Глава 2

Пытаясь привести себя в порядок утром понедельника, я не могла не думать о той самой улыбке, которая пробудилась от жестоких представлений в недрах моих мечтаний. Впрочем, и все выходные я не могла прийти в себя. Сколько знаю себя, я всегда искренне пыталась разжечь в себе яркие эмоции, посмеяться, засмущаться, злиться, но, что бы я ни делала, - всё тщетно.
Меня будоражило всякий раз, когда я прокручивала это в голове. Из раза в раз я пыталась вновь представить убитых родителей, но эффекта не было. Наверное, для этого нужны сильные чувства радости и возбуждения от страданий тех, кого я ненавижу, что добавляло нотки безумия внутрь моего сердца. Во мне будто что-то щёлкнуло, словно старые заржавевшие шестерёнки дали толчок, осыпались и вновь остановились. Мне хотелось испытать это ещё раз. Что мне нужно сделать? Что я должна думать?
Мирелл всегда говорила мне, что я одержима своим состоянием, одержима идеей излечиться, и она права. Я годами гналась за этим, как за единственной звездой на небе, и готова на всё, чтобы найти ответы и лекарство. Интересно, что же придётся делать, если лекарство окажется вовсе не там, где я искала? Впрочем, такие странные и жестокие эмоции меня скорее... напугали? Не стану ли я как родители?
Размышляя, я вытираю кровь с губы, которая пошла из расковырянной раны, полученной от пощёчин и прочих ударов. Голова болит, губа треснула, на шее и руках остались синяки. Я попробовала это скрыть слоями тёплой одежды, но получилось не очень. Помятый серый свитшот на пару размеров больше, джинсы, куртка с дыркой на рукаве и шарф. Выгляжу как дворовая собака.
Родители ушли по делам, я же оделась и, выйдя в коридор, обнаружила, что пиджака Мистера Фела больше нигде нет. Чёрт, похоже, отец забрал себе, старый урод. Продаст и снова купит эту дрянь... Как же надоело это видеть.
В голове всплыло воспоминание о том, как я пыталась откачать отца от передозировки, когда мне было десять лет. Пена изо рта, синее лицо, стеклянные глаза, ищущие спасения. Я не знаю, что такое любовь, но мне всегда хотелось спасти его и маму. Помочь, убедить остановиться, перестать употреблять эту дрянь, сходить в аквапарк, залить обычной жизнью, но они выбрали жизнь в зависимости. Хотя, по сути, моя одержимость - та же зависимость, которая неизвестно к чему приведёт.
Голова затрещала от обилия мыслей, и, прогоняя их, я наконец ушла в школу.
У дверей кабинета рисования ко мне, как всегда, подлетела Мирелл.
- Привет, милая! Ты... - прервавшись, девушка сильно нахмурилась и, резко взяв меня за подбородок, начала раскручивать в разные стороны. - Это что ещё такое?
- Ничего. - Ответила я, отдёрнув руку.
- Как это «ничего»? Сказочница хренова. Это он, что ли, так тебя? Встреча не удалась? Вот же не зря говорят: чем богаче - тем чернее душа. Не бойся, мы ему такую взбучку устроим!
- Нет-нет, всё было прекрасно. Я много чего полезного узнала, мы поели, потанцевали, и я поехала домой.
- А кто же тебя так?
- Отец с мамой.
- Опять?
- Да, много приятного сказали. Подумали, что я спала с Мистером Фелом.
Стоящие рядом девочки, играющие в игры на телефоне, насмешливо обернулись и отошли в сторону.
- Невыносимо, уроды. Достали уже, это не родители, а хрен пойми что! - Размахивала руками девушка.
Я не стала рассказывать ей о том инциденте с эмоциями, понимаю, что мои домыслы прозвучат стрёмно. Не хватало ещё, чтобы кто-то услышал и это. Психушка обеспечена.
- Чего задумалась?
- Да так...
- Ладно. Так что тебе удалось узнать?
- Не могу сказать, но теперь мой путь лежит в заброшенную лабораторию.
- Чего? Это ещё зачем?
- Там остались нужные мне документы либо записи. Что уцелело.
- Там нет охраны?
- Нет.
- Одна пойдёшь?
- Да.
- Хочешь, я с тобой пойду? Ну или попрошу бывшего, лишние руки не помешают.
- Да ну не, ты чего. Сама справлюсь.
