Глава 36
Цзинь Тяньи в одиночку вышел навстречу трём призракам, его фигура выглядела невероятно элегантно.
Когда они приблизились, Чу Хуай наконец смог разглядеть их лица.
Два мужчины и одна женщина.
Мужчины были огромными, мускулистыми, с руками толще ног Цзинь Тяньи — настоящие живые Шварценеггеры.
- Смерти ищешь? — угрожающе спросил один из мужчин, его массивное тело слегка вздрогнуло.
Цзинь Тяньи не проявлял никакого желания вступать в схватку. Он лениво достал пистолет и, приняв невероятно эффектную позу, направил его на троицу.
Кровь отхлынула с лиц противников, их ноги задрожали, как осиновый лист.
Женщина, находившаяся позади, тихо сделала шаг назад, пытаясь найти возможность сбежать.
Цзинь Тяньи слегка склонил голову, его взгляд стал острым, а улыбка — небрежной:
- Не двигайся, иначе я не гарантирую, что пистолет случайно не выстрелит.
Женщина застыла на месте, совершенно растерянная.
- Он нас обманывает! Может быть, в пистолете вообще нет пуль! — сказал другой мужчина.
- О?— Цзинь Тяньи поднял одну бровь и усмехнулся: - Ну так проверь.
Он направил пистолет прямо на говорившего.
Тот тут же стушевался.
Цзинь Тяньи отвёл пистолет в сторону и выстрелил в стену.
Громкий «бах» раздался в тишине. Трое посмотрели на оставленную пулей выбоину в стене и задрожали ещё сильнее. Эта пуля могла бы оказаться у них в голове...
- Теперь верите? — спросил Цзинь Тяньи.
- У меня нет времени на пустую болтовню. Я никого не убиваю, но вы сами снимете свою одежду, выбросите оружие и поднимете руки вверх.
Цзинь Тяньи говорил чётко и уверенно.
Чу Хуай стоял на границе света и тени, наблюдая за тем, как два огромных мужчины с лицами то белыми, то зелёными нехотя снимают свою одежду. Он не мог сдержать улыбку.
Он даже не ожидал увидеть у Цзинь Тяньи такую разбойничью сторону характера.
С глухим звуком на землю упали кухонный нож и лопата.
Двое мужчин безмолвно подняли руки вверх, молясь про себя о том, чтобы Цзинь Тяньи сдержал своё слово и не убил их.
- А ты? — Цзинь Тянь И нахмурился и посмотрел на другого мужчину.
Тот медленно снял одежду, оставшись лишь в чёрных трусах-боксерах:
- Посмотрите сами — у меня действительно нет оружия... — он дрожащими руками поднял их вверх.
Чу Хуай прикрыл лицо рукой и откашлялся, стоя за спиной Цзинь Тяньи:
- Скажи ему снять трусы тоже — тогда он точно успокоится.
Цзинь Тяньи обернулся к нему; его глаза сверкали хитростью словно у кошки. Чу Хуай отвернулся после своих слов, но Цзинь Тяньи невольно улыбнулся и серьёзным тоном указал на чёрные трусы мужчины:
- Слушай жену: снимай трусы тоже.
Мужчина вздрогнул от страха и долго колебался... но всё же сунул руку в трусы и вытащил складной нож, который бросил на землю.
Цзинь Тяньи убрал пистолет и достал верёвку, чтобы связать троицу крепкими узлами. Когда Лоу Мин привёл ту самую пару (Дун Аня и Чжоу Сювэня), они застали момент, когда Цзинь Тяньи с интересом завязывал идеальный бант из верёвки прямо между грудными мышцами одного из мужчин.
Лоу Мин замер: - ...Дьявол.
Дун Аня невольно рассмеялась при виде этой сцены:
- Честно говоря, когда ты нас остановил раньше со словами "если не пойдёте со мной — умрёте", мы ужасно испугались! Но потом пришла Чу Цзяо и всё объяснила.
