Глава 7

- Присаживайтесь. - Приказал серьёзным тоном мужчина, стоя к нам широкой спиной и параллельно перебирая книги на стеллаже.
Мы присели на оставленные стулья недалеко от стола.
- В общих чертах вы уже всё слышали некоторое время назад, но я хочу в последний раз окунуться в суть задания. - Взор Дейлора метнулся к Сафире. - Твои задачи просты и не столь масштабны. Ты будешь принимать информацию от связного, который будет передавать сведения от Лины, и обсуждать их с главарями партии, а при необходимости - с Советом и президентом. Я рассчитываю на твой ум и боевой опыт. Ты сможешь связаться со мной, если возникнут проблемы, но должна помнить, что я посылаю тебя не только от имени Союза Ответного Удара, но и от себя лично. Используй это с умом. И всё же главная твоя задача - всячески сохранять Лине жизнь на различных стыках между партиями. Она не имеет боевого опыта, может замешкаться, запутаться. Я разрешаю тебе помогать ей, если появится возможность, но ради всего святого - НЕЗАМЕТНО. - Наконец он посмотрел на меня. Его и без того ледяные глаза стали ещё более холодными, отчуждёнными и решительными. - Вы обе сядете на поезд, и вас отвезут к базе второй партии. Вас встретят и вручат документы. Через несколько дней пройдёт перестрелка в Шепчущем лесу. Продлится она до первой крови наших. Когда все начнут отступать, ты, Лина, сдашься в плен.
- Лес? Зачем он нужен первым? Особенно северный - там ничего нет. - Поинтересовалась я.
- Северный лес - самый большой в окрестностях Тенвола, благодаря ему у первых будет больше ресурсов. Кроме того, там огромное количество разнообразной флоры - это оплот для работы учёных по сей день. И хоть сейчас там нет людей, захват столь крупного улова даст первым право выдвигать свои требования и диктовать выгодные им условия. Но это всё равно лишь малая доля процента от того, что они хотят захватить.
- Ясно.
- Как я и говорил, в плену тебя могут испытывать. Не знаю как, но ты должна быть готова ко всему и выполнить всё, что прикажут. Тебе крайне важно остаться там и втереться в доверие, понимаешь? Иначе всё насмарку. Что будет дальше, я не могу сказать - ты будешь одна. Никому не доверяй, ни в коем случае не заводи дружбу, ни о чём не болтай. Надеюсь, это и без моих наставлений понятно. На кухне столовой их штаба работает Хейз - он занимается привозами, высокий, лысый, с зелёными глазами. Думаю, найдёшь. Вот ему и передавай всё, что узнаешь. Не обязательно каждый день, но чем чаще, тем лучше.
- Что делать, если нас застукают за разговорами?
- Старайся такого не допускать, но думаю, ты и так знаешь, что надо сделать в подобном случае. - Дейлор улыбнулся уголком губ. - Итак, возможно, до основной битвы будет ещё несколько мелких. Убивай без раздумий, если прикажут, но, опять же, давай нам преимущество: сближайся только с главарями и шпионь. Главное сражение пройдёт на заводе «Азимут», думаю, вы о нём слышали. Это самый главный и крупный металлургический завод вместе с прилегающей к нему электростанцией. Благодаря этим сооружениям снабжается и выживает сорок процентов населения. Если первые захватят их - считай, что это конец. Тебя точно возьмут на это решающее для всех задание, и чёрт его знает, как всё будет на самом деле, но именно в этот момент ты должна предать их. Устранить всех самых полезных бойцов и, самое главное, убить главарей. Если кто-то захочет сдаться в плен - пожалуйста, но только если вам эти люди покажутся неопасными. Там много мирных служат по принуждению - их просто отправят домой. Остальных же следует уничтожить. Вас будут страховать остальные стражники, но издалека. Они вмешаются только в самой крайней необходимости. Настолько крайней, что советую рассчитывать только на себя и не думать о них. Повреждения завода и станции должны быть минимальными, но, в целом, лучше пусть их восстановят после сильных повреждений, чем их захватят бунтари. Вопросы есть?
- Всё же я не понимаю. Меня, конечно, обучают оружию достаточно интенсивно, но до первоклассного снайпера я очевидно не дотягиваю. Они могут это понять. Там служат опытные люди. Разве не поймут по одному моему неверному движению, что я слаба в обращении с винтовками?
- Если ты выложишься на максимум - проблем не будет. Даже если они что-то заметят, в любом случае у них нет оснований тебя отторгать. У тебя есть досье, документы и владение оружием. Ты добровольно сдаёшься в их руки и готова помогать. Если ты не покажешь им, что у тебя есть злой умысел, всё будет хорошо.
- Генерал Дейлор.
- Да?
- Зачем вообще надо шпионить? Какого рода информацию мне надо собрать?
- Когда вы прибудете к нашим в штаб, тебе объяснят лучше. Так что жди.
- Поняла.
- Теперь идите. Желаю удачи. И да, Лина, зайди к Курту Фелу. Его дверь с зелёной ручкой на третьем этаже, увидишь.
Мы кивнули и разошлись, а я, естественно, сразу пошла к учёному.
Этот этаж был мне практически незнаком. Такой нежилой, пустой. Все поверхности столиков и подоконники покрывала пыль, а в воздухе ощущался аромат мужских духов. Я без труда нашла нужную дверь, игнорируя всё остальное, и постучала. Не получив ответа ещё два раза, я всё-таки решила зайти самостоятельно.
Легонько приоткрывая дверь, я крикнула:
- Мистер Фел, вы здесь? Это Лина.
Ответа не последовало. Набравшись решимости, я зашла внутрь - и мои глаза широко распахнулись.
Меня встретила шикарная гостиная с кожаным диваном, столом из прочного дерева, похожего на тот, что стоял в кабинете генерала, и чёрным стулом. Везде были разбросаны бумаги, а расплавленная свеча пускала клубы дыма. Будто её погасили всего несколько минут назад.
Минуя комнату, я обнаружила просторную ванную. Так же обойдя спальню и гардероб, я наконец добралась до небольшой лаборатории с огромными шкафами, расставленными вдоль серых стен.
Запах здесь резко переменился, превратившись во что-то спиртовое, химозное и гадкое. Некоторые покрытые пылью колбы лежали на полу, в углу завалялись осколки, а неподписанные баночки с жидкостями даже не вызывали желания осмотреть их.
Ну нахер.
Меня больше заинтересовал столик со светильником, свет которого был направлен на маленькую чёрную коробочку. Словно зачарованная, я подошла ближе. Пальцы невольно потянулись к ней. Матовая поверхность почти не отражала свет, но буквально молила, чтобы я её открыла.
Как только я собралась это сделать, с двух сторон позади меня выросли две чёрные тени. Я бросила коробку в непонятном направлении и направила на них светильник.
Это были те самые незнакомцы в масках, которых я видела на общем собрании, - слуги Курта.
- Ищешь чего-то, лапочка? - Спросил правый, гордо склонив голову.
- Эм, а... Да, я ищу Курта Фела. Он здесь?
- Будет скоро. - Ответил левый.
Этот полумрак мысленно вернул меня к нашей первой встрече. Неприятные воспоминания.
Сейчас я наконец могла рассмотреть двух парней. Форма такая же и, похоже, не меняется.
Первый взгляд меня не подвёл - это совсем молодые ребята. Интересно, почему они служат Курту и их пропускают на базу? Эти ребята слышали много планов и в курсе всего, что мы собираемся делать. На удивление, от них несло собачьей верностью.
- Я вас даже не заметила. Вы спрятались и ждали меня?
Секунда молчания разразилась свистящим смехом парней. Один из них согнулся пополам, схватившись за живот, пока другой держался за маску, чтобы она не слетела от дёрганий.
- Что я смешного сказала?
- Да-а, ждали тебя, королеву. Нам ведь совсем делать нечего! - Смех наконец закончился, и второй подхватил: - Ты всегда будешь думать, что мир вращается вокруг тебя, только потому, что нам однажды приказали притащить тебя к Господину? Ты вовсе не особенная.
- Господин... Так вы его зовёте, значит?
- Угу.
- Как вас зовут?
- Меня Ри. - Сказал правый.
- Я Ви. - Дополнил левый.
- Ри и Ви... Это ведь не настоящие имена? Так, клички?
- Господин дал нам такие имена. Теперь они наши.
- Как же он вас различает?
Они повернулись ко мне полубоком. На их капюшонах были вышиты едва заметные цифры «01» и «02». Раньше я не обращала на это внимания.
- А-а...
- Прости за то, что были грубыми тогда в лаборатории.
- Да, господин велел нам попросить прощения.
- Ну ладно. Я не в обиде.
- Хотя, если бы твои тонкие ножки не бегали столь быстро, не пришлось бы принимать таких грубых мер.
- Вы, чёрт возьми, пришли с пистолетом!
- Ой, ну с кем не бывает-то? - Взвизгнул Ви.
- Не бойся, мы будем тебя защищать, как нам было приказано. Мы исполняем волю Господина - не больше, не меньше.
- Вы же совсем молодые. Шли бы в университет лучше.
- Нам нет места среди людей, лапочка.
- Это связано с масками? Ваши лица...
Я громко вздохнула, оборвав себя на слове. Не хочу казаться настолько невоспитанной. Даже сантиметра кожи не оголено, я не могу делать выводов.
- Мы их не снимаем, потому что...
- Таков был указ, данный много лет назад. - Дополнил Курт Фел, выползший словно змей из темноты. - Идите, парни.
Они молча кивнули и вышли. Я не имела возможности разглядеть их эмоции, хотя по их скованности и строгому голосу перед ним можно предположить, что они его побаиваются.
