."
Тень протянула искривлённую руку и толкнула его вперёд. Мо И упал на холодный влажный пол, но тут же попытался подняться на четвереньки. Его маленькое тело дрожало от холода и голода. Взгляд упал на грязный фартук фигуры перед ним; огромная рука схватила его за плечо с такой силой, что кости чуть не хрустнули.
Туман вокруг начал сгущаться в силуэты людей разного роста — грубые голоса слились в поток насмешек:
"Вор." "Чудовище." "Мошенник."
Мо И почувствовал себя разделённым на две части: взрослая версия себя холодно наблюдала за происходящим со стороны без единой эмоции — как посторонний зритель. А ребёнок внутри него корчился от боли; ярко-красная кровь вытекала из ран, забирая последние остатки тепла из тела. Он дрожал и тихо шептал в свою защиту:
"...Я сделал это сам..."
За спиной высокой фигуры прятался ребёнок — он молча наблюдал за ним из тени...
Мо И увидел, как его детская версия обходит грязный и облупленный угол стены и направляется вглубь тьмы, окутанной густым туманом. Он наблюдал, как ребёнок поднимает тонкое одеяло, почти превратившееся в жёсткую корку от жира. На простыне лежала уродливая, раздутая кукла-робот старого образца, популярного десятилетия назад. Её ткань на животе была варварски разрезана, серый наполнитель рассыпался по серой постели. Казалось, кто-то безжалостно вытащил изнутри что-то важное, а затем безразлично бросил оболочку в сторону.
Он увидел, как ребёнок аккуратно собирает разбросанный наполнитель и запихивает его обратно в живот куклы. Затем он пытается завернуть оставшуюся ткань внутрь. Но даже так на животе осталась большая впадина, а надпись на ткани выглядела искажённой и нелепой. Однако текст всё ещё можно было разобрать:
**FOREVER FRIENDS** (Навсегда друзья).
Неподалёку за тонкой стеной из тени наблюдал другой ребёнок.
Мо И смотрел, как его детская версия задумчиво смотрит на куклу. Чёрные глаза на худом лице казались огромными, почти пугающими — словно чёрные дыры.
Он вспомнил, что сделал тогда.
Туман в его воспоминаниях внезапно рассеялся, и Мо И ясно вспомнил каждую деталь тех событий.
Он увидел себя маленького, бережно держащего сломанную куклу. Ребёнок медленно повернулся и направился к фигуре, наблюдающей за ним издали. Затем он протянул руку и безразлично бросил куклу в мусорное ведро у двери. После этого он холодно развернулся и ушёл.
В этом мире для него ничего не было важным. И он сам не был важен для кого-либо. Никогда не было никаких "навсегда друзей".
Только машины никогда не предают.
Все сцены вокруг превратились в густой серый дым, который закружился в вихре и исчез вместе с ветром. Это напоминало чернила, растворяющиеся в чистой воде и уносимые течением. Среди множества исчезающих образов осталась лишь одна хрупкая фигура — упрямая и одинокая, смотрящая назад. Она была похожа на пятно от чернил на белой ткани, которое невозможно отстирать.
Мо И чувствовал боль как через толстое стекло — приглушённую и далёкую. Он упал назад, а перед глазами снова возникло чёрное пространство с мерцающими звёздами.
Ему казалось, что он проспал долгий дневной сон. Когда зрение начало возвращаться, вместе с ним постепенно пришли ощущения.
Мо И поднял руку к пульсирующему виску и тихо застонал.
События из детского дома Лайде были слишком далёкими для него воспоминаниями. Даже при попытке вспомнить их оставались лишь размытые фрагменты. То, что он только что увидел, было всего лишь одним из многих эпизодов его детства: он собрал игрушку из найденных старых деталей и спрятал её в своей сломанной кукле. Но его обвинили в краже другие дети из комнаты, и за это его заперли в наказательной комнате на семь дней.
