Глава 83

В нос ударил запах ржавчины и земли, отчего дышать стало почти трудно.

Перед глазами раскинулось глубокое, огромное пространство цвета крови, насыщенная кровяная аура почти слилась с твердым телом. Слои земли образовывали внутреннюю стену камеры, медленно сочась темно-красной густой кровью, которая затем быстро впитывалась нижним слоем земли.

Теневая камера была покрыта огромными гравировками, сложными и странными узорами, глубоко впечатанными в алую землю, линии разной толщины тянулись и переплетались, а в углублениях линий сходилась темная кровь странного оттенка.

Мо И поднял глаза и быстро осмотрел каждый сантиметр камеры, не упуская ни одной детали.

Узоры перед ним медленно пересекались с теми, что были в книге, и каждый поворот становился таким знакомым.

Айви знала, что со временем ее ненависть и упорство будут выветриваться и смягчаться, в итоге заставляя ее становиться похожей на монстров остальных шести часов.

Ритуал похож на гигантскую, сложную машину, которую, как только она начинает работать, остановить крайне сложно.

Именно поэтому она никогда не позволяет событиям зайти так далеко за пределы ее контроля.

Именно поэтому Айви всегда убивала всех игроков, прежде чем потерять самосознание, чтобы не доводить дело до точки невозврата.

Однако на этот раз она спустила их с крючка.

Это означало, что она предоставила игрокам право выбора.

Хриплый, как огонь, голос Айви снова зазвучал в ее ушах:

- .... Потому что я была слишком глупа, настолько глупа, что у меня еще осталась надежда.

Она решила надеяться, решила верить, что игроки могут остановить медленную потерю рассудка и собственной сути, верить, что они действительно могут разорвать этот круг смерти. Именно поэтому она рассказала Мо И о местонахождении кожаной книги, потому что она является источником всего, а также будет концом всего.

Сквозь глубокую гробницу Мо И слышал лязг железа, яростный рев Айви и стон Ю Дай от боли, когда она не могла больше держаться.

Головокружение от потери крови нарастало, Мо И стиснул зубы и попытался сосредоточиться на рисунке перед собой, не прислушиваясь к вою и реву снаружи.

Перевернутая страница книги о человеческой коже глубоко запечатлелась в его памяти: каждое предложение, каждое слово, каждая картинка на ней.

Его взгляд упал на угол комнаты и внезапно загорелся.

Это то самое место.

Раненой рукой он уперся в мягкую и влажную землю внутри камеры, а другой рукой коснулся середины узора.

Он находился между легко деформированным черепом овцы и перевернутой пентаграммой, цвет почвы был темно-алый, уже выпавший в осадок насыщенного черного цвета, и был глубоко зарыт во влажную почву, так что заметить его было крайне сложно, если только не присматриваться.

Мо И толкнул ладонь в почву, жирная и густая темно-красная кровь выдавилась и сочилась наружу при его движениях, и большая часть его ладони полностью погрузилась в стену гробницы, влажная почва засасывала его пальцы, как болото, как будто какая-то странная сила тянула его.

Окровавленная ладонь все глубже погружалась в землю, а почва жадно высасывала кровь из раны.

Теплая кровь стремительно вытекала из его тела, а температура стремительно падала, делая тело холодным.

Мо И поднял тяжелые веки, бледные бескровные губы плотно сжались, пара черных глаз, немного расфокусированных, яростно смотрела в одну точку на могиле, бледное лицо, испачканное темно-красной землей, выглядело жалким.

Наступило головокружение, а в поле зрения воцарилась непроглядная тьма.

Мо И медленно встряхнул головой, ожесточенными зубами закусил губу, заставляя себя сохранять остатки чувств, пальцами нащупывая влажную, мягкую почву.

Холод, тяжесть, головокружение.

Вялость, вызванная потерей крови, подтачивала остатки рассудка и уносила его в бездну, словно он падал в глубокую ледяную реку, оцепеневший холод обволакивал все его чувства, оставляя лишь механические движения.

В этот момент кончики его жестких пальцев, казалось, коснулись чего-то твердого в почве.

В полубезумном взгляде Мо И вспыхнула искра надежды, глаза загорелись, он собрал все свои силы, пошевелил онемевшими от холода пальцами, схватил зарытый в землю предмет и со всей силы потянул его на себя!

Под залитой кровью землей обнаружилась небольшая книга.

Мо И широко раскрыл глаза и попытался разглядеть обложку книги, которую держал в руках, затуманенным зрением - это был старый потрепанный сборник детских стишков.

Изучая кожаную книгу, он совместил латынь на ней с беспорядочными английскими сносками на бумаге, чтобы собрать воедино полное и самое важное послание.

Для жертвоприношения требовался носитель информации, и им должна была стать Эрика - предмет, к которому Джон и Айви были очень привязаны.

По словам детей, которые они только что рассказали Айви, она каждый день перед сном пела им детские стишки, поэтому Айви и выбрала ее в качестве носителя информации для жертвоприношения.

Мо И глубоко вздохнул, пытаясь сохранить рассудок, а затем с трудом потянулся к карману брюк.

Жесткие, почти осязаемые пальцы пошарили в карманах, затем достали зажигалку, которая сопровождала его с первой копии.

Шум ветра, свист, крики и странные баллады, казалось, сливались в единый звук, смешиваясь с его затрудненными вздохами и хаотичным сердцебиением, и постепенно затихали в ушах, в конце концов растворяясь в пустом белом шуме.

Кончики пальцев Мо И задрожали, в маленьком пространстве раздался звук сухого трения, он несколько раз попробовал и наконец разжег огонь.

На его ладони зародилось оранжево-красное пламя, но оно было холодным и не давало ни малейшего тепла.

