Варвара. 3 глава. Начало ненависти

    Руслан и Денис остались стоять у воды, с интересом наблюдая за нами. Кирилл же остановился всего в шаге от меня, накрывая своей тенью. От него буквально веяло ледяным холодом. Парень явно был зол. Зол на меня.

    — И? Что мы тут забыли? — его голос прозвучал низко и опасно.

   Я окончательно растерялась. Под его тяжёлым взглядом все мысли мгновенно вылетели из головы, а горло сдавило от страха.

   — Я... я просто... — сбивчиво пробормотала я, не в силах закончить фразу.

   Инстинктивно я попыталась сделать шаг назад, чтобы увеличить между нами дистанцию, но тут же упёрлась лопатками в сырую скалу. Отступать было некуда. Он стоял слишком близко, загоняя меня в ловушку.

    — Что «я»? Говори уже, — голос парня был грубым, заставив меня сжаться от паники.

    — Я просто хотела... я нервно сглотнула и заставила себя посмотреть прямо в его темные, не сулящие ничего хорошего глаза. — Я просто хотела узнать, куда вы пошли! Может, вы хотели сделать что-то... незаконное. Или опасное.

   Кирилл вдруг медленно поднял руку, отчего я дернулась, с ужасом думая, что он собирается меня ударить. Но он лишь оперся рукой об стену, прямо над моим плечом.

   — Какая заботливая, — процедил он издеваясь. — Прямо спасительница. И что бы ты сделала? Побежала бы жаловаться вожатой?

    — Слышь, Кирилл, хорош её прессовать, — раздался сзади голос Руслана. Вся его былая насмешливость куда-то испарилась. — Девчонка бледная как мел. Давай отпустим, а то грохнется тут в обморок, проблем потом не оберемся.

   Но Кирилл даже не отреагировал на его слова. Казалось, для него в этом полутемном гроте вообще больше никого не существовало. Его тяжелый взгляд был прикован только ко мне.

   — Она ничего не скажет, — с уверенностью заявил он, затем наклонился ещё ближе, обдувая лицо горячим дыханием. — Слушай сюда внимательно, если ты хоть слово пикнешь вожатой о том, что видела нас здесь, или о том, что слышала... тебе не поздоровится. Поняла?

   Парень пытливо смотрел мне прямо в глаза. Он стоял так близко, что меня окутал его запах. От него пахло... морозом. Настоящим зимним холодом, который мгновенно вернул меня в детство, когда родители впервые привезли меня в заснеженные горы. Там лежал чистый, пушистый снег, и воздух пах точно так же — свежо, колко и остро.
Против воли я подумала, что он очень красивый — с грубыми, но правильными чертами лица. Но это чувство дежавю, быстро сменилось злостью. Мне не нравилось, что он вот так зажимает меня у стены, будто беспомощную мышку!

    Я уперлась ладонями в его грудь и с силой толкнула. Он отступил на шаг — скорее от неожиданности, чем от моей силы, но путь всё же освободил.

    — Это вы решили тут спрятаться от вожатой, будто это ваша территория, но вообще-то это общественное место, — бросила я, не зная, что ещё придумать.

    — Подслушивала? — резко спросил парень.
   Я замялась. Соврать? Сказать, что просто шла  мимо и ничего не слышала?

   — Что, если и так? — дерзки спросила я.

   — Ого, а девчонка-то с зубами! — усмехнулся сзади Руслан.

   — Нет, просто глупая, — холодно бросил Кирилл, даже не повернувшись к другу и продолжая буравить меня взглядом.

    — Сам ты глупый! — вырвалось у меня против воли.

   Боже, Варя, ну почему ты не можешь просто промолчать?! Я мысленно зажмурилась от собственной глупости. Если этот парень, захочет мне что-то сделать никто мне не поможет! Глаза Кирилл потемнели. Он явно привык, что его боятся, и никак не ожидал отпора от девчонки, которая секунду назад тряслась как осиновый лист.

    — Зачем ты следила за нами? — спросил он, и его голос опустился еще на октаву ниже.

   — Я же сказала, просто хотела узнать, зачем вы притащились в ущелье, — буркнула я, стараясь не отводить взгляд.