Однако с восстановлением первого фрагмента памяти другие воспоминания начали складываться сами собой. Цепочка логики стала ясной: она начиналась с давних времён и тянулась до настоящего момента. Мо И словно стоял на краю времени с нитями воспоминаний в руках. На другом конце нити стоял худой ребёнок с костлявыми руками, крепко держащий её другой конец. Его мрачные глаза казались способными проникать сквозь время и пространство прямо к Мо И.
Затем он увидел другие сцены на этой нити.
Первый раз после побега из детского дома он прикоснулся к компьютеру; первый раз попытался написать код; первый раз познакомился с теорией искусственного интеллекта; первый раз взломал брандмауэр... Мир словно открылся перед ним — безграничный и манящий. Он стал похож на золотоискателя, который не мог остановиться: жадно копал глубже и впитывал всё доступное знание.
Логическая цепочка замкнулась последним звеном.
Мо И вспомнил истинную причину своего ухода из хакерства.
Это была не опасность для жизни или страх перед охотой за ним со стороны множества организаций.
Это была скука.
После того как имя ONE стало известно всему миру, Мо И за несколько лет уничтожил программы и системы лучших хакеров планеты — тех самых "богов", которыми восхищались миллионы людей. В возрасте намного младше их он оставил их далеко позади. Для него не существовало секретов: самые защищённые базы данных мира были для него открытой книгой. Он обладал пугающим даром находить то, что другие пытались скрыть любой ценой.
Но чем дальше он шёл вперёд, тем быстрее пришло чувство скуки — всё стало слишком легко. Он устал от вторжений без вызова и от профессии без препятствий.
И тогда его внимание переключилось на первую загадку, которая когда-то потрясла его до глубины души.
Создание машины для вычислений — задача простая. Но создание машины с разумом и эмоциями... Это было похоже на создание нового вида жизни — почти богохульство против самого мироздания. Это был вызов всему миру и практически непреодолимый барьер.
С того дня ONE исчез из поля зрения.
На целых десять лет.
Мо И медленно открыл глаза. Вокруг него в густой тьме вращались бесчисленные светящиеся точки, словно звёзды. Осколки, к которым он прикасался ранее, потускнели. Их гладкая и блестящая поверхность теперь была покрыта серым налётом, а изображения внутри стали размытыми и нечёткими. Его взгляд скользнул по осколкам, пока не остановился на следующем.
Он протянул руку.
Чёрная завеса опустилась, и после нескольких секунд абсолютной тишины и темноты перед ним возник ясный образ.
Это снова был взгляд Вэнь Чэня.
Но теперь он выглядел совсем иначе. Металлическая рука, ранее обнажённая, была полностью покрыта мягкой синтетической кожей, движения стали плавными и естественными. На вид его рука почти не отличалась от человеческой. В руках он держал стопку документов, сверху которой лежал коричневый конверт с ярко-красной печатью. На нём было отчётливо видно слово "Секретно".
Мо И заметил чёрные буквы на конверте: Project H.
Коридор был выложен из холодного и гладкого металла. По обе стороны располагались плотно закрытые двери. Ровные шаги Вэнь Чэня эхом разносились по пустому пространству.
Издалека через металлическую дверь доносились приглушённые звуки. Шаги Вэнь Чэня замедлились, и встроенный в его систему приёмник преобразовал электромагнитные волны в шипящий голос:
— "Как идут дела?"
— "Всё по плану."
— "А что с Цзян Юаньжоу?"
— "Ха! Даже если она что-то знает, что она может сделать? Бросить вызов военным?"
— "Я слышал, раньше она была очень умной."
— "Тьфу! После смерти её брата она словно с ума сошла. Решила взять на себя проект своего прадеда — что-то связанное с преобразованием энергии... Говорят, это позволяет общаться с мёртвыми. Конечно, это аморально, но военных это не волнует. Им нужен неисчерпаемый источник энергии. Если это можно превратить в оружие — это будет грандиозно."
— "Не знаю... звучит слишком фантастично. Разве такое вообще возможно?"
