Варвара. 10 глава. Ненависть с привкусом яда.

    Утро выдалось солнечным и жарким. Пахло травой и летом. Сразу после зарядки и завтрака Артём вынес на площадь списки кружков и секций. Толпа подростков тут же облепила стол, толкаясь и споря.

   — Так, я точно иду на баскетбол! — безапелляционно заявила Катя, пробиваясь сквозь толпу и таща меня за собой. — Варь, ты со мной?

   — Да, пиши меня, — кивнула я, расписываясь в бланке. Физические нагрузки — отличный способ выкинуть из головы всякий бред и не думать о парне с ледяными глазами.

   София, стоявшая чуть в стороне, чтобы её не затоптали, виновато улыбнулась.

   — А я, пожалуй, пас. Я записалась на кружок по вязанию и макраме. Там тихо, никто не бегает и не кричит.

   — Каждому своё, — рассмеялась Катя, обнимая её за плечи. — Будешь вязать нам группы поддержки, пока мы с Варей рвём всех на поле!

  Наше обсуждение прервал громкий свисток Марины Сергеевны.

   — Второй отряд, минуточку внимания! — крикнула она, собирая нас вокруг себя. — Погода сегодня шепчет, солнце печёт, так что планы меняются. Секции откладываются на после обеда. А сейчас — бегом по комнатам! У вас ровно десять минут, чтобы переодеться в купальники, взять полотенца и головные уборы. Мы идём на озеро!

   Над строем пронёсся оглушительный радостный вопль.

   — Наконец-то! — взвизгнула Катя, хватая нас с Софией за руки. — Бежим, пока лучшие места на пляже не заняли!

   Мы вихрем взлетели на свой второй этаж и ворвались в комнату. Времени действительно было в обрез. Я достала из чемодана свой слитный тёмно-синий купальник с открытой спиной. Катя облачилась в яркое жёлтое бикини, которое идеально подчеркивало её загар и веснушки, а София робко натянула скромный раздельный купальник нежно-голубого цвета, поверх которого тут же поспешила накинуть легкую белую рубашку.

   — Соф, ну ты чего кутаешься? Жара же! — возмутилась Катя, закидывая полотенце на плечо.

   — Я... я сгорю быстро, — пробормотала брюнетка, отводя взгляд. Было видно, что она стесняется.

   — Никто не сгорит, я крем взяла, — отрезала я, подбадривающе улыбнувшись Софе. — Идёмте.

   Когда мы спустились вниз, отряд уже строился у входа. Я невольно пробежалась взглядом по толпе и тут же мысленно отругала себя за это. Искать его глазами стало какой-то дурацкой привычкой.

    Кирилл, Руслан и Денис стояли в самом конце строя. Они были в плавательных шортах, перекинув полотенца через шеи. Денис что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками, а Кирилл... Кирилл смотрел прямо на меня. Его взгляд скользнул по моим открытым ногам, задержался на ключицах и снова поднялся к глазам. В этом взгляде было что-то тёмное и абсолютно нечитаемое. Я тут же смутилась, но чтобы не выдать свою реакцию, демонстративно отвернулась, поправив солнцезащитные очки, и встала рядом с девочками.

   Дневное озеро разительно отличалось от того мистического, пугающего места, где мы были вчера ночью. Сейчас вода искрилась на солнце тысячами бриллиантов, золотистый песчаный пляж пестрел полотенцами, а в воздухе стоял запах солнцезащитного крема и хвои.

   — За буйки не заплывать! В воде не топиться, за ноги друг друга не дёргать! — командовал в рупор старший физрук на вышке. — Купаемся по свистку, сменами по пятнадцать минут! Первый заход — пошли!

   Мы расстелили свои полотенца у самой кромки воды. Катя сбросила шорты и с визгом понеслась в озеро, поднимая фонтаны брызг.

   — Варь, давай сюда! Вода — кайф! — кричала она, отпрыгивая от мелких волн.

   Я сняла шорты и майку, оставшись в купальнике. Лёгкий ветерок тут же пробежался по коже, покрывая её мурашками. София осталась сидеть на полотенце, поджав под себя ноги, и принялась аккуратно намазывать плечи кремом.

