2. Первый сеанс

Я опустилась на кожаное кресло в центре светового круга. Кожа была холодной, но через секунду пропиталась теплом моего тела.

Артур остался стоять прямо перед мной. Из тени за его спиной шагнули остальные. Макс остановился справа, опираясь на массивный хромированный планшет. Тео встал слева, покручивая в пальцах зажигалку. Три маски. Три тени. Три самых могущественных парня Блеквуда, которые сейчас решали мою судьбу.

— Перед тем как мы начнем, 07, ты должна четко понимать, во что ввязываешься, — прозвучал металлический голос Макса из его вокального модуля. Голос звучал сухо, аналитически, без единой эмоции. — «Слепая зона» — это не просто развлечение для богатых отпрысков. Это отбор.

— Отбор во что? — спросила я, стараясь, чтобы мой синтезированный динамиком голос не задрожал.

Тео тихо усмехнулся. В его синтезированном голосе даже сквозь помехи пробивалась дерзкая ирония:

— В высшую лигу, детка. Наш университет — это лишь демо-версия реального мира. А мы — те, кто этим миром управляет. За этими стенами у нас есть все: связи в Сенате, доступ к закрытым инвестиционным фондам, протекторат в юридических корпорациях первой пятерки.

Артур сделал шаг ближе. Его фигура полностью заслонила от меня тусклый свет софита.

— Если ты выдержишь все пять сеансов и не сломаешься, — произнес он тихим, гипнотическим тоном, — ты не просто получишь ответы про Китти. Ты получишь снятие маски.

В комнате повисла звонкая тишина.

— Снятие маски означает абсолютное принятие, — продолжал Артур. — Ты официально войдешь в наш закрытый круг. Мы станем твоим покровителями. Любая дверь в этой стране откроется для тебя по одному нашему звонку. Твоя карьера, твоя безопасность, твои финансовые гранты — всё это станет неприкосновенным. Ты навсегда перестанешь быть жертвой или рядовым студентом. Ты станешь одной из нас.

Мое сердце пропустило удар. Вот она, настоящая цена. Они не просто шантажировали Китти. Они завлекали её вершиной олимпа, обещали абсолютную власть и защиту, а затем... выпиливали её разум до основания.

— А если я проиграю? — снова напомнила я.

— Если проиграешь — ты отдашь нам свой контроль и станешь реликтом, как и твоя предшественница, — отрезал Макс. — Выбор за тобой, 07. Начать первый сеанс или уйти через ту дверь?

Я сильнее сжала подлокотники кресла. Пальцы впились в гладкую кожу.

— Начинайте.

— Сеанс Первый: Протокол «Чистый лист», — объявил Артур.

Он не стал садиться. Он медленно пошел по кругу вокруг моего кресла. Я не видела его, когда он заходил за спину, но буквально каждым сантиметром кожи ощущала его присутствие. От него исходило это вымораживающее, хищное спокойствие.

— Суть первого сеанса проста, — раздался его голос у меня за затылком. — Психологическая деконструкция. Мы снимем с тебя все внешние защиты.

— Никаких физических касаний, — подал голос Тео из угла. — Правило неизменно. Но тебе покажется, что тебя разбирают на части на анатомическом столе.

Артур вернулся в поле моего зрения и остановился в полушаге.

— Правило Первого Сеанса: я задаю тебе личные, неудобные вопросы. Ты ответишь на них честно. Голосовой датчик на твоей шее считывает микро-вибрации твоего голоса, пульс на сонной артерии и частоту дыхания. Если датчик фиксирует ложь или фальшивую эмоцию — мы добавляем еще один сеанс к твоей сделке. Если ты откажешься отвечать — сеанс окончен, ты проиграла.

Я замерла. Считыватель пульса. Черт. Если я хотя бы словом намекну на то, что я не Китти, или если мое сердце выведет меня из себя при упоминании Эммы Арден — всё кончено.

— Вопрос первый, Субъект 07, — Артур чуть наклонил голову. — Чего ты боишься больше всего на свете?

Я сглотнула. Металлическая пластина на шее предательски холодила кожу.

— Потери контроля, — ответила я честно. Мой голос вырвался из динамика ровным, металлическим басом. — Боюсь стать беспомощной. Боюсь, что кто-то будет решать за меня, как мне жить и что чувствовать.

Артур бросил взгляд на Макса. Макс посмотрел в планшет и медленно кивнул:

— Пульс 78. Дыхание ровное. Ответ принят. Это правда.

Артур снова повернулся ко мне. В его глазах за прорезями маски мелькнуло что-то похожее на тень уважения.

— Хорошо. Вопрос второй, — Артур медленно опустился на одно колено прямо передо мной.

Теперь наши лица находились на одном уровне. Расстояние между нами было не больше двадцати сантиметров. Я ощущала его дыхание — горячее, с легким запахом терпкого эспрессо и мяты.

— Давай углубимся, 07. Кого в этом университете ты ненавидишь больше всего? Назови имя.

Я затаила дыхание. Уголок моего рта под маской дернулся.

Я должна сказать «Артур Грей». Это было бы логично для Китти. Но будет ли это правдой для меня?

Я посмотрела прямо в его темные, непроницаемые глаза за пластиком.