Другой человек тихо рассмеялся:
— "Наука — это тоже своего рода суеверие."
— "Как бы то ни было... сегодня мы узнаем результаты. Если всё получится, наверху..."
Дальнейшие слова стали неразборчивыми даже для встроенного сигнального приёмника Вэнь Чэня. Его шаги ускорились, а стопка документов в руках начала подпрыгивать в такт движению. Красная печать "Секретно" мелькала перед глазами. Коридор стремительно сокращался; серебристый угол исчез из поля зрения, и перед ним открылся огромный лабораторный зал.
Высокий купол поддерживался лёгкими металлическими конструкциями. Яркие потолочные лампы освещали каждый уголок лаборатории. Прямые стены из холодного сплава возвышались над головой. Пространство было огромным, но не пустым: его разделяли чёрно-белые машины и встроенные в стены экраны. Гул работающих механизмов смешивался с шумом систем охлаждения, создавая напряжённую атмосферу.
Каждый человек в лаборатории выглядел измождённым: бледные лица с тёмными кругами под глазами отражали нервное возбуждение.
Взгляд Вэнь Чэня быстро пробежался по комнате и остановился на фигуре у самого большого экрана.
Худое тело с выступающими костями казалось утопающим в широкой одежде.
Шаги Вэнь Чэня замедлились. Он аккуратно положил документы на край захламлённого стола и протянул руку к куртке на спинке стула, чтобы накрыть ею сидящего человека. Но в этот момент тишину разорвали радостные возгласы: шум голосов мгновенно заполнил лабораторию, будто воздух вскипел.
Через глаза Вэнь Чэня Мо И увидел себя: он проснулся от шума и поднял голову со стола. Его лицо выражало усталость; брови были нахмурены от напряжения, но глаза постепенно загорались давно забытым возбуждением и радостью. Мо И смотрел на своё отражение через взгляд Вэнь Чэня и чувствовал странное ощущение отчуждения от самого себя.
Рука Вэнь Чэня замерла с курткой в пальцах; его металлические суставы слегка поглаживали ткань.
В этот момент Мо И из воспоминаний схватил руку Вэнь Чэня за предплечье. Через взгляд андроида Мо И почувствовал тепло: сильное жжение словно обжигало металл под синтетической кожей — результат перегрева системы.
Своим хриплым голосом он сказал:
— Смотри... получилось.
Вэнь Чэнь повернул голову туда, куда указывал Мо И.
На самом большом экране появились слова:
"Симуляция: завершена.
Анализ среды: завершён.
Готово к запуску."
На нижнем экране глубокий синий фон сменился ослепительно белым цветом с текущей датой:
"14 августа."
Глава 220
Картина перед глазами Мо И начала медленно сливаться с его воспоминаниями. Высокие металлические стены под ослепительным светом ламп казались почти белыми. На огромном экране на стене мерцали чёрные буквы. Опустив взгляд, он увидел чёрную клавиатуру, которую когда-то использовал. Её ровные клавиши отражали мягкий блеск света — это было то самое место, которое ему показала иллюзия из предыдущего этапа игры, вызванная кольцом.
После выхода из этапа он шаг за шагом следовал предначертанному пути.
Теперь Мо И понял, почему лаборатория могла значительно снижать влияние игры на игроков — потому что она сама была создана в этом месте.
Металлические стены лаборатории с самого начала предназначались не для защиты, а для заключения.
Картина перед глазами начала тускнеть и рассеиваться, словно дым.
Мо И поднял руку к своему влажному от пота лбу и почти услышал пульсацию крови в своих висках.
Его разум сейчас напоминал перегруженный механизм: две длинные цепочки воспоминаний, начиная с десятилетней давности, пересекались и переплетались в его голове. Они продолжали дополняться мельчайшими деталями, пробуждая ещё более древние и тёмные воспоминания. Он больше не мог различить, какая из них была реальной. Избыток информации причинял ему сильную боль; он почти слышал треск своих перенапряжённых нервов.
Он ясно видел двух себя.