Курт, одетый в белый плащ, прошёл к столику, на котором прежде стояла тёмная коробочка. Из шкафчика он достал очки и, надев их, подошёл ближе.
- Они тебе сильно досаждали? - Спросил учёный, демонстрируя дружелюбие и снисходительность.
- Нет, я пыталась узнать о них чуть больше.
- Тебе интересно?
- Они немного выбиваются из общей картины базы. Хотя странные, как и все прочие.
- Тогда спроси.
- О чём?
- Обо всём, что тебе интересно.
Буквально на миг мне стало... неприятно и, возможно, обидно. Не могу понять точно, но застывший горький вкус на языке от его настолько лёгких слов выбивал меня из привычного ритма.
Как он может так дружелюбно ко мне относиться после того, как бросил? Только когда на войну послали, распереживался, а так и дела до меня не было!
Мужчина быстро переварил и распознал моё долгое задумчивое молчание, но говорить не торопился.
- Почему тут так темно? - Я ничего не придумала лучше, чем перевести тему и отвлечься.
- Тебя это смущает?
- Из-за этого я не увидела твоих слуг.
- Холодная принцесса испугалась? Досадно. Не думай вообще о них, они и пальцем тебя не тронут. А что до света... Я не люблю его. В полумраке думается лучше. В этом мы схожи, полагаю?
- А... откуда тебе известно, что у меня так же?
- Предположил.
Его слова показались лживыми, хотя говорил он, как всегда, довольно уверенно. Теперь соскочить с темы решил он и всё-таки вернулся к исходной позиции.
- Слышал, ты интересовалась их масками?
- И много же ты слышал, оказывается. Подслушивать чужие разговоры нехорошо.
Боже, что я несу? Сама ведь постоянно только это и делаю, а теперь попрекаю его, как лицемерка.
Но, видно, Курта это выражение нисколько не оскорбило. Его глаза радостно сияли, когда он видел меня. Но на собрании он был сдержан и строг.
- Это близнецы, им по девятнадцать лет. И с лицами у них всё в порядке. Они сами попросили придумать форму, которая закроет их от друг друга.
- Зачем?
- Они равноценно преданны мне и сделают для меня всё что угодно. Даже если я прикажу одному брату убить другого. Конечно, я не хочу этого, я не так жесток. Однако маски придают им отрешённости, и в них они могут чувствовать себя другими людьми. Пока они в форме, для них не существует понятий. Только приказ и верность этому приказу. Однако, что удивительно, они вовсе не машины. Общительные, уверенные мальчики. Но эмоциональный груз они захотели переживать вот так.
- Сами?
- Сами.
- Слушай, разве ты не мог нанять кого-то другого? Они совсем юнцы.
- Не суди книгу по обложке. Там непростая история, однако я нуждался в таких, как они. Эти парни - мои руки. Я - мозг. Моё оружие - это интеллект и знания. Ви и Ри - моя грубая сила. Да и, признаться честно, я отношусь к ним больше как к своим племянникам.
- И что же ты такого однажды потребовал от них, что они решили закрыться?
Курт улыбнулся. Это показалось мне слегка зловещим. Его доброта и дружелюбие испарились, оставив лишь накипь из чего-то тёмного.
Он неоднозначен. Его эмоции меняются очень быстро, мне трудно понять, где истина и что кроется внутри. Думаю, он очень много всего скрывает от меня. Имеет право. Я ему никто, чтобы требовать откровений.
Хотя Курт, пожалуй, тот самый человек, который искренне вызывает во мне жуть.
Мужчина подвинул кресло, чтобы я села, а сам облокотился на стол.
- Я спас их от смерти в раннем детстве.
- Банальная история.
- Зато правдивая. - Он ткнул пальцем в сторону окна. - Может, открыть? Тут довольно душно.
- Не стоит.
- Или, быть может, голодна?
- Отбрось...
- Хах, доживу ли я до времени, когда ты позволишь кому-то позаботиться о тебе? Хотя, насколько мне известно, прогресс уже виден.
Не получив ответа и опустив глаза в пол, он продолжил:
- Когда я сменил своего предшественника в лаборатории, было введено много новых экспериментов, от которых пользы не отмечалось. Эти двое были очень крепкими малышами. Родились там, и их почти ничего не брало, пока другие вокруг умирали. Я решил попробовать согнать их с конвейера и дать шанс реализовать их физическую силу.
- А-м... Эксперименты?
Взглянув на него глазами, полными надежды, я, едва шепча, нехотя выдвинула предположение, которое казалось абсурдным, но в то же время таким ясным:
- То, что я читала в заброшенной лаборатории... Ты имеешь к этому отношение? Ты был там? До того, как всё закрылось, там ставили эксперименты над детьми с каким-то веществом и проводили эксперименты для модернизации синего стекла. Ты... курировал один из проектов?
Умозаключения приходили сами собой. Было нетрудно соединить разорванную цепочку событий.
Курт обмолвился на нашем ужине, что Леон Миц «сместил» предшественника Фела и стал заниматься своим делом, но ведь... Предшественник - это тот, кто был до него, а потом передал свои обязанности. Курт встал на место своего бывшего начальника и начал работать вместе с Леоном?
Я не нашла никаких записей о нём или его имени в архиве и в списке соучастников, который он сам же мне дал. Да и зачем он это сделал? Зачем помог, если был в курсе того, что там творилось, помогая этому уроду?
От накативших мыслей по спине пробежал холод. Я встала и попятилась назад.
Всё это время мужчина не шевелился, лишь тяжело дышал и молчал. Диоптрии его очков отразили лунный свет. Он походил на волка, который выжидает, пока кролик успокоится, смирившись с тем, что оказался в ловушке. Но настоящей угрозы не было - лишь тень опасности, которая будто крайне невовремя начала проявлять себя.
- Лина.
Этот голос... Тон, который обычно используют матери, чтобы угомонить ребёнка, лезущего куда не просят. Приструняющий.
- Неужели ты участвовал в этой мерзости? Ты солгал мне?
- ...
- Почему ты молчишь? Кто ты, чёрт возьми, такой?
- Послушай, тебе хоть и многое неизвестно, но некоторые вещи должны были прийти самостоятельно.
- Только хватит этого бреда. - Я метнулась к нему и схватила за свободный шиворот рубашки, видневшейся под плащом. - Немедленно расскажи, кто ты и какое имеешь отношение ко всему этому? Зачем на самом деле помогал мне?
Он не сопротивлялся, будто даже тешился нашим тесным контактом.
- Я позвал тебя, чтобы сказать, что не стоит переживать о войне. Ты вернёшься, я это обещаю. Без присмотра ты не останешься. И тогда мы поговорим, если ты сама захочешь к тому моменту.
Его мёртвое спокойствие быстро вразумило меня: передо мной отныне был не просто знаменитый учёный, фанаткой которого я была. Теперь это был незнакомец, прошлое, цели и мысли которого мне неизвестны.
Он влиятелен, строит свою игру, а я правда абсолютно ничего не знаю.
Он опасен для меня.
С этой мыслью я отпустила его и убежала прочь.
Придя к себе, я сразу рванула к компьютеру, надеясь увидеть заветный ответ на письмо, но, как и в последний раз, ничего не увидела.
Чёрт, здесь точно что-то не так. В груди защемило от странного предчувствия беды, из-за которого я не могла уснуть.
У меня остался один день в запасе. Может, стоит поехать к Рисатту? Вдруг что-то случилось? Было бы хорошо узнать об этом прежде, чем я отправлюсь на практически самоубийственное задание.
Мысли о гадком Феле, который обманывал меня, не давали покоя. Тело ныло, меня изнурял стресс. Оказывается, иметь пусть даже остатки жизненной силы и эмоций не так уж и приятно. Неужели все люди такое испытывают?
Метаясь в терзаниях, я поймала себя на мысли, что, возможно, совершенно не приспособлена к эмоциям и чувствам. Что случится с моей психикой, если так будет всегда? Выдержит ли? А если я уже привыкла жить так, как всегда, и моё состояние стало особенностью, а не помехой? Может ли моё желание излечиться быть ошибкой?
Потеряв сон окончательно, около двух часов ночи я зашла к Эйдану и попросила у него снотворных таблеток. Наконец мысли успокоились, и я погрузилась в сон.
Утром думать о Курте времени не было. Надо было решить вопрос с моим состоянием и уже дальше отталкиваться от этого.
После тренировки я отправилась к единственному человеку здесь, которому на меня не было всё равно. К той, к кому я могла обратиться, если не довериться ей. Она встретила меня с улыбкой и пригласила внутрь. Её комната с последнего раза немного изменилась, став светлее и опрятнее.
На душе стало неожиданно легко от мысли, что я благотворно влияю на неё и это видно наяву.
- Лина, добро пожаловать. Ты какая-то бледная, случилось что? Зачем пришла?
- Отведи меня, пожалуйста, в то казино снова.
- Ха, знаешь, частые азартные игры до добра не доводят.
- Мне просто... надо поговорить там кое с кем.
- С тем мужиком, от которого я приходила тебя забирать?
- Да.
- Зачем он тебе?
- Разговор есть.
Девушка заметно помрачнела от того, что я не решилась выдавать все подробности ситуации, но давить и отчитывать не стала.
- Чё, прям щас, что ли?
- Завтра уезжаем ведь.
- Прости, не выйдет.
- Почему?
- Оно работает только три дня в неделю - в пятницу, субботу и воскресенье. А сегодня среда.
- Ну мне же нужен конкретный человек, а не само казино.
- Думаешь, тебя по первому зову просто так впустят в нерабочий день к самому хозяину заведения?
- Но у меня к нему правда дело.
