ГЛАВА 8.

Это было странно, очень странно.

И от этого столь пугающе.

Другие его игрушки его жесть как бесили, но он.. Целовать его было приятнее, чем колечить.. странно.

Принц не понимал что это.

А может и не хотел понять?

Он аккуратно, мягко, почти невесомо опустился на мягкую кровать.

В мыслях у него было "может это из-за отца? или ему нездоровится?.."

Никогда он так не колебался, кроме как перед отцом, когда был младше.

Рей почувствовал, как матрас слегка прогнулся под чужим весом. Какое-то время между ними висело тяжёлое, звенящее молчание, прерываемое лишь шумом дождя за окном.

Обожжённое запястье на коленях продолжало ныть, но Рей не шевелился, боясь неосторожным вздохом разрушить эту внезапную тишину.

Прошло несколько минут в гробовом молчании. Рей так и не произнёс ни слова, решив не испытывать судьбу.

Лиам осторожно, будто сам боялся обжечся, положил голову на плечо блондину.

Рей на долю секунды замер, когда чужая голова осторожно опустилась на его плечо, но не отпрянул и не шевельнулся, боясь спугнуть это хрупкое, пугающее тепло.

Это было так непохоже на прежнего Лиама, что внутри у Рея всё перевернулось. Принц, который ещё недавно методично выжигал сигаретами кожу на его руке, сейчас сидел рядом, беззащитно прижавшись к нему в поисках какого-то глухого утешения.

Из-за разницы в росте Лиаму пришлось чуть пристроиться, а Рей инстинктивно слегка расслабил плечи, чтобы хозяину было удобнее. Рей полностью переключил всё своё внимание на человека рядом. Он сидел неподвижно, затаив дыхание, чувствуя мягкие двухцветные волосы Лиама у своей шеи.

Парень не посмел поднять руки, чтобы обнять принца в ответ - это было бы слишком дерзко, нарушило бы все границы дозволенного.

Он просто остался для него безмолвной, надёжной опорой в этой тёмной комнате, пока за окнами замка бушевал ночной ливень. Внутри Рея, вопреки всей боли, сладко защемило от странного, запретного удовольствия: капризный принц мрачной страны выбрал именно его плечо, чтобы спрятаться от своего гнева и бессилия перед королём.

Лиам на, как ему казалось, долю секунды прикрыл глаза. Думая о том, что Рей слишком уж глупый, если не понимает, что принц прекрасно видит, что тому приятно. Но ведь и ему не так уж и неприятно? Они просидели так довольно долго, пока ночная тьма за окном не стала постепенно бледнеть, уступая место сырому, туманному утреннему рассвету.

Лиам первым нарушил это оцепенение, медленно приоткрыв глаза и отстранившись от чужого плеча. На его лице снова начала проступать привычная холодная маска, словно он пытался прогнать остатки ночной уязвимости. Рей тут же послушно опустил взгляд, возвращаясь к роли безмолвной служебной игрушки.

Лиам уселся в пару сантиметров от Рея. Спина ныла от положения в котором провела не один час, но Лиам не ощущал этого.

Он хотел было сказать чтобы блондин ни слово никому об этом не говорил, но сразу же понял, что это не нужно, ведь он не посмеет. Слишком он уж его боится.

И тут до Лиама дошло, что на этом стархе, можно сыграть.

Мысль, которая только что пришла ему в голову, была идеальной. Если этот мальчишка беспрекословно терпит ожоги, не смеет издать ни звука и ловит каждый взгляд, значит, его преданность абсолютна.

Настоящее сокровище в замке, где каждый слуга шпионит в пользу короля Александра. Рей сидел неподвижно, опустив голову. От долгого сидения в одной позе его высокое тело затекло, как и тело принца, а обожжённое запястье до сих пор пульсировало тупой, изнуряющейпреданно болью.

Заметив, что Лиам отстранился и сел чуть поодаль, парень тихо выдохнул, но не поднял глаз, послушно ожидая вердикта за эту ночь.

Лиам пристально посмотрел на блондина, взвешивая в голове свой новый, зарождающийся план.

-Дерни веревочку.
Рей моментально среагировал на короткий приказ Лиама. Он плавно поднялся с кровати, стараясь не выдать, насколько сильно затекло его высокое тело после ж сидения в одной позе.

