Глава 142

Цзян Юаньбай вдруг замер, его взгляд упал на пол, губы плотно сжались в молчании.

Мо И остановился, следуя за его взглядом, и заметил, что коричневая пленка на полу и стенах стала еще тоньше, исчезая на глазах и открывая под собой разрушенные и грязные поверхности комнаты.

В воздухе витал странный запах, который невозможно было описать.

Мо И почти слышал, как пленка испаряется, издавая легкий шипящий звук.

Он повернулся к Цзян Юаньбаю и увидел, что тот все еще смотрит на пол, а из уголка его губ медленно стекала темно-красная кровь, готовая капнуть на подбородок.

Мо И удивился и невольно сказал:

— Ты...

Его голос, казалось, разбудил Цзян Юаньбая, который, словно только что проснувшись, повернулся к Мо И.

Цзян Юаньбай хотел что-то сказать, но, открыв рот, из него вновь хлынула кровь, цвета густой грязи, которая мгновенно окрасила его подбородок, капая вниз.

Пока он пытался поймать капли, его рука медленно покрылась темно-красной жидкостью, и он, казалось, был в замешательстве, глядя на свои запачканные пальцы.

Цзян Юаньбай начал сильно кашлять, его худое тело согнулось, как засохший лист, и он, не в силах контролировать себя, наклонился вбок.

Мо И, нахмурив брови, быстро подошел и поддержал его.

Цзян Юаньбай, с трудом сдерживая кашель, вытер кровью запачканные губы тыльной стороной руки и хриплым голосом сказал:

— Я в порядке.

Он поднял взгляд на Мо И, и в этот момент пленка, закрывающая окна, словно растаяла, пропуская солнечный свет в комнату. Вся комната, освещенная солнцем, выглядела как место после катастрофы.

Лицо Цзян Юаньбая в свете выглядело почти синюшным. Он глубоко вдохнул и продолжил:

— Я чувствую, как мои воспоминания постепенно исчезают — стираются, игра не позволяет...

Его голос на последнем слове стал тихим, и веки медленно закрылись. Мо И, почувствовав тревогу, инстинктивно потянулся к его носу.

Он ощутил слабый и влажный поток воздуха, проходящий по его холодным пальцам, и с облегчением выдохнул.

Хорошо, Цзян Юаньбай просто потерял сознание.

Мо И немного расслабил напряженные плечи, поправил положение Цзян Юаньбая, чтобы ему было удобнее, и крикнул:

— Вэнь Чэнь! Юаньжоу!

Его слова едва успели прозвучать, как за дверью послышались спешные шаги. Через несколько секунд дверь открылась.

Цзян Юаньжоу, застыв на пороге, с широко открытыми глазами смотрела на Мо И и лежащего у него на руках Цзян Юаньбая, её губы дрожали, и она не могла произнести ни слова.

Мо И взглянул на Цзян Юаньбая и вдруг осознал, как его бледное лицо, покрытое черной кровью, может быть неправильно понято. Он поспешил объяснить:

— Юаньбай в порядке, он просто потерял сознание.

Цзян Юаньжоу, казалось, была лишена сил, и, опираясь на стену, чтобы не упасть, она глубоко вдохнула и неуверенно подошла к ним. Она приняла Цзян Юаньбая из объятий Мо И и, подняв голову, посмотрела на него:

— Я…

Как только она произнесла первое слово, ее глаза мгновенно покраснели. Она глубоко вздохнула и, стараясь говорить спокойно, сказала:

— Я связалась с надежными людьми, чтобы разобраться с этой ситуацией, и переведу Юаньбая в другое место для лечения.

Мо И встал, немного рассеянно кивнув.

Он обошел Цзян Юаньжоу, которая полусогнулась, и увидел, что Вэнь Чэнь стоит у двери.

Его прямой силуэт выделялся на фоне вновь зажженного света в коридоре, казалось, он был черной тенью, разрывающей свет, или острым клином, который резал зрение.

Мо И смотрел на него, и в глубине души знал, что тот тоже смотрит на него.

В ушах раздавался звук падающего ветра, и больше ничего не было слышно.

— Эй, ты в порядке? — голос Цзян Юаньжоу прозвучал как гром, будто издалека, и в то же время как будто раздался рядом.

Мо И резко пришел в себя, вернув взгляд к Цзян Юаньжоу, которая с недоумением смотрела на него, повторяя:

— Ты в порядке?

— …В порядке, — ответил Мо И, опуская взгляд. — Сегодня действительно был долгий день.

Цзян Юаньжоу подняла руку и потёрла виски, устало вздохнув:

— …Да.

Она снова терпеливо спросила:

— Тебе нужна помощь, чтобы добраться домой?

Мо И кивнул:

— Спасибо.

После разговора с Цзян Юаньжоу он направился к двери, и расстояние между ним и Вэнь Чэнем постепенно сокращалось. Мо И мог видеть, как черты лица Вэнь Чэня становились всё более четкими в свете, а его светло-серые глаза сосредоточенно смотрели на него.

Он услышал низкий голос Вэнь Чэня:

— Возвращаемся домой?