- Это не имеет значения. Странно, вроде в миру жила ты, а не я, но понимаешь меньше.
Я вопросительно на неё посмотрела, отчего та вздохнула и зажала переносицу пальцами.
- К влиятельным людям вроде него попасть безумно тяжело. Он большая шишка, понимаешь? Даже если вы один раз разговаривали или виделись где-то, это не будет аргументом в пользу того, что ты можешь приходить к нему и просить о встрече. Такие люди сами находят, а не их ищут. В любом случае... - Девушка расслабилась и неуверенно протянула пальцы к моей ладони. - Когда мы вернёмся, в рабочие дни казино, я тебя свожу. Обещаю. Если он тебе так нужен, я помогу чем смогу. Можешь на меня положиться.
Я взяла её слегка намокшую ладонь в свою и, прижавшись, обняла.
- Спасибо.
День прошёл довольно спокойно. До самой ночи я держала в руках винтовку, бегая с ней через препятствия на открытом полигоне у базы. Внезапно начавшаяся буря резала щёки, а глаза едва могли различить мишени, стоящие в сотне метров от меня. Мора то и дело выкрикивала команды, а в конце и вовсе начала гоняться за мной и мешать.
Погода играла мне на руку, и прятаться от неё было несложно, но даже так она настигла меня, приставив пистолет к затылку.
- Старайся меньше бегать. Снайперу надо найти удобную позицию, чтобы его прицел мог настигнуть любого врага. Найдёшь - сиди и стреляй, периодически перемещаясь в новые укрытия. - Она убрала дуло от моей шапки. - Ты должна быть орлом, а не тараканом. Вечно бегущий снайпер - поражение для команды и почти мгновенная смерть для тебя.
- Я поняла.
Мора хмыкнула и, зайдя за угол бетонной плиты, закурила сигарету.
- Будь моя воля - никуда бы ты не поехала.
- Что? - Прикрикнула я, не в силах расслышать её из-за взревевшей метели.
- Ты станешь куском гниющей плоти, если не сосредоточишься! Тебе тут не детский сад, а там и подавно. На тебе большая ответственность. Не опозорь честь нашего генерала.
Скинув бычок в сторону, она ушла прочь.
Тем наступившим днём я оделась в тёплую одежду без знаков Союза и вышла на улицу, где меня ждала Сафира и джип, в который мы молча сели. Нас отвезли на вокзал.
На месте стражница вмиг сделалась ребёнком, познающим мир. Её глаза заинтересованно разглядывали людей и предметы вокруг.
- Никогда в таких местах не была. Интересно жуть просто!
Она буквально сейчас взорвётся, хах.
Пока мы ожидали наш личный поезд, идущий прямиком к войне и ужасу, Сафира решила поднять себе настроение и купить что-то в местном ларьке.
- Может, не стоит?
- Тихо.
Уверенно и резво она подскочила к окошку.
- Здрасьте! Можно, пожалуйста-а, вон тот розовый журнал, шоколадку и... что это у вас там такое?
Я, поняв, что это надолго, закатила глаза и отошла к перрону, дожидаясь поезда в одиночестве.
Вдохнув морозный воздух, я спрятала лицо под шарф, перебирая ногами из стороны в сторону.
Тенвол - крайне большой город, и средств передвижения тут вполне достаточно. Самолёты могут позволить себе лишь очень богатые люди, которые не знают, куда девать свои заработки от бизнеса. Союз мог позволить нам такое удовольствие, но, учитывая, куда мы едем, это было бы крайне глупо.
Хорошо, что нам прислали сверхскоростной поезд, иначе мы бы добирались около недели. Наземное и подземное метро было уже более чем доступным для обычных людей, но оно не затягивало своей сетью все районы. У каждого была своя замкнутая сетка, и чтобы перемещаться на большие расстояния между районами, придумали вокзалы и поезда дальнего следования.
Я обвела взглядом всех присутствующих людей. Они казались такими приземлёнными, но гнетущими.
Рослый мужчина в бежевом пальто смахивал платком слёзы, текущие по щекам. Похоже, он провожал дочку, пропихивая ей деньги в карман. А вот рядом счастливо щебетала парочка, обнимаясь и целуясь.
Какие же всё-таки люди разные. И за каждого из них предадут меня кресту.
Молниеносно прибывший поезд рассёк мои мысли словно ножом по бумаге. Сопровождающий нас военный тихо кивнул в сторону открывшейся двери.
Я обернулась, чтобы окликнуть стражницу, но напрягаться не пришлось - она уже стояла рядом с набитыми хламом руками.
Мы поднялись по ржавой лестнице и прошли немного внутрь коридора, где нас встретила женщина с пистолетом в кобуре, одетая в военную одежду. Её лицо нельзя было разглядеть: оно было перекрыто хомутом, но покрасневшие глаза, полные усталости и ужаса, были видны.
Не прошло и минуты, как поезд резко тронулся - да так быстро, что я упала на свою спутницу, а она на пол. Все её вещи и вкусняшки разлетелись вдребезги, а пачка чипсов лопнула под нашим весом.
Незнакомка в хомуте громко вздохнула и подала мне руку.
- Чёрт!! Это же лимитированная зимняя коллекция была! Зачем так резко трогаться? У вашего машиниста хоть оконченное образование есть? - Возмутилась Сафира.
- Дамы, я буду вас охранять, пока мы будем добираться до базы и штаба. Поездка займёт около двух дней. Ваше купе вот здесь. - Она не глядя открыла дверь слева от неё. - Туалет и душ там же. А столовая в следующем вагоне.
Больше не проронив ни слова, она ушла к переходному коридору.
- Ты как? Ничего не сломала себе? - Заботливо поинтересовалась девушка, отряхивая и себя, и меня от крошек.
- Да вроде нет.
Мы зашли в просторное купе, где были две широкие полки, окно и два стола. Железная дверь скрывала за собой чистые душ и туалет.
Сафира устало плюхнулась на свою часть и вздохнула.
- Что ж, надо уборщика позвать, чтобы тот беспорядок убрать.
Девушка нехотя поднялась и ушла, оставив меня одну.
Тишина располагала. Стук колёс успокаивал, словно мать пыталась убаюкать своё дитя. Поезд ехал с большой скоростью, сложно было разглядеть какие-то виды за окном. Лишь белый снег и сотни серых зданий, сменяющих друг друга.
Какой-то частью мозга мне не верилось, что, возможно, я еду на гибель и мои часы сочтены. Сафире легче, ведь она боец, видала таких тварей, что и не снилось, но я... не такая.
Решив переодеться, я достала из шкафчика поезда какую-то куртку с белым свитером и штанами. Забавно, о нас так позаботились.
Пока я надевала верх, внутрь вошла стражница.
- Лина, смотри, принесла нам... - Её взгляд застыл на моей обнажённой груди.
Я не засмущалась. Мне было всё равно, но вот девушка выглядела так, будто призрака увидела.
- Что принесла?
- А, эм, печенье. Подумала, что ты голодна.
- Спасибо.
Наконец полностью одевшись, я упала на койку и закрыла глаза. Слепящее мерцание металла за окном прокалывало насквозь. Стражница так же легла на свою, и под ощущением комфорта и тепла я не заметила, как уснула.
Глаза открылись уже ночью.
- А, очнулась наконец. Доброе утро. - Саркастично ответила девушка.
- Долго я спала?
- Ну, сейчас три часа ночи.
- Великие силы...
- Видимо, чрезмерно тебя Мора замотала. Ну, наверное, это к лучшему. Всё же отдохни, пока есть возможность.
От тряски и неудобной позы во сне у меня потянуло шею и затекли конечности. Я, не подавая вида, села на край кровати.
- Боишься? - Спросила девушка, перебирая пальцами свои волосы.
- Нет.
- Врёшь же?
- Смерть я уже, к сожалению, видела.
- А кто сказал, что я про задание?
- Хм?
Сафира так же села на край кровати, облокотившись на стол. Её густые волосы закрывали большую часть белого, как мел, лица.
- Боишься умереть, так и не узнав, что с тобой?
- Не то чтобы боюсь. Скорее, просто не хочу. Эта мысль вызывает во мне ярость.
- Понимаю. Слушай, прости, что всё так. Поверь, я бы рассказала тебе, особенно сейчас, но нельзя. Никак нельзя. Это же для тебя лучше будет. Некоторым вещам стоит раскрываться со временем.
- Глупо звучит. Всю жизнь жду этого, а вы меня за нос водите. Зато на войну отослали. Что будет, если я узнаю эту тайну раньше срока?
Её глаза, полные тоски, поднялись на меня.
- Ты нужна нам. Твой случай хотят изучить и испытать. Генерал, думаю, понимает, что если ты узнаешь правду, держаться ни за что не будешь. Да и сложно угадать твою реакцию на это.
- То есть мне нужно тупо оставаться подопытной мышью?
- Если ты хорошо себя покажешь, в первую очередь преданно, никто не побоится рассказать. Однако пока что ты больше нарушаешь и вносишь хаос.
- Если я сдохну на этой войне, ни вам, ни мне проку не будет.
- Это поколеблет тебя, Лина. В первую очередь твою душу. - Её тонкая ладонь накрыла мою. - Что я тебе точно могу обещать, так это то, что я буду защищать тебя и ни за что не дам погибнуть. - Её брови изогнулись, изображая гримасу лёгкой злобы. - Однажды я уже потеряла дорогих мне людей, но больше такого не случится.
- Почему они были так важны для тебя? Только потому, что были единственными, кто давал тебе любовь?