Они облегчённо вздохнули:
- Раз можно выйти из этого места без убийств — это просто прекрасно!
Закончив свою работу с узлами, Цзинь Тяньи подошёл к Чу Хуаю за похвалой.
Чу Хуай не поскупился: он нарочито нежным голосом сказал:
- Тяньи-гэгэ такой молодец!
Цзинь Тяньи остался недоволен и поднёс своё лицо ближе с очевидным намёком в глазах.
Чу Хуай застыл:
- ...Я сейчас тебе как дам пощёчину.
Но он сдержался и вместо этого быстро поцеловал Цзинь Тяньи в щёку лёгким касанием губ.
Цзинь Тяньи был явно доволен этим жестом, хотя его уши покраснели от смущения.
Дун Аня восхищённо посмотрела на них:
- Какая у них хорошая пара! Мы с тобой тоже такими были в начале отношений, — сказала она мужу.
Чу Хуай бросил взгляд на Цзинь Тяньи: "Какая ещё пара?!"
Чу Хуай, смущённо играя пальцами, выглядел неловко: "Какая ерунда!"
Цзинь Тяньи, повернувшись, уже успел привести своё выражение лица в порядок и естественно обнял Чу Хуая за талию:
- Извини, не смог удержаться.
Чу Хуай обернулся и улыбнулся ему.
- Ничего страшного, я всё понимаю, — весело ответила Дун Аня.
Лоу Минь почувствовал себя лишним, достал свой огромный нож и пошёл поболтать с громилами.
- Меня зовут Дун Аня, а это мой муж Чжоу Сювэнь, — представилась она. Чжоу Сювэнь дружелюбно кивнул.
- Цзяоцзяо, это твой муж? — спросила Дун Аня, бросив взгляд на ЦзиньТяньи. Даже несмотря на любовь к своему мужу, она слегка покраснела:парень был слишком красив.
Чу Хуай застыл в замешательстве, но Дун Аня уже взяла его за руку и начала играть с его пальцами, словно он её подруга.
- Нет, он не мой...— начал Чу Хуай, но Цзинь Тяньи заметив их сцепленные руки, резко помрачнел и без лишних слов выдернул руку Чу Хуая из её хватки, крепко держа её в своей ладони.
Дун Аня рассмеялась:
- Цзяоцзяо, твой муж только что посмотрел на меня так, будто хотел отрубить мне пальцы! Кто теперь осмелится прикоснуться к тебе? Даже на женщин ревнует!
Чу Хуай бросил косой взгляд на Цзинь Тяньи и тоже подумал, что его реакция была чрезмерной. В его глазах мелькнуло сомнение. Цзинь Тяньи спокойно встретил его взгляд, и это мгновенное подозрение тут же исчезло.
- Он не мой муж... Я ещё не достиг брачного возраста. Мы просто вместе... — начал объяснять Чу Хуай, но внезапно почувствовал приступ тошноты и побледнел.
Он проглотил оставшиеся слова и ждал, пока неприятное ощущение пройдёт. Однако в его руке вновь забились знакомые пульсирующие сосуды.
Цзинь Тяньи был рядом, но казалось, что приступ всё равно начался. Это было не больно, но очень неприятно.
- Ты в порядке? — встревоженно спросил Цзинь Тяньи, внимательно наблюдая за ним.
Чу Хуай махнул рукой, показывая, что всё нормально, хотя выглядел он совсем неубедительно.
Дун Аня взглянула на него с лёгким недоумением.
Спустя некоторое время Чу Хуай с трудом произнёс:
- Наверное, немного простыл.
Он выдернул свою руку из ладони Цзинь Тяньи и указал в сторону Лоу Миня:
- Боюсь, он не сможет всё толком объяснить им. Пойду помогу.
Цзинь Тяньи нахмурился с лёгким оттенком тревоги в глазах и схватил Чу Хуая за запястье. Тот мгновенно отдёрнул руку.
