Глава 28

Мо И провалился в бездну.

Его тело похолодело, сонливость в одно мгновение исчезла, жуткое чувство охватило его чувства, а от копчика поднялась волна страха и холода и яростно схватила его сердце.

Глаза его плотно закрылись, и он неподвижно лежал на кровати, медленно, шатко выравнивая дыхание.

Страх просачивался сквозь каждую его пору и громко кричал в голове:

Не открывай глаза! Не открывай глаза!

Под тонкими трепещущими веками глазные яблоки неконтролируемо дрожали с частотой дыхания.

В этот момент маленькая холодная рука схватила руку Мо И, висевшую у него на боку.

Холодное прикосновение к его коже проникало в костный мозг, заставляя Мо И неконтролируемо дрожать.

Холодное дыхание доносилось до его ушей, вызывая мелкие мурашки на коже, а страх, словно застойные хлопья, блокировал дыхание и горло, из-за чего ему было почти трудно перевести дух.

Маленький, мягкий детский голос снова зазвучал в ушах Мо И:

- Теперь твоя очередь искать меня.

После этого в ладонь Мо И был вложен небольшой круглый твердый предмет.

Холодное дыхание и крошечная детская рука ушли.

Все тело Мо И все еще было напряжено. Маленькая круглая штука лежала в его холодной и потной ладони. Легкий холод почти лишил его возможности удерживать ее. Лед был таким горячим.

Он контролировал свое дыхание, заставляя подниматься и опускаться грудь медленно и долго.

Тишина и темнота обострили чувства Мо И. Он бдительно ждал того, что произойдет дальше, струны его сердца напряглись.

Безграничная тьма была подобна бездне, поглощавшей все звуки.

Постоянно распространяясь и расширяясь, впитывая все движение и свет, как губка.

Он не знал, сколько времени прошло...

Чрезмерное напряжение и усталость заставили Мо И уснуть в тишине, даже не подозревая об этом.

Когда он снова открыл глаза, все огни зажглись заново.

Мо И в оцепенении лежал на узкой кровати. Даже шумный и резкий металлический звон в его ушах не мог вернуть его внимание.

Он смотрел прямо в грязный и старый потолок, долго не в силах прийти в себя.

Прошлая ночь... прошла вот так?

Мо И моргнул, чувствуя, что он все еще не оправился от этого.

Так успешно пережил ночь?

Внезапно Мо И, казалось, вдруг о чем-то подумал, и поспешно сел, раскинув правую руку…

На его ладони была неровная красная отметина, оставленная твердым предметом, которая простиралась по белой ладони и выглядела особенно ослепительно.

И вещь, которую ему сунули в руку, все еще была там.

Круглая, темная и блестящая полусфера спокойно лежала у него на ладони. Она была похожа на пуговицу, но петлицы не было.

Мо И ошеломленно уставился на него, потому что его пальцы, которые долгое время не двигались, немного затекли, и он медленно сжал их снова.

Внезапно раздался знакомый голос, разбудив Мо И от его мыслей:

- Ты проснулся?

Мо И поднял голову и посмотрел в сторону звука.

На него смотрела пара дымчато-серых зрачков, половину лица освещал яркий свет, пробивавшийся сквозь дверь, очертания слегка расплывались:

- Сейчас пять часов, согласно расписанию, уже утро.

Мо И непредусмотрительно посмотрел на свои наручные часы:

Четверть пятого.

Он поспешно встал и плавно сунул в карман твердый предмет, который прошлой ночью сунули ему в руку.

Из-за вчерашнего сна, даже если Мо И спал очень спокойно, почти не шевелясь, одежда на теле тоже помялась.

Мо И подсознательно поправил одежду, затем быстро подошел к двери и шепнул Сун Ци, которая стояла и ждала его:

- Пойдем.

Они вдвоем вышли по все еще темному коридору. Мо И открыл было рот и собирался рассказать Сун Ци о своем вчерашнем опыте, но Сун Ци только открыл рот и прервал то, что он собирался сказать:

— С твоей рукой все в порядке?

Мо И на мгновение был ошеломлен и с опозданием обнаружил, что Сун Ци спрашивает о его травмированной руке.