- Без них я была бы мертва. Я была намного слабее их. Они спасали мою шкуру десятки раз - начиная от прикрытия меня в легионе и заканчивая битвами, когда я не могла научиться призывать своё оружие и стояла в стороне как тряпичная кукла. Эти двое были вихрем, а я - аппендицитом. Но это уже неважно, не думай об этом. Теперь будет наоборот. Я защищу тебя даже ценой жизни.
- Жизнь стражницы не стоит жизни простой кандидатки.
- Ты не простая. Да и не говори так больше.
Её взгляд мгновенно стал таким же, как тогда, когда мы стояли у плиты с именами погибших стражников. Глаза поблекли, сочные губы расслабились.
Глубоко вдохнув, я почувствовала запах алкоголя - терпкий, но мимолётный.
- Ты пила, пока я спала?
- Немного. Ты только почувствовала?
- Да. Откуда тут алкоголь? Это же военный поезд.
- С собой взяла, естественно. Нас ведь никто не осматривал.
Я цокнула и поднялась на ноги.
- Я в столовую.
Идя по мягкому ковру в коридоре и минуя закрытые купе, я быстро перешагнула скрипящее сцепление вагонов и уткнулась в дверь, от которой приятно пахло выпечкой.
Вагон-ресторан был достаточно длинным, больше предыдущего. Вдоль одной из стен тянулась открытая кухня, где два повара в фартуках заканчивали мыть оборудование. Вперемешку с запахом моющих средств уже знакомым ароматом открылись запахи свежеиспечённого хлеба, трав и специй.
Над кухней висели медные кастрюли и сковородки, подвешенные на крючках, создавая ощущение некого домашнего уюта. На мраморных столешницах лежали свежие продукты, аккуратно разложенные в плетёных корзинах, а рядом стояли бутылки с оливковым маслом и уксусом.
Похоже, склада тут не было - запаслись в холодильниках ровно на три дня. Ну, людей здесь немного, так что неудивительно.
Напротив кухни находилась барная стойка без алкогольных стеллажей, сделанная из отполированного дерева с медной отделкой. За ней одиноко сидел рослый мужчина в форме цвета хаки.
Я подошла и присела на стульчик, а мужчины не слишком сильно обратили на меня внимание.
- ...Ну вот и сказал ему, чтоб шёл на хер со своими указаниями, а он: «Я твои яйца на соковыжималке прокручу, если не поедешь!» - Возмущённо кричал бармен.
- Вот злостный ублюдок. - Ответил мужик, сидевший напротив.
- Извините, налейте мне чай, пожалуйста.
Моё обращение оборвало их бурный разговор. Пока они смотрели на меня, повара закрылись и ушли в жилой вагон.
- А-а, ты вторая стражница, которая к нам в гости едет? - Поинтересовался бармен.
- Я... Нет. Пока нет.
- А, кандидатка.
Темноволосый мужчина, стоявший по ту сторону стойки, медленно обвёл меня взглядом и принялся наливать чай. Отдав мне его, он кивнул и ушёл.
- До завтра, кандидатка.
Я, провалившись в мысли, начала скучающе стучать ложкой по белой чашке, позабыв о мужчине рядом, который, как оказалось, пытался со мной поговорить.
- Эй, ты слышишь меня?
- А, что такое?
- Говорю, ты рассеянная очень для кандидатки в элитный отряд защитников человечества и спецзадания.
- Хочешь оспорить решение генерала Союза Ответного Удара? Милости прошу.
От моего случайного дерзкого ответа мужчина не растерялся, лишь громко захохотал.
- Не серчай, не хотел обидеть, лишь в чувство вернуть. Задумалась так сильно.
- ...
- Каково это - жить там? В Инколе? Быть частью СОУ?
- Нам нельзя рассказывать об этом, но, полагаю, чуть лучше, чем на войне между людьми.
- Может быть. Хотя жить в изоляции и ожидании смерти от рук чудовищ звучит не как расслабляющий отпуск на синтетическом лазурном пляже.
Я замолчала и, чтобы не рассматривать лишний раз своё отражение в напитке, разом опустошила его.
- Почему вы едете с нами? Кто вы?
- Я Ник, если что. Мне начальник приказал по пути выполнить кое-какое задание, и вот я теперь здесь, еду с вами обратно на Север. Моя хорошая знакомая Элла - ты её уже видела - матёрый солдат, охраняет вас и вообще всех, кто здесь находится. Остальные присланы для комфорта. Мы же тут не простых работяг перевозим.
Уголок его сухой губы приподнялся, из-за чего свежий красный шрам у глаза неприятно сжался.
- Видимо, вы не шибко рады.
- Не обращай внимания. Просто многие считают, что у всех должны быть равные условия. А вам, получается, дамам, ботинки лижут.
- Эти ботинки будут вынуждены ходить по территории врага и рисковать жизнью ради информации, которая поможет закончить войну.
- Дело не в этом, а в том, что ты женщина.
- Не поняла?
- Ну ладно ещё та, миленькая стражница, какой-то опыт имеет, но ты... Без году неделя в СОУ, слабая, худой фигуры - и уже на спецзадании. Как бы не порушила всё. Вот и считают, что с тобой нет смысла сюсюкаться.
- Мне всё равно, кто что думает.
- Правда? Но всё же я хотел бы тебя предостеречь.
- Не нуждаюсь.
- И всё же. Знай, что у первой партии, что у второй, солдаты - это голодные мужики, которые даже за половину женской титьки мать продадут. Много лет ходят, лишь друг на друга смотрят, кровь да останки товарищей подбирают. Тебе надо быть осторожнее и не бояться показывать коготки, прямо как сейчас.
- Зачем ты мне поучения даёшь? Я понимаю, куда еду.
- Нет, не понимаешь. - Его грубая, покрасневшая от мозолей ладонь резко легла на моё бедро.
Не так давно я познала чувство возбуждения от подобных прикосновений, но сейчас ничего такого не было.
И что это значит? Вроде гадко трогать чужого человека, но в касании нет намёка на принуждение или агрессию. Значит, реагировать не нужно? Или как?
- Долго как-то ты молчишь. Испугалась?
- Нет. Может, уберёшь руку?
- Странно. Обычно девушки верещат в такие моменты и бьют сумкой по голове.
- Извини, сумки нет. Дашь её мне - помогу с твоими фантазиями.
- Ха! Ты забавнее, чем кажешься.
- Зачем ты трогаешь меня?
- Да хотел показать, какие люди тебе будут попадаться, но, видимо, где-то просчитался.
Пока я рассматривала незамысловатый узор на дне чашки, слева от себя, на месте, где сидел Ник, я услышала глухой стук.
Обернувшись, я обнаружила, что он лежит на полу, прижатый коленом Сафиры, которая не давала ему пошевелиться. Ник резко помрачнел и достаточно профессионально ударил локтём ей в ребро, отчего той пришлось привстать, чем он и воспользовался.
- Ты чё творишь, сука рыжая? Рассудка лишилась?
Она не отвечала. Тогда я вскочила со стула и коснулась её плеча.
- Эй, что с тобой? Всё хорошо, успокойся.
Вместо объяснений и ответов она словно терминатор ударила Ника в челюсть, параллельно с хирургической точностью толкая его ногой по самым уязвимым местам. Тот старался уворачиваться, но она была более ловкой и гибкой.
Я немного отошла, наблюдая за их боевым танцем.
Хоть лица её не было видно, молчание не сулило ничего хорошего. Она схватила его мелкую копну волос и ударила головой об барную стойку, но Ник, лишь недовольно ахнув, перехватил её руку и запрокинул Сафиру через стол.
Приборы и закрытые шкафчики разлетелись вдребезги, разбились пустые бутылки, но, будто не чувствуя боли, девушка за секунду поднялась и, как кошка, сначала присела на корточки, а после прыгнула в его сторону. На миг мне показалось, что её лицо горит, в прямом смысле.
Мужчина увернулся, и из-за этого её кулак ударил прямо в бронированное окно. По нему разрослась большая паутина из трещин.
Это же какой силой надо обладать, чтобы разбить такое стекло? Я никогда не видела её прежде в драке. Неужто все стражники так сильны даже без оружия? Зачем оно вообще им, если хрупкая девушка одной рукой может проломить такую плотную поверхность?
- Сафира! Хватит! Что происходит? - Прокричала я ей, но она, стоя спиной, застыла с кулаком в окне.
Из её руки жгучим фонтаном просочилась кровь.
- Жалкое, ничтожное насекомое.
Её голос изменился, начал троиться, как у робота, приобретая истеричный оттенок. Наконец она повернулась к нам, и всё стало понятно. Сафира потеряла контроль.
Её некогда глубокие глаза пылали ярким, жёлтым, как солнце, пламенем, а зрачки сузились до размера маленькой точки. Пока кровь с руки капала на пол, я заметила, что её вены почернели, сильно пульсируя. Страшная, безумная улыбка, которой я не видела прежде, обратилась к Нику.
Он, видно, знатно испугался и принял решение бросить попытки злить девушку.
- Что я сделал? Не гневайся, пожалуйста.
- Что... сделал? Что сделал... - Переспросила она слабым голосом, будто ей тяжело было складывать слова воедино.
Я услышала, как из другого вагона приблизился топот ног. Похоже, Элла и другие бежали на звуки погрома.
Не сводя взгляда с Ника, стражница приподняла ладони вверх, и всю столовую по стенам окутал жуткий красный огонь. От вспышки света я прикрыла лицо руками. По спине пробежал страх.
Самой первой и рациональной мыслью было сбежать, однако языки пламени заблокировали двери. Меня сразу что-то смутило.
Гарью не пахло.
Оглядываясь вокруг, я поняла, что огонь не пожирает мебель и предметы, но я всей кожей ощущала его тепло. Как это работает? Она прежде прожигала поверхности, но здесь будто управляла им с определённой целью, отгораживая нас горячим пламенем, как стеной. Но разве она так может? Ведь ей не вкалывали вещество, как Азраилу. В её арсенале только Цвайхендер!