- Сама, сама, сама. Нельзя же так жить, Лина. Тем более с твоими родителями. К слову о них, хочешь - переезжай ко мне. Лучше со мной, чем с ними.
- Я так не могу, ты же знаешь. Уже один раз я у...
Прозвенел звонок, и мы большим потоком забежали в кабинет, не теряя ни секунды времени. Уроки прошли, как обычно, скучно и серо, не считая отчитываний от нашего завуча насчёт пятничного прогула. Репутация Мирелл была прочна, все знали, кто её родители, да и она была в школьном совете. Как обычно, нам спустили это с рук, скрепя зубами.
После школы я пошла домой и переоделась в самые удобные вещи, которые будет не жалко выкинуть, если они пропитаются всякой дрянью, заказала такси и поехала навстречу своим ответам.
Лаборатория находилась очень далеко, на отшибе Тенвола. Здесь даже дышится иначе, а небо странного оранжевого оттенка. Вокруг ни души, дома остались позади. Некогда современная лаборатория лежала практически в руинах, её гладкие металлические поверхности теперь были покрыты коррозией и плотным слоем красной пыли. Треснувшие стеклянные двери зловеще качались на лёгком ветерке, открывая тускло освещённое пространство. Воздух был пропитан запустением и тлением, тяжёлым запахом распадающихся химикатов, какой-то горечью и металлом, отдающим прямо на язык.
Я вошла внутрь, твёрдые ботинки эхом стучали по холодному кафельному полу. Что-то внутри неумолимо просило меня не соваться туда, но разве я могу отступить, когда так начала рисковать? Лучше облучусь, но стану человеком. Как все.
- П-фух. Ну и как мне искать? Здесь почти ничего нет. - Вслух спросила я саму себя.
- Кабинетов я не знаю, отделения тоже, здесь лабиринты целые. Какая дура, надо было хотя бы в интернете почитать об этом здании. Ах да, телефон!
Я достала из кармана смартфон, но он почему-то не работал, даже не включался.
- Пф, замечательно...
Ладно, Лина, сосредоточься наконец. У тебя есть всего часа два максимум, прежде чем тебе станет плохо и ты тут умрёшь. Где я могу найти документы быстрее всего? Думай, думай... Точно! Архив.
Сквозь полумрак заброшенных коридоров я пробиралась с небольшим ощущением тревоги внутри, не испытываемым ранее, но это была точно она: сжимающая сердце, заставляющая ладони потеть. Пыльные лучи света пробивались сквозь трещины в оконных рамах, покрытых слоем песка, земли и пыли. На стенах, которые когда-то были белоснежными, теперь проросли пятна плесени и ржавчины, буквально на каждом шагу слышался шорох разбитого стекла и обломков.
На первом этаже я наткнулась на остатки лабораторного оборудования - мини-реакторы, колбы, которые когда-то содержали, судя по всему, разные химикаты, возможно, Синее стекло в том числе, и даже уставшие от времени газеты, пожелтевшие и разорванные, валялись на сухом полу. Я собрала оставшиеся силы и поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж, совершенно не желая представлять, что могло произойти здесь такого, что всё в таком разрушенном состоянии. Зашла в один кабинет, второй - ничего. Пусто. В старых ящиках не было ничего интересного, шкафы повалены. Поиски продолжались, вот уже час я брожу здесь с фонариком, пытаясь найти хоть что-то, отдалённо похожее на то, что я ищу.
Спустя ещё полчаса я заметила необычно широкие двойные двери, рядом с которыми валялась изуродованная табличка. «Ар..и..». Наверное, архив всё-таки, наконец. Но не успела я вкусить победу, как осознала, что двери заклинило, они совершенно не поддаются. Я попыталась толкать их, двигать - ни в какую. Ну ладно, тогда выбью. Думаю, ударов ног будет достаточно, тут всё хлипкое и прогнившее.
Спустя три сильных удара правая дверь противно заскрипела и упала внутрь. Я закашляла от поднявшейся пыли, которая шумно опускалась на пол, как каменная крошка.
- Кха! Ну наконец... Кхе-кхе, надеюсь, не умру раньше времени от всей гадости, что поднялась в воздух.