Он посмотрел на свою левую руку, которая все еще была обернута, как рисовая клецка, и попытался пошевелить кончиками пальцев. Тупая, онемевшая боль мгновенно распространилась по ране.

Мо И ответил, не меняя выражения лица:

- Намного лучше.

В этот момент они встретили других игроков, выходящих из нескольких соседних комнат, и, похоже, готовились идти в ресторан.

Несколько человек шли вместе.

У Мо И не было другого выбора, кроме как проглотить слова, которые он собирался сказать.

Когда они подошли к ресторану, там уже ждало несколько человек.

Мо И спокойно оглядел комнату, мысленно подсчитывая количество людей: там все еще было восемь человек, ничем не отличающихся от прошлой ночи.

Казалось, все провели ночь благополучно.

Увидев, что все прибыли, Чжао Ичэн встал и сказал:

- Отлично, все пережили первую ночь, пойдем завтракать.

Мо И и Сун Ци последовали за потоком людей и подошли к обеденному столу.

На прилавке стояла все та же большая бадья с черным сухим хлебом, а рядом с ней, в кувшине, была уже не вода, а теплый суп - и назвать его супом было бы преуменьшением: на его грязной бледно-желтой поверхности плавал тонкий слой жира, пахло неприятным пойлом, и он был настолько жидким, что почти не содержал сухих веществ, единственное, что представляло ценность, - это его тепло.

Только тогда Мо И понял, почему люди перед ними просто ушли с растрепанными лицами после того, как получили еду. Некоторые даже взяли только черный хлеб.

Выражение его лица осталось неизменным. Он опустил голову, чтобы налить тарелку супа и два куска хлеба. Следуя за Сун Ци, они нашли место, чтобы сесть вместе.

Все игроки смотрели на еду перед собой, их лица были немного обеспокоены, все не могли проглотить и отвергали грубый черный хлеб во рту, некоторые игроки с тонким аппетитом даже отталкивали свои миски и не ели.

Однако некоторые опытные игроки выглядели гораздо спокойнее новичков с горькими лицами, они уже имели игровой опыт и знали, как принести свою еду в копию, но даже в этом случае из-за ограниченного количества вещей, которые они могли принести, их пищевых ресурсов не хватало.

Поэтому они, очевидно, понимали принцип не показывать свое богатство внешнему миру, и каждый из них жевал хлеб медленно и неторопливо, не выставляя еду напоказ.

Лицо Мо И было спокойным, он опустил голову и жевал черный хлеб в руке, размышляя о том, не стоит ли ему вернуться и открыть пачку спрессованного печенья позже.

Однако воду все равно нужно пополнить.

Мо И в глубине души знал, что, поскольку в игровой копии был запас воды, даже если он принес с собой еду, он редко задумывался о том, чтобы взять с собой питьевую воду — ведь избыточный вес и занятие большой площади были фатальными недостатками.

Однако человек может выжить, если будет голодать три дня, но может не выжить, если три дня будет испытывать жажду.

Мо И спокойно подумал, взял тарелку с еще теплым супом и выпил ее.

Он опустил миску, его лицо тоже стало немного уродливым.

Рот наполнился горьким, соленым и кислым странным вкусом, на языке все еще оставалось ощущение жирности супа, Мо И сделал глубокий вдох, пытаясь подавить тошнотворный вкус, который появился в горле.

В конце концов, считается, что он столько лет жил в привилегированном месте, и даже если ему удастся снова испытать страдания, они все равно будут сырыми и острыми.

Брови Мо И плотно сомкнулись, а желудок слегка перевернулся.

Как раз в это время к его мягким губам прижалась какая-то твердая штука, а затем ловким усилием, с силой проталкиваясь внутрь, стуча о твердые зубы, проскользнула в рот.

Сладкий и ароматный фруктовый вкус мгновенно распространился, пересиливая тошнотворно странный привкус между губами и ртом.

Мо И держал во рту фруктовую конфету с небольшой выпуклостью на одной стороне щеки. Он ошеломленно посмотрел рядом с собой.

Сун Ци сидел прямо, опустив глаза, и рассматривал кончики пальцев на коленях, его лицо было прямым и решительным, как будто человек, который только что это сделал, был не он сам.

Мо И не мог не опустить глаза и прошептал:

- Спасибо, это очень мило.

