12

За неделю до выпускного Кристина утащила Руслана в небольшое ателье, где работала её знакомая портниха. Она не хотела, чтобы он покупал стандартный костюм в торговом центре — то, что носили все мальчики, было либо слишком мешковатым, либо банально скучным.
— Нам нужно что-то, что подчеркнет тебя, а не спрячет, — сказала она, когда они вошли. — Ты высокий, у тебя отличная осанка, когда ты не пытаешься сжаться от чужих взглядов.
Руслан чувствовал себя неловко среди рулонов ткани и лекал, но Кристина взяла всё в свои руки. Она перебирала шелк, бархат, шерсть, прикладывая их к его плечам. В какой-то момент она остановилась на глубоком, почти «ночном» синем цвете, который переливался при свете ламп.
— Вот, — она приложила ткань к его груди. — Это твой цвет. Он спокойный, глубокий, но в нем есть искра.
Когда Руслан вышел из примерочной в уже подогнанном по фигуре костюме, Кристина замерла. Пиджак идеально сидел в плечах, брюки не сковывали движений — это была одежда, в которой можно было танцевать, не боясь, что где-то что-то разойдется. Но важнее было то, как он выглядел в нем. Это был не «Руслан, который дергается», это был уверенный молодой человек, чьи глаза светились спокойствием.
Кристина подошла к нему, поправила лацкан пиджака и встретилась с ним взглядом в большом зеркале ателье.
— Ну что? — тихо спросил он, чувствуя, как внутри всё замирает.
— Ты выглядишь... — она запнулась, подбирая слова. — Как человек, который может покорить мир, если захочет.
Потом пришла очередь Кристины. Она надела платье глубокого винного оттенка — простого кроя, но с таким силуэтом, что она казалась ожившей статуей. Когда она вышла к нему, Руслан на секунду забыл, как дышать. Она не просто была красивой — она излучала силу.
Они встали перед зеркалом вдвоем. Глубокий синий и насыщенный винный цвета идеально гармонировали друг с другом. Они выглядели не просто как одноклассники, которые танцуют «обязаловку». Они выглядели как пара, которая пришла на этот праздник за победой.
— Ты представляешь их лица? — улыбнулась Кристина, глядя на их отражение. — Макс будет в своем стандартном черном смокинге, который он, наверняка, наденет с кроссовками, чтобы казаться «крутым». А мы... мы будем другими.
— Мы не будем им ничего доказывать, — ответил Руслан, обнимая её за талию и чувствуя плотную ткань её платья. — Мы просто будем танцевать.
— Именно, — кивнула она. — Пусть смотрят. Пусть видят, что они потеряли, когда пытались нас вытравить.
В ту минуту Руслан понял: дело было не в одежде. Эти костюмы были как доспехи, которые давали им право открыто заявить о себе. Он посмотрел на её запястье, на своё плечо, и впервые в жизни не почувствовал желания спрятаться. Он был готов к тому, чтобы весь этот зал увидел их — настоящих, живых и невероятно красивых.
— Я не боюсь, — вдруг сказал он, глядя в зеркало.
— Я знаю, — она прижалась головой к его плечу. — Потому что мы идем туда вместе.