— Я ненавижу тех, кто считает себя богами только потому, что родился с золотой ложкой во рту, — произнесла я тихим, но звенящим тоном. — Я ненавижу тебя, Артур. И всю твою свиту.

В комнате установилась звенящая тишина. Тео тихо свистнул.

Артур не отвел взгляда. Он продолжал смотреть на меня, и на его губах — я готова была поклясться — расцвела медленная, дерзкая, невероятно опасная ухмылка.

— Макс? — не отрывая от меня взгляда, спросил Артур.

Макс помедлил две секунды, всматриваясь в графики на экране:

— Пульс подскочил до 95... но это не ложь. Это чистая, концентрированная злость. Ответ засчитан.

— Ты очень интересная рептилия, 07, — шепнул Артур мне прямо в маску. Его голос был словно бархатный яд. — Ты ненавидишь меня, но сидишь в этом кресле и добровольно отдаешь мне свои эмоции.

— Я пришла за победой, — отрезала я.

— Тогда последний вопрос на сегодня, — Артур медленно поднялся во весь рост. — Вопрос, который решит, уйдешь ли ты сегодня целой.

Он сделал шаг за мое кресло. Его ладони легли на спинку стержня прямо у моих ушей. Он не касался меня, но его близость выбивала из моих легких весь воздух.

— Хорошо, — Артур медленно вернулся в поле моего зрения и навис надо мной. — Вопрос третий. Давай проверим твою уязвимость, 07. Что делает тебя слабой? Что способно сломать твой хваленый контроль?

Я сжала пальцы на кожаных подлокотниках. Металлическая пластина на шее слегка нагрелась от моего учащенного дыхания.

Честность. Только чистая правда, иначе датчик сожрет меня живьем.

— Одиночество, — выдохнула я, и синтезатор превратил мой выдох в глубокий электронный гул. — Страх остаться в полной темноте, когда никто не придет на помощь. И... осознание того, что я могу быть недостаточно хороша, чтобы спасти тех, кто мне дорог.

Макс молча вглядывался в графики на экране своего планшета. Спустя три бесконечные секунды он произнес.

— Пульс 88. Незначительный всплеск адреналина, связанный с эмоциональным воспоминанием. Это правда.

Артур едва заметно прищурился за прорезями маски. Он подошел еще ближе. Расстояние между нами сократилось до предела — еще миллиметр, и колено его брюк коснулось бы моей ноги. Но он держал дистанцию, строго соблюдая правило «без касаний». И от этого его физическое присутствие ощущалось еще острее.

— И последний, четвертый вопрос на сегодня, — его голос стал чуть ниже, приобретая бархатный, почти интимный оттенок. — Ты когда-нибудь испытывала желание подчиниться? Не из страха. А из жажды скинуть с себя груз ответственности и отдать контроль тому, кто сильнее тебя?

Мое сердце совершило дикий кульбит и выбило бешеную дробь прямо в датчик на шее.

Черт. Это был удар ниже пояса. Вопрос попал точно в мою самую потаенную, тщательно скрываемую фантомную боль. Всю жизнь я тянула всё на себе: идеальные оценки, забота о подруге, вечная роль «сильной и независимой». И мысль о том, чтобы хоть на минуту ослабить хватку и позволить кому-то доминировать... пугала и одновременно отзывалась сладостным жаром где-то внизу живота.

Я посмотрела прямо в его глаза за темным пластиком.

— Да, — прошептала я сквозь сжатые зубы. — Я думала об этом. Но в этом мире нет человека, которому я бы доверила этот контроль.

В зале замерло даже дыхание Тео.

Макс вгляделся в экран, затем поднял взгляд на Артура.

— Пульс 112. Предельная эмоциональная нагрузка. Сигнал чистый. Ответ — абсолютная правда.

Артур медленно выпрямился во весь рост. Уголки его губ под маской тронула дерзкая, удовлетворенная ухмылка.

— На сегодня достаточно, — объявлен он, и динамики в комнате издали короткий звуковой сигнал, знаменующий окончание сеанса. — Сеанс Первый пройден. Ты устояла, 07. У тебя осталась ровно половина твоей брони.

— Когда следующий сеанс? — выдохнула я, чувствуя, как дрожат мои колени.

— Ты узнаешь, когда придет время, — Тео шагнул из тени и приоткрыл тяжелую дубовую дверь, в которую пробился тусклый свет подвального коридора. — А пока — свободна. И помни: один неверный шаг в стенах Блеквуда, и сделка аннулируется.

Я выскочила из корпуса Святого Ансельма на ночную улицу, жадно хватая ртом холодный, пропитанный дождем и озоном воздух. Маска и датчик давно лежали в моей сумке, но кожа на шее всё еще горела, словно там остался невидимый отпечаток его пальцев.

Я сделала это. Я прошла первый круг ада.

Но настоящая проблема заключалась в другом: завтра в восемь тридцати утра у нашего потока была общая лекция по Корпоративному праву в Большом Амфитеатре. И мне предстояло сидеть в трех рядах от Артура Грея, делай вид, что я — лишь серая мышь Эмма Арден, которая никогда в жизни не слышала его хриплого шепота в полной темноте.