14 • Не Они, не ниндзя

Обратный путь в монастырь был немым, но это была не тяжёлая, гнетущая тишина поражения, а тихое, хрупкое перемирие между болью и надеждой. Кай шёл, почти не поднимая глаз, его шаги были неуверенными, будто он заново учился ходить. Он чувствовал на себе взгляды друзей, нет, не осуждающие, а осторожные, полные жалости и недоумения, и от этого ему становилось ещё хуже. Он нёс Они-катану, но теперь клинок был тщательно завёрнут в плотный брезент, а его шепот в сознании Кая стих, сменившись гулом пустоты, в которой отдавались лишь эхо его собственных мыслей и стук сердца.
Монастырь встретил их всё той же пронзительной пустотой. Дверь в его комнату была распахнута настежь, мрачное напоминание о его бегстве. Он замер на пороге, не в силах переступить его.
- Я... я не могу, - прошептал он, отступая. Вид его кровати, стола, вещей, всего, что принадлежало прошлой жизни, вызывал приступ тошноты. Это было логово другого человека.
- Хочешь, переночуешь в гостевой? - тихо предложил Коул, он сразу уловил проблему.
Красный ниндзя лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Утром он проснулся от знакомого запаха лапши. Острая, его любимая. Джей осторожно поставил миску на тумбочку рядом с кроватью.
- Думал, проголался... после вчерашнего, - пробормотал он, избегая прямого взгляда.
Кай хотел поблагодарить, но вместо этого спросил, голос всё ещё хриплый:
- А ты? Может,  хочешь поесть со мной?
Джей на мгновение замер, потом неуверенно улыбнулся.
- Я уже позавтракал.
Это был первый, крошечный шаг к пониманию, пониманию того, что он больше не прежний Кай, и друзья это видят.
Главный вопрос встал перед ними во всей своей неотвратимости за завтраком. Они-катана лежала на столе, завёрнутая, как труп.
- Что нам делать с этим? - спросил Ллойд, глядя на свёрток.
- Уничтожить, - хрипло сказал мастер огня, не поднимая глаз от своей тарелки, - Пока не поздно.
- Мы не можем, - возразил Зей. Все взгляды устремились на него, - Согласно всем текстам, попытка уничтожить клинок убьёт и его носителя. Связь неразрывна.
В зале повисло тяжёлое молчание. Кай сглотнул. Значит, он навсегда прикован к этому проклятию.
- Тогда...  можно запереть его, - предложил Джей, - Сбросить в океан. Закопать.
- И что помешает кому-то другому найти его - покачал головой зеленый ниндзя, - История повторится с другим несчастным.
- Значит, выход только один, -  тихо сказала Ния, - Мы не можем уничтожить клинок. И не можем от него избавиться. Значит... Кай должен научиться жить с ним.
Кай резко поднял голову.
- Жить с этим? - он с силой ткнул пальцем в свою грудь, где под тканью рубашки угадывались чёрные полосы, - Смотреть, как вы каждый день видите в мне монстра?
- Ты не монстр, - твёрдо сказал Коул, - Ты ниндзя, который нёс ношу тяжелее, чем кто-либо из нас может представить. И ты выстоял. Теперь нам нужно найти способ сделать эту ношу управляемой.
Идея была пугающей. Безумной. Но другой не было.
Первую тренировку назначили на тот же день. В том самом зале, где когда-то Кай в ярости испепелил манекен. Теперь он стоял посреди арены, один, а Они-катана лежала перед ним на полу. Друзья наблюдали с безопасного расстояния, готовые в любой момент вмешаться.
- Возьми его, Кай, - скомандовал Ллойд.
Рука Кая дрожала, когда он разворачивал брезент. Тёмный металл клинка будто впитывал в себя свет. Он боялся. Боялся снова услышать тот голос, почувствовать ту ярость.
"...наконец-то... ты вернулся...я ждал"
Шёпот был слабым, как шелест сухих листьев, но он был. Кай вздрогнул, но не отшвырнул клинок. Он сжал рукоять и принял боевую стойку.
- Теперь попробуй вызвать свой огонь, - сказал Зейн - Только свой, не поддавайся влиянию.
Красный ниндзя закрыл глаза, пытаясь отгородиться от навязчивого шёпота. Он искал внутри себя то тепло, что всегда было его сутью. Но на его зов откликнулось багровое, жадное пламя. Оно вырвалось из его свободной руки, холодное и разрушительное.
- Нет! - крикнул он сам себе, - Это не то...
Он сосредоточился снова. Вспомнил, как впервые зажёг костёр не для разрушения, а чтобы согреть замёрзшего Джея. Вспомнил уютное тепло камина в монастыре. Вспомнил, каким ярким и живым было его пламя.
И тогда случилось невероятное. Багровый огонь на его ладони дрогнул, и сквозь него, словно сквозь дымку, пробился слабый, но чистый золотистый язык пламени. Он был маленьким и неуверенным, но он был как прежний.
Чёрные полосы на его руке пульсировали, пытаясь подавить его истинную природу, но теперь Кай знал, что они не всесильны. Он мог им сопротивляться, но это был не конец пути. Это было его начало. Долгое, болезненное обучение. Он учился держать клинок, не поддаваясь ярости. Учился отличать голос проклятия от своих собственных мыслей. Учился сосуществовать с той тьмой, что теперь навсегда стала частью него.
Он больше не был ниндзя в чистом виде. Его сила была омрачена демоническим влиянием. Но он и не был Они. Его воля, подкреплённая верой друзей, оказалась сильнее.
Он стоял на арене, в одной руке тёмный клинок, источник его мук, в другой - живой, теплый огонь его души. Две противоположности, сосуществующие в одном теле. Он не был ни тем, ни другим. Он был чем-то третьим.
И впервые за долгое время он почувствовал не страх перед будущим, а осторожную, робкую надежду. Возможно, ему и не суждено было снова стать прежним Каем, но, может быть, он сможет стать кем-то, кто будет сильнее, чем он был когда-либо.