ГЛАВА 6.

... И уж чего точно не ожидал Рей,
коснулся своими губами его.

Он замер, когда губы Лиама неожиданно накрыли его собственные, но вопреки всему ужасу этой ночи, прикосновение принесло с собой внезапное, дурманящее тепло.

Этот поцелуй не был нежным в обычном понимании, но после холода подземелий, кандалов и обжигающей боли от сигарет, близость чужого тела подействовала на Рея как наркоз. Изголодавшийся по какому-либо человеческому теплу, он почувствовал, как по венам разливается странное, пугающее удовольствие.

Сердце, до этого коловшееся от паники, пропустило удар и забилось в совершенно ином, лихорадочном ритме. Рей не посмел перехватить инициативу - его более высокая фигура оставалась неподвижной, а ладони всё так же послушно лежали на коленях, - но он неосознанно подался чуть вперёд, навстречу Лиаму, едва заметно приоткрывая губы.

Это было неправильно, это было безумием, ведь этот же юноша только что методично прожигал его плоть, но внутри Рея что-то сладко и болезненно надломилось, навсегда привязывая его к своему мучителю.

Лиам не стал отстраняться. Почувствовав, как Рей замер, а затем беспомощно и послушно подался навстречу, принц лишь глубже увязал в этой новой забаве. Его ладонь медленно поднялась и легла Рею на шею, чуть повыше воротника рубахи. Пальцы Лиама слегка сжались, фиксируя парня на месте, напоминая о том, кто здесь полностью контролирует ситуацию.

Поцелуй становился настойчивее, но в нём по-прежнему не было истинной нежности - скорее жадное, собственническое желание подчинить себе не только тело, но и мысли этой игрушки.Рей чувствовал, как от близости Лиама и тепла его губ кружится голова.

Горький привкус табака смешивался с острым, дурманящим удовольствием, которое заглушало даже жгучую боль от восьми свежих ожогов на запястье. Он полностью растворился в этом моменте, безраздельно отдавая себя во власть чужих рук и губ.

Для Рея эта болезненная ласка стала началом самого страшного плена - психологического.

Наконец, Лиам медленно отстранился на несколько сантиметров, разжимая пальцы на его шее. Его взгляд, по-прежнему тёмный и нечитаемый, скользнул по приоткрытым губам Рея и его потяжелевшему, прерывистому дыханию.

- Чего так напрягся? Я так плохо целуюсь или слишком страшный? - с усмешкой спросил Лиам, смотря блондину в глаза.

Рей испуганно сморгнул, услышав эту насмешливую, колкую фразу. От такой близости принца и его прямого взгляда у парня перехватило дыхание, а бледные щёки слабо вспыхнули от смущения. Издевательский тон Лиама, смешанный с недавним пугающим теплом, окончательно лишил его возможности соображать.

- Нет, мой король... Всё не так, - едва слышным, робким шёпотом выдавил из себя Рей.

Он поспешно опустил взгляд на покрывало у своих коленей, не зная, как объяснить, что его напряжение вызвано не отвращением, а первобытным страхом и одновременно этим странным, запретным удовольствием, которое он только что испытал.

Юноша замер на самом краю кровати, крепко сжав пальцы в кулаки, покорно и беззащитно ожидая, как Лиам распорядится его замешательство.

Принц уже собирался что-то ответить, как вдруг тишину покоев бесцеремонно нарушил громкий, уверенный стук в дверь.
В этот раз он не был похож на робкую прислуге.

Дверь распахнулась сразу же, без ожидания разрешения. На пороге показался высокий гвардеец в тяжёлых доспехах с личной эмблемой короля.

- Ваше Высочество, - чеканным, сухим голосом произнёс солдат, даже не глядя на то, в какой позе сидят юноши на кровати.
- Его Величество король Александр требует вас в свой малый кабинет. Немедленно. Прибыл гонец с южных рубежей, дело государственной важности.

Лиам закатил глаза, и нехотя поднялся с кровати.

- Сиди тут. - кинул он Рею и покинул комнату.

Тяжёлая резная дверь с глухим стуком захлопнулась, и в покоях воцарилась звенящая, давящая тишина.

Рей остался сидеть на самом краю огромной кровати в абсолютно той же позе, в которой его оставил Лиам. Он не смел расслабиться, лечь или хотя бы переменить положение затёкших ног. Приказ «сиди тут» для него был абсолютным законом.

Только теперь, оставшись в полном одиночестве, парень позволил себе опустить взгляд на свою правую руку. В полумраке комнаты свежие ожоги от сигарет выглядели жутко - восемь багровых круглых ран на бледной коже, покрытых тонкой корочкой, пульсировали непрекращающейся, изнуряющей болью. Рядом темнели следы от кандалов. Рей медленно, с предельной осторожностью накрыл раненое запястье левой ладонью, но не для того, чтобы потереть, а просто чтобы унять крупную, болезненную дрожь.

Его мысли были в полном хаосе. На руке горели раны, нанесённые Лиамом, а на губах всё ещё горело пугающее, запретное тепло его поцелуя. Рей прикусил губу, чувствуя, как внутри него крепнет эта странная, болезненная привязанность к своему мучителю.

Он одновременно до смерти боялся возвращения принца и отчаянно, всем сердцем желал его, лишь бы снова почувствовать эту редкую, удушающую ласку.

Прошёл час, затем второй. За высокими окнами замка шумел холодный ночной дождь. Рей так и сидел неподвижно на краю постели, превратившись в безмолвную статую. Его тёмные глаза были прикованы к входной двери. Он преданно и покорно ждал, когда повернётся дверная ручка и Лиам вернётся от короля Александра.