Мо И на мгновение замер, затем медленно прищурил глаза и глубоко посмотрел в глаза Вэнь Чэню, как будто хотел заглянуть в его душу через светлую радужку и темные зрачки.

— Или он просто хотел увидеть в его глазах свое уменьшенное и ясное отражение.

Он отвел взгляд и спокойно сказал:

— Да, домой.

Они вышли вместе, и черная слизь, когда-то покрывавшая коридор, а затем высохшая в коричневую пленку, почти исчезла. Однако следы разрушений в комнате все еще были четко видны, и солнечный свет, проникающий через окна, создавал странное ощущение, будто они оказались в другом времени.

Цзян Юаньжоу работала быстро. С лестницы уже можно было увидеть, как люди с огромными уборочными машинами приближаются к особняку.

Гудение машин разрывало тишину, которая сохранялась с самого начала.

Вэнь Чэнь смотрел на Мо И, его губы слегка приподнялись в улыбке.

Мо И заметил, как его губы шевелились, и, похоже, он что-то говорил, но шум в комнате не давал ему расслышать.

Он нахмурился и громко спросил:

— Что ты сказал?

Вэнь Чэнь посмотрел на него и наклонился к его уху — холодное и влажное дыхание коснулось его, и Мо И услышал:

— Солнце прекрасно.

Мо И сжал губы и, повернув голову, посмотрел на свет, проникающий через окно, и слабо улыбнулся:

— …Да.

Они подошли к двери и увидели, как несколько человек несли носилки, проходя мимо них. На носилках были знакомые лица — охранники, которых Мо И видел у входа. Они выглядели изможденными, их глаза были закрыты, а выражения лиц полны боли и страха, словно они переживали кошмар, от которого не могли проснуться.

Люди, неся носилки, быстро прошли мимо и вскоре исчезли из виду.

Мо И задержал взгляд на их исчезающих фигурах, затем повернулся и спросил:

— С ними все будет в порядке?

Вэнь Чэнь опустил взгляд и спокойно ответил:

— Они не провели много времени с этими "вещами", так что, по идее, с ними не должно быть опасности для жизни.

Мо И неопределенно ответил:

— …Понятно.

Он отвел взгляд и вместе с Вэнь Чэнем направился к двери, где уже ждала машина, и кто-то открыл для них дверцу.

Сев в машину, они медленно тронулись в путь.

В это время в городе не было час пик, и движение было не слишком интенсивным, поэтому машина быстро добиралась до места назначения.

Мо И открыл дверь ключом, и они вошли в дом, где знакомый запах и спокойная обстановка внезапно вызвали у него неописуемую усталость.

Вэнь Чэнь спросил:

— Что ты хочешь поесть?

Мо И вдруг осознал, что с утра ничего не ел, и чувство усталости и голода, казалось, только сейчас пробуждалось в глубине его тела. Он немного размял свои затекшие руки и ответил:

— …Все равно.

Он быстро направился в кабинет, не оборачиваясь, и сказал:

— У меня есть несколько переменных, которые нужно изменить, ты сам решай.

Вэнь Чэнь остановил его:

— Так что, ты получил ответ от Цзян Юаньбая?

Мо И слегка замялся, его пальцы на дверной ручке немного замедлились, и он неопределенно ответил:

— Возможно.

Сказав это, он нажал на ручку, и дверь кабинета открылась перед ним. Мо И медленно вошел в комнату и включил верхний свет.

На экране в комнате мигали голубые огни, данные на нем казались стремительно движущимися, меняясь с такой скоростью, что их трудно было уловить.

Мо И взглянул на один из экранов — там отображалось количество вычислений на данный момент:

8234702394 раз.

Он глубоко вздохнул, потянулся за стулом и сел, убрав с стола пустую чашку, на которой остались следы грязного кофе. Стол, после незначительной уборки, выглядел гораздо более аккуратно.

Мо И медленно положил руки на клавиатуру, его взгляд опустился, как будто он о чем-то размышлял.

Слегка распущенные рукава скользнули вниз, открывая завязанную на запястье ленту.

Холодная лента плотно прилегала к коже, а ее запутанные узоры напоминали абстрактную картину, яркие цвета контрастировали, сильно резали глаза.

Мо И медленно отвел взгляд и, словно под влиянием какого-то внезапного порыва, снял ленту с запястья.

Неизвестная ткань, казалось, все еще сохраняла его тепло, медленно расправляясь перед ним. Хотя он не знал, как долго она была обернута вокруг его запястья, на ней не было ни одной складки.

Длинная красная нить проходила через всю ленту, а густые черные пятна чернил расплывались от краев ленты к ее центру, затем продолжали растягиваться вдоль нити, создавая странный и гармоничный узор на фоне серебристого цвета.

Количество черного цвета на ленте увеличилось почти вдвое с тех пор, как он видел ее в последний раз.

Неужели это произошло из-за того, что он был окружен той липкой черной субстанцией в особняке Цзян Юаньжоу?

В конце концов, черный цвет начал распространяться, когда он в подземелье коснулся этой черной слизи вокруг Цзян Юаньбая.

Мо И провел рукой по оставшейся пустоте на ленте, его взгляд потемнел.