Глава 13. ...Подожди, рот?

Голос Мо И был очень мягким, словно ветер, который пронесся мимо его ушей и в следующую секунду бесследно исчез.

Но содержание его слов заставило Цзян Юаньбая почувствовать себя так, словно его поразила молния, и он застыл на месте от внезапного холода, от которого тело стало ледяным, а волосы встали дыбом.

Он бесконтрольно крутил головой, словно слышал звук ржавого тупого удара по шейной кости, уши словно наполнились гулким белым шумом, Цзян Юаньбай, кажется, вообще впал в кошмар, с трудом сдерживая взгляд на стоящего за ним Шэнь Лэя ........

На его плечо внезапно легла рука.

Мощные пальцы обхватили его лопатки, а холодная ладонь не имела и следа тепла, холодная, как лед, сквозь тонкую рубашку.

Цзян Юаньбай вздрогнул и подсознательно оглянулся, а затем наткнулся на глаза Мо И.

Холодные, спокойные, глубокого черного цвета.

Он только услышал, как тот сказал спокойным голосом:

- Спасибо.

Его тон был искренним и спокойным, как будто он действительно благодарил Цзян Юаньбая за то, что тот протянул ему руку помощи.

Однако под углом, незаметно для стоящего за ним человека, Мо И слегка покачал головой, как бы напоминая Цзян Юаньбаю, что не стоит действовать необдуманно, а затем естественно отдернул ладонь.

Цзян Юаньбай тоже проснулся в этот момент, поэтому поспешно исправился. Он поправил напряженные лицевые нервы, заставил рот ухмыльнуться и показал почти искаженное выражение лица, то ли улыбающееся, то ли нет:

- ...Это просто шутка.

Мо И: «...»

Лучше было бы не предупреждать этого ублюдка.

Его лицо оставалось безмолвным, и он оглянулся, как будто не собирался этого делать.

Единственное, что он видел, так это то, что существо, похожее на Шэнь Лэя, стояло к ним спиной и, казалось, не обращало на них внимания.

Только тогда Мо И немного расслабил свои сердечные струны.

Цзян Юаньбай хоть и успокоился, но все еще не оправился от взрывоопасной новости о том, что Шэнь Лэй - подделка.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на Шэнь Лэя, но увидел, что тот все еще стоит спиной к нему и не собирается менять позу, поэтому он сделал шаг в сторону и зажал рот Мо И:

- Как это может быть! Ты ведь не солгал мне?

- Шэнь Лэй - левша.

Осмотревшись вокруг с помощью оставшегося света, Мо И ответил, приоткрыв рот:

- Но следы от дыма находятся на правой руке

Изображение на фотографии перевернуто.

Смысл этого очевиден.

Цзян Юаньбай почувствовал, как на его позвоночнике выступили капельки пота - хотя он и ожидал этого раньше, но теперь, когда он действительно узнал, что человек на фотографии находится рядом с ним, ему стало не по себе, как бы он ни думал об этом.

На самом деле у него была еще одна причина для подозрений, но Мо И не стал говорить об этом вслух:

Только что Шэнь Лэй сказал, что причиной образования этого тупика было то, что "здесь было больше всего смертей". Возникает вопрос: что же привело к тому, что команда была почти полностью уничтожена?

Даже такой ветеран, как Шэнь Лэй, попал под удар?

В этот момент на сердце Мо И стало очень тяжело, неизвестность и страх словно огромный кусок свинца навалились на сердце, почти не давая дышать.

Но сейчас не время бояться.

Он закрыл глаза и глубоко выдохнул, изгоняя из своего сознания глубокие негативные эмоции, затем поднял глаза и незаметно для себя осмотрел так называемую "безопасную зону", в которой находился.

Они находились в углу на краю лестницы, которая казалась буферной зоной на винтовой лестнице, парящей в воздухе, как платформа, - очень похоже на то место, где он находился, когда вошел.

