1

В 11 «Б» всегда пахло смесью дешевого парфюма, старых бумаг и предчувствия перемен. Для кого-то этот запах был предвкушением свободы, для Руслана — напоминанием о том, что еще несколько месяцев ему придется выживать в этих стенах.
Руслан сидел на последней парте, уставившись в окно. Его пальцы нервно перебирали края тетради, а левое плечо иногда самопроизвольно дергалось. Это был его личный, предательский ритм, который он не мог контролировать. Одноклассники привыкли. Большинство просто игнорировало его, как предмет мебели, но были и те, кому его «особенности» мешали жить спокойно.
— Эй, СМН, не трясись, ты мне парту расшатаешь, — донесся спереди насмешливый голос Макса.
Макс был местным «королем» — спортсмен, капитан команды, человек, чье мнение становилось законом для половины класса. Он обернулся, одарив Руслана ленивой, гадкой ухмылкой, и в классе тут же раздались приглушенные смешки. Руслан промолчал, сжав зубы. Он привык. Он стал мастером невидимости.
В другом конце класса, в самом центре шумной компании, сидела Кристина. Она была полной противоположностью Руслана — яркая, звонкая, всегда в окружении людей. Кристина знала всех, и все хотели знать её. В этот момент она отмахивалась от очередного приглашения на «Последний вальс».
— Да нет, Игорь, спасибо, — она рассмеялась, откидывая волосы со лба. — Твой стиль танца напоминает мне пьяного медведя. Я хочу танцевать, а не оттаптывать ноги.
Класс дружно заржал. Кристина не была злой, просто она умела ставить границы так, что никто не обижался. Но за этой легкостью она видела всё. Она видела, как Макс в очередной раз задел Руслана. Она видела, как Руслан, вжавшись в спинку стула, снова посмотрел в окно — туда, где небо было свободным от предрассудков.
Учительница математики начала что-то вещать про интегралы и производные, но мысли Кристины уплыли в сторону. Она поймала взгляд Руслана, когда он случайно повернул голову. На долю секунды их глаза встретились. В его глазах не было ни страха, ни злости — только тихая, глухая усталость.
Кристина вдруг почувствовала странный укол совести. Весь класс готовился к вальсу — это была их главная школьная традиция, кульминация одиннадцати лет. Но для Руслана этот танец превращался в пытку, потому что никто, абсолютно никто, не рискнул позвать его.
«Почему?» — подумала она.
Прозвенел звонок, предвещающий окончание урока и начало хаоса. Макс демонстративно прошел мимо парты Руслана, толкнув его плечом так, что тетради полетели на пол.
— Ой, прости, — бросил Макс, даже не взглянув назад. — Ты так дернулся, что я подумал, ты просишь, чтобы тебя задели.
Руслан молча опустился на колени, собирая листы. Это было унизительно, но он привык не подавать вида. В этот момент к его парте подошла чья-то туфелька. Руслан замер, ожидая очередной насмешки, но вместо этого услышал мягкий голос:
— Тебе помочь?
Он поднял голову и увидел перед собой Кристину. Она присела рядом с ним, игнорируя недоуменные взгляды своих подруг, которые ждали её у двери.
— Нет, я сам, — буркнул он, пряча взгляд.
— Ну, я уже помогаю, — она улыбнулась, подбирая ручку, закатившуюся под парту.
В этот момент в классе стало подозрительно тихо. Даже Макс остановился у дверей, прищурившись. Кристина поднялась, отряхнула юбку и посмотрела на Руслана так, будто вокруг не было никого — ни Макса, ни их глупого класса, ни этой тягостной атмосферы.
— Слушай, — тихо сказала она. — У тебя есть пара на вальс?
Руслан замер. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Он посмотрел на неё, пытаясь понять, в чем подвох.
— Нет, — наконец выдавил он. — И вряд ли будет.
Кристина улыбнулась — искренне, без тени жалости.
— Отлично. Тогда у тебя она есть.