   — Вы идите, я пока погреюсь, — сказала она.
   Я кивнула и пошла к воде. Озеро действительно было тёплым у берега, но стоило зайти по пояс, как ноги обдало приятным холодом. Я нырнула с головой, вынырнула и откинула мокрые волосы назад, чувствуя, как смывается тяжесть последних дней.

   Мы с Катей дурачились, перекидывались надувным мячом, который кто-то притащил из корпуса, и я впервые за долгое время искренне смеялась.

   Но моё веселье длилось недолго.

   Справа от нас вода шумно расступилась. Троица из 101-й комнаты зашла в воду. Денис с разбегу нырнул щучкой, Руслан просто шёл, рассекая воду мощной грудью, а Кирилл плыл кролем чуть поодаль, двигаясь быстро и хищно, словно акула.

    Он вынырнул метрах в пяти от меня. Провёл рукой по мокрым волосам, зачесывая их назад, и стряхнул воду с ресниц. Капли воды блестели на его широких плечах и рельефной груди под ярким солнцем. Несколько девчонок из нашего отряда, плававших неподалеку, откровенно засмотрелись на него, перешептываясь.

   Я отвернулась.

   — Кать, поплыли ближе к берегу, — тихо сказала я подруге.

   Но Катя меня не услышала. Она увлеченно отбивала мяч какому-то парню из первого отряда.

    Я начала медленно грести к мелководью, стараясь держаться подальше от Кирилла. Но он, казалось, только этого и ждал. Пара мощных гребков — и он оказался прямо на моём пути, преграждая дорогу.

    Я замерла в воде по плечи.

   — Тебе что, всего озера мало? — процедила я раздраженно. — Обязательно перегораживать мне дорогу?

   Кирилл лишь лениво зачесал мокрые волосы назад, стряхивая прозрачные капли с длинных ресниц. Солнечные блики играли на его мокрых плечах, а прозрачные капли стекали по шее прямо к подтянутой груди. Я против воли загляделась на него, но тут же мысленно дала себе пощёчину и мгновенно разозлилась на себя. Ещё не хватало начать рассматривать этого самовлюблённого придурка!

   — Я плаваю там, где хочу, Варя, — спокойно произнёс он, даже не думая сдвигаться с места. — Озеро общественное. Или ты уже успела оформить его в собственность?

   — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — нахмурилась я. — Ты нарочно встал прямо у меня на пути.

   — Нарочно? Не смеши меня, Варя, — Кирилл усмехнулся, сделав ещё один медленный шаг ко мне под водой. — Ты слишком много о себе думаешь, если считаешь, что я специально отслеживаю каждый твой шаг.

   — А по-моему, именно этим ты и занимаешься, — огрызнулась я, отступая чуть назад и чувствуя, как мягкий песок уходит из-под ног. — С самого первого дня. Тебе просто скучно, вот ты и ищешь, к кому бы прицепиться.

   — Я не ищу, к кому прицепиться, — его голос    стал чуть ниже, а взгляд потемнел, скользнув по моим мокрым плечам. — Ты сама регулярно возникаешь у меня на пути.
   — Так пройди мимо! В чём проблема? Сделай вид, что меня здесь нет!

   — Ты уже забыла? — Кирилл наклонился чуть ближе, и его усмешка стала шире. Его точно забавляла моя злость, словно мы в цирке, в главной роли со мной. В роли забавного клоуна. — Я же обещал, что сделаю всё, чтобы ты со слезами побежала к вожатым и умоляла отправить тебя домой.

   Его слова больно укололи. За что он так со мной? Я ведь не сделала ничего действительно плохого — просто не дала им сорвать отъезд и довести вожатую до нервного срыва. Но показывать ему, как сильно меня ранят эти постоянные нападки, я категорически не собиралась. Он как бездна питается твоими эмоциями. Любыми.

   — Думаешь, у тебя получится?..

   — Я всегда добиваюсь того, чего хочу, крошка, — тёмные глаза Кирилл блеснули, словно холодные звёзды. — И ты не станешь исключением.

   — Пффф... Тебе бы в цирк устроиться, Соболев. Главным артистом возьмут без собеседования. Такой бред там точно оценят, у тебя прям «талант», — добавила я, с такой же мерзкой ухмылкой как у него.

   И тут же осеклась.

   Кирилл сделал быстрый шаг под водой и встал ко мне вплотную. Его бедро коснулось моей ноги. От этого простого контакта по телу пролетел разряд тока, а в груди будто взорвались фейерверки.