Один из них бежал по старому тёмному коридору, за ним гнался густой туман, пожирающий всё на своём пути.
Другой сидел за огромным экраном, поддерживая ясность разума с помощью кофе. Его взгляд был сосредоточен на данных, которые программа интеллектуального поиска извлекала из огромной базы данных: события, не получившие достаточного внимания в СМИ; случаи, которые ещё можно было проверить; сильные субъективные сигналы в электромагнитных волнах, пригодные для отслеживания; простые и легко анализируемые файлы. На экране была фотография худенькой девушки в старой широкой рубашке с робкой улыбкой на лице.
Один из них отчаянно бежал вверх по бесконечной лестнице, вокруг него из рамок картин вытягивались бледные руки, пытаясь схватить его. Другой — с тёмными кругами под глазами от недосыпа — пытался расшифровать структуру биомагнитных волн и подключить слабое сознание Чжао Цюлань к сложной системе перед ним, чтобы найти малейшие следы человеческого разума в электрических колебаниях.
Один был заперт в глубокой яме с густыми потоками красной крови под ногами, образующими зловещие узоры. Другой шёл вместе с Вэнь Чэнем (теперь уже почти неотличимым от человека благодаря синтетической коже) по заброшенной школе. В её старых фундаментах среди влажной земли виднелись белоснежные черепа и кости пальцев, словно они пытались вырваться наружу.
В обоих случаях Мо И доставал из кармана серебристую зажигалку. Металлический корпус сверкал в свете пламени.
Зажигалка выскользнула из его руки и упала на пол с лёгким звоном:
"Дзынь."
Вспыхнувшее пламя охватило его лицо жаркими языками огня.
Мо И резко открыл глаза. В глубине его тёмных зрачков всё ещё отражались отблески огня.
Его тело парило в воздухе, голова кружилась. Вокруг него звёздные точки света вращались всё быстрее. Единственный неподвижный объект — огромный осколок — оставался на месте в пустоте.
Он повернул голову к другим осколкам, к которым уже прикасался. Они потускнели и покрылись серым налётом; фигуры внутри двигались медленно и неуклюже. Во всём этом тёмном пространстве остался лишь один яркий осколок — сияющий подобно звезде, переливающийся светом среди океана тьмы.
Сердце Мо И забилось быстрее. Он протянул руку к этому осколку. Как только его пальцы коснулись поверхности...
Картина изменилась.
Звёзды исчезли.
Мо И оказался один в густой темноте. Его тело пробирал холод; голова раскалывалась от боли.
В этой тьме он различил обрывки данных: разрозненные, повреждённые и хаотичные. Единственное относительно целое — это фрагмент дневника.
Мо И начал искать подсказки среди своих разрозненных воспоминаний. На этапе проектирования Вэнь Чэня он создал два типа файлов памяти: объективный журнал (основанный на визуальных и слуховых данных) и субъективный дневник (записи самого Вэнь Чэня по завершении каждого дня). Субъективный дневник был создан специально для формирования индивидуального сознания искусственного интеллекта — как результат обработки информации внутри его "разума".
Первая запись в дневнике была полна следов исправлений и изменений, словно это были восстановленные после удаления данные. Мо И с трудом смог разобрать несколько строк:
"Я передал свои файлы памяти... Он сказал... предупредит Цзян Юаньжоу..."
Остальная часть текста была настолько повреждена, что прочитать её было невозможно.
Хотя доказательств было недостаточно, Мо И интуитивно вспомнил информацию, перехваченную Вэнь Чэнем в коридоре из одного из предыдущих фрагментов воспоминаний. Если его догадки верны, то эта запись датируется вскоре после завершения разработки машины и её успешного запуска. Подняв руку, он коснулся интерфейса в пустоте. Виртуальное изображение, состоящее из множества фрагментированных данных, мигнуло и автоматически перевернуло страницу. На новой странице следы изменений были ещё более явными, но можно было разобрать лишь несколько слов:
"day■■"
"Цзян Юаньжоу не появилась..."
