Глава 15. Некуда бежать. Нет пути.

Тьма, бесконечная тьма, опутала его конечности и потянула вниз, в бесконечную бездну.

Кажется, что все цвета разбились и поблекли, а затем снова растворились в вечной темноте ночи.

Это чувство так знакомо .......как... как кошмар, который ему приснился...

Мо И был в оцепенении. Он тщетно сжимал рамку для фотографии, позволяя ее твердым и холодным краям коснуться его груди и живота. , напоминая ему: Кажется, он сейчас не во сне.

Внезапно его охватило леденящее до костей чувство, и подавляющая злоба и негодование почти застыли, растворившись в окружающей тьме, а затем хлынули к Мо И.

Казалось, что весь мир хочет убить его!

По всему телу сработали сигналы тревоги! Инстинкты предупреждали о приближающейся опасности!

Мо И почувствовал лишь холод, внезапный страх, словно нефизические руки обхватили его горло, высасывая воздух из груди, ощущение смерти было так близко, что оставалось лишь трепетать в ожидании, когда она наступит.

Однако по мере приближения обида, казалось, прекратилась.

Картинная рама в его руках вдруг начала яростно трястись!

Остановившиеся обиды, словно зверь, нашедший добычу, или акула, почуявшая кровь, изменили направление движения, а затем яростно и жестоко бросились на фоторамку!

Мо И только почувствовал, как невероятная сила бросилась к фоторамке, сильно отбросив его, и сладкий запах ржавчины мгновенно наполнил его грудь.

Наконец он коснулся земли.

Мо И изо всех сил пытался выдавить болезненный вздох и свернулся калачиком на липкой и влажной земле. Все его тело болело так сильно, что он чуть не развалился на части, но это было не так больно, как рвущая боль в левой ноге... вероятно, он сломал ее после падения.

На кончике моего носа стоял запах сырости и плесени, совсем как в коридоре.

Он с трудом поднял веки и посмотрел в сторону.

Окружение уже не было прежней тьмой без следа света, а превратилось в унылую, мутно-серую, дымчатую, достаточную саетлую для того, чтобы он мог ясно видеть то, что было вокруг него.

Он увидел, что серебряная рамка для фотографий теперь разбита на куски, как будто ее проржавели, скрутили и почернели, как будто она подверглась каким-то нечеловеческим пыткам, лежа рядом с ним в отчаянной позе.

Мо И в глубине души знал, что сила, которая чуть не разорвала его на части, изначально была направлена ​​на него, но изменила направление, когда коснулась фоторамки. Можно даже сказать, что эта фоторамка нанесла ему удар.

Он не мог себе представить, каким он был бы, если бы не упал вместе с этой рамкой для фотографий.

Мо И не мог не выдавить из горла хриплый кашель. Его легкие были похожи на сломанные мехи. Каждый раз, когда он кашлял, по всему телу открывались раны, что делало боль невыносимой.

В этот момент он краем глаза заметил странную вещь, приземлившуюся прямо посередине искривленной фоторамки.

Мо И был ошеломлен.

Подсознательно он чувствовал, что это тот ответ, который он искал.

Итак, возможно, потому, что он родился с высокой терпимостью к боли, он изо всех сил пытался встать, хромал, затем наклонился и поднял его.

Это была смятая страница.

На бумаге была только одна знакомая каракуля, нацарапанная беспорядочно, словно неосознанный детский мазок, и с первого взгляда она напоминала деформированную птицу.

Мо И на секунду остолбенел, и в его голове промелькнул смутный образ - именно такой рисунок был нарисован на доске в классе Чжао Цюланя.

Единственное необъяснимое предложение в подсказке внезапно всплыло в его сознании с непревзойденной ясностью: "У ласточки нет ног".

Сердце Мо И заколотилось, он протянул руку и перевернул бумагу.

Бумага светилась так ярко, что у Мо И закружилась голова, и он закрыл глаза и повернул голову, чтобы избежать слепящего света.

В ушах раздался звук спора.

Мо И удивленно открыл глаза и потрясенно понял, что стоит в коридоре.