   — Я тебе билет куплю в первый ряд, Варя.

   — Какая щедрость. С радостью взглянула бы на это зрелище, — бросила я равнодушна, чувствуя, как от близости с этим дураком, начинает кружится голова. Отцепись!

   — Может, и тебе подберём какую-нибудь роль? — спросил Кирилл холодно, но разглядывал меня так внимательно, что мне мгновенно стало душно, несмотря на прохладную воду вокруг.

   — Какую, например? — мило поинтересовалась я, мысленно желая утопить его. Одного мусора на земле стало бы меньше!

   — Думаю, тебе идеально подошла бы роль разъярённого котёнка.

   — Считаешь меня котёнком? Как мило, — всё так же ангельски бросила я.

   — Да. Но не домашнего пушистика. А дикого. Такого, которого так и хочется утопить. Действительно мило, правда, Варя?

   Я хмыкнула, но вышло как-то слишком нервно. А ведь он действительно способен на всё. От этого психопата не знаешь, чего ждать. Но показать ему свой страх означало бы подарить ему очередную победу на золотом блюдечке.

   — Ты не просто придурок, Соболев. Ты ещё и живодёр. Собрал в себе абсолютно все самые худшие качества, какие только существуют. Неужели ты действительно способен вот так взять и утопить беззащитное животное?

   — Ну что ты, Варя Ты далеко не беззащитная.

   — Да я тебя!..

   Я попыталась замахнуться, чтобы ударить этого гада, но потеряла контроль и оступилась. Нога неожиданно скользнула по мокрым, гладким камням на дне. Я с головой ушла под воду, от неожиданности и глотнула озерной воды.

   Но упасть или окончательно захлебнуться мне не дали.

   Широкая, сильная рука моментально обхватила меня за талию. Кирилл легко, одним рывком притянул меня вплотную к себе, надёжно удерживая на плаву и прижимая к своей горячей груди.

   — Отстань! — прошипела я, упираясь ладонями в его широкую грудь.

   Но вопреки здравому смыслу, я не спешила вырываться. Наоборот, от его сильных рук, надёжно удерживающих мою талию, и от его близости, по коже побежали приятные мурашки. Мне против воли, нравилось чувствовать его тепло и находится с этим придурком так близко. Боже, я точно сошла с ума... Однако, Кирилл тоже не спешил меня отпускать. Не знай я о его ненависти ко мне, решила бы, что он также как и я наслаждается этой близостью. Но это невозможно.

   — Отпустить? Чтобы ты снова камнем пошла ко дну? Кто тебя потом вылавливать будет, сумасшедшая?

   — Я и без тебя прекрасно справлюсь!

   — Что-то пока не заметно, — хмыкнул он, и его взгляд на мгновение скользнул к моим губам. — Ты бы уже воды наглоталась, если бы я тебя не держал. Так что скажи «спасибо», Варя.

   — Ах, ты мой прекрасный спаситель! Теперь до конца своих дней, я буду молиться о твоём здравии! — ядовито бросила я, сама того не замечая, от страха снова пойти ко дну, обхватила его руками за шею. Глаза Кирилла блеснули.

   — Молишься о моём здравии? — переспросил он, чуть сильнее сжав пальцы на моей талии и приподнимая меня над водой.

   — Да. О твоём психологическом, Кирилл. Потому что с ним у тебя очевидные проблемы.

   — Спасителей благодарят совсем не так, — тихо проговорил он.

   — А как?..

   Он ничего не ответил. Вместо слов его взгляд медленно опустился и замер на моих губах.

   По венам словно пустили сотни раскалённых искр. Воздух вокруг мгновенно стал плотным и тяжёлым, а лёгкие сжались от вспыхнувшего внутри жара.

   Он что... собирается меня поцеловать? И самое страшное — хочу ли я этого сама? Внутри всё разрывалось между безумным «да» и отчаянным «нет».

   Я смотрела в его гипнотизирующие глаза и с ужасом понимала: вопреки всей своей логике и гордости, я всё-таки тону. Только уже не в озёрной воде, а в нём самом.

   И до безумия ненавидела себя за эту слабость.

   — Первая смена, из воды! Время вышло! — загремел из рупора голос инструктора. — Выходим на берег, строимся!

