Глава 9. Удивление

Но ...... кажется, что в этом есть что-то не совсем правильное.

Мо И нахмурился, остро ощущая чувство несоответствия.

Скорость этого тумана меняется так быстро! Если мы посмотрим на эту скорость, то во время следующего перерыва он сможет занять все здание.

Весь процесс занял менее 3 часов, но необходимое им время выживания составило целых пять часов!

Это тупик, в котором невозможно выжить.

По позвоночнику Мо И пробежал пугающий холодок, и он не мог не посмотреть на окно в коридоре.

Стальное витое окно обрамляло бесконечную тьму снаружи, и в этой тьме жутким голубым светом мерцали подвешенные часы обратного отсчета, секунды шли спокойно, но в данный момент Мо И показалось, что это бог смерти, с холодной злобой взирающий на них с воздуха.

Цзян Юаньбай, сидевший в стороне, заметил, что с ним что-то не так, и подошел спросить:

-Что случилось? Почему ты так плохо выглядишь?

Голос отвлек Мо И от размышлений, и он на секунду замер, а потом, словно что-то вспомнив, в его серых глазах вновь зажегся маленький лучик надежды.

Точно! Цзян Юаньбай, Шэнь Лэй и остальные выжили в предыдущей игре! Раз они могут выжить, значит, эта игра обязательно оставит им шанс выжить!

Но... сложившаяся ситуация, независимо от того, останутся они или спустятся, как только прозвенит звонок и начнет распространяться густой туман, у них не будет другого выбора, кроме как умереть.

Так может ли учительский кабинет на четвертом этаже стать переломным моментом в этом тупике?

Мо И повернул голову и посмотрел на Цзян Юаньбая, и на его бледном лице появились яркие, поразительные глаза:

-Мы должны как можно скорее подняться наверх.

В этот момент зазвонил колокол. Со звоном колокольчика весь коридор стал меняться со скоростью, видимой невооруженным глазом, и в конце концов вернулся в свое первоначальное состояние.

- За эти 45 минут мы должны придумать, как подняться по лестнице.- добавил Мо И.

Цзян Юаньбай в этот момент тоже замедлил шаг, осознав, что скорость тумана сделала их выживание практически невозможным, и цвет крови на его лице вмиг померк.

Он нетерпеливо схватил Мо И за руку и дрожащим голосом сказал:

-Тогда чего мы ждем, давайте ...... сделаем это сейчас.

Глаза Мо И выглядели так, будто он был умственно отсталым, и казалось, что они облили его холодной водой, заставив его сглотнуть. в ответ на то, что он сказал. Затем он отпустил Мо И.

- Призраки на каждом этаже мешают нам подняться. Подниматься по лестнице сейчас - полное самоубийство.

Цзян Юаньбай в этот момент тоже успокоился, смущенно почесал голову и смиренно спросил:

- Тогда что нам делать дальше?

- Ищите подсказки. - Мо И поднял блокнот и документы в руке и улыбнулся: - Поскольку призраки на каждом этаже связаны с обидами Чжао Цюлань, если мы выясним, в чем ее обида, то сможем узнать, как призраки убивают. Только тогда мы сможем подготовиться к подъему по лестнице.

Лицо Цзян Юаньбая слегка потяжелело, и он медленно кивнул.

Основываясь на опыте предыдущих двух этажей, до тех пор, пока вы не подниметесь наверх, пока вы не будете искать смерти и не возьмете на себя инициативу, чтобы нарушить расположение призраков - таких как Ли Юнья, которая пошла в туалет, и Шэнь Лэй и его группа, которые берут на себя инициативу создать иллюзию фотографии, могут быть безопасными. И на этом совершенно незнакомом третьем этаже каждый ваш шаг может натолкнуться на минное поле.

А классная комната третьего класса - это особое существо: раз уж оно появляется на каждом этаже, то, если здесь действительно есть какое-то другое существо, боюсь, оно убило бы его еще на первом этаже.

Более того, здесь могут быть найдены новые подсказки.

Приняв решение, Мо И открыл дверь класса, сел на пол в задней части класса, снова открыл тетрадь и начал читать с того места, где остановился в прошлый раз.

Содержимого осталось очень мало, а промежутки между датами становятся все длиннее, количество незаконченных и исписанных страниц сзади тоже увеличивается, а почерк становится все более неряшливым и непонятным, единственное- неизменным остается предложение «Сегодня будет хороший день».