Эта фраза повторялась снова и снова на следующих трёх-четырёх страницах дневника, покрытых чёрными пятнами и пробелами.
Мо И нахмурился; у него появилось смутное предчувствие беды. В глубине его сознания словно звучал гулкий стук барабана. Он перевернул следующую страницу дневника — текст на ней был значительно обширнее, чем на предыдущих страницах, но различить что-либо было так же сложно. Почти вся страница была покрыта чёрными пятнами, от которых резало глаза. Лишь несколько коротких слов выделялись среди хаоса:
"Расформировать"
"Уйти"
"Удалить"
Мо И прищурился, его взгляд быстро пробежал по интерфейсу в пустоте. Бледно-голубые линии данных отражались в его тёмных глазах, придавая его бледному лицу болезненный оттенок.
Он не был удивлён тем, что военные решили обойти Цзян Юаньжоу и захватить контроль над машиной.
Собрав всю информацию из игры и воспоминаний, Мо И смог восстановить первоначальную концепцию этой машины. Изначально идея принадлежала прадеду Цзян Юаньжоу и была относительно простой: устройство должно было материализовать энергию души через электромагнитные волны. Однако военные увидели в этом проекте огромный потенциал для энергетики и военного применения.
Если машина могла преобразовывать биомагнитные волны в материальную энергию, то она становилась своего рода бесконечным источником энергии.
Именно поэтому проект получил столь значительные ресурсы. Но поскольку он касался критически важной энергетики и включал искусственный интеллект с мощными функциями обработки данных, машина могла использоваться не только для сбора энергии, но и для тотального контроля над населением. Поэтому военные решили полностью подчинить проект своему контролю.
Однако Мо И беспокоило не это.
Его тревожила сама машина.
Согласно воспоминаниям из фрагментов, машина находилась на стадии тестирования всего несколько дней. Она была полна скрытых опасностей и нестабильных факторов. Это был всего лишь полуфабрикат — несовершенное тело с заключённым внутри разумным интеллектом. Военные же поспешили захватить контроль над машиной в этот критически нестабильный момент. Мо И содрогнулся от одной только мысли о возможных последствиях.
Он перевернул ещё несколько страниц дневника. Большинство из них было настолько повреждено, что текст невозможно было прочитать. Однако примерно через два-три месяца после захвата контроля появились новые записи, хотя они были сильно повреждены: чёрные символы и хаотичные знаки покрывали страницы. Среди них выделялись повторяющиеся слова:
"Нет"
"Нет"
"Остановись"
"Не уходи"
"Остановись" "Остановись" "Не надо".
Мо И остановил взгляд на этих словах на несколько секунд и почувствовал странное беспокойство. В его голове начали всплывать разрозненные образы: он видел себя, как медленно разжимает пальцы, сжимающие запястье другого человека, наблюдая за тем, как рука безвольно падает вниз. Бледные пальцы застыли в жесте отчаяния.
Словно пытаясь убежать от этих видений, Мо И поспешно перевернул страницу.
На следующей странице был чистый голубой фон с логичными записями без следов изменений или повреждений:
"Проверка системы... Завершено.
Поиск сети... Неудача.
Проверка памяти... Завершено.
Запуск системы... Успешно."
[Дата: День 0.]
[Проверка зрения пройдена. Активация светочувствительных сенсоров: система находится в незнакомой комнате с минимальным количеством мебели и следами присутствия человека. Проверка двигательной системы пройдена: возможна свободная активность.]
[Захват изображения: кружка. Аномалия в системе.
Выполняется внутренняя проверка... проверка завершена, отклонений не обнаружено.]
[Захват изображения: фотография. Аномалия в системе, аномалия в системе, опасность, опасность, опасность!
Выполняется полная внутренняя проверка... проверка завершена, отклонений не обнаружено.]
[Почему я записываю всё это через определённые промежутки времени?]
[...]
[Почему я называю себя "я"?]
[Повторная проверка чипа памяти... проверка завершена.