   Но пронзительный свисток физрука, разорвавший тишину, мгновенно заставил нас дёрнуться.

   Наваждение рассеялось в одну секунду. Словно очнувшись ото сна, я сдёрнула руки с его шеи. Кирилл нехотя разжал пальцы на моей талии, позволяя мне встать на ноги.

   Не оглядываясь, я развернулась и стремительно побрела к берегу вместе с остальными ребятами. Ноги предательски подкашивались, а щёки пылали так, будто их обожгло огнём.

   — Варь! Ты в порядке?! — ко мне тут же подскочила Катя, накидывая мне на плечи полотенце и недоверчиво переводя взгляд с меня на Кирилла. — Вы чего там так долго простояли?

   — Всё... всё нормально, — соврала я, сжимая пальцами ткань. — Просто оступилась на камнях.

   Мы подошли к своим полотенцам и замерли, застав невероятно странную картину.

   Около Софии стоял Руслан. Насупившись и неловко переминаясь с ноги на ногу, он протягивал ей слегка подтаявший рожок клубничного мороженого. София сидела красная до кончиков ушей и растерянно смотрела то на сладость, то на парня, явно не понимая, как реагировать.

   — Бери давай, пока не растеклось, — буркнул Руслан, отводя взгляд и поправляя козырёк кепки. — В ларьке взял, пока вы плавали... Жара же.

   Катя рядом со мной ошарашенно застыла, уставившись на них во все глаза. Я и сама на секунду забыла о стычки с Кириллом. Чтобы Руслан — один из главных лагерных хулиганов —  заботился о скромной и тихой Софии? Это выглядело абсолютно нереально.

   — Пошли Варя,  прогоним этого пляжного червя! — прошипела Катя, воинственно сжимая кулаки и порываясь сделать шаг вперёд.

   — Зачем, Кать? — я вовремя удержала её за руку. — Он же ничего плохого не делает, просто мороженое для неё купил, — в моих глазах это выглядило даже мило.

   — Ты серьёзно им доверяешь?! — Катя ошарашенно уставилась на меня, кругля глаза. — Да он наверняка туда какую-нибудь дрянь засунул! Или это очередной их дебильный розыгрыш.

   — Ладно, пошли, — бросила я.

   Я едва успела шагнуть следом, как рыжая буквально подлетела к Руслану и встала прямо между ним и Софией, воинственно заслоняя подругу.

   — Отошёл, дубина, от моей Софийки!

   — Что? — растерянно моргнул Руслан, явно не ожидавший такого резкого выпада.

   — Что слышал! Отошёл, брысь отсюда!

   — Кать... — тихо попыталась остановить её София, ещё сильнее сжимаясь от смущения.

   Но Катя её тут же перебила, подозрительно указывая пальцем на подтаявший рожок:

   — Соф, не бери ничего от этого шакала! Наверняка он туда какую-нибудь дрянь подсыпал!

   Руслан растерянно посмотрел на рыжую, искренне не понимая такой агрессии.

   — Шакал? Подсыпал? — переспросил он, скривившись. — Рыжая, у тебя голова вообще работает? Что за бред ты несёшь?

   — Не притворяйся! Я тебя и твою шайку отлично знаю! — отрезала Катя, упрямо поджав губы.

   — София, скажи своей подруге, чтобы она успокоилась, — бросил Руслан, переведя взгляд на смущённую девочку.

   — Пошёл отсюда! — снова встряла Катя, не давая Софии вставить ни слова. — Отошёл, иначе я... — Катя быстро оглядела пляж, наклонилась и подхватила с песка увесистый камень, — ...иначе я этот камень тебе вместо черепа вставлю, понял?!

   — Хорошо-хорошо, ухожу! — Руслан сделал шаг назад, примирительно вскинув ладони.

   — И мороженое своё забирай! — рявкнула Катя.

   — Ладно, успокойся, — поморщился он и, переведя взгляд на растерянную девочку, тихо добавил: — Увидимся ещё, Соф.

   — Только в твоих снах! — бросила вслед рыжая, сжимая в кулаке свой трофей.

   — Кать, ну что ты делаешь? — тихо спросила София, когда мы присели обратно на полотенца.

   — Защищаю тебя от шакалов! — гордо заявила Катя, наконец выкинув камень в песок и садясь рядом.

