4 • Стена молчания

Стены его комнаты стали одновременно и крепостью, и тюрьмой. Кай почти не выходил оттуда. Тренировки с командой он игнорировал, отнекиваясь сначала головной болью, потом какими-то "личными делами". Ложь давалась ему всё тяжелее, каждая фраза, сказанная друзьям, обжигала горло. Он не хотел им врать, но не мог этого не делать.
Мастер огня сидел на кровати, скрестив ноги, и смотрел на клинок, лежащий перед ним. Утренний свет, падающий из окна, не смягчал его тёмную ауру. Он больше не прятал её. Зачем? Она была частью него.
"...они никогда не поймут..."
Шёпот стал его постоянным спутником, фоном к любым мыслям. Иногда он боролся с ним, пытаясь вспомнить веселые и смешные шутки Джея или наставления Учителя Ву. Но шёпот был настойчивее. Он подпитывал его страх, превращая его в подозрительность и гнев.
Вечером раздался настойчивый стук в дверь. Не ждущий ответа, как у Нии. Стук Ллойда.
- Кай, открывай. Мы должны поговорить.
Краснфй ниндзя замер, сердце ушло в пятки.
" Они все знают. Они пришли изгнать тебя..."-  прошипел голос в голове.
- Я занят! - крикнул он в дверь, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- Ты занят уже три дня, - раздался спокойный, но твёрдый голос Коула, - Либо ты открываешь, либо мы войдём сами. Выбор за тобой.
Проклиная всё на свете, Кай медленно подошёл и отворил дверь, оставив небольшую щель. В проёме стояли Ллойд, Коул и Джей. Лицо Зелёного Ниндзя было серьёзным, Коул смотрел с обычной невозмутимостью, в которой, однако, читалась тревога, а Джей вертел в руках свою зарядку, явно нервничая.
- Ну? - буркнул Кай, - Говорите быстро.
- Мы хотим знать, что происходит, - прямо начал Ллойд, - Ты избегаешь нас. Ты грубишь. Ты не тренируешься. После того случая с катаной тебя будто подменили.
- Со мной всё в порядке! - огрызнулся мастер огня, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Он инстинктивно поправил рукав, скрывающий чёрные полосы, -  Может, мне просто надоело быть частью вашего цирка? Вечно улыбаться и подпрыгивать по команде?
Джей вздрогнул, словно от удара.
- Цирка? - переспросил он, и его голос дрогнул, - Это мы для тебя цирк? Кай, мы твои друзья!
- Может, мне не нужны друзья, которые лезут не в своё дело! - выкрикнул красный ниндзя, и его собственные слова отозвались в нём жгучей болью. Но остановиться он уже не мог. Страх и ярость, подпитываемые голосом клинка, управляли им, - Может, я хочу побыть один! Вы вообще это понимаете? Или вам всегда нужна толпа?
Ллойд шагнул вперёд, его глаза сузились.
- Это оружие влияет на тебя, Кай. Мы все это видим. Дай его нам. Позволь Зейну и мастеру Ву изучить его.
При этих словах что-то внутри Кая щёлкнуло. Жалящий страх сменился слепой, всепоглощающей яростью. Его глаза вспыхнули.
- НЕТ! - его голос прозвучал низко и хрипло, почти как рык, -  Это моё! Ты не отнимешь его! Никто не отнимет!
Красный ниндзя отшатнулся назад, его рука инстинктивно потянулась к рукояти клинка, лежащей на кровати. В воздухе запахло пеплом.
Джей отступил на шаг, глаза его округлились от страха. Ллойд смотрел на него с болью и разочарованием.
- Кай... что с тобой стало?
Этот взгляд, полный жалости и непонимания, обжёг Кая сильнее любого пламени. Он не выдержал.
- Убирайтесь! - прошипел он, и его голос снова сорвался, - Просто... убирайтесь отсюда! Оставьте меня в покое!
Он с силой захлопнул дверь перед их носами и повернул ключ. Затем отшатнулся, прислонился спиной к дереву и медленно сполз на пол, обхватив голову руками. Снаружи несколько секунд царила тишина, а потом он услышал затихающие шаги.
Они ушли. И в их молчании был страшный приговор.
Дрожащими руками он подполз к кровати и схватил клинок. Знакомое тепло разлилось по его телу, успокаивая, смывая стыд и боль. Шёпот ласково заурчал у него в голове.
"...видишь?.. они тебя не понимают... они боятся... только я... только я понимаю тебя..."
Он сидел на полу в полной темноте, прижимая к груди холодный металл. Комната, когда-то бывшая его убежищем, теперь казалась ледяной пустотой. Он был совершенно один. И этот голос был единственным, что у него осталось.  Огонь в его душе почти угас, подавленный тьмой.
И он уже почти не хотел, чтобы его разжигали снова.