После этого он отвернул лицо, протянул руку, взял черный хлеб и продолжил есть его, опустив глаза.

Увидев, что Мо И изменил взгляд, Сун Ци тоже поднял глаза, пара светлых зрачков пристально смотрела на боковое лицо Мо И со сдержанным выражением.

Он поднял палец, только что коснувшийся губ Мо И, и на нем остался аромат фруктовых конфет, а на кончиках пальцев - мягкое, слегка шершавое прикосновение, вызванное жаждой.

Сон Ци поднес кончик пальца к губам и осторожно облизал его.

Тонкие губы беззвучно выгнулись дугой.

Да, очень сладко.

Утро закончилось быстро.

Мо И встал с низкой скамейки и вышел из ресторана вместе с оставшимися игроками.

Согласно расписанию, следующее время должно быть в детском доме.

Следуя указаниям старой и неполной карты, все прошли через круглый зал и углубились в коридор.

Мо И следовал в конце очереди и шел молча, мысленно набрасывая примерный план всего приюта: первый коридор, он же самый длинный, внутри находятся комнаты отдыха и умывальные комнаты сирот, все игроки разбросаны по комнатам друг за другом.

Второй коридор рядом с ним - самый короткий, в нем всего одна комната - столовая, где сироты едят.

В третьем коридоре находятся библиотека и комната игрушек, библиотека и классные комнаты - то самое место, куда они сейчас направляются.

Четвертый коридор, напротив, был обозначен на карте очень грязно и размыто, и даже немного поврежден; единственное место, которое можно было четко разглядеть, - это комната декана на внешней стороне коридора, а все остальные коридоры были повреждены и неузнаваемы.

Мо И погрузился в свои мысли и шел вперед, склонив голову.

Фруктовая конфета во рту почти полностью растаяла, и он стал жевать и грызть оставшиеся неровные крошки, и чрезвычайно насыщенный фруктовый вкус взорвался во рту, заставив его слегка прищуриться, не оставив и следа.

На самом деле Мо И всегда любил сладкое, но он всегда очень хорошо умел скрывать свои истинные предпочтения и стирать следы своей уникальности, чтобы не выставлять напоказ свои слабости, поэтому о его внктреннем сладкоежке мало кто знает.

А с тех пор, как он попал в копию, Сун Ци в основном угощал его сладостями.

Мо И задумчиво поджал губы и быстро проанализировал свои действия после входа в копию, чтобы убедиться, что он не проявил явного предпочтения к сладостям.

Сун Ци сам говорил, что не любит сладкое.

Тогда зачем он взял с собой в копию столько сладостей? Может быть, из-за высокой калорийности и портативности сладостей?

Кажется, в этом есть смысл ......?

В этот момент процессия остановилась.

Мо И моргнул, выбросив из головы все тревожные догадки, и поднял голову, чтобы посмотреть на переднюю часть очереди.

Они уже достигли входа в библиотеку.

Тусклый коридор длинный и извилистый, за залом вдалеке мерцал небольшой тусклый ореол, перед полудверью, погруженной в полутьму, небольшая половина вывески на двери отвалилась, другая половина покрылась старой грязью, едва можно было разглядеть "Библиотека" и несколько мелких слов.

Человек, стоявший в начале очереди, немного колебался.

В конце концов, здесь повесили последнего человека.

Он глубоко вздохнул, повернул голову, чтобы посмотреть, сколько человек идет за ним, и, набравшись смелости, положил руку на ручку двери.

Легкий поворот - и дверь бесшумно открылась.

Очевидно, ее оставил тот, кто умер вчера.

На него повеяло холодным, тоскливым запахом, смешанным с запахом старых книг и вечно присутствующим ароматом пыли.

Свет внутри был неожиданно ярким, что заставило всех почувствовать облегчение. Увидев, что все перед ними входят, Мо И не мог не остановиться.

Он повернул голову и посмотрел на закрытую дверь рядом с собой.

Дверной столб чуть ниже, чем в других комнатах, дверная коробка грубая и кривая, работа крайне некачественная, цвет дверной пластины больше не виден, только на боковой стороне двери размытым карандашом криво написано: "комната для игрушек".

Сейчас не время заходить внутрь.