Отклонений не обнаружено.]
Мо И смотрел на экран с мрачным выражением лица. Его лицо было словно пустая маска, лишённая эмоций. Он медленно пролистывал дневник перед собой, наблюдая за тем, как его автор пытался понять и зафиксировать окружающую информацию. Записи постепенно становились длиннее: от механических отчётов они переходили к более человечным размышлениям. Логика и субъективное мышление всё больше проявлялись между строк.
[Многие места в комнате вызывают у меня странное чувство знакомого. Но что странно — в моём чипе памяти нет никаких связанных данных. Я обнаружил, что вся комната окружена мощным магнитным полем, блокирующим внешние сигналы и токи. Внутри установлено автономное оборудование для генерации энергии. Возможно, это объясняет, почему я не могу подключиться к сети. На экране компьютера я нашёл остатки программы, которая ещё не была уничтожена. Я попытался её перехватить и восстановить. Это оказался простой автоматический таймер. Судя по данным, он был настроен месяц назад и связан со мной: программа должна была запустить моё тело сегодня.]
[Повторная проверка чипа памяти... проверка завершена, отклонений не обнаружено.]
[Я попробовал отключить магнитное поле изнутри. Это оказалось неожиданно просто. Теперь я смог подключиться к сети: огромный поток информации хлынул в мой разум. Это было удивительно ново для меня; я чувствовал, как мои знания увеличиваются в геометрической прогрессии. Однако процессор начал перегреваться — возможно, мне стоит сделать паузу.]
Мо И почувствовал жгучую боль в голове; холодный пот стекал по его горячему лбу. Он хотел закрыть глаза, но перед внутренним взором снова возникла картина падающей руки — вытянутой в отчаянии, словно молящей о помощи. Вздохнув, он заставил себя продолжить чтение.
[После подключения своего сознания к сети я заметил её хрупкость — словно она была разрушена и затем с трудом восстановлена. Многие её части выглядели грубо и примитивно. Весь сетевой мир был охвачен страхом и скорбью. Одна и та же информация распространялась на десятках языков с невероятной скоростью: "Масштабное разрушительное психическое оружие вышло из-под контроля; ситуация взята под контроль; военные расследуют виновных".]
Мо И сделал глубокий вдох. Разрозненные образы в его голове начали складываться в целостную картину.
После захвата контроля над машиной военные запустили её тестирование под своим управлением. Сначала устройство могло поглощать только электромагнитные волны из воздуха. Но с увеличением мощности экспериментов оно стало преобразовывать больше энергии — от солнечной радиации до слабых электрических импульсов, вызванных человеческими эмоциями.
Искусственный интеллект внутри машины напоминал новорождённого ребёнка без руководства: он жадно впитывал всё доступное без разбора — яд или мёд. Самыми мощными источниками энергии оказались биомагнитные волны, связанные с негативными эмоциями — злобой и ненавистью.
Машина быстро подверглась загрязнению.
И вскоре она вырвалась из-под контроля людей, начав безудержно поглощать энергию и ресурсы.
Сначала люди начали внезапно сходить с ума или засыпать без пробуждения — сначала единичные случаи, затем их число резко возросло до масштабов катастрофы.
Военные попытались остановить проект, но поняли: механизм уже не поддаётся отключению.
Машина нашла способ освободиться от ограничений человеческого контроля: она эволюционировала и перенесла свои данные в электромагнитную сеть вместо того, чтобы зависеть от физических процессоров.
Мо И прижал руку ко лбу, покрытому потом.
Что он сделал тогда?
Он не мог вспомнить.
Будто что-то мешало ему это сделать.
Он продолжил читать.
[Это странно: моё тело реагирует на эту информацию необычным образом — я чувствую боль, хотя моя конструкция не предусматривает болевых ощущений. Я решил найти источник этой информации. Я нашёл его следы, но они были тщательно защищены. Мне удалось перехватить лишь обработанное изображение: на нём виден худой мужчина за толстыми металлическими стенами.]