    — То есть шпионила, — подытожил Кирилл с издевкой.

    — Нет!

    — А как, по-твоему, это называется?

    — Любопытство, — отрезала я, упрямо вздернув подбородок. — Обыкновенное человеческое любопытство.

    — Говорят, самые глупые люди — это любопытные, — с мрачной усмешкой произнес Кирилл.

    Я сжала кулаки. Он что, хочет сказать, что я глупая? Внутри всё закипело от возмущения, но я вовремя одёрнула себя: спорить с этим неадекватом сейчас — себе дороже. Поэтому я лишь зло бросила:

   — Я пошла к автобусу, ясно?

   — Вот и иди, — холодно ответил он. — Но помни: если Марина Сергеевна обо всём узнает...  тебе крышка.

    Я не стала отвечать. Гордо вздёрнув нос, я обошла его по широкой дуге и быстрым шагом направилась к выходу из пещеры. Боже, что вообще не так с этой троицей? Сердце колотилось где-то в горле.

Я пыталась сообразить: этот Кирилл угрожал мне всерьёз или просто брал на пушку? Но его ледяные глаза и жёсткий тон не оставляли сомнений — он не шутил. Угроза была вполне реальной, и от этого по спине пробегал неприятный холодок.

     Огромным облегчением стало то, что они не пошли следом. На этой безлюдной, тонущей в сумерках тропе я была совершенно одна и беззащитна, случись что — никто бы даже не услышал моих криков.

    В автобусе было душно. Мотор уже нетерпеливо гудел, а водитель то и дело раздражённо барабанил пальцами по рулю, поглядывая на часы. Марина Сергеевна металась по проходу. Она пересчитывала нас уже в третий раз, и с каждым кругом её лицо становилось всё более бледным и растерянным.

   — Да где же они?! — причитала она, заламывая руки. — Время вышло! Мы выбиваемся из графика! Кто-нибудь видел ту троицу? Ребята, ну вспоминайте!

   В автобусе стояла тишина, прерываемая лишь перешёптываниями. Никто ничего не знал. Никто, кроме меня. Я сидела на своём месте у окна, вжавшись в спинку кресла. В голове навязчивым эхом звучал ледяной голос Кирилла: «Пеняй на себя».

   Проблем мне не хотелось. Меньше всего на свете мне хотелось стать мишенью для этой троицы на весь оставшийся отдых. «Пусть сами разбираются, — уговаривала я себя. — Они большие мальчики, найдут дорогу».
Но время шло.

   — Придётся звонить начальнику лагеря... или в МЧС, — дрожащим голосом произнесла Марина Сергеевна, доставая телефон. Глаза у неё были на мокром месте. — А вдруг они сорвались со скалы? Там же такие обрывы... Вдруг кто-то ногу сломал? Господи, меня же уволят, да ещё и под суд отдадут!

   Эти слова стали последней каплей. Я представила, как сейчас поднимут по тревоге спасателей, как приедет полиция, как у бедной вожатой случится нервный срыв — и всё из-за того, что три идиота решили отсидеться в своей тайной пещере.

   Это было просто неправильно. Эгоистично и глупо. Злость, которая всё ещё тлела во мне после стычки с Кириллом, вспыхнула с новой силой. Он думает, что может всех запугать? Как бы не так.

   Я глубоко вдохнула, отстегнула ремень безопасности и резко встала.

   — Марина Сергеевна, — мой голос прозвучал громче, чем я ожидала, и в автобусе мгновенно повисла звенящая тишина. Несколько десятков пар глаз уставились на меня.

   Вожатая замерла с телефоном в руке и резко обернулась:

   — Да? Ты что-то видела?

   Я сглотнула пересохшим горлом, но отступать было поздно.

   — Я видела, куда они пошли.

   — Куда?! — она почти бросилась ко мне, схватив за плечи. — Не молчи, пожалуйста!

   — Они свернули с основного маршрута, — стараясь говорить чётко, начала я. — Пошли по старой, заросшей тропе вглубь ущелья. Там, дальше, есть тёмный провал в скале... что-то вроде пещеры. Они залезли туда.

   Я не стала упоминать ни про подземное озеро, ни про наш разговор. Достаточно было указать направление.