  — Ну Руслан просто хотел дать мне мороженое... — вздохнула София, опустив взгляд.

  — Глупая моя София! — всплеснула руками Катя. — Он наверняка туда что-то подсыпал, не верь ты таким, как он!

  — Но Руслан бы не...

  — Закрыли тему! — категорично отрезала рыжая.

   София замолчала, понимая, что спорить с подругой сейчас совершенно бесполезно.

   Я плотнее закуталась в полотенце. Солнце приятно грело кожу. Я щедро выдавила на ладонь прохладный солнцезащитный крем и принялась аккуратно растирать его по плечам. Рядом на песке собралась целая куча ребят из нашего и третьего отрядов — они громко болтали, смеялись, включили музыку на портативной колонке и дурачились, перекидываясь тяжелым волейбольным мячом.

   Я закрыла глаза, вслушиваясь в плеск волн и беззаботный смех вокруг. И против воли мысли снова упрямо вернулись к Кириллу. Перед глазами всё ещё стояло его лицо, когда он удерживал меня над водой. Я до сих пор помнила горячее ощущение его рук на своей талии и то, как от его близости в груди вспыхнул целый фейерверк запретных эмоций. В тот момент мне против воли хотелось только одного — чтобы он меня не отпускал. Никогда.  Глупая. Какая же я глупая... Как можно сохнуть по касаниям парня, который открыто меня ненавидит и мечтает вышвырнуть из лагеря?

    Но закончить эту мысль я не успела.

   В следующую секунду в спину, прямо между лопаток, мне с силой врезался волейбольный мяч. Удар действительно вышел болезненным.

   — Ой! Варь, ты как?! — испуганно пискнула София, тут же бросаясь ко мне.

   — Уф... нормально.

   — Эй! Снайперы хреновы, вы совсем ослепли?! — тут же рявкнула Катя, подлетая с полотенца и подхватывая с песка злосчастный мяч. — Кому мозг выбить, чтобы научились смотреть, куда кидаете?!

   — Да ладно тебе, рыжая, не кипятись! — раздался с противоположной стороны площадки насмешливый голос Дениса. Он вместе с несколькими парнями из третьего отряда неропко приближался к нам.

   — Мяч скользкий, из рук вырвался. Мы не специально. Честно-честно, — заявлял он, остановившись в паре шагов и откровенно разглядывая раскрасневшуюся от гнева Катю.

   — Не специально?! — Катя размахнулась и с силой впечатала мяч прямо ему в грудь. Денис едва успел его подхватить. — Ещё один такой случайный бросок — и я этот мяч тебе на голову надетану!

   — Какой злой котёнок, — хмыкнул Денис, ничуть не испугавшись ее угроз. — Скажи спасибо, что я твоей кудрявой подруге спину подкачал. Бесплатный массаж, между прочим.

   Я поджала губы и медленно поднялась с полотенца. Спину всё ещё противно норовило поболеть, но я не стала лезть в ссору. Хватило мне на сегодня стычки с Соболевым.

   — Оставь свои советы при себе, Денис, — лишь бросила я спокойно. — И идите играйте подальше от нас.

   — Не хотите к нам присоединиться? — как ни в чём не бывало предложил Денис, ловко перебрасывая мяч из руки в руку и с вызовом глядя на Катю.

   — Нет уж, спасибо. Мы не варвары, чтобы лупить людям мячом в спину!

   — Рыжая, угомонись, ты прекрасно поняла, о чём я, — бросил Денис, закатив глаза. — Поиграем все вместе, будет весело.

   — В цирке тебе будет весело. Там как раз клоунов не хватает, — отрезала Катя, смерив его презрительным взглядом.

   — О, а ты откуда знаешь? Уже бывала там? — нагло бросил Денис, насмешливо изогнув бровь.

   — Хотела узнать, остались ли там места для тебя, — ядовито парировала Катя.

   — Дамы вперёд, — бросил Денис, и его ухмылка стала ещё шире. Он явно наслаждался тем, как легко провоцирует Катю.

   — Эй, Дэн, оставь их, — раздался голос Руслана. — Не хотят — ну и ладно.

   — Пропустишь самое веселье, рыжая, — усмехнулся Денис, уже отступая назад.

   — Как-нибудь переживу, милый, — сладко-ядовито ответила Катя.