Я медленно и осторожно прошла внутрь. Стеллажи, заставленные коробками и пыльными папками, тянулись вдоль стен, словно молчаливые свидетели прошлого. Я почувствовала, как время остановилось здесь в буквальном смысле. Запах бумаги смешивался с затхлым воздухом. Я с трудом прокладывала путь пальцами через хрупкие папки и чертежи.
- Здесь столько всего... Половина бумаг сгнила, вырванные страницы разбросаны и залиты какой-то жидкостью.
Я запустила руку в одну из торчащих коробок, ударивших меня по голове, и достала зелёный журнал, предварительно сильно дунув на него.
Так, пока что здесь описаны обычные исследования, ничего общего с тем, что мне нужно. Чёрт. Прощупывая пальцами строки, я внезапно ощутила, что несколько страниц значительно толще остальных. Сравнив их вертикально, стало понятно, что они прикреплены к другим вплотную. Если я резко оторву, информация будет утеряна, надо постараться... Блин! Ничего не выходит, прилипшая страничка рвётся.
Глубоко вздохнув, я задумчиво постучала ногой по полу.
- Хм, как я могу узнать, что там, не разрывая страницы? Попробую просветить фонариком. Должно сработать.
И таки получилось. Текст едва различим, отзеркален, но, по крайней мере, его видно. Так, что тут?
«Вещество, вязкое, оранжевое, имеет состав, неизвестный никакому виду наук. Что-то там... разлом? Изучению не подлежит... Погибли: 210 человек, 200 - дети. Остатки вещества переданы...» Не разобрать.
Интересно, они тут занимались чем-то ещё? Речь не про наркотик явно. Какая-то субстанция из Разлома? Судя по количеству жертв, людей тупо им пытали, проводя анализ реакций. Мда... В любом случае, это не то, но запомнить стоит.
Пролистав другие страницы, я обнаружила кое-что новое:
Ведущий - .... .....
Куратор - ..еон ...
Стажёр - К.....л
Не разобрать! Здесь имена и фамилии, чернила старые, расплылись, похоже, ещё вода попала. Отлично...
Так, первая заметка.
▪︎ При добавлении компонента Nk1 реакция заторможенная, проверки на рефлексы результата не дали. При увеличении дозы человек чувствует эйфорию. Карл Берс, 32 года, убил голыми руками пятерых сотрудников ради вещества. Ликвидирован.
▪︎ При спаривании употребляющих под наблюдением Леона Мица рождались дети с патологиями, не совместимыми с жизнью, здоровый ребёнок потерял рассудок.
▪︎ Потеря чувств, эмоции низкие. При добавлении Y4R подопытный перестал разговаривать, через два дня разбил голову об стену.
Перечитав досконально, от и до, описание всех экспериментов и мутаций рождённых детей, я могла соотносить к себе лишь мелкие детали. Погибли сотни, но никто не сталкивался с такими последствиями, как у меня. В конце были описаны уже более-менее адекватные дозировки и номера телефонов поставщиков. Последняя надпись гласила: «Тела сожжены, данные спрятаны».
Похоже, действительно впопыхах убирали, журнал просто очень аккуратно склеили и бросили. В любом случае, я теперь знаю, что были другие события, которые не вошли в список. Описано лишь тридцать, а погибших и пропавших гораздо больше. Что ж, понятно, надо искать Леона, он точно знает обо всём и лично наблюдал за развитием патологий и контролировал дозировки. Ему точно будет знаком мой случай, хотя бы приблизительно. Я, конечно, изучала многие годы мутации, но с учёным мне всё же не сравниться. Без его помощи я не найду ответы. Да и будет хорошо спросить, что это за вещество, скосившее столько детей.
От резкого звука шагов со стороны дверного проёма я инстинктивно отбросила журнал и выключила фонарь. Что за чёрт? Кто тут может быть?
Я застыла в конце стеллажа, встав параллельно ему. Шагов много для одного человека, их двое, судя по всему, мужчины. Они будто расхаживали по кабинетам, но нигде долго не задерживались. Бежать не выйдет, они слишком близко. Ладно, подожду, пока дойдут до архива, обойду их и выбегу, дорогу я вроде запомнила.
Ждать долго не пришлось, краем глаза в проходе я заметила две худые вытянутые фигуры в капюшонах и чёрных матовых масках. Вырезы только на глазах, словно изображая радость, рта и носа нет.
- Она точно здесь.
- Либо была, но ушла, а мы опоздали из-за того, что ты решил потупить в том кабинете с журналами.