Осторожно, стараясь не выходить за пределы платформы, он повернул голову туда, где находился до того, как побежал: длинная лестница тянулась вниз, уходя в далекую белую дымку, словно ее не было видно до конца, а плотно набитые рамы для картин, большие и маленькие, спокойно висели в воздухе рядом с лестницей, обнаруживая в своем спокойствии нотку странности, словно они вглядывались в окружающее, ожидая возможности пошевелиться.

Мо И осмотрел место, где он впервые появился, и, конечно, оно было очень похоже на это место: платформа посреди лестницы, как плоская буферная зона.

Плоская буферная зона, похожая на лестницу.

Сердце Мо И было потрясено, глаза внезапно загорелись, и он поспешно повернул голову, чтобы взглянуть на картинную раму, которая висела сбоку, связываясь с иллюзорным миром за его пределами. Конечно, сцена в рамке - это угол лестницы, значит, здесь должен быть лестничный пролет!

Словно раздвигая облака, чтобы увидеть луну, Мо И охватило вдохновение, и он мгновенно прозрел:

Пространства внутри и снаружи иллюзорного мира должны быть связаны!

Поэтому в иллюзорном мире они бежали с первой платформы на вторую, что равносильно бегу с лестничной площадки на первом этаже на лестничную площадку между вторым и третьим этажами в реальном мире!

Теперь они оказались в ловушке в другом измерении лестницы, и хотя это другое измерение ничуть не похоже на внешний мир, оно все равно находится в том же географическом пространстве, что и он.

Мо И глубоко вздохнул, подавил внезапно всколыхнувшиеся в сердце эмоции и постарался успокоить свой разум.

Он повернул голову, но внезапно встретился с глазами Шэнь Лея. Эти глаза были такими темными, что он не мог ясно видеть свои эмоции, и в данный момент они спокойно смотрели на него.

Сердце Мо И внезапно сжалось.

Он заставил себя успокоиться, и его лицо осталось спокойным:

- В чем дело?

　　Лицо, точно такое же, как Шэнь Лэй, внезапно подняло уголки губ и мрачно улыбнулось в призрачной атмосфере.

Эта улыбка была настолько странной, что заставила сердце Мо И трепетать. Ледяное предчувствие опасности мгновенно пробежало по его спине, а на лбу внезапно выступили капельки пота.

Не хорошо!

Улыбка становилась все шире и шире, почти до корней ушей, обнажая белоснежные острые зубы:

- Ты очень умный.

Мо И заставил себя сохранять спокойствие и вежливо улыбнулся:

- Спасибо, я тоже так думаю.

Улыбка Шэнь Лэя приостановилась: "......".

Нервы Цзян Юаньбая были уже настолько напряжены, что вот-вот готовы были треснуть, но разыгравшаяся перед ним сцена заставила его непроизвольно выдавить из горла смех.

"Шэнь Лэй" полностью сбросил с себя маскировку и зловеще смотрел на Цзян Юаньбая, демонстрируя еще более жуткую улыбку на своем искаженном и деформированном лице:

- Раз уж вы, ребята, не хотите есть мягкое, у меня нет другого выбора, кроме как играть жестко.

При этих словах бесчисленные жалкие белые руки потянулись издалека, перекрывая всю террасу, плотно блокируя путь наверх и вниз.

Юй Ли, сидевшая на земле сбоку, в этот момент тоже встала, лицо ее было невыразительным, суставы затекли, словно у марионетки, и она протянула оставшиеся холодные ладони, чтобы крепко стиснуть руку Цзян Юаньбая, стоявшего к ней вплотную, так что даже если бы он отчаянно сопротивлялся, то не смог бы сдвинуться ни на полшага.

"Шен Лей" медленно приближался, его лицо теперь было полностью деформировано: ярко-красный рот занимал почти половину лица, а глаза были сжаты до двух тонких щелей, покрытых катарактой.