Он непонимающе поднял голову, и в следующую секунду черная надпись "4F" на его голове почти ужалила его в глаза.

Неподалеку раздавались звуки ссоры, которые становились все громче и громче, Мо И нахмурился, волоча за собой полуоторванную ногу, и подошел к ним.

Только одна из дверей была открыта, на ней стандартными черными буквами было написано "Комната директора". Внутри двое мужчин о чем-то яростно спорили, один из них стоял лицом к Мо И, лет пятидесяти-шестидесяти, слегка лысоват, выглядит немного беспокойно.

Другой, высокий и худой молодой человек, стоял спиной к Мо И, широко раскинув руки, и что-то жестикулировал:

- ...... Пожалуйста, позвольте мне сделать это, иначе я действительно сойду с ума!

Старик ничего не ответил.

Юноша немного заволновался и продолжил:

- Она хочет убить меня! Разве вы не понимаете? Она хочет убить меня! Я защищался!

Старик вдруг разволновался, хлопнул по столу и встал, отплевываясь и краснея:

- Тогда не надо было ее бить!

Юноша на мгновение поперхнулся, а затем закричал более высоким голосом:

- Да, эта сука соблазнила меня первой! Там такая картина! Какой же это может быть порядочный человек!

- Тогда ты не можешь... тогда ты не можешь ..... - старик указал на юношу, дрожащего всем телом, взглядом, полным ненависти.

Юноша благодушно уселся на стул, зарылся лицом в ладони и угрюмо ответил:

- Я не хотел, чтобы так было, но кто знает, я просто толкнул, и ее голова ...... вот так же ударилась о ступеньки ......

Внезапно он резко поднял голову и посмотрел на старика.

Мо И был потрясен. Он узнал это лицо: этот юноша - тот самый человек в серебряной оправе, монстр, который пытался бросить его в иллюзии.

Он слышал только его голос, низкий и хриплый, словно шипение и плевок гадюки:

- Теперь, когда все так сложилось, человека нельзя воскресить из мертвых, и раз уж ее неправедная душа преследует меня, желая притянуть к себе, как подушку, я не могу сидеть сложа руки и ждать, пока она умрет окончательно, верно?

Юноша встал, достал из кармана скомканный листок бумаги и шлепнул его на стол, изобразив невротическую улыбку:

- Мастер сказал, что это точно поможет, нам нужно только ее тело.

Старик все еще колебался.

Юноша вдруг опустился на колени, посмотрел на старика с сопливым лицом и сказал:

- Пожалуйста, помогите мне еще раз! Пожалуйста, помогите мне! Папа!

Старик кивнул головой.

Вся сцена снова полыхнула светом, от которого люди почти не могли открыть глаза, а когда они снова открыли их, Мо И снова был в серо-белом пространстве.

Он опустил глаза и долго стоял.

В этот момент все улики наконец-то соединились, сложившись в целостную картину.

Это здание должно быть воплощением трех лет учебы Чжао Цюлань в школе, а призраки и монстры на каждом этаже соответствуют ее встречам в каждом году.

Цветы на первом этаже соответствуют ее матери, которая убила отца, а затем и себя в первый год обучения в школе. Движущиеся фотографии на втором этаже соответствуют обнаженным фотографиям, которые она сделала во второй год обучения в школе, когда подвергалась насилию в кампусе. А ступеньки на третьем этаже соответствуют тому, что она подверглась непристойному нападению со стороны учителя и разбилась насмерть на лестнице в разгар борьбы.

И этот учитель ...... - тот самый человек на фотографии.

Мо И опустил голову, подробно рассмотрел в руках смятую бумагу и увидел над ней несколько строк нацарапанных слов, а еще несколько грубых штрихов, из-за прошедшего времени, расплылись.

Он лишь с трудом различил, что это было написано по давно утраченной практике, целью которой было запечатать душу, чтобы она не могла реинкарнироваться, не могла возродиться и не могла причинить неприятности.

Мо И провел кончиками пальцев по скрученной птице на краю бумаги и на мгновение задумался.

Наконец он узнал тотем.

Это птица Святого Мартина, также известная как Скальная ласточка, которая включена в некоторые геральдические книги.