Элла выбила дверь, но замерла у огня, не видя, что за ним.
- Эй! Кто там? Вы живы?
- Элла! Потуши огонь, пока всё не сгорело к херам! - Прокричал Ник и сразу бросился к огнетушителю, но Сафира не дала ему это сделать.
Она схватила его за одежду и швырнула в дальние столы, будто он был для неё не более чем красной тряпкой, раздражающей быка.
- Не будем сильно спешить? - Её слова тянулись настолько медленно и тихо, будто она наслаждалась процессом, а безумие пожирало её осознанность с каждым словом всё больше.
Переместившись вперёд мощным толчком, она буквально налетела на него сверху и начала бить без остановки, пока лицо Ника не стало походить на кашу. Однако тот был пока в сознании и молил о помощи. Я застолбенела. Что я могу сделать? Она меня не слышит, а если подойду - узнает ли? Или забьёт как барана вместе с ним?
- Элла, если слышишь, выстрели! - Прокричала я в сторону горящего прохода, где уже столпилась небольшая кучка тёмных силуэтов.
- Что? Стрелять?
- Да! Предупредительно!
- Но я ничего не вижу! Потуши огонь! Я могу попасть в тебя!
- Стреляй, чёрт возьми!
- Сколько вас там? Где находится цель?
Я посмотрела в угол с огнетушителем, но, чтобы добраться до него, надо было пройти рядом с лежащим Ником и озверевшей Сафирой. Я сделала два уверенных шага, но остановилась. Моё сердце неприятно кольнуло, когда девушка наконец прекратила избиение.
- Ты думаешь, женщина - кусок мяса?
- Я... не...
- Давай посмотрим на твоё.
Озверевшая стражница легко подняла крепкого мужчину и неестественно мощно впечатала его в противоположную запертую дверь вагона. Огонь послушно расступился перед его телом.
- Сафира, он не хотел причинять мне зла. Мы просто общались. Оставь его в покое, прошу!
Она схватила два выпавших из его карманов военных ножа и швырнула их в тело Ника.
Из-за того, что он пытался защититься, лезвия вонзились прямо в его ладони и прибили их к погнувшемуся металлу. Всё случилось настолько быстро, что я с трудом осознавала происходящее.
Как ей удалось бросить их с такой скоростью, что я увидела лишь блик, прежде чем они достигли цели?
Окровавленный, уставший Ник захрипел, но двигаться больше не мог. Сафира приметила кусок арматуры, который вылетел прежде от сильного удара.
- Я убью... - Она вонзила её глубоко между рёбер. - Любого, кто вновь посмеет попытаться лишить меня того, что мне дорого.
Подойдя к нему вплотную, она опустилась на одно колено.
- Мне надоело играть с тобой. Нравится трогать девочек, которые ничего не могут ответить? Любишь пользоваться слабостью? Я тоже люблю.
Приложив руку к паху Ника, она схватила его уязвимый орган мёртвой хваткой, и одежда начала гореть. Всё происходило в считаные секунды. Слишком быстро. Слишком... интересно?
С тех пор как обратилась к Элле, я лишь наблюдала, по сути забросив серьёзные попытки помочь или исправить ситуацию. Мною словно овладело нечто тёмное, потустороннее, что без злости, но желало видеть мучения и питалось ими. Металлический запах крови и горелой одежды вернул меня в реальность.
Я рванула к ней, взяла за плечи и повернула к себе.
- Останови огонь! Если он умрёт, у нас будут проблемы!
Не слышит. Не видит. Её взгляд будто проходил насквозь, стремясь в никуда.
- Ты же не такая. Ты не сумасшедшая! Со мной всё хорошо, видишь? Он мне не причинил вреда.
По-прежнему ничего. Больная улыбка. Застолбенелые глаза.
Я вздохнула и повернула голову в сторону горевшего мужчины, крики которого стали резать уши.
Элла принялась палить куда попало и случайно застрелила Ника, прервав его мучения. В этот момент я повалила девушку на пол, чтобы пули не попали в нас.
- Чёрт! На его месте могли быть мы. Очнись уже!
Разговаривать было бессмысленно. Меня не учили, что делать в таких ситуациях.
Вот и обернулась им вся эта скрытность одним местом! Неужели генерал просчитался и не учёл этого? Или же, наоборот...
В любом случае ясно, что её и без того слабую психику поломали раздиравшие её ревность и страх за меня, и теперь только я могла вернуть её в реальность.
Набравшись воздуха, я решительно, не мешкая, поцеловала её прямо в губы.
У меня прежде не было подобного опыта, но я чувствовала, что это поможет. Следуя воспоминаниям о школьных буднях моих одноклассников, которые целовались за углом и мацали друг друга за разные места, я старалась повторять это, вкладывая всю силу, которую только могла, в это действие.
Привкус крови, чего-то мерзко-горького и вишнёвого бальзама абсолютно не возбуждал, но я продолжала ласку, не получая ответа. Мне пришлось отстраниться, когда я услышала, что треск огня затих, а стражница заледенела.
Её глаза закрылись. Вены вернулись в прежний вид. Пульс есть, дышит. Странную картину застали все вошедшие в этот адский вагон. Глаза Эллы прискорбно, но твёрдо обвели нас и застыли на Нике.
- Уберите его. - Приказала она остальным.
Хлюпанье крови и отделяемого мяса пробирало до тошноты. Бармену стало плохо.
- Помоги отнести её в купе. - Попросила я, и девушка без вопросов сделала это.
Мы уложили стражницу и позвали врача. Около часа он крутился над ней и заключил, что с ней всё хорошо. Скоро очнётся.
Начало светать. Я не могла больше спать, поэтому отправилась на поиски Эллы, которая сидела на полу у выхода из нашего вагона, покуривая сигарету. У её ног лежал чёрный, влажный, смердящий мешок с телом.
- Тоже не спала?
- Тоже. - Ответила она, не смотря в мою сторону.
Видно, устала. Говорила почти шёпотом.
- Что с телом?
- Будем везти до базы. Там сделают что требуется.
- Почему он тут лежит? Есть другие вагоны.
Девушка не ответила.
- А с нами что будет?
- Ничего.
- Почему?
- Вы члены элитного отряда Союза. Был чёткий приказ, чтобы вы были доставлены живыми. Наши жизни не стоят ваших.
- Он ведь был твоим товарищем.
- Был. Но на войне со временем перестаёшь запоминать, кого теряешь, и стараешься не зацикливаться на этом, иначе сходишь с ума.
- Ты ведь в курсе, что в итоге он погиб от твоей пули?
Женщина наконец обратила на меня угрожающий взгляд и поднялась на ноги, затушив сигарету об стену.
- Знаю. Но лучше так, чем если бы я навредила кому-то из вас двоих.
- И всё же.
- Твоя подруга всё равно не умерла бы, а выстрелом был шанс сохранить все жизни. Может, если бы я попала ей в плечо, всё бы закончилось хорошо. Вышло не так, как должно было.
- Странно такое слышать от военного.
- Ты тоже едешь на войну. Возможно, когда что-то пойдёт не по плану и тебе придётся импровизировать, ты вспомнишь всё это.
Решив оставить её наедине, я ушла в наше купе - сидеть у изголовья Сафиры и ждать её пробуждения.
Смотря на её фарфоровую кожу и посиневшие губы, которые я совсем недавно поцеловала, я чувствовала, как мои руки начинали дрожать. Время шло. Близился вечер второго дня.
На следующее утро мы уже должны были приехать, а она всё не приходила в себя. От окоченелого трупа её отличало только редкое подрагивание головы. Кушать нам теперь должен был приносить один из поваров лично.
Мне сказали, что лучше не заходить больше в тот вагон, но делать всё равно было абсолютно нечего.
Зайдя туда, я почувствовала ощутимый металлический запах крови. Стены и пол были отмыты до блеска, но, похоже, этот едкий аромат уже впитался во всё, что нас окружало.
Наверное, поварам очень тяжело работать в таких условиях.
Бармена не было на месте. Его стойка, не убранная и разрушенная падением Сафиры, лишь двое мужчин в белой одежде придавали этому мёртвому вагону жизнь.
Завидев меня, они резко повернули головы к сковородкам, лишь имитируя вид бурной деятельности.
- Здравствуйте.
Ответа не последовало.
- Я пришла за ужином. Можете дать только одну порцию, пожалуйста?
Их косые, полные страха взгляды исподлобья были полны слов, вопросов и нецензурной брани, но говорить они ничего не стали.
Лишь пренебрежительно швырнули тарелку с макаронами и отбивной в мою сторону.
- Вы знали Ника? Он был вам близок?
Ответа я так же не получила.
Не знаю, насколько они были в курсе, что я не обладаю такой силой, как стражница, и что бояться меня пока что нет смысла, но всё же их страх ощущался предельно чётко. Мне захотелось извиниться перед ними, но я решила, что лично меня это абсолютно не касается, и ушла к себе.
Вернувшись, я застала Сафиру, протирающую глаза.
- Мм... Где я?
- Ах, ты очнулась наконец-то.
- Что произошло, Лина?
- Ты ничего не помнишь?
- Нет. А что? Я долго спала вообще?
Перед глазами сразу пронеслись воспоминания о ярком огне, охватившем всё вокруг, её безумном лице, жестокости, силе... Она забыла.
Мне хотелось поскорее узнать у неё, что это было и как ей удалось вызвать такой огонь, но, видимо, не получится. Я не думаю, что рассказывать ей обо всём будет хорошей затеей. Её психика уязвима и, похоже, ослабла без отвлекающих компонентов вроде рисования, готовки, да и эти вечные переживания за меня сыграли свою роль.
