7

После того как Кристина открыто поставила «свиту» на место, в классе наступила холодная война. Больше никто не шептался за спинами — теперь игнорирование стало официальной политикой. Когда Кристина заходила в класс, разговоры обрывались, а когда Руслан пытался что-то спросить у одноклассников по учебе, те делали вид, что не слышат его.
Но Максу этого было мало. Он понимал, что простое игнорирование не заставит Кристину отказаться от партнера, поэтому перешел к активным действиям.
На следующий день, когда ребята пришли в актовый зал на репетицию, их ждал «сюрприз». Учительница музыки, ответственная за постановку вальса, стояла в центре зала с озабоченным видом.
— Ребята, — начала она, избегая смотреть им в глаза. — Тут такое дело... У нас возникли проблемы с расписанием. Мы не можем предоставлять зал всем парам одновременно. Чтобы не было хаоса, мы составили график.
— И что с того? — спросила Кристина.
— Ну... большинство пар проголосовало за то, чтобы пары, которые... скажем так, «не показывают должной дисциплины», занимались в последнюю очередь. По вечерам, когда в школе уже почти никого нет, а сторож начинает закрывать крыло.
Руслан сразу понял, к чему всё идет. Макс и его друзья явно постарались, собрав голоса класса. Это была попытка вытеснить их, заставить почувствовать себя изгоями, которые не достойны общего времени.
— «Не показывают дисциплины»? — переспросила Кристина, и её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Мы тренируемся больше всех!
— Это решение большинства, Кристина, — учительница развела руками, явно чувствуя себя неловко. — Я ничего не могу поделать.
Макс, стоявший в сторонке, довольно ухмыльнулся. Он перехватил взгляд Руслана и демонстративно покрутил пальцем у виска. Это была чистая победа: их загнали в угол. Заниматься поздно вечером, когда в школе темно и неуютно — это означало каждый раз уходить в темноту, рискуя столкнуться с «проблемами» по пути домой или просто уставшими, в пустом здании.
— Хорошо, — вдруг спокойно сказал Руслан.
Кристина удивленно посмотрела на него.
— Мы согласны, — повторил он, глядя прямо на Макса. — Если вам так важно, чтобы мы занимались отдельно, пусть будет так. Но имейте в виду: мы не бросим репетиции. Мы будем готовы к вальсу лучше любого из вас.
Макс был ошеломлен. Он ждал ссор, криков, отказа участвовать в вальсе, что означало бы их поражение. Но Руслан ответил с такой ледяной уверенностью, что триумф Макса показался каким-то мелким и бессмысленным.
Когда они вышли из зала, Кристина крепко сжала руку Руслана.
— Ты не обязан был соглашаться, — сказала она. — Мы могли бы пожаловаться завучу.
— И что бы это дало? — Руслан горько усмехнулся. — Макс бы сказал, что мы «не справляемся», и нас бы просто сняли с вальса. А так... мы будем заниматься одни. Без лишних глаз. Разве это плохо?
Кристина задумалась, а потом в её глазах мелькнула хитринка.
— Знаешь, а ты прав. В пустом зале, без всех этих сплетников, мы сможем танцевать так, как хотим. Без правил.
Но как только они пошли по коридору, в спину им прилетел скомканный листок бумаги. Руслан подобрал его. Там было криво выведено: «Не забудьте свои таблетки, калеки».
Руслан сжал кулак, скомкав бумажку в крошечный комок. Давление становилось невыносимым, и он понимал: Макс не остановится на административных мерах. Впереди было что-то гораздо более личное.