Голоса мужские, но не низкие, я бы сказала, им не больше двадцати лет.
- Да ладно тебе, не уйдёт. - Сказал первый, сняв пистолет с предохранителя.
- Аа-ах, какой же ты невыносимый. У нас же чёткий приказ, чтобы живая и без единой царапины поступила. Убери эту штуку, пока я её тебе не засунул кое-куда! Дебил.
- Ой-ой, всё, хорош болтать, давай обыщем это место.
Шаги разделились надвое, я присела на корточки и, пытаясь понять, кто где, в попытках пройти к выходу тихонько плыла вдоль стеллажей. Благо их шумные шаги кроссовок глушили мои шорохи. Огибая местность, я почти продвинулась к дверям, но самые близкие ко мне шаги стали чуть увереннее, он шёл прямо ко мне сзади! Я поторопилась и, подойдя ко входу, обернулась назад, чтобы понять, стоит ли бежать прямо сейчас, но ощущение холодного металла на моём затылке дало понять, что делать этого не стоило.
- Чудесно, птичка поймана!
Я замерла, впереди меня нарисовалась высокая тень в чёрной кофте с перчатками на руках. Ну, или сейчас, или никогда. Если верить тому, что я слышала, меня не убьют.
Ногой я толкнула сзади стоящего по лодыжке, и он отъехал в сторону, раздался выстрел, пуля попала в стеллаж. Не теряя ни секунды, я побежала в коридор, за мной сразу выскочили неизвестные. Бежали очень быстро и крайне уверенно, периодически отскакивая от стен на поворотах и легко спрыгивая с пролётов лестниц. Кто это такие? Молодые, пришли за мной, но, судя по их физической форме, обучены как настоящие спортсмены или военные Севера. Без оглядки я бежала в темноте, пытаясь не потеряться среди одинаковых холодных коридоров, и вскоре увидела холл и небольшой свет за углом. Выход!
Я собралась с силами, дыхание сбивалось из-за отсутствия воздуха, и всё же до меня дошло, что я слышу только одного парня сзади. Где другой? Куда делся? Потеряв ориентацию на самом углу холла, я споткнулась о катушку, которой тут точно не было прежде, и начала падать, но тощие руки заключили меня в объятия и прижали вонючую тряпку ко рту. Последнее, что я видела, были четыре тёмные расщелины на масках в темноте.
Очнулась я в широкой постели, накрытая белым шёлковым одеялом. Глаза еле открывались, резало словно ножом, но даже так с трудом мне удалось рассмотреть место, где я оказалась. Явно какой-то пентхаус в центре города. Проморгав и потихоньку раскрывая глаза полностью, мне представилась более ясная картина огромного помещения с панорамными окнами. Это самый элитный район Ейца, одна из прямоугольных высоток, сто процентов, но что я тут делаю? Те незнакомцы притащили?
Чуть приподнявшись, меня окатил холод.
- Что? Почему на мне одна сорочка?! - Спросила я саму себя, прощупывая тонкую и дорогую ткань на своём теле.
Некогда валяться, надо понять, как отсюда выбраться. Шатаясь, мне удалось встать на ватные ноги, но, обойдя по мраморному полу шикарную спальню, мне не удалось найти ровным счётом ничего. Ни фотографий, ни грамот, пусто. Даже моей сумки с вещами и телефоном нет. В холодном спокойствии я начала переворачивать ящики тумбочек и в одной из них нашла... пистолет.
- Твои вещи принесут позже.
Голос сзади я уже слышала прежде, запах хвои окутал пространство.
Поддавшись внутреннему импульсу, я схватила пистолет и, обернувшись, направила на стоящего сзади. Это оказался Курт Фел, стоящий в проходе с большим букетом цветов.
- Вы...
- Ну а кто ещё? - Мужчина уверенно зашагал к столику и поставил презент в уже наполненную водой вазу, явно не обращая внимания на то, что он на мушке. - Люблю цветы, на этой измученной планете трудно найти стоящие, но эти очень даже хороши. Так похожи на...
- Замолчите. Объясните, что происходит? На меня напали, увезли сюда и раздели? Что вам надо?
- Ммм...
Учёный застыл и обратил свой взгляд на моё обнажённое тело, просвечивающее через тонкий шёлк. Он стоял уверенно, красиво, даже не пытаясь изобразить страх.