Мо И в последний раз остановился у двери, не оставив следов, затем развернулся, последовал за командой и вошел.

Пространство внутри двери небольшое, двухэтажное. Глубокая часть представляет собой библиотеку, где хранятся подаренные книги, а внешняя комната используется для занятий.

Пол был голым и без коврового покрытия, на нем стояло несколько грязных низких скамеек и длинных столов, расположенных вертикально, пустых и покрытых толстым слоем пыли.

Мо И стоял у двери и осматривал всю комнату.

Он медленно сузил глаза.

Теперь он наконец понял, откуда взялось чувство несовместимости.

Эта комната, как и столовая, была слишком маленькой.

В самом длинном коридоре, где отдыхали все сироты, было двенадцать комнат, по шесть с каждой стороны.

При шести кроватях в комнате этот детский дом должен был бы вмещать семьдесят два ребенка, но ......, будь то столовая или классы, эти общественные помещения, которые отвечают за размещение всего населения детского дома (включая воспитателей и детей), были построены чрезвычайно маленькими и могут вместить только максимум половину от количества людей в детском доме.

Даже если детский дом не был построен для размещения всего населения, он не должен был быть построен в такой тесноте.

Это ненормально.

Мо И глубоко вздохнул и оставил эти сомнения в глубине души.

Он повернул голову и посмотрел на Сон Ци, который уже собирался рассказать ему о вчерашних событиях, но увидел, что Сон Ци взял инициативу в свои руки:

- Давайте разделимся и поищем улики.

Его голос прозвучал особенно отчетливо в тихой комнате, и несколько игроков посмотрели на него и кивнули в знак согласия.

Глаза Мо И потемнели, и он проглотил невысказанные слова.

Почему он чувствует, что... Сун Ци намеренно избегает темы, о которой хочет поговорить?

Но кроме него самого, никто больше не должен знать о том, что произошло прошлой ночью.

Это иллюзия?

Мо И внимательно посмотрел на Сун Ци, затем повернулся и пошел в дом, решив воспользоваться утренним преимуществом, чтобы исследовать это место.

Сначала он пошел в библиотеку.

Вообще говоря, места с документацией — это наиболее вероятные места для получения ценной информации.

Библиотека была сравнительно узкой по сравнению с классом, с неровным полом и кривыми стенами, и можно было не опасаться, что она внезапно рухнет.

В комнате довольно темно, почти ничего не видно, стены и пол голые, даже грязных обоев и потертого ковра нет, Мо И может утверждать, что это самая простая комната во всем приюте.

В этой узкой комнате есть две низкие книжные полки, расположенные вкривь и вкось, на которых в беспорядке свалены бумаги и книги, источающие запах старых страниц.

Мо И включил переносной фонарик, и небольшой ореол света мгновенно осветил небольшую территорию.

Он подошел ближе, протянул руку, взял сверху стопку потертых бумаг и осторожно встряхнул ее.

Густая пыль мгновенно поднялась вверх, хаотично летая под лучом фонарика. Мо И был настолько возбужден ошеломляющим количеством пыли, что не смог удержаться от кашля несколько раз, прежде чем пришел в себя.

Пыль, покрывавшая страницы, была смахнута, обнажив размытый почерк под ним, испещренный и истертый временем.

Большинство из них изъедено молью и сломано, а напечатанные на них слова стали чрезвычайно трудно читать из-за неправильной сохранности. Большинство бумаг и книг здесь не имеют подсказок.

Мо И не растерялся, а стал более сосредоточенным.

Вообще говоря, насколько туманны и бесполезны эти письменные материалы, но это доказывает ценность тех письменных материалов, которые не были уничтожены.

Наконец он нашел кое-что в одной из книг.

Это был тонкий листок бумаги, случайно вставленный в книгу как закладка. Он стал желтым, хрупким и почти прозрачным при свете фонарика.

Мо И затаил дыхание, протянул руку, зажал край бумаги тонкими и даже тощими пальцами и поднял ее вверх.

На этом листке бумаги корявым почерком был нарисован висящий человечек.

Вверху и внизу записки несколько букв, написанных разноцветными мелками, которые сбивают с толку.