Внимание Мо И привлек один абзац: «1 сентября 1994 года. Я был популярен среди своих одноклассников, и они...» Затем следовал большой фрагмент затемненного почерка, а окончательным выводом были четыре кривых маленьких иероглифа: «Это будет сегодня». Потом запись резко прекратилась.

Это предложение не было закончено... почему?

Мо И немного озадачен, поэтому он передал блокнот Цзян Юаньбаю, а сам взял в руки папку с файлами и пролистал ее.

Папка была тонкой, и, очевидно, это было личное дело Чжао Цюлань.

Мо И несколько секунд пристально смотрел на фотографию в верхней части файла.

На ней была изображена невысокая худенькая девушка в старой грязной рубашке, замкнутая и робкая, с робкой улыбкой смотрящая в камеру.

Мо И глубоко вздохнул и, отбросив на мгновение нахлынувшие на него эмоции, продолжил смотреть вниз.

Информация о ней по-прежнему жалко скудна.

Только время поступления, результаты экзаменов и другие холодные цифровые данные.

Мо И перевернул страницу, и его внимание привлекло время отпуска:

21 декабря 1993 года, отпуск на семь дней, причина отпуска: похороны. Ответ: отпуск разрешен.

Через семь дней было ровно 28-е число - день, когда имя отца пропало из записной книжки.

Мо И задумался и продолжил чтение.

7 января 1994 года был взят новый отпуск, на этот раз на более длительный срок, почти на месяц. Причина отпуска - шок, похороны и ....смотрите дополнение.

В сочетании с историей Ханако вырисовывается четкая нить: мать убила отца, а затем пришла в школу дочери, чтобы совершить самоубийство. Невинный ребенок потерял обоих родителей в считанные дни, и на нем осталось клеймо дочери убийцы.

Мо И перевернул следующую страницу и был мгновенно поражен плотными красными буквами на ней. Здесь были записаны все крупные и мелкие проступки, есть драки, воровство, обман и тому подобные правонарушения.

Потеряв родителей, эта маленькая девочка стала правонарушительницей? Но уже в следующую секунду Мо И отбросил эту мысль.

Ведь после каждого из этих наказаний всегда появляется несколько одинаковых имен.

То участие в драке, то репортаж и разоблачение - всякое бывает, и среди более чем 20 наказаний имена этих людей фигурируют с поразительно высокой частотой.

Внизу страницы выделено наказание жирным и жирным шрифтом: 1 сентября 1994 года, наказание первой степени, предупреждение об исключении, причина: распространение непристойных материалов.

1 сентября, самая необычная дата в блокноте, дата, на которой даже «Сегодня будет хороший день» не было до конца записано.

Глаза Мо И похолодели, и он потянулся, чтобы взять пожелтевшую фотографию в папке: худая девушка с растрепанной одеждой и волосами, рыдающая и свернувшаяся калачиком. Порванная рубашка не могла закрыть недавно появившиеся зелёные синяки под ней. Избиения отпечатались на ее коже, а несколько рук вытянулись снаружи камеры, чтобы крепко удерживать ее конечности и не дать ей сопротивляться.

Глаза Мо И расширились, и его лицо выглядело немного холодным под светом.

Теперь он знал, почему на втором этаже фотография стала призраком, который доминировал в их жизни и смерти.

Мо И протянул руку и собирался перевернуть следующую страницу. Но только Цзян Юаньбай рядом с ним закричал:

-Эй! Посмотрите, что я нашел.

Мо И посмотрел вверх и увидел, как он взволнованно поднял лист бумаги, упавший рядом с ним, и сказал:

-Я только что потряс свой блокнот, и это на самом деле выпало из него!

Цзян Юаньбай посмотрел на лист бумаги, и его взволнованное выражение лица только что стало немного разочарованным, и он сказал с растерянным выражением лица:

- Что... я схожу с ума? Радуюсь непонятно чему.- Сказав это, он усмехнулся: - Но оказывается, что маленьким девочкам любой эпохи нравятся такие вещи.

Сердце Мо И екнуло, и он подошел ближе, чтобы посмотреть на скомканную бумагу.

На самом деле это была обложка журнала, аккуратно вырезанная и аккуратно сложенная. Узор на ней сейчас кажется крайне грубым и неопрятным, да и цветовая гамма тоже очень пестрящая, но ряд заголовков в левом нижнем углу неожиданно зацепил взор Мо И:

«Интересный разговор: семь невероятных вещей».

