3

Актовый зал встретил их гулким эхом и запахом свежего лака. Здесь уже вовсю суетились пары: кто-то отрабатывал повороты, кто-то спорил из-за того, кому вести. Когда Кристина и Руслан вошли, в зале на мгновение стало тише. Это было похоже на то, как если бы в библиотеке внезапно кто-то громко хлопнул книгой.
Макс стоял у зеркальной стены, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Рядом с ним, прижавшись к его плечу, нервно хихикала его партнерша, Лера. Она была одной из тех, кто всегда громче всех смеялся над чужими неудачами.
— О, смотрите, кто пришел! — громко возвестил Макс, не утруждая себя тем, чтобы сделать голос тише. — Наша принцесса решила сменить имидж и теперь выступает в роли реабилитолога. Руся, ты сегодня не забыл принять таблетки, чтобы не разнести нам тут весь паркет?
Руслан почувствовал, как мышцы спины непроизвольно напряглись, а правая рука дернулась к карману. Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоить внутренний ритм, который всегда сбивался, когда на него смотрели с пренебрежением.
Кристина, казалось, даже не заметила выпада. Она просто прошла мимо Макса, как мимо пустого места, и потянула Руслана в дальний угол зала, подальше от основного столпотворения.
— Не слушай его, — тихо сказала она, разворачиваясь к нему лицом. — Это просто шум. Главное сейчас — понять, как нам двигаться в такт. Ты ведь умеешь считать до трех?
— Раз-два-три, раз-два-три, — пробормотал Руслан, чувствуя себя невероятно неловко. Его тело казалось ему чем-то чужим, чем-то, что может подвести в любой момент.
— Вот именно. Это не квантовая физика, это просто вальс, — Кристина осторожно положила свою ладонь на его плечо, а вторую взяла в свою.
Её рука была теплой и уверенной. Руслан робко обхватил её за талию, стараясь держаться как можно деликатнее, боясь сделать резкое движение. Когда заиграла классическая музыка, зал наполнился ритмичным, медленным вальсом.
Первые шаги были катастрофой. Руслан споткнулся, его плечо резко дернулось, и они чуть не врезались в проходящую мимо пару. С той стороны тут же донеслось язвительное: «Осторожнее, инвалид!», сопровождаемое смехом Макса.
Руслан замер, его лицо залила краска стыда. Он разжал руки, отступая на шаг.
— Я же говорил, — прошептал он, глядя в пол. — У нас ничего не получится. Я только позорю тебя. Посмотри, они все смотрят на нас. Они ждут, когда я упаду или наступлю тебе на ногу. Я не хочу, чтобы тебя из-за меня считали посмешищем.
Он развернулся, собираясь уйти, но Кристина ловко перехватила его за запястье. Её хватка была удивительно крепкой.
— Руслан, посмотри на меня, — её голос был жестким, почти командным.
Он поднял глаза. Кристина не выглядела расстроенной или смущенной. В её глазах горел какой-то странный, азартный огонек.
— Ты думаешь, что ты позоришь меня? Позоришь меня тем, что стоишь здесь, когда остальные боятся даже признаться, что им страшно? Позоришь тем, что стараешься, несмотря на то, что каждое движение дается тебе сложнее, чем им?
Она сделала шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума.
— Пусть смотрят. Пусть смеются. Знаешь, почему они это делают? Потому что они такие же одинаковые, как их движения. Скучные, предсказуемые. А мы... мы будем другими. Мы будем танцевать так, как чувствуем, а не так, как написано в учебнике.
— Они не дадут нам покоя, — возразил Руслан, но его голос уже не был таким уверенным.
— А мы не будем их слушать, — отрезала Кристина. — Давай еще раз. Только теперь забудь про остальных. Представь, что в этом зале есть только ты, я и музыка. Давай?
Руслан долго смотрел на неё, пытаясь найти в её словах ложь или жалость. Но нашел только искренность. Он медленно выдохнул, расслабляя плечи, и снова протянул ей руки.
— Раз-два-три, — прошептал он.
— Вот так, — улыбнулась Кристина. — И теперь — просто доверься мне.