   Денис бросил ей наглый воздушный поцелуй и ушёл вслед за другом обратно к волейбольной сетке.

  — Девочки, держите меня, иначе я эту псину в клочья разорву! — тяжело дыша, процедила Катя, провожая Дениса разъярённым взглядом.

   — Не надо, Кать, — тихо проговорила София, качая головой. — Не бери грех на душу.

   Остаток времени на пляже мы провели спокойно. Парни играли в воде, Кирилл лежал в тени деревьев, надвинув на глаза солнцезащитные очки, и, к моему огромному облегчению, не смотрел в мою сторону.

   После обеда и короткого тихого часа, во время которого я так и не смогла уснуть, мы с Катей надели спортивную форму и направились к баскетбольной площадке. Солнце уже начало клониться к западу, окрашивая небо в жидкое золото. На деревянных трибунах собралось довольно много зрителей. София тоже пришла, как и обещала, заняв место в первом ряду.

   — Так, девочки и мальчики, строимся! — скомандовал физрук, молодой парень с громким голосом и свистком на шее. — Мальчишки на левую половину поля, девчонки — на правую. Смешанных игр не будет, играем отряд на отряд!

   Мы с Катей послушно побежали на свою, правую половину. Физрук раздал нам красные манишки. Нам предстояло играть против девчонок из нашего отряда в синих. Нас просто разделили на команды.

   — Уделаем их? — спросила Катя, азартно затягивая резинку на своём рыжем хвосте и поправляя ярко-красную манишку.

   — Постараемся, — бросила я, хлопая своей ладонью по её вытянутой пятерне.

   Физрук оглушительно свистнул, бросая мяч в воздух между двумя центральными игроками. Игра началась.

   Катя сразу взяла инициативу в свои руки. Она носилась по площадке, перехватывала пасы и буквально вырывала мяч из рук соперниц. Я старалась от неё не отставать: быстро открывалась под передачи, активно двигалась в защите и следила за полем. Наша сыгранность застала синюю команду врасплох — уже через пять минут мы вели в счёте.

   Каждый раз, пробегая мимо края площадки, я замечала взгляды Кирилла.  Он стоял у самого ограждения, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за нашей игрой. Их очередь играть пока не настала, но от его внимания мне становилось неловко. Хотелось крикнуть ему, чтобы он так не пялился!

   В какой-то момент Катя ловко выбила мяч у соперницы и крикнула:

   — Варь, принимай!

   Тяжёлый оранжевый мяч полетел в мою сторону. Я подхватила его на лету, сделала два быстрых шага, обводя защитницу синих, и, оттолкнувшись от пола, мягко толкнула мяч вверх. Он чисто, даже не задев дужку, нырнул в сетку.

   Трибуны взорвались аплодисментами. София на скамейке радостно замахала руками, а Катя налетела на меня сзади, едва не сбив с ног:

   — Красотка! Ты уделала их, моя чемпионка!
   Я с улыбкой вытерла пот со лба, радуясь тому, что мы ведём счёт.

   Затем снова приступили к игре и довели матч до уверенной победы. Когда прозвучал финальный свисток, счёт на табло был в нашу пользу.

   Тяжело дыша от усталости, я подошла к трибуне за своей бутылкой воды. Тело болело посла долгой игры, но на душе было легко и радостно.

   — Отлично сыграли, девочки, — к нам подошла София, протягивая сухие салфетки.

   — Ещё бы! — сияла Катя, жадно пья воду из своей фляги. — Красные сегодня просто не оставляют соперникам шансов!

   Я сделала несколько глотков ледяной воды и уже собиралась предложить девочкам пойти к корпусу, как над площадкой снова раздался голос физрука:

   — Так, девчонки, молодцы! Отдыхаем! А теперь парням приготовиться к матчу!

   Я обернулась. Кирилл уже выходил на центр поля. Он сбросил белую майку на скамейку, оставшись в одних спортивных шортах, и медленно разминал широкие плечи.

   Я снова засмотрелась на него. Это происходило уже помимо моей воли, будто меня кто-то проклял. Ну сколько можно?! Я же искренне его ненавижу! Но взгляд упрямо цеплялся за его широкие плечи, подтянутый торс и играющие под загорелой кожей мышцы.

   Впрочем, я была далеко не единственной. Девчонки на трибунах вовсю шептались, затаив дыхание и рассматривая Соболева широкими глазами. Отдельные реплики вроде «Ого, какой...» отчетливо долетали даже до нас.