Весь почерк на нем старый, пыльный и грязный, есть даже несколько жирных отпечатков рук. Он совершенно отличался от листа бумаги, который каждый из них держал в руках: все пометки карандашом на этих листках бумаги были совершенно новыми, как будто они только что были написаны.

Глаза Мо И сверкали, а его бледное лицо слегка покраснело от волнения.

Теперь игра стала для него привычной.

Что ему нужно сделать, так это найти еще одну соответствующую записку с виселицей.

Мо И осторожно вложил лист бумаги обратно в книгу, закрыл книгу, затем взял книгу, сунул ее под мышку и продолжил листать пыльную стопку старых бумаг в поисках новых подсказок.

Подходящей виселицы он не нашел, но нашел еще одну интересную подсказку.

Это была старая газета, потертая и пожелтевшая, лежащая в пыли между двумя книжными полками. Она могла быть написана непослушным ребенком из приюта. Она была сложена в форме тысячи журавликов-оригами и выглядела заброшенной, лежавшей на холодной, грязной земле.

Мо И опустился на колени, поднял его, а затем осторожно разобрал.

Однако, как бы осторожны ни были его движения, они не выдержали тех долгих лет, которые пережил этот газетный огрызок, и он неизбежно развалился бы на куски в процессе его демонтажа.

Мо И нахмурился от разочарования и попытался вернуть старой газете ее первоначальный вид по сгибам.

Если быть точным, то это не газета в полном смысле, а вырезанный из газеты фрагмент. Края не аккуратные, некоторые картинки и печать вырезаны не полностью.

На самом цельном куске красовался жирный, увеличенный, черный заголовок: "Директор муниципального детского дома Ирис задушен".

Под ним находилось изображение размером с тофу.

Размытое черно-белое изображение высокой женщины в черной одежде со сложенными руками рядом с недавно построенным детским домом, несколько блоков черной туши формируют ее расплывчатые черты, она безучастно смотрит на людей, которые смотрят на нее из-за газеты.

На спине Мо И выступил холодный пот.

Не знаю, от страха или от волнения, вызванного приближением к истине.

Дыхание перехватило, он прищурился, пытаясь различить оставшиеся иероглифы - но земля была, пожалуй, немного влажной, и на газете, которая пролежала здесь много лет, кроме крупного заголовка, остальная часть бумаги была размыта от сырости, а чернила и краска соединились так, что невозможно было различить первоначальную форму иероглифов.

Мо И был немного разочарован. Подумав об этом, он положил сломанную старую газету в ту же книгу и сунул ее во внешний карман рюкзака.

Он встал и оглядел комнату, убедившись, что в основном осмотрел все большие и маленькие, явные и скрытые уголки, затем развернулся и вышел из библиотеки.

Сразу после выхода Мо И встретился с Сун Ци.

Мо И обвел взглядом всю комнату: теперь остальные игроки практически рассеялись, и никто не обращает внимания на происходящее здесь.

Это была хорошая возможность поговорить о том, что он пережил прошлой ночью.

Мысли Мо И пронеслись со скоростью молнии. В следующую секунду он поднял глаза и вежливо улыбнулся Сун Ци, а затем повернулся боком и направился к библиотеке.

Эти двое прошли друг мимо друга.

Мо И повернулся спиной к Сун Ци, и изгиб уголков его рта постепенно сузился.

В паре темных глаз не было никаких эмоций, и на мгновение они показались немного безразличными.

Он всегда был скуп на свое доверие.

А в подземелье, окруженном опасностями, следует быть осторожнее.

Мо И сдержал свои мысли, поднял глаза и осмотрел этот простой класс.

Он немного больше библиотеки и не такой обшарпанный. На стенах беспорядочно и наспех наклеены те же темно-зеленые обои, что и в коридоре, края оборваны, цвет темный и загрязненный, и только в некоторых труднодоступных уголках сохранился первоначальный цвет.

Скамейки и столы были сделаны грубо и расставлены на полу крайне бессистемно.

В это время стоявшая в конце комнаты Сунь Сяоянь вдруг открыла рот и сказала:

- Я ......, кажется, нашла здесь что-то.

Мо И с легким холодом в глазах поднялся на ноги и подошел к ней.

Остальные игроки в комнате также направились в сторону Сунь Сяояна, и через некоторое время все они собрались вокруг одного из длинных столов.