У нее нет ног, и она может только вечно лететь. Как и Чжао Цюлань, которая застряла в отчаянии и беспомощности, не имея возможности освободить свою душу. В отличие от каменных ласточек, они должны лететь, пока не умрут, а она уже мертва, поэтому ее "вечность" действительно бесконечна.

Мо И разгладил бумагу пальцами, но почувствовал на конце след от сгиба. Он немного озадачился и нащупал щель, расправив бумагу по краю сгиба.

На нем был нарисован странный узор, а рядом с ним - строка бордовых иероглифов: "Бойся огня, будь осторожен".

Мо И замер на некоторое время, а затем поднял голову и увидел, что цвет темноты вокруг него стал еще светлее, почти превратившись в бледный серовато-белый, а его обзор стало еще шире.

Затем он понял, что стоит в глубокой яме, которая имела прямоугольную форму и походила ...... форму всего учебного корпуса. В яме пересекались ярко-красные линии, сочилась красная, словно свежая кровь, странная картина на странице, и в каждом углу ее виднелась груда жалких белых костей.

Мо И стоял прямо в центре этого узора.

Он глубоко вздохнул и потянулся к карману: что-то холодное затрещало в кончиках пальцев, а затем он вытащил это.

Это была серебряная зажигалка.

Губы Мо И поджались, в глазах застыло глубокое недоумение.

Он не курит. Но вчера по дороге домой он почему-то купил зажигалку в придорожном ларьке и положил ее в карман.

Но он не может предсказать будущее, не говоря уже о том, чтобы знать, что это пригодится сегодня.

Может быть, ...... это действительно всего лишь случайность?

В голове Мо И царило смятение, пальцы крепко сжимали зажигалку, пока ее металлический корпус не нагрелся теплом тела, словно это могло его успокоить.

Он глубоко вздохнул и вытеснил из головы путаные мысли.

Несмотря ни на что, уничтожение этого формирования сейчас является главным приоритетом.

Мо И открыл зажигалку, разжал пальцы, и зажженное пламя потянулось под действием силы тяжести, вращаясь и падая. Когда оно ударилось о кроваво-красные линии на земле, оно мгновенно загорелось, а затем с быстрой скоростью распространилось, куда бы оно ни направилось. Это все огонь.

Когда кости воспламенились, в ушах послышалось несколько слабых «стуков», и в воздухе появилось несколько трещин. Потом все пространство, казалось, не выдержало этого, и трещины разбились на толстые черные осколки.

Затем перед ним мелькнула сцена, и Мо И обнаружил, что стоит в коридоре учебного корпуса.

Он тупо огляделся и понял, что это второй этаж, именно там он и появился на фотографии.

За окном рядом с ним в темном небе светилась голубая строка цифр: «0:08».

-Нет!!!!

В его уши влрвался пронзительный крик, жестокий хриплый звук, как будто он испытывал тысячу мучений:

- Восемь минут! Осталось восемь минут! Еще восемь минут, и у меня будет две души! Я смогу сбежать! Не...!

Что это за голос?

Мо И замер и, прихрамывая, побежал к лестнице.

Он увидел, что серебряная фоторамка, висевшая на стене, исчезла, а человека на фотографии нигде не было видно, только темная и вонючая жидкость стекала по стене, оставляя за собой прожженные и проржавевшие следы.

Ему показалось, что он мельком увидел девушку.

Когда Мо И повернул голову, чтобы посмотреть еще раз, там уже было пусто.

В ушах зазвенел знакомый сладкий женский голос:

- "Поздравляем игрока Мо И, вы завершили побочное задание: сладкая месть, награда за задание отправлена на ваш счет, пожалуйста, заберите ее после окончания игры".

Напряженный дух Мо И мгновенно расслабился, боль и болезненность во всем теле обрушились на него, как прилив. У него не было другого выбора, кроме как протянуть руку и держаться за стену, чтобы не упасть.

Стена под его ладонью внезапно задрожала. Мо И удивленно поднял голову и обнаружил, что конец коридора начал разрушаться, и весь учебный корпус начал разваливаться на куски! Здание сильно дрожало, как будто его трясло с огромной силой.