- Куда это вы смотрите?
Вдруг он уверенно зашагал вперёд ко мне, уткнувшись прямо в ствол своей грудью, положил свою руку на мою и прошептал:
- Ну же, выстрели.
- Думаете, я этого не сделаю?
- Знаю, что сделаешь. Вот и говорю, давай.
Моё сломанное тело, как обычно, не изображало ни страха, ни удивления, ни смятения, которое проявлялось внутри. Убить такого богатого и известного человека? Он буквально курирует кучу научных статей, владеет множеством информации и даже любезно поделился ею со мной, обычной школьницей, совершенно бескорыстно, рискуя репутацией. Что мне даст его смерть? Ненужный, глупый импульс. Хотел бы навредить - уже бы сделал это.
С этими мыслями я было захотела отойти, но его рука не отпускала мою. Большой палец медленно надавил на предохранитель.
- Я могу помочь, хочешь? - спросил хриплым голосом мужчина, не отрывая взгляда.
- Нет, не нужно. Я...
Он улыбнулся и резко нажал на курок, но... ничего не случилось. Только после этого он отпустил меня, без усилий забрав оружие, демонстративно показав пустой барабан.
- Всё-таки ты не стала этого делать... Почему? Думала, хотела, но не решилась?
- Нет смысла.
- Вот как? А кого ты готова убить? Задумывалась когда-нибудь над такими вещами?
- Я никогда не думала об этом, но уверена, что готова так или иначе навредить тем, кто будет мешать исполнению моих целей, кто положит руку на тех, кто мне дорог. - Слова сами сыпались из моего рта. Слушая саму себя, даже не верилось, что это говорю я. Словно мной кто-то управлял.
- Но ведь тебе ещё не доводилось этого делать, откуда такая уверенность?
- Знаю и всё. Хватит ковыряться во мне, лучше объясни наконец, как я сюда попала. Это твой дом?
- Пойдём.
Курт накинул на меня более тёплый и плотный халат, и я, следуя за ним, прошла в основную комнату-гостиную с шикарным баром, огромным диваном, телевизором, изящным фонтанчиком и несколькими колоннами. Мы присели на кресла у окна так, чтобы видеть друг друга.
По ту сторону лил дождь, высота - этажей тридцать, не меньше. Оставив меня на несколько минут в одиночестве, мужчина принёс мне чай.
- Успокаивающий, выпей.
- Это ты раздел меня?
- Нет, конечно, горничная.
- Отдай мои вещи.
- Скоро принесут. - Курт отпил из своей кружки и ровным голосом продолжил: - Ну, вообще, рассказывать нечего, я переживал и приказал доставить тебя ко мне.
- Что за бред? Меня чуть не убили. Те парни в масках и капюшонах - твои?
- Чуть не убили? Что они сделали? - нахмурил он брови, выдавая холодные и кроткие вопросы.
- Да пистолет притащили, усыпили.
- Идиоты. Прошу извинить, они должны были иначе поступить.
- Значит, это всё-таки был твой приказ? Зачем?
- Переживал, говорю же. Не хотел, чтобы ты там отравилась ядовитыми парами. Они наблюдали с самого начала, и, когда таймер безопасного времени истёк, пошли за тобой.
- К чему это? Я ушла бы оттуда и без посторонней помощи.
- Хотелось поговорить с тобой лично, сама бы ты не приехала, скорее всего.
- На ужин же приехала.
- Ради выгоды. Обычные встречи тебе не интересны, хотя, думаю, я тебе всё ещё могу быть полезным.
Смотря в его сонные глаза, внутри что-то неприятно отозвалось. Я словно смотрю на маньяка. Говорит одно, делает другое, думает третье, а глаза вообще живут своими эмоциями. Но он уважаем, ни разу не причинил мне боль и не пользовался уязвимостью. После такого странного сталкерского поступка могу ли я ему доверять?
- Кто они такие?
- Сейчас это не так важно. Работают на СОУ и на меня в том числе. Лучше расскажи, что удалось узнать. Есть прогресс?
- Нашла записи про какое-то неизвестное вещество, убившее сотни детей, которое передали куда-то, и оно безумно опасно. Там проводили не только эксперименты. Людей спаривали, взращивали новых людей для своих целей. Из людей сделали скот, мышек для опытов, там царил настоящий ад, я полагаю. Леон Миц - не простая пешка, он обо всём знал, и даже, я бы сказала, направлял, придумывал что-то новое, думаю, записи тоже его рук дело. Мне определённо нужно найти его, в журнале было не всё.