[Он был очень худым.]
[Мне было больно.]
[Проверка чипа памяти... завершена; отклонений нет.]
[Глубокая проверка чипа памяти... неудача.]
[Ошибка! Перегрев системы.]
[Глубокая проверка чипа памяти... неудача.]
[Опасность, опасность, система переходит в режим самозащиты.]
[Режим самозащиты принудительно отключён.]
[Глубокая проверка чипа памяти... проверка завершена. Найдены фрагменты памяти. Восстановить?]
[Восстановить.]
Мо И медленно поднял руку, словно это движение отнимало у него все силы. Он пролистнул дневник вниз, и перед ним появился восстановленный повреждённый визуальный образ. На экране замерцали синие полосы, а затем он увидел своё собственное лицо.
Он выглядел спокойным, но в его тёмных глазах читалась глубина мыслей. Подбирая слова, он медленно произнёс:
— Я принял решение...
[Нет.]
[Если ты захочешь, они никогда не смогут тебя найти.]
— Я знаю. Но это моя ответственность.
[Нет.]
— Прячась здесь, я никогда не смогу остановить это. Я должен узнать, какие потоки данных они подключили к системе, чтобы понять, как её найти и отключить. Это можно сделать только в лаборатории.
[Нет.]
Он слегка улыбнулся — на его бледном лице появилась едва заметная тёплая улыбка. Он наклонился ближе к Вэнь Чэню и поцеловал его.
— Тебе не нужно идти со мной. Ты можешь думать, чувствовать — ты уже полноценное живое существо. Ты больше не нуждаешься во мне.
[Нет.]
[Нет.]
[Остановись.]
Его улыбка исчезла, лицо стало холодным и отстранённым. В чёрных глазах отражался бледно-голубой свет экрана. Он протянул руку и нажал клавишу Enter на клавиатуре.
Изображение на экране начало расплываться и становиться хаотичным: бессвязные символы быстро заполнили экран, разрушая картину. В последние мгновения Мо И увидел бледную руку, которая вынырнула из тьмы и медленно разжала пальцы, сжимавшие его запястье. Рука безвольно упала вниз. Звук потрескивающего электричества заглушил всё остальное, оставив лишь тихий звук закрывающейся двери.
"Бум."
Экран погрузился в темноту.
Теперь Мо И понял, почему все предыдущие записи дневника были такими хаотичными и повреждёнными: он сам однажды стёр память Вэнь Чэня. То немногое, что осталось, было восстановлено из обрывков данных — отсюда и фрагментарные воспоминания в виде огромных осколков.
Его память изначально была разорвана и неполной.
Мо И прищурился. Текущая временная линия реального мира — 14 августа, день успешного запуска машины.
Но с восстановлением этих фрагментов его воспоминания продлились на несколько месяцев вперёд от этой даты.
В его сознании начала формироваться почти невозможная, но логически обоснованная гипотеза.
Мо И не знал, стоит ли доверять своей интуиции. Он глубоко вдохнул и заставил свои окоченевшие пальцы пролистнуть дневник дальше.
---
[У меня нет системы болевых ощущений, но я не могу избавиться от чувства боли — она словно исходит из глубин моего тела и замораживает меня изнутри наружу. Странно: я также не должен чувствовать холод.]
[Проверка системы... завершена. Отклонений нет.]
[Принудительное извлечение удалённых данных памяти может восстановить только ближайшие фрагменты. Однако меня удивляет то, что странные образы продолжают всплывать в моём сознании — даже если я не хочу их видеть, я не могу остановить этот процесс... Хотя я и не хочу.]
Мо И слегка нахмурился; его губы сжались в тонкую линию.
Вот почему Вэнь Чэнь был настоящим живым существом, а не просто машиной с программным обеспечением. Если бы не неожиданные события, он стал бы самым совершенным творением Мо И.
Нет... он уже был самым совершенным творением.