Язычок пламени лизнул пожелтевшие влажные страницы, медленно поплыл вверх, а затем, словно дотронувшись до определенной точки, внезапно поднял разноцветное пламя, яростно пожирая всю книгу.

Кончики пальцев Мо И разжались, и горящая книга выпала из его рук на ярко-красную землю, от которой поднимался запах гари, смешанный с насыщенным запахом крови.

В его ушах раздался знакомый металлический звук:

　　"Поздравляем игрока Мо И, вы завершили побочное задание..."

Остальные металлические звуки и ужасные крики снаружи постепенно становились размытыми и далекими.

Снаружи раздавалось бесчисленное множество звуков, но ни один из них не мог пробудить Мо И от его холодного, темного, полубессознательного состояния.

Он несколько раз дернулся, но не смог противостоять навалившейся на него тяжести, которая тянула его вниз, в глубокое ледяное море.

Земля рядом с ним начала яростно извиваться, а из глубин затонувших линий вылилось большое количество густой холодной крови, которая, словно волна, ударила в бок Мо И, медленно заполняя всю камеру.

У Мо И больше не было сил бороться.

Потеря крови унесла все остатки тепла и жизненной силы, и холодный сон и смерть шли рука об руку, медленно заполняя его тело.

Большое количество крови текло по его телу, пропитывая тело и конечности Мо И, медленно перекрывая ему рот и нос, возможно, из-за низкой температуры тела, холодная кровь вокруг него казалась немного теплой.

Чувство удушья захлестнуло его, как волна.

В этот момент теплая сухая рука осторожно взяла его за шею и освободила рот и нос от постепенно поднимающейся крови в камере.

В помутнении сознания Мо И открыл рот и попытался приоткрыть веки, но не смог.

Теплая мягкая кожа прижалась к его холодным бледным губам, теплая жидкость скользнула в рот и в горло, знакомый вкус крови распространился по рту, оставляя горячие следы на губах, почти обжигая его дрожью.

Мо И поперхнулся теплой кровью, которая продолжала литься ему в рот, а затем яростно закашлялся.

Ладонь накрыла его тонкий позвоночник и несколько раз легонько похлопала по нему, помогая перевести дух.

Странная кровь, окутанная теплом и жизненной силой, скользнула по пищеводу Мо И, а затем быстро потекла к конечностям и костям, мгновенно окрасив его холодные ладони следами тепла.

Мо И почувствовал, как к его конечностям возвращаются силы.

Он раздвинул веки и открыл глаза: он сидел внутри гробницы, прислонившись спиной к ее стене, а внутренняя часть гробницы была до краев заполнена текущей темно-красной кровью, которая поднималась мелкими волнами при его движении.

Чжоу Юньчэн и еще несколько игроков, задыхаясь, подбежали к нему и руками и ногами вытащили его из лужи крови.

На их лицах читалось торжество и радость от того, что они выжили в этой катастрофе. Чжоу Юньчэнь задыхался и что-то заикался, а Мо И, который все еще был немного смутным, долго не мог отреагировать.

Он оттолкнул руки державших его мужчин и открыл рот, чтобы что-то сказать, но в горле поднялся неконтролируемый зуд, заставивший его яростно закашляться.

Худое тело Мо И скрючилось от кашля, а бледное бескровное лицо окрасилось в тошнотворный красный цвет.

С его губ стекала кровь яркого цвета.

Чжоу Юньчэн, стоявшая рядом, испугался и бросился вперед, чтобы поддержать его, спросив:

-... Ты в порядке?

Мо И моргнул, его темные глаза снова стали холодными и глубокими, он покачал головой, затем, не меняя цвета, протянул руку, чтобы вытереть кровь на губах:

- Все в порядке.

Эта кровь не его

В голове промелькнуло знакомое красивое лицо, холодные резкие черты были полны агрессии, светло-карие зрачки казались наполненными глубоким и неглубоким туманом.

Мо И слегка опустил глаза, поджал бледные бескровные губы, проглотил оставшийся во рту вкус крови и открыл рот, чтобы спросить:

- Где Ю Дай?

Все его действия были бы невозможны без Ю Дай, и, соответственно, опасность, которой она подвергалась, тоже была величайшей - дети были как мягким подбрюшьем Айви, так и чешуей, и действовать против них было почти как играть с жизнью.

Чжоу Юньчэн сделал шаг в сторону, позволяя Мо И заглянуть ему за спину.

Ю Дай полулежала на земле, лицо было бледным, половина тела отсутствовала, нижняя половина тела была залита кровью.

Чжоу Юньчэн добавил:

- Ее руки и нижняя часть тела серьезно ранены.

Однако пока она не умирает, раны, полученные в копии, не переносятся в реальный мир, так что с ней все будет в порядке, если она продержится еще несколько минут и переживет остаток этой копии.

Видя, что Ю Дай не угрожает опасность, Мо И опустил руки, не в силах ответить на слова Чжоу Юньчэня, он лишь слегка кивнул.

Сразу же после этого он выглядел слегка ошеломленным и, казалось, был привлечен чем-то вдалеке.

Он увидел Айви, которая, вся в крови, сидела на земле.

В руках она держала расколотые тела: голова и руки игрока, живот паука и лапы кошки, пропитанные кровью, падали вокруг нее.

Жертва исчезла, а отнятые конечности вернулись из целых маленьких детей в их прежние раздробленные формы.

Образы двух детей полностью исчезли.

Голова Айви низко свисала, лица не было видно, лишь окровавленная ладонь нежно поглаживала разбитые тела на ее руках.

В ее ушах звучало тихое пение.

Она в последний раз пела колыбельную своему ребенку.