6 • Ядовитая красота

Приказ прозвучал для команды как долгожданная возможность вернуть хоть какую-то нормальность, а для Кая как приговор. Новое задание. На окраинах Ниндзяго, в долине Шепчущих Ветров, объявилась банда,  которая вредила опасным и редким цветам. Их нужно было остановить.
Кай, услышав это из-за своей комнаты, почувствовал, как по спине, под тканью кимано, заныла и загорелась метка ликориса. Долина Шепчущих Ветров... Он наткнулся на это название в той самой проклятой книге. Там, согласно древним текстам, находилось одно из немногих местных полей того самого цветка, что красовался на его коже. Это не могло быть простым совпадением.
"... наконец-то... " - голос в его голове, обычно шипящий и уговаривающий, теперь звучал почти ликующим, полным нетерпения.
Инстинкт, зовущий туда, к этим цветам, был сильнее страха. Сильнее разума. Он должен был туда отправиться.
Когда он, после долгого перерыва, вышел на улицу, где уже собиралась команда, повисла тяжёлая, неловкая пауза. Все избегали смотреть на него прямо. Воздух был густ от невысказанных вопросов и взаимных обид.
- Рад, что ты присоединишься, - наконец, сухо произнёс Ллойд, нарушая молчание. В его голосе не было прежнего тепла, лишь холодная необходимость.
Кай лишь молча кивнул, уставившись куда-то в пространство за спиной зелёного ниндзя. Любой зрительный контакт был для него теперь словно ожогу.
Полет на корабле прошёл в гробовой тишине, нарушаемой лишь гулом двигателей. Кай стоял у окна, сжимая ладони в кулаки. По мере приближения к долине его внутреннее напряжение росло, переходя в физическую дрожь. Он начал чувствовать запах  сладковатый, дурманящий, почти приторный аромат, проникающий даже с такой высоты, но, кажется, чувствовал его только он.
И вот они приземлились. Долина Шепчущих Ветров предстала перед ними зловеще-прекрасной. Склоны холмов были покрыты бесчисленным множеством алых цветов, колышущихся на ветру, словно красное море. Лепестки ликориса были тонкими, изогнутыми, похожими на когти, а их ярко-красный цвет казался неестественным и ядовитым.
- Воздух здесь густой, от этого может кружится голова, будьте осторожны, - немедленно предупредил Зейн, - Пыльца и сок ликориса - сильнейший яд. Малейшая царапина и немедленные последствия гарантированы. Не прикасайтесь к цветам.
- Какие ещё немедленные последствия...? - нервно сглотнул Джей, следуя за мастером льда по пятам.
- Не думаю, что я хочу знать, - сказал Коул и вдруг дёрнул друга за локоть, - Осторожно, ты чуть не задел цветок!
- Ой...
Их заметила банда. Это были крепкие мужчины в самодельных доспехах, вооруженные странными приспособлениями, которыми они, вероятно, и добывали яд с цветков для своих не очень хороших дел.
-  Разберёмся быстренько! Их не очень много, - скомандовал Ллойд, и ниндзя, как хорошо отлаженный механизм, ринулись в бой.
Все, кроме Кая. Он дрался с ожесточением, которое пугало даже его самого. Он не использовал свой огонь, свою родную, живую стихию. Вместо этого он полагался на новую, животную силу, на скорость и ловкость, которые давал ему клинок. Он двигался как тень, его удары были слишком быстрыми, слишком жёсткими, слишком безжалостными. Он не обезвреживал, он калечил. Он видел, как Коул, отражая атаку, бросил на него встревоженный взгляд, но не мог остановиться.
В разгар схватки один из преступников в удобный момент, когда Кай отвлёкся на другого противника, ударил его жезлом в плечо. Боль пронзила тело Кая, и он с коротким, хриплым криком отлетел в сторону, прямо в густые заросли ликориса.
Агония была мгновенной и всепоглощающей. Он лежал на спине, не в силах пошевелиться, глядя в небо. Друзья, видя это, бросились к нему, но их яростно сдерживали оставшиеся члены банды. Кай видел, как Ллойд метнул в противника энергетический шар, как Джей отскакивал от разрядов, как Коул пытался пробиться к нему сквозь строй, но всё это было как в тумане, сквозь пелену невыносимой боли.

И тут это случилось. Его тело лежало на цветах, и их сладкий, дурманящий аромат, который для других был ядом, для него были как самые сладкие духи. Он вдыхал его полной грудью, и жгучая боль в плече начала отступать, сменяясь странным, пронизывающим всё тело теплом. Его пальцы, лежавшие на земле, сами собой сомкнулись вокруг тонкого, но прочного стебля ликориса.
Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Рана затянулась сама собой. Но это было не просто исцеление. Волна чистой, опьяняющей силы, гораздо более яркой и животворящей, чем та, что давал клинок, хлынула в него, наполняя каждую клеточку. Он вдохнул полной грудью, и его глаза на мгновение вспыхнули ярким красным светом, озарившим его изнутри.
Именно в этот момент, подняв голову, он встретился взглядом с Нией.
Она только что отбросила последнего врага ледяной волной и, обернувшись, чтобы проверить его состояние, застыла на месте, словно вкопанная. Её глаза, широко раскрытые, были полны ужаса. Она видела всё: и то, как он лежал среди ядовитых цветов, не испытывая страданий, и то, как его тело, вопреки всем законам природы, впитывало их яд, и то, как прошло его ранение, а самое ужасное - этот блеск в его глазах.
- Кай... - тихий голос Нии, почти шепот, прозвучал для Кая громче любого крика, - Что... что это такое было?
Кай вскочил на ноги. Не просто исцелённый, а обновлённый, могущественный, наполненный силой, которую эти цветы влили в него. Но этот взгляд Нии, взгляд, в котором читалась не просто боль, а самое страшное предательство, пронзил его острее любого лезвия.
Он увидел в её глазах то, чего боялся больше всего с самого начала. Правду. И конец всему, что у него когда-либо было.
Он не сказал ни слова. Какие могли быть слова? Любое объяснение было бы ложью, а правду он не мог рассказать. С лицом, искажённым гримасой стыда, ярости и отчаяния, он отшатнулся и, развернувшись, побежал. Не к кораблю, не к друзьям, а прочь от них, вглубь этого алого, дурманящего моря, оставляя за собой команду, опасную банду и  то знание, из-за которого они оказались здесь.
А Ния всё стояла, не в силах сдвинуться с места, глядя ему вслед, а в уме её, похолодевшем от ужаса, крутилась одна-единственная, невероятная и оттого ещё более ужасающая мысль.
- Неужели.. он теперь...