Глава 161
На стол подавали изысканные блюда, словно они текли рекой, в воздухе тихо разливался мелодичный звук музыки, а звон бокалов и тарелок звучал в зале.
Мо И опустил взгляд и сделал глоток янтарного вина, незаметно осматривая весь зал.
Он заметил, что в тени у двери стоит худощавый силуэт дворецкого, его бледное лицо скрыто в темноте, и, если не приглядываться, его почти невозможно заметить.
Игроки за столом выглядели несколько рассеянными. Хотя еда в фарфоровых тарелках была особенно аппетитной и ароматной, большинство игроков, вероятно, из-за множества событий, произошедших сегодня, не проявляли особого аппетита. Они механически резали ножом и вилкой то, что было на тарелках, и отправляли кусочки в рот.
Мо И отвел взгляд и невольно посмотрел на дверь, немного замерев.
В тени у двери царила густая темнота, но всё же было видно, что там никого нет.
Он немного растерялся, медленно моргнул, не веря своим глазам.
Ведь... ведь только что дворецкий был здесь.
Мо И сразу вспомнил дворецкого, который исчез во время ужина вчера — хотя его самого не было за столом, он видел, как дворецкий закрыл дверь банкетного зала, и это была последняя встреча с ним той ночью.
Он задумался, поднеся холодный край бокала к губам, но не стал пить.
Хотя Мо И действительно был любопытен, куда дворецкий ушел и что делал в это время, сейчас его больше интересовало, что он может сделать с этой паузой...
Мо И поставил бокал и, потянувшись, позвал стоящего рядом слугу, тихо спросил:
- У вас есть виски?
Слуга почтительно кивнул и, повернувшись, ушел. Менее чем через полминуты он вернулся с виски. Мо И поднял руку, чтобы взять его, но случайно задел серебряный нож, который упал на пол, издавая глухой звук на ковре. Слуга наклонился, чтобы поднять его, но Мо И остановил его и спокойно сказал:
- Я сам, ты лучше принеси другую пару.
Слуга смотрел на Мо И своими черными глазами, затем вернулся в угол комнаты, где стоял запертый стеклянный шкаф, и достал чистый набор ножей и вилок, ловко заменив их для Мо И.
Мо И поднял грязный нож и протянул его слуге.
Слуга медленно осмотрел стол, казалось, не заметив ничего необычного, затем вежливо принял грязные приборы из рук Мо И, поклонился и вернулся на прежнее место, ожидая.
Мо И повернулся, с безразличным лицом поднеся бокал с виски к губам и сделав глоток, но его брови невольно слегка нахмурились. Он вытер губы салфеткой и незаметно выплюнул жидкость.
Он вернул бокал на место и незаметно слегка отодвинул его от себя.
Вэнь Чэнь естественно протянул руку и поставил бокал с виски перед собой, а затем толкнул к Мо И бокал с фруктовым напитком.
Мо И тихо спросил:
- ...Ты взял?
Вэнь Чэнь слегка кивнул, и холодное прикосновение коснулось тыльной стороны руки Мо И, когда тот поднял руку, чтобы взять — это был серебряный нож, обернутый тонкой салфеткой.
Мо И незаметно принял нож и спрятал его в рукаве, прижав к коже, а рубашка надежно укрыла его. Сложные украшения на рукаве викторианского платья скрывали его присутствие.
В этом подземелье, вероятно, было сложно так просто унести вещи из комнаты, и, как Мо И уже спрашивал Вэнь Чэня, из-за ограничений подземелья тот не мог активно участвовать в происходящем. Хотя открыть шкаф с приборами было не невозможно, это могло привести к определенному эффекту отторжения подземелья. Поэтому он немного хитрил, создавая видимые недостатки или недобрые намерения, чтобы отвлечь внимание слуг на себя, в то время как Вэнь Чэнь мог незаметно взять что-то, когда слуга откроет дверь, чтобы забрать новые приборы. Таким образом, он не вторгался активно, а просто воспользовался ситуацией.
На длинный стол подавали изысканные блюда, которые ставили перед каждым, и после того, как все немного поели основное блюдо, горничная принесла десерт.
Время быстро пролетело, но процесс ужина не сильно отличался от предыдущего.
Мо И невольно нахмурил брови и взглянул по сторонам в комнате — дворецкий все еще не вернулся, и все выглядело мирно и спокойно.
Другие игроки, очевидно, тоже начали проявлять нетерпение, атмосфера стала немного напряженной.
На противоположной стороне от Мо И лицо Ли Вана было наиболее заметным — он раздраженно потянулся, чтобы поправить тугой галстук, а затем позвал слугу, задав вопрос на громком голосе, который слышали все:
- Так что же мы будем делать сегодня? Почему нас заставляют так некомфортно одеваться?
Слуга с застывшим и бледным лицом, но с вежливым и учтивым тоном ответил:
- Сегодня будет бал, сэр.
Бал...?