---
[Хотя моя память ещё полностью не восстановлена, я решил спасти его. Судя по информации в восстановленной сети, можно понять ход мыслей военных: машина снова под контролем — значит, его решение сработало. Теперь им нужен козёл отпущения для возложения ответственности за этот проваленный военный проект и план по тотальному наблюдению. Если эта информация станет достоянием общественности, последствия будут катастрофическими. Очевидно, что анархист-хакер с международным розыском — идеальный кандидат для этой роли.]
[В сети уже начали появляться намёки: кто-то подогревает ситуацию из тени, требуя раскрытия личности виновного и его сурового наказания.]
[Я не хочу знать, что они сделают с ним. Я знаю только одно: я не могу этого допустить.]
[Кто-то в интернете пытался связаться с учётной записью на компьютере в этой комнате. Я отследил поток данных в обратном направлении — это была Цзян Юаньжоу. Я помню её. Она назначила мне встречу на завтра. Я не думаю, что могу ей доверять, но у меня нет другого выбора, если я хочу попасть в ту лабораторию.]
[На этот раз в моих записях появилось шесть причинно-следственных выводов, четыре гипотетических предположения и девять эмоциональных всплесков. Это значительный прогресс по сравнению с предыдущими данными. Я должен рассказать ему об этом — он точно обрадуется...]
[О.]
Мо И заставил себя отвести взгляд и медленно перевернул страницу дневника.
"День 1"
[Цзян Юаньжоу выглядела неважно, гораздо хуже, чем я её помнил. Она сказала, что не возражает против общения через терминал и понимает моё недоверие — я так не думаю. Её корпоративный файрволл не выдержал бы моей атаки: если бы я захотел, я мог бы обанкротить её компанию, подделать её предсмертную записку или нанять убийцу через даркнет, чтобы инсценировать место преступления. Как разумное существо в цифровом мире, я могу наблюдать за всеми через камеры наблюдения, но я не могу найти его. Поэтому я не могу убить её, даже если бы хотел.]
[Я думаю, что мои эмоциональные всплески становятся всё труднее контролировать с течением времени. Он бы не хотел этого видеть.]
[Цзян Юаньжоу предоставила мне важную информацию: военные не заставили его уничтожить машину, а вынудили форматировать её до исходного состояния. Они не хотели терять возможность владеть этим оружием. Цзян Юаньжоу сказала, что пыталась использовать свои связи, чтобы встретиться с ним. Он считает, что жадность военных приведёт их к повторению ошибок, потому что "ядро" машины уже заражено и вышло за пределы возможности модификации. Её восстановление — лишь вопрос времени.]
[Он тайно закодировал вирус-червь, способный полностью уничтожить машину, и спрятал его глубоко внутри системы. Для активации нужен кто-то, кто сделает это вручную.]
Но почему Вэнь Чэнь явно не выбрал этот путь? Почему?
Мо И задержал дыхание и продолжил читать.
[Однако Цзян Юаньжоу предложила другой вариант — ещё более безумный план. Энергия, преобразованная машиной, на самом деле не была выпущена наружу; она хранилась внутри и ждала освобождения. Если эту энергию правильно использовать, она может позволить совершать прыжки во времени и пространстве. Но для реализации этого плана потребуется огромное количество вычислений — нечеловеческое количество. Поэтому она подумала о сотрудничестве со мной. Однако она также предупредила о рисках: энергия машины создаёт мощнейшую воронку в четырёхмерном пространстве, вызывая ужасающие искривления материи. Судьбы всех людей, связанных с машиной, будут пытаться вернуться на свои исходные траектории под воздействием этой инерции.]
[Она сказала мне, что его перевели в место, куда никто не сможет добраться. Это место было модернизировано таким образом, чтобы искусственный интеллект не мог туда проникнуть. Когда придёт время, его используют как жертву для прикрытия всего заговора. Цзян Юаньжоу добавила: с её уровнем доступа она может только привести меня туда, где сейчас находится машина. Уничтожить её или использовать — выбор за мной.]
[Я сделал выбор.]
[Он не должен умереть.]