Сунь Сяоянь вытянула палец и, указав на угол стола, сказала:

- Посмотрите сюда, хотя эти царапины очень старые, они все еще особенно четкие.

На краю стола было несколько кривых строчек, вырезанных ножом:

«под твоими костями

　　под твоей кожей

　　я здесь с тобой

　　во веки веков"

Это незамысловатое стихотворение явно написано ребенком, и его легко поймут даже те, кто плохо знает английский.

Неровный почерк и грубые гравюры, а также жуткая паранойя между строк вызвали холодок по позвоночнику у всех присутствующих.

Мо И нахмурился, вглядываясь в мелкие строчки, и внезапно был ошеломлен.

Если отбросить нелепое содержание стихотворения и посмотреть на него...

　　под......

　　под......

Эти несколько строк явно напоминают о направлении поэмы!

Тогда о каком направлении идет речь?

Ответ почти очевиден.

Сердце Мо И заколотилось, кровь почти мгновенно прилила к лицу, он резко задышал и вскочил на ноги.

Окружающие в замешательстве смотрели на него, как он в один миг метнулся к столу.

Мо И нагнулся, почти лежа на земле, и его пальцы осторожно нащупали шероховатую поверхность за столом. Прикоснувшись к столу, этого было недостаточно, он также полез под скамейку и тщательно что-то искал.

Затем его рука замерла, осторожно остановив свое движение, и медленно и осторожно раскрыла что-то.

Все затаили дыхание, глядя, как Мо И обеими руками тянет пожелтевший и хрупкий листок бумаги, а затем медленно встает прямо.

Он положил записку на стол.

На бумаге неровным почерком была нарисована виселица, а под виселицей - ряд неровных букв, написанных через разные промежутки.

Глаза Мо И загорелись ярче, он потянулся в рюкзак и достал книгу, а затем осторожно вытащил почти такой же по размеру листок бумаги, который был вложен в книгу.

Сразу же после этого он наложил два листа бумаги друг на друга.

Фонарик включился со щелчком, и яркий столб света хлынул снизу вверх, осветив две одинаково тонкие и хрустящие бумаги.

Мо И осторожно передвинул два листа бумаги в противоположные стороны, так что виселица и висящий человек медленно наложились друг на друга.

Хаотичные на первый взгляд английские буквы под двумя картинками наложились друг на друга и сложились в законченное предложение:

　　"Lasciate ogne speranza, voi ch'intrate".

Мо И поджал губы и уставился на два листа бумаги, опустив глаза и гадая, о чем он думает.

Люди, стоявшие рядом с Мо И, были ошеломлены его действиями, и когда они увидели, что он внезапно остановился, то не могли не спросить:

- Что случилось? Что ты нашел?

Мо И, казалось, был на мгновение ошеломлен, поднял свои немного пустые глаза и сделал паузу на полдня, прежде чем обрел голос:

- Смысл этого предложения в том, что люди, которые собираются войти в это место, должны оставить всякую надежду

Он сделал паузу, в его темных глазах вспыхнул легкий цвет:

- Из "Божественной комедии" Данте, INFERNO II, слова, которые он увидел написанными на вратах Ада, прежде чем войти в него.

****
Вся библиотека и класс были практически перевернуты игроками.

Однако, кроме нескольких строк странного стихотворения и одной строчки неопределенной фразы, больше ничего найти не удалось.

Утро закончилось бесследно, но, по крайней мере, обошлось без жертв.

Это доказывает, что выводы Мо И верны.

Вся копия длинная, небольшая и не слишком сложная, единственная трудность заключается в том, чтобы найти расписание и обнаружить связь между расписанием и потерями.

В общем, способ пройти эту копию очень прост - следуйте правилам и оставайтесь в живых на протяжении всей реплики.

После обязательного обеденного перерыва наступило свободное время, и Мо И вовремя вышел из своей комнаты и направился по коридору.

Его взгляд подсознательно скользил по комнатам по обе стороны коридора: большинство людей все еще находились в своих комнатах и, казалось, полностью отказались от исследований в свободное время, что, в конце концов, было вполне понятно - зачем говорить об этом, если можно просто сидеть и наслаждаться этим?

В конце концов, это вполне объяснимо - к чему придираться, если можно просто сидеть и наслаждаться поездкой.