Когда он увидел короткие слова ниже, мысли пронеслись в его голове, как молния!

Когда он увидел маленькие слова внизу, мысли пронеслись в его голове как молния!

Все подсказки в его голове были точно сшиты воедино.

Дыхание Мо И немного участилось, глаза стали яркими и удивительными, казалось, он слышит, как его кровь бьется о сосуды, ритмично ударяясь о барабанные перепонки.

Впервые за долгое время он был немного взволнован.

Мо И глубоко вздохнул и вытянул палец, чтобы показать Цзян Юаньбаю.

Цзян Юаньбай внимательно посмотрел на него и увидел маленькие буквы под заголовком:

«Движущиеся фотографии, тринадцатая лестница, звук ударов по мячу в пустом спортзале... зеркало ночью и Ханако в туалете- семь невероятных вещей?"

Цзян Юаньбай также внезапно осознал:

-Значит, ...... семь-один-два - это действительно порядок этих семи событий?

Мо И сдержал дыхание и кивнул, его голос немного дрогнул:

- Должно быть так.

Голос Цзян Юаньбая окрасился волнением:

- Тогда мы узнаем, что находится на третьем этаже! Второй просто невероятен! Тринадцатая лестница!

О тринадцатой лестнице ходили слухи, что если считать ступени ночью, то, достигнув тринадцатой ступени, можно провалиться в другое измерение.

Хотя он и не знал почему, в душе у него возникло странное чувство.

Кажется, где-то здесь есть какое-то несоответствие.

Мо И поднял голову и посмотрел в окно.

Времени у них было мало, через 15 минут снова прозвенит звонок, и если они не успеют подняться на четвертый этаж, то погибнут.

Он потряс головой, словно пытаясь избавиться от странного ощущения в голове, а затем принял решительное решение собрать тетради и папки, встал, хотя на сердце у него было тревожно, но лицо этого не показывало, и быстро сказал Цзян Юаньбаю:

-Пойдем, мы можем только попробовать посмотреть.

Выйдя на лестничную площадку, Цзян Юаньбай вдруг остановился на месте.

- Было бы лучше чтобы я не знал, то, конечно, не стал бы считать шаги, но теперь мне приходится уговаривать себя не считать их ......, и я ничего не могу с этим поделать!- Он был немного подавлен.

Мо И задумался:

- Тогда как насчет пения двух тигров?

"......" Цзян Юаньбай не мог в это поверить: - Ты серьезно?

Мо И искренне кивнул:

- Верно, это хороший способ отвлечься.

После этого он громко запел про двух тигров и начал подниматься по лестнице, а Цзян Юаньбай стоял, глядя ему в спину.

И тут сверху раздался голос Мо И:

-Смотри, я поднимаюсь.

...

Должен ли он сказать Мо И, что два его тигра пели не в такт?

Цзян Юаньбай на секунду задумался.

Тогда он решил сохранить этот секрет в тайне.

В итоге он поверил в теорию Мо И и спел "Двух тигров", а во время пения благополучно поднялся на четвертый этаж.

Однако, несмотря на безопасность, путь был отнюдь не гладким.

Цзян Юаньбай присел на корточки и тяжело вздохнул, на его спине выступил тонкий слой пота.

Действительно, здешние призраки не хотят, чтобы они поднимались наверх.

Поднимаясь по лестнице, он услышал, как кто-то шепчет ему на ухо, медленно считая, как бы уговаривая его следовать счету в голове. К счастью, его разум был занят промывающими мозги мелодиями двух тигров, иначе, боюсь, он давно бы уже был обманут.

Цзян Юаньбай обрадовался, поднял голову и собирался поблагодарить Мо И.

Но тут он увидел, что этот человек, который был слишком спокоен по дороге, нехарактерно удивленно поднял голову, а его зрачки сузились, и он уставился перед собой.

Цзян Юаньбай проследил за его взглядом и замер.

Лестница была перекрыта сплошной стеной. В ней не было ни единой трещины, и давление было почти удушающим.

Цзян Юаньбай в панике поднял свой пожарный топор, но острое лезвие топора соскользнуло со стены, не оставив и следа.

В воздухе воцарилась атмосфера отчаяния.

Здесь нет четвертого этажа.