   Лицо Марины Сергеевны изменилось. Страх сменился яростью.

   — В пещеру?! Я же строго-настрого запретила сходить с тропы! Ну всё... — она развернулась к водителю. — Виктор, подождите ещё десять минут. Никого не выпускать! Я за ними.

   Вожатая пулей выскочила из автобуса и едва ли не бегом направилась в сторону ущелья. Я медленно опустилась обратно в кресло. Сердце колотилось как сумасшедшее, а руки предательски дрожали. Я только что сдала их с потрохами. И когда Кирилл вернётся... а он обязательно вернётся, причём в сопровождении разъярённой вожатой... мне точно несдобровать. Он сразу поймёт, кто именно проболтался.

   Я отвернулась к окну, обхватив себя руками. Было страшно. Но, странное дело, сквозь этот страх пробивалось чувство правильности происходящего. Я ни о чём не жалела. Пусть только попробует мне что-нибудь предъявить.
Десять минут, которые они отсутствовали, показались мне вечностью.

   Сначала снаружи послышались торопливые шаги по гравию, а затем тишину разорвал гневный голос Марины Сергеевны. Она отчитывала их так громко, что каждое слово отчетливо доносилось до нас ещё до того, как они подошли к дверям автобуса.

   Двери с шипением открылись, и в салон буквально ввалилась наша пропавшая троица. За ними, тяжело дыша, с раскрасневшимся от гнева лицом, поднялась вожатая.

   — Поверить не могу в вашу безответственность! — кричала она на весь автобус, пока парни шли по проходу. — Спрятаться они, видите ли, решили! Гениальный план! Думали, мы уедем в лагерь, а вы тут останетесь одни гулять по ущелью, и никто не заметит недостачи троих человек?! Вы вообще в своём уме?! А если бы вы там шеи свернули?!

   По салону прокатился удивленный  гул. Оказывается, они спрятались там, чтобы никуда не ехать. Глупость неимоверная.
Руслан шёл, закатывая глаза, Денис угрюмо смотрел в пол, всем своим видом показывая, как ему скучно. А Кирилл...

   — Я прямо сегодня вечером звоню вашим родителям! — продолжала бушевать Марина Сергеевна, опускаясь на переднее сиденье. — Пусть они вам объясняют, что такое дисциплина, раз моих слов вы не понимаете! Всё, Виктор, поехали, мы и так жутко опаздываем!

   Мотор взревел, и автобус, тяжело дёрнувшись, наконец-то покатился по дороге.
Я изо всех сил старалась смотреть в окно, делая вид, что горный пейзаж снаружи — самое интересное, что я когда-либо видела в своей жизни. Но я чувствовала его взгляд. Прямо кожей.

   Когда Кирилл поравнялся с моим рядом— он остановился. Всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы у меня перехватило дыхание. Я не выдержала и скосила глаза. Он смотрел на меня сверху вниз. В его глазах не было ни капли раскаяния из-за криков вожатой. Зато там плескалась холодная злость. Ему не нужно было спрашивать, кто их сдал. Он и так всё знал.

   Затем он вдруг резко опустился на свободное место прямо рядом со мной. Усаживаясь, он нарочно, с силой задел бедром моё колено. Я чуть поморщилась, но промолчала. Однако, знала, что он намеренно. Я мёртвой хваткой вцепилась в телефон, уставившись в экран. Лишь бы не смотреть на него. Лишь бы он не увидел, как сильно я нервничаю.

   Но Кирилл и не думал отворачиваться. Он сидел вполоборота ко мне, закинув руку на спинку своего кресла — возмутительно близко к моим волосам, — и просто пялился. Он не произносил ни слова, но одно его присуствие давило.

   — Долго будешь сверлить меня взглядом? — наконец не выдержала я, не отрывая глаз от телефона и делая вид, что мне невероятно интересно листать пустую ленту.

   Кирилл хмыкнул.

   — Изучаю, — протянул он низким, спокойным полушёпотом. — Пытаюсь понять, ты действительно такая идиотка, или просто притворяешься?

   Он вдруг протянул руку и двумя пальцами надавил на верхний край моего телефона, опуская его вниз. Мне пришлось поднять голову.