   Физрук оглушительно свистнул, и началась мужская игра.

   Руслан и Денис включились в азарт с первых секунд: Денис ловко обводил соперников, нагло красуясь перед зрителями, а Руслан мощно пробивался сквозь защиту, используя свою комплекцию.

   Пытаясь заставить себя не смотреть на Кирилла, я обернулась к подругам и неожиданно замерла. София сидела, чуть подавшись вперёд, и не отрывала глаз от поля. Но смотрела она вовсе не на игру в целом и тем более не на Соболева. Её взгляд был намертво прикован к Руслану. В её глазах читался странный трепет и нежная застенчивость. Когда Руслан в очередном прыжке забросил мяч в корзину, Софа едва заметно улыбнулась и чуть прикусила губу, густо краснея. Неужели он ей действительно нравится?

   Но мои мысли прервал оглушительный рев трибун. Кирилл, перехватив мяч на лету, в два широких шага взлетел над площадкой и с грохотом вколотил его в кольцо сверху. Приземлившись на согнутые ноги, он выпрямился, вытер пот со лба и, словно чувствуя моё присутствие, резко повернул голову. Его тёмный взгляд через всю площадку безошибочно остановился на мне.

Словно он искал именно меня.

   Но почему? Зачем? Неужели он хотел похвастаться своей игрой? Показать, насколько он идеален на этом поле, чтобы я в очередной раз подавилась своей гордостью? Или ему просто нужно было убедиться, что всё моё внимание принадлежит только ему?

   Эти вопросы и мысли разжигали внутри  меня странное волнение, от которого слабели колени. Несмотря на расстояние, разделявшее нас через всю площадку, мне на миг показалось, что Соболев стоит вплотную. Стоит и смотрит на меня тем самым взглядом, от которого становится трудно дышать.

    Я не могла оторвать взгляд. Между нами будто натянулась тонкая, прозрачная нить, искрящая от дикого напряжения. Одно неаккуратное движение — и она лопнет, обожжёт обоих.

   — Варя, ты чего застыла? — Катя с силой дёрнула меня за локоть, возвращая в реальность.

   Нить с треском оборвалась. Я вздрогнула и заставила себя отвести глаза. На площадку уже выбежали остальные парни, они хлопали Соболева по плечам и что-то кричали, но Кирилл ещё секунду продолжал смотреть на меня, и только потом неспешно развернулся к скамейке.

   — Пошли в корпус...

   — Ага, в душ и отдыхать, — согласилась Катя, подхватывая сумку. — Мы сегодня просто королевы баскетбола!

   София поднялась с трибуны, аккуратно складывая вещи. Я заметила, как она на мгновение скользнула взглядом по Руслану, который вытирал пот полотенцем и о чём-то спорил с Денисом. В её глазах снова промелькнула та самая тихая застенчивость.

   Я думала, что прохладный душ поможет прогнать наваждение, но жестоко ошиблась. Вода стекала по коже, а Кирилл всё равно не выходил из головы. Он будто решил поселиться в моих мыслях и доставать меня ещё и там — мало ему было изводить меня в реальной жизни. Это было похоже на какой-то яд. Ненависть с привкусом яда. Ты вроде ненавидишь человека, но не можешь перестать о нём думать.

   Я всегда думала, что только любовь имеет привкус яда. Что именно она делает тебя зависимой от другого, притягивает сквозь вечность, будто невидимым магнитом, и превращает двух совершенно разных людей в единое целое. Но разве ненависть работает иначе?

   Она так же отравляет кровь, заставляя мысли крутиться вокруг одного-единственного человека. Ненависть приковывает тебя к врагу не менее крепко, чем любовь.

   Только вот разница в том, что любовь — это яд и противоядие одновременно. Она ранит, но она же и исцеляет, даря надежду на спасение. А ненависть — это чистый токсин без права на антидот. Она не лечит. Она не превращает людей в одно целое, она делает их обломками. Но может ли ненависть и любовь переплестись так тесно, что границы между ними сотрутся навсегда? Может ли она разрушая нас до основания, заставить искать спасения в том самом человеком, который его в нас и впрыснул?

   И если мы — обломки, то почему меня так непреодолимо тянет к его острым краям?