Словно играя со своей жертвой, он приближался к ней ровным, медленным шагом, словно наслаждаясь каждой унцией страха своей жертвы.

В голове Мо И царил беспорядок, каждая клеточка кричала об опасности, но сделать ничего было нельзя.

Все пути отступления были перекрыты.

Не было никакой возможности сбежать.

Он был вынужден отступать шаг за шагом и, наконец, ступил на край платформы.

Половина его пятки повисла в воздухе, обломки и пыль с шуршанием падали в пропасть, и Мо И с некоторым недоумением повернул голову, чтобы посмотреть.

Бездонная пропасть.

И лишь на долю секунды, когда он посмотрел вниз, его взор уловил вспышку серебра.

Это была знакомая серебряная фоторамка, висевшая в воздухе, с отсутствующим в левом нижнем углу и выглядевшая как новая.

Перед глазами Мо И промелькнула фотография:

Между лестницей со второго на третий этаж висела фотография мужчины в светло-серебристой рамке, с которой стекала густая, черная, дурно пахнущая кровь.

Фотография учителя года!

Из рамы торчал рот человека, который их преследовал!

...... Подождите, рот?

Мо И повернул голову и посмотрел на деформированный рот на лице Шэнь Лэя и знакомые острые зубы.

В его голове зародилась смелая идея.

Он развернулся и набросился на картинную раму!

Неожиданно для Мо И он легко опустился на пол, как будто и вправду парил в воздухе.

Мо И поднял фоторамку и со всей силы ударил ею по руке Ю Ли, которая держала Цзян Юаньбая.

Изо рта Юй Ли вырвался пронзительный крик, и одновременно с тем, как рамка с картиной коснулась его руки, вся рука ослабла, ею стало трудно шевелить.

Цзян Юаньбай воспользовался возможностью вырваться из ее рук.

Он также заметил, что эта фоторамка необычная, поэтому набросился на отброшенный в сторону огненный топор, высоко подняв его, чтобы разбить!

В этот момент в поле зрения Мо И попал Шэнь Лэй, который стоял рядом с огненным топором.

Оно стояло в стороне и наблюдало за их борьбой, не издавая ни звука, и даже скрытно улыбалось.

Сердце Мо И сильно сжалось, он подсознательно потянулся за фоторамкой, откатился в сторону и успел уклониться от стремительно опускающегося лезвия топора Цзян Юаньбая.

Его палец случайно застрял в новой трещине на фоторамке.

Цзян Юаньбай был потрясен:

- Что ты делаешь! Я чуть не порезал тебя!!!

Мо И ничего не ответил, лишь на секунду застыл, глядя на картинную раму, а потом вдруг ярко, словно решившись, крикнул Цзян Юаньбаю:

- За мной!

Закончив говорить, он подхватил фоторамку и неумолимо бросился к плотной стене рук. Но что было удивительно, так это то, что эти руки, казалось, боялись его, и все они мягко отступили, давая Мо И выход.

Сжавшееся сердце Мо И наконец-то вернулось в его грудь.

Он был прав.

Ярко-серебристая штука, которую Шен Лей бросил в руки, на самом деле была углом этой фоторамки, а поскольку руки на фотографиях боялись ее, то она, естественно, освободила бы им путь к бегству.

Пока они с Цзян Юаньбаем убегали, "Шэнь Лэй" потихоньку скрыл свой нынешний облик, явив другое лицо - человека на фотографии в прихожей.

В отличие от фотографии, его губы были раздвинуты за ушами, обнажая белоснежные острые зубы, странные и ужасные.

Он смотрел на удаляющуюся фигуру Мо И, его темные глаза были холодны и глубоки, он не мог понять, счастлив ли он, зол или печален, затем, движением взгляда, его фигура медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь тихий шелест, словно шипение ядовитой змеи:

- Бежать? Подумай об этом.