Более того, бродить по подземелью — очень опасная вещь.

Мо И отвел взгляд и пошел вперед, ни на что не отвлекаясь.

Его цель была ясна: закрытая дверь кукольного домика.

Пройдя через пустой круглый зал и длинный темный коридор, Мо И остановился перед дверью.

Он перерыл связку ключей, но ключа от кукольного домика на них не было, так что теперь ему оставалось только попробовать.

Мо И опустил глаза, его ресницы незаметно дрожали, закрывая темные глаза глубокими лужами.

Он глубоко вздохнул и положил ладонь на дверную ручку, чувствуя холодное и твердое прикосновение, исходящее из-под ладони.

Мо И приложил немного усилий, и дверь бесшумно открылась, плавно и бесшумно отворившись внутрь, словно приглашая его войти…

Внутри темно.

Огромное пространство густой тьмы распространилось, поглощая и разрушая слабый свет в коридоре. Глубокая тьма была подобна бездне, спокойно ожидающей прибытия следующей жертвы.

Мо И выглядел торжественным и включил фонарик.

Затем вошел внутрь.

Внутри почти не было света, и было так темно, что не было видно даже пальцев. Лишь фонарик в руке Мо И мог рассеять легкую тьму.

Он развернулся и бесцельно побродил по комнате с фонариком.

Жаль, что луч фонарика слишком узок и может осветить лишь небольшую дугу, из-за чего рассеять глубокую, сплошную и удушающую тьму в комнате практически невозможно.

Мо И глубоко вздохнул и сделал несколько шагов внутрь.

　　Я наступил на что-то мягкое под ногами.

　　Его сердце екнуло, и он посветил фонариком вниз только для того, чтобы увидеть грязно-серого кролика, лежащего на подошвах его ног, с серой ватой на поврежденном брюхе и парой пыльных черных глаз, смотрящих прямо на него.

Сердце Мо И необъяснимо сжалось. Он отошел, но его другая нога что-то пнула, и в темноте послышался резкий грохот.

Круглый свет сиял.

Это были несколько сломанных строительных блоков, сложенных в небольшую кучку, беспорядочно разбросанных по неровной земле и выглядевшие немного жалко.

В сердце Мо И назревало сильное беспокойство.

Он обошел кроликов и кубики на земле и продолжил делать несколько шагов вперед. Свет фонарика падал на стену, освещая уголок свернутой белоснежной бумаги.

Мо И сделал несколько шагов ближе в некотором замешательстве.

Свет фонарика в темноте казался немного тусклым, но все же едва ли мог играть роль в освещении.

На стене висит картина.

Следы красных и черных мелков небрежно переплетаются на поверхности бумаги, а линии неуклюжи и просты. Если внимательно присмотреться, то можно увидеть комнату, в которой стоят несколько фигурок-палочек, одна из них возле двери, и еще несколько собрались вместе.

Мо И почувствовал себя немного смущенным. Свет фонарика осветил его, и он увидел половину листа бумаги.

Он сделал шаг в сторону, и перед ним открылась еще одна картина.

На балке свисала фигурка, а на кривом стуле стояла еще одна фигурка, протягивающая руку и обхватывающая руками шею висящего человека. Это было немного похоже на странные объятия.

Сердце Мо И сжалось от ужаса.

Он знал, о чем эти картины.

Это ...... то, что он испытывал с самого начала создания копии.

Сердце Мо И тревожно забилось, в горле пересохло, и он сделал шаг в сторону.

На третьей картине изображена группа людей, сидящих в ресторане за трапезой.

На четвертой картине - второй повешенный.

На пятой картине мужчина лежит на кровати, а рядом с ним скрючился маленький ребенок, держащий его за свисающую руку.

Это вчерашний мужчина.

Мо И сжал фонарик напряженными пальцами, костяшки пальцев подсознательно стали твердыми и слегка побелели, он зафиксировал свой взгляд, продолжая двигаться в сторону.

На шестой картине был изображен мужчина.

Он стоял у стены узкой комнаты, держа в руках фонарик, и внимательно рассматривал шесть картин, наклеенных на одной стороне стены.

А за спиной этого человека стоял маленький ребенок и молча смотрел на него.