ГЛАВА 7.

В кабинете было душно от курящихся благовоний. За массивным столом, заваленным картами, сидел король Александр. Его суровое лицо в полумраке казалось высеченным из гранита.

Чуть поодаль, тяжело дыша и покрытый дорожной пылью, стоял гонец. Он едва держался на ногах после многодневной скачки.

Король даже не поднял глаз на вошедшего сына. Его затянутые в перчатки пальцы удерживали плотный свиток из дорогой пергаментной бумаги, скреплённый сургучной печатью соседнего, не менее могущественного королевства.

- Присаживайся, Лиам, - сухо, без малейших предисловий бросил Александр, кивнув на тяжёлое кресло напротив. - Гонец доставил то, что изменит дальнейшую судьбу нашей короны. Нам прислали официальное предложение о помолвке. Правитель южных земель предлагает выдать за тебя свою единственную дочь.

Александр наконец поднял свой леденящий, пронзительный взгляд на Лиама, внимательно отслеживая его реакцию.

Для короля этот брак был лишь выгодной политической сделкой, укреплением границ и возможностью ещё сильнее привязать принца к государственным делам.

- Это избавит нас от затяжной войны и принесёт огромные земли, - добавил Александр, и в его голосе прозвучал металл, не терпящий возражений. - Свадьба состоится до конца весны. Твоего согласия я не спрашиваю, я лишь ставлю тебя перед фактом.

Лиам кожей мог почувствовать, как эта новость, словно капкан, захлопывается вокруг его личной свободы.

Александр ждал, что сын подчинится его воле, как делал это всегда в ключевых вопросах.

- Но отец, я не хочу! Я всегда делаю все, что ты прикажешь, тебя никогда не интерисовало моё мнение. Так позволь хоть один раз отказаться. Ты не можешь так поступить с собственным сыном. Я что для тебя пустое место или какая то вещь?!

Король Александр медленно опустил свиток на стол. Перстни на его тяжёлой ладони сухо звякнули о дерево. Он поднял на сына взгляд, в котором не было ни ярости, ни сочувствия - лишь бесконечная, леденящая пустота и разочарование. То томящее пренебрежение, с которым он всегда относился к капризам принца, сейчас проявилось в полную силу.

- Вещь? - ровным, пугающе тихим голосом переспросил Александр, и гонец у стены испуганно вжал голову в плечи.
- Ты - наследник престола мрачной страны, Лиам. И всё, что у тебя есть, включая твою жизнь, кровь и это имя, принадлежит не тебе, а короне. Перестань скулить как девка. Твоё мнение меня не интересовало и интересовать не будет, когда на кону стоит благополучие государства.

Король поднялся со своего кресла, и его высокая, массивная фигура в чёрном камзоле буквально заставила комнату сжаться. Он подошёл к столу вплотную, оперевшись на него ладонями и глядя на Лиама сверху вниз.

- Ты женишься на ней, даже если мне придётся тащить тебя к алтарю в кандалах, - отчеканил Александр, и в его глазах блеснула жестокая, непреклонная сталь.
- Свободен. Аудиенция окончена. Пошёл вон.

- Ненавижу! - крикнул Лиам и пулей выбежал из кабинета.

На часах было 01:27. Он шёл в покои с весьма плохим настроением. Ярость Лиама эхом разнеслась по пустым каменным коридорам замка. Его шаги были быстрыми и тяжёлыми, а злые шёпоты растворялись в ночной темноте. Он бубнел себе под нос, что-то про то, как тот вообще может решать за него, как он ненавидит отца и как он был бы рад если бы он умер. Мысли о смерти отца, короля Александра, впервые обрели в его голове настолько чёткую и осязаемую форму.

Лиам с грохотом распахнул дверь в свои покои. От этого резкого звука Рей, инстинктивно вздрогнул. Его спина была идеально прямой, как приказал хозяин, а обожжённая рука продолжала мелко дрожать.

При виде взбешённого, тяжело дышащего принца парень почувствовал, как внутри всё сжалось от первобытного страха. Он покорно поднял свои тёмные глаза на Лиама, готовый стать громоотводом для чужого гнева.

Рей уловил, как яростный, мечущийся взгляд Лиама на секунду замер прямо на нём. Парень инстинктивно подобрался, ожидая, что сейчас начнётся худшее.

Но Лиам не двинулся с кулаками. Вместо этого в воздухе повисла странная, звенящая тишина. Рей, преданно ловя чужой взгляд своими тёмными глазами, заметил, как бешеное дыхание принца начало медленно выравниваться.

Ярость на лице Лиама сменилась глухим, глубоким замешательством, а во взгляде промелькнуло что-то совершенно новое, чего Рей никогда раньше не видел - беспомощность и какая-то глубинная, отчаянная потребность. Рей замер, боясь разрушить этот хрупкий момент.

Он видел, что принц колеблется, словно борется с самим собой и не понимает, что с ним происходит. В душе принца разлилось какое-то странное спокойствие, какое он не ощущал ранее.

Ещё пару дней назад Лиам бы изрезал свою игрушу досмерти от такой ярости, но смотря на Рея ему хотелось лишь одного.

Обнять его.