- Чего зависла?
- Долго. Мы через несколько часов уже приедем.
- Почему я так долго спала?
- Устала, наверное.
- Странно.
Я подала ей приборы и повернула тарелку с горячей едой.
- Почему в столовую не пойдём?
- Не хочется. Лучше тут побудем.
- Ну ладно.
Оставшееся время я старалась не общаться с ней, чтобы она не осыпала меня вопросами. Я попросила убрать тело Ника и ничего не рассказывать Сафире.
Её возбуждённое состояние по-настоящему опасно, и неизвестно, что она испытает, если узнает, что устроила погром, убила невинного человека, да ещё и из-за меня. А если бы это дошло до генерала, наверняка он бы усомнился в её минимальной адекватности и полезности для отряда.
Элла сказала, что позаботится о том, чтобы другие рассказали иную версию произошедшего. Учитывая, как быстро она согласилась, ей так же не хотелось проблем за такое упущение, ведь её задачей было следить за нами и оберегать.
Вскоре за окном скрылись неоновые вывески, свет от прожекторов сменился кромешной тьмой.
Когда мы вышли из поезда, сильный, ужасный мороз пробил кожу и глаза. Даже дышать было тяжело. Градусов тридцать, не меньше. Метель выла, перекрывая всякую видимость дальше пары метров, и поэтому осмотреться толком не получилось.
Никогда прежде мне не доводилось быть в этом районе Тенвола. Не думала, что здесь так ужасно. Как люди выживают при таких температурах?
Нас провели к большому внедорожнику белого цвета. Мы с Сафирой сели в одну машину, остальные - в другие.
Видимо, тело Ника осталось с ними же. Ехали мы по какой-то заснеженной, пустой местности, похожей на поле. Лишь пара разрушенных зданий отдавала эхом прошлой жизни. Несмотря на то, что Тенвол был большим городом, лишних мест для проживания особо не было: земля ограничена, а принимать сотни тысяч беженцев было некому. Они никому не нужны и поэтому вынуждены жить в подвалах заледеневших домов, ожидая самого худшего.
Спустя час дороги пурга немного развеялась. Я вышла из машины. Военная база второй партии встретила меня по-прежнему холодным ветром, запахом металла и осевшего пороха, смешанным с лёгким ароматом машинного масла. Солдаты, проходящие мимо, бросали на меня короткие, но проницательные взгляды. Их глаза были словно сканеры, пытающиеся определить, что я здесь делаю и зачем приехала, поскольку большинство не было в курсе. Я чувствовала себя чужачкой, нарушительницей их строгого, отлаженного мира.
Эта база сильно отличалась от нашей. Скорее напоминала огромные связки бетонных коробок, соединённых мостиками. Ни ограды, ничего. Лишь большое количество мужчин в форме, снующих туда-сюда словно живые трупы. По меньшей мере сотня грузовиков и целая пачка внедорожников стояли хаотично, укрытые сугробами. Никаких деревьев, природы, птиц. Мёртвое место среди мёртвого ничего. Даже тихо так, как на кладбище.
К нам подошёл высокий мужчина с полностью укутанным шарфом лицом и махнул рукой, прося следовать за ним. Уже без сопровождения мы вошли в небольшое одноэтажное помещение, которое, похоже, было его мини-версией штаба, где он и его советники обсуждали планы действий. Незнакомец снял с себя верхнюю одежду и жестом пригласил нас за стол.
Ему было лет пятьдесят. Он находился в удивительно хорошей физической форме, но его лицо было таким же уставшим и осевшим от вечных битв, как у всех прочих.
- Приветствую вас. Извиняюсь, я не силён в гостеприимных жестах. Перейдём к делу? Времени у нас в обрез.
Покопавшись в ящике стола, он кинул нам две папки с нашими фотографиями.
- Эйл, ты отныне будешь Риной Вейл, двадцати пяти лет. Служишь у нас четыре года, братьев, сестёр и ближайших родственников не выявлено. Снайпер первого разряда.
Я смиренно кивнула, хлопая ресницами и изучая своё «новое» досье. Тем временем мужчина обвёл взглядом гордо сидящую Сафиру и заговорил, как мне показалось, более уважительно.
- Сафира, теперь вы Имира Гет, тридцать лет. Хоть фамилии у вас изначально не было, я выбрал её сам. Вы служите семь лет во втором подразделении советников при мне. К слову, я не представился. Зовите меня Шойз. Я командир штаба. Обойдёмся без больших формальностей.
- Какова обстановка?
Неожиданно для самой себя я решила поинтересоваться информацией из первых уст. Это будет полезно знать, если я всё-таки сплочусь с врагом.
- С тех пор как у этих уродов появилось химическое оружие, дела плохи. Они захватывают всё больше территорий, берут невинных людей в плен. Сейчас наша база и штаб относительно далеко от границы боевых действий, но это лишь вопрос времени.
- Сколько же у них... Как их там... Подчинённых? Ну, которых они захватили? - спросила стражница.
- Около двадцати тысяч. Как женщин, так и мужчин разных возрастов.
- Нам сказали, что не обязательно оставлять их в живых. Это верно?
- К сожалению. Лучше перестраховаться и делать редкие исключения, если позволят обстоятельства и биография завербованного. А иными словами - мы должны вернуть лишь тех, кто служит у них не так давно и знает немного. Они самые безобидные. Парламент не сможет компенсировать всем семьям и самим захваченным их моральный и физический ущерб. Сверху дали ясно понять: чем меньше останется в живых, тем лучше.
От этих слов к горлу подступила небольшая горечь. Значит, вот как. Кичатся спасением во благо человечества, а сами никого за людей-то и не считают, видя лишь деньги и помеху.
- Что ж, вас проводят в казармы и выделят пару отдельных комнат. Лина, точнее Рина, тебе стоит потренироваться в стрельбе. Через несколько дней у нас бой в Шепчущем лесу.
- Вы будете просвещать нас в плане действий там?
- Я думал, вам уже рассказали... Кхм. Мы достаточно давно его разработали.
- Лес - опасное место. Чего стоит ожидать? Как вообще возможно вести боевые действия в пространстве с кучей деревьев?
Командир слегка непонимающе на меня взглянул, будто я сказала полную глупость, но тут же это сменилось неким сочувствием.
- Вы даже не знаете, как он выглядит?
- Нет.
- Шепчущий лес - это не просто роща с кучей ёлок. Там достаточно места, чтобы развернуться. Заброшенные шахты, окопы... Сама увидишь. О планах - позже.
Мужчина угрожающе встал, всем видом показывая, что аудиенция окончена, и, взяв рацию, приказал:
- Пятый, зайди ко мне.
Один из рядовых солдат провёл нас на ещё более узкую территорию с небольшими бетонными зданиями, откуда то и дело сочились люди в форме, пожирающие глазами мою спутницу.
Вплотную к основным казармам стояло небольшое трёхэтажное здание, напоминающее обычный многоквартирный дом. Внутри находились коридоры и кабинеты с табличками «учётная», «телефонная», «секретариат», «архив» и «столовая» на самом первом этаже.
Действительно, из женщин здесь были только повар и серьёзная дама в возрасте, выходящая из секретариата с каким-то ящиком.
Мы дошли до конца красного коридора, и нас расселили в последние две комнаты напротив.
- Завтрак у нас в шесть утра, обед в двенадцать, ужин в девятнадцать. Не опаздывайте. И да, ваши рации. Если что, обращайтесь ко мне, я приду.
Бросив это напоследок, «Пятый» ушёл прочь.
Я, не теряя времени, быстро заскочила в свою комнату. Внутри царила аскетичная атмосфера: голые серые стены и только самое необходимое. Всё было крошечным, больше похожим на коморку. Узкая кровать с тонким матрасом, небольшой шкаф для вещей и стол с лампой. Никаких излишеств, никакого комфорта. Но я знала, что здесь не место для роскоши. Это место для работы, для выполнения задания.
Мне стало немного не по себе от того, что впервые за некоторое время я осталась одна, и от того, что для нас выделили отдельные комнаты. Пусть и не шикарные, но всё же это считалось особым условием и особым отношением, чего мне не хотелось. Я бы и в казарме с остальными могла спокойно жить. Хотя, возможно, это было сделано ради безопасности.
Аромат сырости и пыли, слоями осевшей на тумбочке и спинке кровати, душил. Открыв окно, я впустила внутрь свежий морозный воздух. Шкаф оказался сломанным, поэтому придётся всё складывать на полу либо кучковать на краю постели. Раздражает, когда приходится жить в бардаке. Ужасно утомительно. Хорошо, что вещей как таковых у меня практически нет.
Под кроватью оказался свежий набор военной одежды с серым камуфляжем, не похожий на большинство других. Я устало переложила всё в сторону и просто легла на свою скрипучую кровать. Одиночество грело душу, я задремала.
- Эй! Ты что, хочешь околеть?
Меня разбудил громкий крик Сафиры, которая поспешно закрыла окно, из которого уже немного насыпало снега прямо на пол.
Я настолько устала и погрязла в мыслях о том, что могу погибнуть, так и не узнав правды, что перестала обращать внимание на остальное. Ранее я была уверена, что справлюсь со всем, хоть и не имею навыков. Теперь же не знаю, что и думать. Рассчитывать на стражницу я не могу. Она обещает защищать меня, но её эмоции и сила не поддаются нормальному контролю. Не могу доверять ей. Ну никак.
Я должна, нет, обязана выложиться на все сто, чтобы вернуться.
- Нет, уснула.
- В твоей комнате нет будильника?
- Нет.