Стараясь не тревожить обожжённое запястье, парень быстро подошёл к стене и послушно потянул за знакомый шёлковый шнур, заставив колокольчик в коридоре снова глухо звякнутью.

Выполнив команду, Рей вернулся к постели и замер в паре шагов от Лиама, покорно опустив голову и ожидая, для чего именно хозяин вызвал прислугу на этот раз.

Буквально через минуту в дверь тихо постучали, и в покои вошёл один из утренних слуг, неся в руках свежую одежду для принца. Он низко поклонился, застыв у порога.Лиам лениво перевёл на него взгляд и холодно скомандовал.

- Принеси мазь от ожогов, чистые бинты и таз с прохладной водой.
Слуга растерянно моргнул, украдкой скользнув взглядом по фигуре стоящего рядом Рея, но из-за страха перед

непредсказуемым характером принца тут же поклонился ещё ниже
- Сию минуту, Ваше Высочество.

Когда дверь за слугой закрылась, Рей в полном недоумении продолжал смотреть в пол. Он прекрасно понимал, что в этой комнате обжёгся только один человек - он сам. Мысль о том, что жестокий принц, который ещё ночью методично прижигал его кожу сигаретами, теперь приказал принести лекарства, никак не укладывалась в его голове.

Парень чувствовал, как внутри него снова начинает расти опасное, сладостно-пугающее замешательство перед этой неожиданной переменой в поведении хозяина.

Дверь тихо отворилась, и слуга поспешно вернулся в покои. В его руках был серебряный поднос, на котором стояла чаша с прохладной водой, лежали рулоны чистых льняных бинтов и баночка со специальной заживляющей мазью.

Слуга опустился на колено, протягивая поднос принцу, а после короткого, небрежного кивка Лиама так же безмолвно и поспешно выскользнул за дверь, оставив их наедине. Рей продолжал стоять перед кроватью, уставившись взглядом в ворс ковра. Парень едва дышал от пугающего, сладкого замешательства: этот капризный юноша, который ещё несколько часов назад хладнокровно выжигал сигаретами его плоть, теперь держал перед собой медицинские бинты. Лиам лениво похлопал ладонью по матрасу рядом с собой, приглашая блондина сесть.

- Подойди и дай руку, - негромко, без капли прежней злости произнёс принц.

Рей послушно сделал шаг вперёд и снова аккуратно опустился на край постели.

Парень медленно протянул Лиаму правую руку ладонью вверх. Юноша замер, преданно и заворожённо глядя на Лиама.

Сердце в его груди лихорадочно застучало - эта неожиданная, расчётливая забота хозяина пугала и пьянила его сильнее, чем любая открытая жестокость. Он полностью отдался в чужие руки, готовый к тому, что эта забота в любую секунду может обернуться новой вспышкой боли.

Лиам действовал удивительно аккуратно. Он смачивал ткань в прохладной воде и бережно промакивал воспалённую кожу вокруг ран, вытирая остатки пепла. Его пальцы, ещё ночью сжимавшие раскалённые сигареты, теперь касались беззащитного запястья Рея почти невесомо, словно принц искренне боялся причинить ему новые страдания.

Затем Лиам подцепил пальцем немного заживляющей мази и стал медленно втирать её в ожоги.Рей сидел, боясь даже вздохнуть. От прохлады воды и действия мази жгучая, изнуряющая боль в руке начала постепенно утихать, сменяясь тупым онемением. Но куда сильнее раненого запястья сейчас горело сердце Рея. Эта молчаливая, сосредоточенная забота Лиама полностью лишила его остатков воли.

Парень заворожённо, не отрываясь, смотрел на сосредоточенное лицо принца, на его двухцветные волосы и веснушки. Внутри Рея всё сладко и болезненно переворачивалось. Он был готов прямо сейчас разрыдаться от этой неожиданной ласки, полностью растворяясь в пугающей мысли: его мучитель, его грозный хозяин сейчас сам лечит его.
Лиам взял чистый льняной бинт и начал медленно, виток за витком, перевязывать его руку.

Расчётливый план принца работал безупречно - парень размякал на глазах, привязываясь к своему палачу ещё крепче.