   Я повернулась к нему. Мы оказались непозволительно близко. В его глазах читалось только ледяное спокойствие человека, который привык получать своё. И наказывать тех, кто встаёт у него на пути.

   — Ты хоть понимаешь, что ты наделала, стукачка?

   — Вы бы сорвали график и довели вожатую до нервного срыва, — процедила я, изо всех сил стараясь не отодвигаться, чтобы не показать слабость. — Я сделала то, что должна была. Это вы виноваты, а не я.

   — Какая хорошая, правильная девочка, — с издёвкой произнёс Кирилл. Он убрал руку от моего телефона и вальяжно откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Взгляда он так и не отвёл. — Ну что ж. Посмотрим, как долго ты продержишься в этой роли, когда твоя жизнь в лагере превратится в сущий ад.

   — Ты что, мне угрожаешь? Оставь свои угрозы при себе. Меня ты не запугаешь.

Парень, склонил голову, так что прядь его темных волос упала на лоб.

   — Да неужели? — протянул он с обманчивой мягкостью. — А по-моему, ты уже боишься, правильная девочка. И правильно делаешь.

   Я поняла, что отвечать ему больше не имело смысла — это было бы похоже на попытку оправдаться. Гордо вскинув подбородок, я демонстративно отвернулась к окну, уставившись на мелькающие деревья.

   — Мы еще не закончили, — тихо, но веско добавил он и наконец-то тоже отвернулся, уткнувшись в свой телефон.

   Остаток пути прошел в невыносимом, тягостном молчании. Кирилл больше не пытался со мной заговорить, не задевал меня, но его присутствие рядом ощущалось как натянутая до предела струна, которая вот-вот лопнет. Я считала каждую минуту до приезда, мечтая только о том, чтобы оказаться как можно дальше от этого человека.

   Наконец, автобус тяжело свернул с трассы, и впереди показались высокие кованые ворота с яркой вывеской лагеря. За ними виднелись аккуратные кирпичные корпуса и деревянные домики, утопающие в зелени вековых сосен.

   Салон мгновенно наполнился радостным гулом. Автобус мягко затормозил и остановился. Двери с шипением открылись.
Я облегченно выдохнула — пытка совместной поездкой закончилась.

   Я почти выскочила в проход, стараясь даже не смотреть в сторону своего соседа. Но когда я протискивалась мимо него к выходу, он вдруг негромко, но очень отчетливо бросил мне в спину:

   — До скорого, стукачка.

От этого тона по спине пробежал холодок, но я заставила себя не оборачиваться и ускорила шаг.

  Снаружи воздух оказался восхитительно свежим — пахло прогретой хвоей, влажной землей и летом. Я сделала глубокий вдох, пытаясь выкинуть из головы ледяной взгляд Кирилла.

  Ко мне тут же подбежала София. Она выглядела свежей и отдохнувшей, в отличие от меня.

  — Варя! Наконец-то приехали! — она схватила меня за руку, но тут же нахмурилась, вглядываясь в мое лицо. — Ты чего такая бледная? Укачало?

   Я сначала растерялась от её вопроса, да и тот того факта, что она ведёт себя со мной как близкая подруга, но меня это даже обрадовало. Я невольно обернулась. Кирилл, Руслан и Денис выходили из автобуса одними из последних. Вожатая стояла у дверей и буравила их тяжелым взглядом, но им, казалось, было абсолютно всё равно. Спускаясь по ступенькам, Кирилл скользнул по мне равнодушным взглядом, словно меня вообще не существовало, и что-то сказал друзьям. Те засмеялись.

  — Нет, — я заставила себя улыбнуться, поворачиваясь к Софии и отгоняя дурные мысли. — Просто устала с дороги. Идем за чемоданами? Надеюсь, нас поселят в одной комнате.

  — Я тоже! — радостно защебетала София, утаскивая меня к багажному отделению.

Я слушала ее болтовню вполуха, стараясь убедить себя, что в лагере полно людей, и наши с Кириллом пути могут больше вообще не пересечься. Но интуиция упрямо твердила: это только начало, и он точно сдержит свое обещание.

Худшее лето в моей жизни официально началось.