Мо И немного растерялся, и только через секунду осознал, что кто-то задал его вопрос вслух. Слуга, услышав, посмотрел на игрока, который говорил, и с тем же уважительным тоном добавил:
- Да, начиная с сегодняшнего вечера, господин и госпожа де Клаус проведут грандиозный бал в честь своей свадьбы, который будет длиться три дня. После ужина они проведут вас туда.
Игроки обменялись взглядами, на лицах друг друга увидели одинаковое недоумение, и, опустив головы, безвкусно продолжили есть. Через несколько минут из-за толстых стен и закрытых дверей послышался смутный звук колокола.
Звон прозвучал ровно восемь раз, и Мо И посмотрел на свои часы — сейчас ровно восемь часов вечера.
Слуга, который только что объяснял, подошел ближе и повел группу уже поевших людей вглубь комнаты.
В глубине комнаты стояла высокая бронзовая дверь, украшенная изысканными рельефами, которые в тусклом свете было трудно разглядеть. Слуга протянул руку и открыл дверь, а Мо И взглянул через его плечо внутрь.
Стены и потолок были темно-красного цвета, а на полу лежал ярко-красный ковер, который под светом казался бархатным. Вся комната выглядела так, словно она была погружена в кровь, как будто все вокруг было кроваво-красным. Просторное помещение не имело окон, а низкий потолок создавал ощущение подавленности и замкнутости, затрудняя дыхание.
В комнате стояли несколько белоснежных мраморных статуй, каждая из которых имела свою уникальную форму, и даже их бледные тела отражали легкий красный оттенок.
Вся комната выглядела крайне странно — но, помимо этого, здесь имелись все необходимые удобства и роскошь для светского бала, включая вино и изысканные блюда.
Слуга стоял у двери, глубоко наклонившись, делая жест, приглашая войти, но игроки немного колебались, не решаясь войти в атмосферу, которая казалась странной и угнетающей.
Игроки не двигались, и слуга тоже не двигался, обе стороны казались неподвижными статуями, застывшими в напряженной тишине.
Наконец, "примиритель", стиснув зубы, решился первым сделать шаг внутрь, и остальные игроки последовали за ним.
Когда последний игрок вошел в комнату, бронзовая дверь медленно закрылась. Музыка, казалось, заиграла в ответ, но Мо И, осмотрев комнату, не нашел музыкантов, хотя музыка звучала так четко, как будто она играла прямо в помещении.
Игроки стояли в комнате, не зная, что делать, и обменивались растерянными взглядами.
Один из игроков тихо спросил:
- ...Что нам теперь делать?
"Примиритель" также явно не был уверен, он глубоко вздохнул и, притворяясь спокойным, ответил:
- Давайте просто пойдем и посмотрим, что будет.
В этот момент Мо И, кажется, заметил что-то. Он шагнул вглубь комнаты, прищурив глаза, внимательно разглядывая ближайшую к себе мраморную статую.
Эта статуя отличалась от тех, что были снаружи: их мускулы не были выражены, лица не имели четких черт, а движения не обладали художественной динамикой, как у других мраморных статуй в особняке. И... почему-то Мо И всегда чувствовал, что эта статуя ему знакома.
Вдруг он замер, затем обернулся и начал считать количество статуй в комнате:
Одна, две, три, четыре... Всего четыре статуи.
За последние два дня погибло четыре игрока — неужели это совпадение?
Пока он наблюдал, вдруг сзади раздался крик, и в толпе началась необычная суета.
Мо И испугался и обернулся. Он увидел, что один из игроков, стоящий ближе к двери, в панике кричит, но его конечности не могут двигаться ни на миллиметр. На его шее вздулись вены от напряжения, лицо покраснело, а глаза вылезли из орбит. Он в отчаяние закричал:
- Спасите меня! Помогите!! Я не могу двигаться!!
Смертельная бледность начала медленно распространяться от его ног, глухие звуки раздавались в внезапно затихшей комнате. Сначала это было на уровне голени, затем бедер, талии и груди — всё стало твердым и ужасно белым, вызывая у всех чувство страха.
Всего за несколько минут живой игрок превратился в мраморную статую.
Все присутствующие остолбенели, не в силах произнести ни слова.
Мо И, нахмурив брови, быстро подошел ближе и осторожно постучал пальцем по плечу игрока, который превратился в статую.
Звук был отчетливым.
Сзади послышался голос "примирителя", наполненный шоком и гневом:
- ...Ты что, с ума сошел? Ты не понимаешь...
Мо И недовольно нахмурил брови и холодно сказал:
- Замолчи.
Эти два резких слова обладали непреложным давлением, и "примиритель" невольно замолк.
Мо И сосредоточился и прислушался к музыке, которая звучала в ушах — мелодия сменилась, как будто именно с момента, когда игрок начал превращаться в камень.
Он плотно сжал губы и развернулся, только подняв глаза, как его взгляд немного замер.
Он увидел, что четыре мраморные статуи, которые только что имели разные формы, внезапно изменили свои позы — они стояли прямо, их бледные и безжизненные лица были обращены к присутствующим, их холодные глаза смотрели на всех, создавая жуткое и пугающее ощущение.