15

Актовый зал постепенно заполнялся гулом голосов, который по мере приближения кульминации вечера становился всё более нервным и хаотичным. Свет прожекторов отражался в полированном паркете, создавая иллюзию зеркальной глади, на которой вот-вот должны были оставить свои следы десятки пар ног.
Руслан и Кристина отошли к краю, туда, где тень от тяжелых бархатных портьер дарила им крошечный островок уединения посреди этого шумного океана. Кристина аккуратно поставила букет в вазу с водой, которую любезно разрешила оставить одна из техничек, увидев, как бережно они относятся к цветам. Теперь, когда её руки были свободны, она переплела их с пальцами Руслана.
Его рука была теплой, а пульс — размеренным. Еще несколько месяцев назад этот гул толпы вызвал бы у него приступ паники или неконтролируемое напряжение в мышцах. Сейчас же Руслан чувствовал себя удивительно спокойным. Он смотрел на своих одноклассников и видел не врагов, не судей и не «королей» школьной иерархии. Он видел лишь испуганных подростков, которые отчаянно пытались соответствовать навязанным стандартам.
Макс, маячивший неподалеку, постоянно поправлял галстук, его движения были дергаными, лишенными естественной грации. Он то и дело бросал косые взгляды в сторону Кристины и Руслана, явно пытаясь понять, почему их спокойствие так сильно его раздражает.
— Они нервничают, — тихо заметила Кристина, наблюдая за тем, как их бывшие подруги суетливо перешептываются, постоянно проверяя прически. — Все так стараются выглядеть «правильно», что забыли, зачем мы здесь собрались.
— Они боятся ошибиться, — ответил Руслан, не отрывая взгляда от Кристины. — А мы... мы уже ошибались. Мы знаем, что падение — это не конец. Может, поэтому нам легче?
— Именно, — она чуть сильнее сжала его ладонь. — Мы уже прошли через худшее — через их игнор, через их насмешки. Сейчас для нас нет ничего, кроме этого вальса.
Официальная часть — речи директора, скучные поздравления и напутствия — тянулась мучительно долго. Слова о «путевке в жизнь» и «школьных годах как лучшей поре» тонули в праздничном шуме. Но Руслан был благодарен за эти минуты. Они давали возможность окончательно настроиться, прочувствовать ритм собственного сердца, синхронизировать его с ритмом Кристины.
К ним подошла классная руководительница. Она была единственной, кто с самого начала относился к Руслану с искренней симпатией.
— Вы выглядите просто потрясающе, — улыбнулась она, задержав взгляд на их костюмах. — Знаете, я видела много выпускных. Но в вашей паре есть что-то... настоящее. Не бойтесь танцевать так, как чувствуете. Это ваш вечер.
Когда она отошла, Руслан почувствовал, как в зале начали приглушать основной свет. По периметру зажглись декоративные гирлянды, превращая актовый зал в подобие бального зала из старых кинофильмов. Раздались первые аккорды — вступление к тому самому, «последнему» вальсу.
Это было не просто музыкальное сопровождение. Это был сигнал. Сотни глаз обратились к центру, где постепенно формировался круг из пар. Макс демонстративно встал в самом начале, пытаясь захватить всё внимание, но даже он невольно отступил на полшага, когда увидел, как плавно и уверенно к центру выходят Руслан и Кристина.
Тишина стала почти осязаемой. Руслан глубоко вдохнул, закрыл на секунду глаза, чтобы сбросить последние остатки внешнего шума, и открыл их уже с другой фокусировкой. Он был готов.
— Ну что, — Кристина сделала изящный полуоборот, становясь в исходную позицию. — Покажем им, как танцуют те, кто не боится быть собой?
Руслан положил руку на её талию — уверенно, без тени сомнения. Он ответил её улыбкой, в которой было больше силы, чем во всех словах, сказанных ими за эти месяцы.
— Давай.