- В моей есть. Маленький, электронный, настроенный на завтрак, обед и ужин. Он так затрещал, что я чуть об стенку его не разбила!
Она тоже переоделась в форму и села рядом со мной на кровать.
- Здесь скучно. Ни выпивки, ни возможности готовить, рисовать.
- Мы ведь не за развлечениями здесь.
- Знаю, но без них всё кажется скучным и пресным. Этот холод, серость... Если бы на базе не было чего-то отвлекающего, я бы давно разбила голову об кафель.
Девушка поднялась и махнула рукой в сторону двери.
- Пойдём, обедать пора.
Я встала, и мы пошли в столовую.
Уже на пути туда запахло чем-то варёным. Живот предательски заурчал. Я так мало ем в последнее время, но мне нужны силы. Буду через не могу, если потребуется.
Нас ожидало место, похожее на пчелиный рой. Огромная толпа солдат ходила туда-сюда с подносами и тарелками вдоль пяти длинных столов. Мужики смотрели вниз - либо под ноги, либо в свои тарелки, не замечая нас. Я непроизвольно взяла девушку за руку, и мы прошли к повару - полной женщине преклонных лет. Она не обратила на нас внимания. Рядом никто не стоял, мармиты опустели. Похоже, мы опоздали.
- Простите, мисс, - заговорила моя спутница. - Мы не со всеми пришли, но кушать так же хотим.
Женщина запрокинула полотенце на плечо и улыбнулась, громко вскрикнув от радости.
- Ой! Девочки!
За спиной притихло несколько десятков ложек, царапающих тарелки. Похоже, теперь на нас обратили внимание, но поворачиваться я не стала.
- Как радостно видеть новые лица, особенно девчонок!
- Радостно? - спросила Сафира, сделав максимально недовольно-презрительное выражение лица.
- Ну да. Я здесь работаю с самого начала, знаю всех почти поимённо. От новых лиц всегда отрадно на душе становилось. Правда, последнее время новых не поступает, лишь убавляется. - Улыбка с её лица резко спала. - Покамест был мир, всё равно работала тут, вообще никого не было, лишь...
Запнувшись, женщина вытаращила глаза и расхохоталась.
- Ой, вы же голодные! Простите-простите. Одиноко мне здесь просто.
Удалившись на кухню, она через несколько минут принесла нам две тарелки с кашей, чаем и двумя кусками хлеба. Поблагодарив её, мы пошли искать свободные места, которых не было от слова совсем.
- Эй, девушки, идите сюда. Место хотите?
Мы развернулись на голос, доносившийся с самого края столовой.
Подойдя, мы встретили, судя по всему, целую компанию друзей. Их лица были изрисованы узорами шрамов, у некоторых отсутствовали зубы, а исхудавшие лица таращились на нас.
Тот, что позвал нас, жуя зубочистку, спихнул в сторону нескольких ребят. Так и недоевшим молодым парням пришлось уйти. Авторитет какой-то? Как в тюрьме прямо. Выбора не было. Мы сели к ним и приступили к обеду.
Каша оказалась пресной, без соли и других приправ, с ужасными комочками. Хлеб затвердел, чай был похож скорее на воду с размешанной в ней краской, но я заставляла себя есть, не подавая вида.
А вот Сафира не особо скрывала отвращение, но так же была вынуждена молчать.
На войне нет места капризам.
Спокойно нам дали проглотить лишь пару ложек, и, как ожидалось, за ними последовали вопросы от окружающих и взгляды. Много взглядов.
- Ну что, вы новенькие, да?
- Да, - ответила я.
- Как зовут?
Мы переглянулись и попытались проигнорировать этот вопрос и сотню других не совсем приличных, которые сыпались со всех сторон от него и его дружков.
- Эй, вы чего молчите? С набитым ртом трудно разговаривать?
Военные рассмеялись, но Сафира, видя, что мне всё равно, решила немного их осадить.
- Мы хотя бы можем его забить. Зубы позволяют.
Я, как и все вокруг, резко прекратила жевать и окинула её замершим от шока взглядом.
- Что ты сказала? - прошипел он, недобро сузив глаза.
- Ничего. Не мешайте нам обедать. Мы не сипухи в пустыне, чтобы нам столько внимания уделять.
То ли от злости, то ли от возмущения и внутренней оскорблённости мужчина стал заикаться, пытаясь выжать из себя ответ.
На момент моё тело сжалось. Я положила ладонь на колено девушки, как бы успокаивая её. Главное, чтобы тормоза вновь не слетели, только не это.
- Ты... избалованная, наглая девка! Молоко на губах не обсохло, а уже со старшими базарить вздумала. Мы, значит, по доброте помочь решили, вон место уступили, а вы дерзите!
- Кто дерзит? Если уж хотели доброе дело сделать - могли бы без слов помочь, а не думать, что мы вам теперь чем-то обязаны, и начинать лезть с расспросами. Мы не хотим компании. Это ясно?
- Ты ещё пожалеешь о проявленном неуважении. Я тебе обещаю.
Мужик поднялся и махнул всем рукой, направившись к мойке, пока стражница спокойно улыбалась, глядя в тарелку.
- Зря ты так, Саф... Имира.
- Ничего не зря. Лучше сразу дать отпор, меньше будут лезть и думать всякого. Их дело - стрелять да пузо подставлять, а не зариться на женщин. Таких животных лучше вообще запирать в подвале.
- А если они решат что-то сделать?
- Что они могут? Я буду всеми руководить. Считай, эти придурки с этой минуты мои цепные пёсики. Захочу - их только талой водой кормить будут.
- Не будь такой самонадеянной. Твои задачи и власть распространяются только на нашу миссию.
- А наша миссия напрямую связана с их успехом в этой войне. Я ни под кого стелиться не собираюсь и тебе советую.
Закончив обед, мы разошлись, но не по комнатам.
Сафиру куда-то вызвали. Её не было ни на ужине, ни на следующем завтраке. Я же была вызвана на стрельбище.
Ноги привычно немели, руки опухали от холода даже в перчатках, но на результат это не влияло. Я старалась как могла. Даже едва тёплый, лёгкий душ не дал расслабиться и согреться. Впрочем, как и постель.
С того дня я то и делала, что тренировалась на износ под руководством снайпера второго разряда. Он не многому смог меня научить, но всё же пару полезных позиций я смогла отточить. Возможно, я могла бы показывать более высокий результат, если бы не удивительно навязчивые мысли об Азраиле, Море, Курте и их тайнах.
Алые глаза слишком часто возникали в воображении, метались в моей голове, как крысы под синим стеклом, которых я запирала в клетке без еды и воды. Мда. Как я от опытов и записей в дневнике оказалась на стрельбище, по колено в снегу, с тяжёлой винтовкой в руках?
Что до других людей - нам никто не мешал, не заводил разговоры без лишней надобности, но, приходя в столовую, мы то и дело слышали перешёптывания о том, что мы «особенные птички», которые спят с начальством ради отдельных комнат. Я уговорила напарницу не развивать плохую репутацию и не провоцировать.
Спустя обозначенные три дня рано утром нас вызвал командир Шойз, велев одеться максимально тепло.
На собрании мне лишь выдали оружие. Разместив несколько сотен военных в боевых автобусах, мы поехали к лесу. Сафиры нигде не было видно. Нас разделили.
Путь был долгим. Мы миновали последние военные поселения и заброшенные амбары. Дальше ждала пустота и пурга. Я задремала, а когда мы прибыли и нам громко приказали выйти, рванула со всеми на улицу. Обычно мои эмоции и чувства либо заглушены целиком, либо отдаются слабым эхом, но даже меня впечатлило то, что я увидела.
Мы остановились у самого начала леса. Безмерно высокие деревья стремились к самым облакам, и конца им не было видно. Они стояли стройными рядами, словно по линейке, отделяя вечную пустыню снега и льда от лесной тьмы.
Пока что он выглядел обычно, если не считать габаритов. Впервые в жизни я видела нечто подобное. Ни в одном учебнике, ни на одной странице интернета не найти подобного.
Сюда никто не ездит. Вход запрещён. Здесь кончается Тенвол - последняя обитель человечества, - и начинается новая жизнь, новая природа. Всё то, что создал Разлом и во что посмел насильно вмешиваться человек. Это место не смогли обжить. Лишь наблюдать и проводить эксперименты. Оно отталкивало, а не притягивало, будто что-то не желало видеть людей здесь и шептало: «Уходи».
Сердце предательски ускорилось и сжалось от темноты, которую я видела перед собой и в которую стремительно входили военные. Ком в горле не давал сдвинуться с места. Я всем телом ощущала, что идти туда нельзя.
В чувства меня привёл толчок рукой со спины.
- Лина, - прошептала Сафира, взявшаяся из ниоткуда. - Я не дам тебе пострадать. Не знаю, что нас ждёт дальше, но будь уверена: ты не умрёшь.
- Это место... жуткое.
Я схватилась пальцами за виски. Они так невыносимо пульсировали, что хотелось процарапать дыру.
- Тоже странные ощущения, да? Не обращай внимания. Этот лес мёртв. Бояться надо живых.
- Слушай, мне так и не рассказали про план. Тебе говорили что-то?
- Да. Тебя не оповестили, чтобы ты не выдала врагу наши задумки, если...
- Они будут меня пытать?
- Да. Поэтому в твоей задаче только одно: любым способом попасть к ним в плен.
- Поняла.
Девушка дёрнула меня за руку, но ноги отяжелели, как камни.
- Ну же, идём.
- Я не хочу идти туда...
- Не бойся. Я буду рядом.
Настолько серьёзной я её никогда не видела. Более не задерживаясь, она шагнула во мглу вместе с остальными.