"Он не мог позволить Цзинь Тяньи увидеть свою руку — это было бы слишком пугающе."
Пульсирующие кровеносные сосуды...
Чу Хуай не знал, как это объяснить и не хотел раскрывать своё прошлое перед кем-либо.
Это было бессмысленно: рассказы о прошлом не лечат — они причиняют новую боль.
Его почти бегство заставило Цзинь Тяньи нахмуриться ещё сильнее: "что скрывает от него Чу Хуай?"
Дун Аня тихо говорила что-то Чжоу Сювэню. Чу Хуай ещё не успел подойти к Лоу Мину, как почувствовал знакомую боль, а в сознании всех выживших появились кровавые слова:
«Поздравляем! Все оставшиеся в живых участники разгадали тайну Кровавой Лунной Цитадели. Убийства прекращены, и её трагический конец больше не повторится».
«Жертвоприношение — это последняя милость Бога к порочным людям, как Ноев ковчег во времена потопа».
«Только ваша вера может пробудить истинный дар Бога. Теперь явлено Божественное чудо!»
Чу Хуай резко обернулся. Время остановилось. Воздух замер. На лицах Чжоу Сювэня и Дун Ани застыло выражение шока.
Чу Хуай заметил, что Цзинь Тяньи всё это время смотрел только на него. Он был пойман с поличным.
Позади Лоу Минь только что закончил объяснять троим призракам тайну Кровавой Лунной Цитадели и собирался встать, но застыл в нелепой позе с поднятым задом.
Тошнота отступила, но всё казалось нереальным. В его сознании вновь появились кровавые слова — впервые без боли:
«Истинный дар: Взор Бога».
«Где взгляд Бога, там нет места для призраков».
Чу Хуай улыбнулся: так вот что означало «Бог любит людей» в подсказке! Теперь он мог видеть спрятавшихся призраков. Мир замер, время больше не текло, а все угрозы исчезли. Оставалось найти призрака и указать на него, чтобы завершить сценарий.
Он внимательно осмотрел Цзинь Тяньи, Дун Аню и Чжоу Сювэня — они не были призраками. Затем повернулся к Лоу Миню и троим призракам — тоже не они. Значит, призрак скрывается где-то в городе.
Чу Хуай усмехнулся: город огромный, а остальные застыли в удобных позах, пока ему придётся бегать по всему городу. Вздохнув, он смирился с судьбой и собрался покинуть переулок. Проходя мимо Цзинь Тяньи, он вдруг вспомнил кое-что и с хитрой улыбкой сунул руку в его карман, доставая фотографию себя самого, которую Цзинь Тяньи украл у него самым наглым образом.
Чу Хуай хотел порвать её и уже надорвал уголок, но замер в нерешительности. Ли Синжань мертва; он не мог забрать её тело или похоронить её должным образом. Эта фотография станет памятным напоминанием о ней.
Глядя на своё изображение в мужском костюме на фото, он подумал: «Когда же закончится эта история с женской одеждой?»
Чу Хуай убрал фотографию и уже отошёл на несколько шагов, но вернулся назад и игриво похлопал Цзинь Тяньи по щеке так, словно дал ему пощёчину:
«Я давно хотел это сделать».
Цзинь Тяньи сжал руку в кулаке внутри рукава, но промолчал.
Чу Хуай свистнул и с лёгкостью ушёл прочь — за всё время пребывания здесь он ещё никогда не чувствовал себя таким свободным.
Это не значит, что Цзинь Тяньи плохо к нему относился. На самом деле Цзинь Тяньи действительно был идеальным мужем, о котором и сказать нечего. Но Чу Хуай всё равно чувствовал себя немного подавленным.
После его ухода.
В тихом переулке вдруг раздался лёгкий смешок Цзинь Тяньи. Он лениво сунул руку в карман, где раньше лежала фотография Чу Хуая.
Цзинь Тяньи наклонил голову и с глубоким взглядом проводил исчезающий за углом силуэт Чу Хуая.