Мо И был поражен и сразу все понял.

Все учебное здание - это опыт Чжао Цюланя, или воплощение обиды. Когда «сладкая месть» будет достигнута, очевидно, что в этом здании нет необходимости существовать...поэтому оно развалится.

Оконная решетка была прижата рухнувшей стеной к странной форме, а затем развалилась, упав назад в пустоту, открыв большую область текущей тьмы.

Только тогда Мо И понял... оказалось, что тьма за окном на самом деле была не пустой, а густым, почти сплошным туманом!

Когда стена рухнула, безмолвный туман ворвался в разрушенный коридор и устремился туда, где находился Мо И!

Некуда бежать.

Нет выхода.

Чувство опасности охватило его, и это было чувство угнетения, которое было в сто раз страшнее, чем в иллюзии! Выдавливая последнюю унцию воздуха из его груди, душа его горло и заставляя бесконтрольно дрожать.

Туман медленно поглотил его.

Во время борьбы рана на его лбу снова открылась, и теплая и липкая кровь залила его ресницы, окрасив все поле зрения Мо И в ярко-красный цвет.

В этом ярко-красном свете он увидел сгущающийся туман.

Окружающий туман растворился в светло-бледном цвете, но посередине он медленно собирался в высокую человеческую фигуру!

Цифры в воздухе сияли слабым голубым светом позади него. Мо И был напряжен, а туман вокруг него, казалось, опутывал его конечности, поэтому он мог только наблюдать за человеком, медленно приближающимся, шаг за шагом.

Холодный, смертоносный запах задержался в его носу.

Мужчина остановился перед ним, вытянул руки, холодные, как железные обручи, и крепко сжал подбородок Мо И. Затем он опустил голову и лизнул кровоточащую рану на лбу.

Холодный и грубый налет на языке скатывал плоть, и только что зажившая рана снова разорвалась, и мгновенно ударила беспричинная и сильная боль.

Больно! Почему так больно!

Как будто вся боль, которую он пережил в своей жизни, пришла сразу, умноженная в сотни раз! Вся боль была как клин, вонзающийся в его голову, поражающий нервы, как жестокая буря.

В глазах Мо И потемнело, и он едва мог дышать.

Мо И не знаю, почему вместе с болью поднялась маниакальная эмоция, катящаяся по крови, дымящаяся и бродящая, словно спящий зверь воспользовался случаем и напал на клетку разума в его сердце.

Ревел, рычал, выражая свое удивительное стремление к доминированию!

Насилие, возникшее из ниоткуда, доминировало над разумом и телом Мо И. Он изо всех сил пытался вырваться на свободу и избавиться от оков тумана, окружавшего его!

Тело под ладонью холодное и сильное, словно в нем заключена бесконечная и устрашающая взрывная сила.

В его сердце возникло желание разрушения.

Мо И не смог сдержать нервную улыбку, уткнулся головой в шею мужчины и сильно укусил его!

Острые клыки пронзили кожу. К его удивлению, кровь мужчины была горячей и хлынула из раны. Соленая жидкость скользнула по горлу Мо И и наполнила его тело теплым жаром, его разум был почти парализован, а насыщенный запах. Кровь сделала его почти зависимым, увеличивая силу между его зубами, как яд.

На грани сознания Мо И отметил, что после того, как он вырвался из оков, мужчина больше ничего не делал. Вместо этого он снисходительно повернул голову, подставив впадину шеи зубам.

Он даже очень сильно рассмеялся.

Наконец, с той единственной ясностью, которая была у него под кровавым импульсом, Мо И посмотрел через плечо мужчины и увидел слабую вспышку синего света, и число в воздухе изменилось на:

0:00.

В его ушах прозвучала безвременная электронная музыка: «Поздравляю с успешным побегом!»

Все звуки и изображения были уменьшены, а в глазах Мо И потемнело, и он потерял сознание.

И за секунду до того, как он потерял сознание, последнее изображение, которое осталось на его сетчатке, было... мужчина повернул голову в сторону, а затем запечатлел холодный кровавый поцелуй на его окровавленных ресницах.