Я проследовала за основной пачкой людей, от которой уже порядком отставала.
Снег лежал плотным одеялом, поглощая каждый звук. Я стояла, прислонившись к стволу старого, непонятного дерева, и чувствовала, как холод проникает сквозь толстую куртку, цепляется за кожу, забирается внутрь. Дыхание раз за разом превращалось в белые клубы, которые тут же растворялись в полумраке. Но это был не просто холод, это было что-то другое. Что-то, что заставляло кожу покрываться бесконечными мурашками.
Высокие деревья, голые и сухие, вытягивались к небу, истощённые долгими зимами. Их неестественно толстые ветки вздымались, как руки в мольбе, а кроны образовывали мрачные силуэты, казавшиеся зловещими на фоне бледной дымки, окутывающей нас. Чем дальше мы заходили, тем страннее казалось это место.
Мы прошли мимо заброшенного входа в шахту. Его зубчатые, сгоревшие края обрамляли чёрную бездну, ведущую в недра земли. Рядом стояли ржавые кабинки, когда-то использовавшиеся для перевозки людей, а теперь скрипевшие от ветра. Местами бетонные плиты выступали из снега, как могилы, напоминая о том, что человек не обуздал это место, и мы здесь тоже всего лишь гости.
Спустя час блуждания по бескрайней глубине леса я начала ощущать мерзкий запах. Он был повсюду. Смесь чего-то гнилого, мёртвого, солёного и химического. Я старалась не думать об этом, но он проникал в нос, в горло, заставлял сжиматься желудок.
- Х-м... Хнык...
Плач? Кто тут может плакать? Я оглянулась, но вокруг была только я и окружающие меня бетонные плиты, укрытые снегом, через которые пытались пробраться наши товарищи. Скрежет. Он раздался где-то справа - резкий, словно кто-то точил нож о камень.
Я сжала винтовку в руках и поёжилась. Пальцы выворачивало от холода, но я не могла отпустить оружие. Оно было моей единственной защитой. Ни на кого здесь нельзя было рассчитывать. Сафиры не видно. Да и неизвестно, как это место влияет на неё. Здесь явно что-то не так. Я же не могу быть сумасшедшей? Я точно слышала эти всхлипы.
Моя нога наступила на нечто твёрдое, отличавшееся от снега и всего прочего. Откинув «это» ногой в сторону, я увидела мёртвого кролика с иссушенными длинными передними лапами.
Из-за мороза его тело неплохо сохранилось, но мерзкий запах разложения становился всё сильнее. Даже идущие впереди меня солдаты и командир стали откашливаться. Кого-то тошнило. Идя вперёд и раскидывая труп за трупом, я поняла, что они полностью укрыли собой плиты и почву. Их были сотни, тысячи. Я ощущала хруст их костей, ломавшихся под ногами. Звери были изуродованы, буквально врастая друг в друга, застывшие в агонии.
Откинув очередное тело, я приметила желтоватую округлую пластину, торчащую из снега. Достав её рукой, я увидела... Человеческий череп. Когда я кинула его в сторону, на меня посмотрели несколько десятков злых лиц.
- Чего шум поднимаешь?
- Человеческий... череп.
- Если не хочешь быть на его месте - помалкивай и шагай, - пробормотал незнакомый мне мужчина.
На его лбу ручьём стекал пот. Из-под маски были видны лишь глаза, явно наполненные не меньшим ужасом, чем у всех остальных, но голос он держал ровным.
Вскоре мы вышли к какому-то подобию кругового поля. В этом огромном открытом пространстве не было ни трупов, ни деревьев. Туман многое поглощал, вдали ничего не было видно, но можно было разглядеть три небольших здания.
Первое - пять этажей. Его крыша соединялась с ветками деревьев, покорно склонившихся над ним, словно укрывая от остального поля. Из некоторых его окон выходили «трубные коридоры» в остальные два видимых здания.Всё это напоминало паутину. И, на удивление, их состояние было слишком уж хорошим.
Другие два здания были маленькими, разрушенными, больше напоминающими лабиринты: остатки стен и лестницы, уходящие в небо.
В самое первое, как я поняла, ушла Сафира и большая часть опытных солдат. Когда я решила пойти за ними, меня одёрнул командир.
- Я пойду туда. Там будет основная сила, которую мы не можем потерять. Они будут следить за тобой и обстановкой в целом. Иди за Пятым. И не забудь: как только все начнут отступать, ты выйдешь с поднятыми руками. Удачи тебе.
От его слов было ничуть не легче. Но всё равно он ушёл, а я начала искать глазами Пятого, которого нигде не было. Все действовали слаженно. Я выбивалась из чётко организованной толпы и чувствовала себя белой вороной.
Потеряв из виду всех, кто хоть минимально был мне знаком, я ушла в здание справа. Времени думать и искать Пятого не было. Все распределились по местам и замерли.
Пройдя по оголённым бетонным ступенькам, я забралась в непонятную уцелевшую комнатушку, из которой открывался неплохой вид и на поле, и на лес. Для меня стало сюрпризом случайно увидеть на кронах высоченных деревьев наших людей. Как они там оказались и как забрались - я понятия не имела. Как они могли так быстро оказаться там Только если они не прибыли раньше нас... Сколько же они здесь сидят? В камуфляже, скрытые на серых голых ветвях под слоем снега, они смотрели на другую сторону поля.
Я заняла оборонительную позицию и старалась не показываться никому на глаза, ведь моей задачей было выжить и сдаться в плен, а не воевать. Этим я уже должна буду заняться, будучи на стороне врагов. Повисла тишина. Ничего не было ни слышно, ни видно. Зубы стучали от холода, ноги дрожали. Было предчувствие чего-то нехорошего.
Как только мои глаза и тело стали непроизвольно отключаться, прогремел оглушающий взрыв у центрального здания. Я вмиг кинулась к другому окну и увидела, что прямо у подножия здания горел алый огонь.
Он охватил деревянные бляшки, скрывшиеся под снегом, но погибших не было. Ещё один взрыв, и ещё один! Они сыпались друг за другом, приземляясь то поодаль от нас, то вовсе пролетая почти вплотную. Пули, гранаты, бесконечные взрывы оглушали.
Одна из таких гранат приземлилась у корней деревьев, где сидели наши снайперы. Не выдержав натиска, стволы затрещали, предвещая падение. Пара крон загорелась.
Раздались первые очереди автоматов, словно раскаты грома, свистящим звуком преследуя свою цель. Из-за такой высокой скорости взрывов и обилия выстрелов туман быстро развеялся.
Длинные полуразрушенные тропинки вели к абсолютно такой же, отзеркаленной второй стороне поля, находившейся примерно в двух километрах от нас.
Только у них ещё в распоряжении были три вышки и машины со встроенными ракетами. Полагаю, с тем самым веществом, которое они хранили для данного случая. Это напоминало детскую перепалку. За одной очередью автоматов следовало втрое больше выстрелов. То же самое происходило и с другими видами оружия.
Было ясно, что наши шибко не готовились и, как планировалось, принесли запасы лишь для защиты и редких ответов, позволяя врагу забрасывать нас чем угодно. Показывали свою якобы слабость и недальновидность врагу, чтобы развязать ему руки.
Тьма от пожара заполняла пространство. Со мной было ещё тридцать солдат. Из рации одного из них то и дело вырывались приказы и крики.
В один миг всё резко поменялось. Моя голова безвольно тряхнулась, и я потеряла сознание, так и не поняв, что произошло. Не знаю, сколько я пролежала без сознания, но спёртый воздух, гарь и кровь заставили меня очнуться.
Второе и третье здания были полностью разрушены. Вокруг полыхал огонь от десятков поваленных деревьев. Непонятная зелёная жидкость булькала в воздухе, шипя и разъедая поверхности. В ушах звенело, во рту был стойкий вкус металла. Проведя рукой по лицу и голове, я обнаружила, что на перчатках осталась свежая кровь. Всё болело и ныло. В глазах двоилось. От обстрела и смерти меня спасла упавшая рядом стена, которая, вонзившись в землю, укрыла меня.
Капающее вещество активно съедало прутья и застывший бетон. Твою же мать... Эти уроды всё взорвали! Надо выбираться, иначе я труп. Где же Сафира?
Пригнувшись, я бросилась прочь, попутно случайно наступая на обезображенные, взорванные останки солдат.
Кровь, мясо, кишки, тошнотворный страх и злоба стали проникать в сознание. Всё абсолютно не по плану!
Оторванная голова какого-то очередного мужчины отвлекла меня от опасного натиска чувств. Я поняла, вспомнила!
Командир не может отступить, пока я не сдамся. Он ждёт. Хотя, возможно, он и остальные уже сбежали, не в силах меня найти. Это не так важно. Я обязана остановить это жуткое кровопролитие, которое должно было закончиться на одном трупе, а не на десятках.
Задыхаясь от гари, я подошла к очередному телу и раздела его, разорвав с торса белую футболку и превратив её в тряпку, олицетворяющую бедствие.
Крики, вопли горящих заживо людей, свист пуль, ужасный запах... В аду, наверное, не так отвратительно, как здесь сейчас.
Взяв себя в руки и подняв тряпку над головой, я побежала вперёд, в самый центр, перепрыгивая конечности и горящие ветки. Алый снег, пропитавшийся кровью, хрустел под ногами не хуже костей.
Я слишком много дышала дымом и химическим составом зелёной дряни. Сознание вновь начало покидать меня. На последнем издыхании я остановилась. Пар от моей отдышки клубился высоко вверх, перемешиваясь с токсинами и отвратительными запахами внутренностей.
Я начала махать руками, привлекая внимание.И спустя несколько минут просто упала лицом на оголённый бетон.