- Так ты нашла то, что хотела?
- Не совсем. Зато теперь знаю, чем давить на него, чтобы раскололся. Интересная мне мутация под записи не попала, но Миц точно должен знать об этом хотя бы в теории, он моя ниточка.
- Говорил же, проще было сразу к нему идти, нашли бы способ разговорить его. Он старый, никому не нужный мужчина без семьи и детей.
- Ты знаешь, где он живёт?
- Знаю.
- Поможешь найти?
- Если ты кое-что мне расскажешь.
- Что?
Его расслабленный взгляд будто помутнел, заиграли желваки. Он наклонился ко мне, оперев руки на колени, и ледяным голосом отчеканил:
- Для кого на самом деле ты так стараешься?
- Я уже говорила.
- А у меня другая информация.
- Какая?
- Это для тебя, дорогая.
- Нет.
- Твоя милейшая подруга Мирелл рассказала мне всё.
- Чего? Что за бред? Мы же не в кино. Думаешь, скажешь, что меня раскрыли, и я заговорю?
- Знал с самого начала, но её слова лишь подтвердили. Полагаться на интуицию - не всегда хорошая затея.
- Она бы не предала меня никогда.
- Но она это сделала.
- Взамен на что?
- Потом узнаешь. Теперь скажи правду, это ведь для тебя?
Я покрутила глазами, пытаясь найти опору или просто возможность задержаться на чём-то, чтобы не видеть его глаза.
- Если это так, что ты хочешь сделать?
- Ничего. Я не причиню тебе вреда, обещаю.
Я вздохнула, не знаю почему. От того, что меня загнали в угол, как хомячка, или от того, что я слишком глубоко открываюсь этому незнакомцу, от которого становлюсь зависимой. Без его поддержки я не могу ничего сделать сейчас. Тут два варианта: либо я признаюсь, и, возможно, он мне поможет дальше, либо так же признаюсь, но он начнёт использовать свои полномочия в два раза сильнее, и неизвестно, что со мной будет. Чёрт, не была бы я в таком плохом положении, ни за что бы не раскололась.
- Да, это для меня.
- У тебя тело не отзывается на внешний мир, это так?
- Как понял?
- Я пригласил тебя на танец, чтобы прочитать твою реакцию. Следил за телом, глазами, но всё было пустым, как и твой наигранный смех. Когда ты навела на меня пистолет, у тебя даже бровь не дёрнулась.
- Может, я просто очень спокойная.
- Не забывай, кто я. Много с чем работал и вполне в состоянии отличить обычное спокойствие от патологии.
- Окей, раскусил. Что теперь? Сдашь на опыты?
- Нет. Помогу, как и говорил. - Мужчина немного помолчал и, посмотрев в окно, сказал:
- Лина, стань стражницей.
Если бы я умела удивляться, я бы поперхнулась чаем или вытаращила глаза на него, но отделалась только душевным откликом лёгкого негодования. Снова эмоция? Чувство? Они слабые, их немного, но они заметно стали проявляться после той вспышки гнева...
- Чего?
- Вступи в Союз Ответного Удара.
- Зачем? Я хотела помощи, а не смерти.
- Леон тебе ничем не поможет.
- Почему это?
- Сомневаюсь, что ты ищешь в нужном направлении. Ну, допустим, ты узнаешь от него, как получается эта мутация, и что дальше? На базе СОУ ты можешь найти много интересного. Совершенно гениальных учёных, записи - они помогут тебе самостоятельно найти лекарство.
- Откуда тебе это известно?
- Потому что я периодически помогаю им.
- Мне никто не даст доступ к таким вещам.
- Нет, но буду я. Помогу чем смогу.
- Хм, в самом деле? Выглядит так, будто у тебя есть и другие причины предлагать мне такое.
- Есть, но это будет тайной.
- Ты хотя бы понимаешь, почему я хочу найти средство обратного действия? Я живу словно в клетке: неживая, робот, не способный жить как все. Мне нужно узнать причины и найти решение ради свободы. Я хочу хотя бы раз в жизни влюбиться, заплакать от счастья или сочувствия, а ты предлагаешь мне из ржавой клетки перейти в серебряную, с крошками хлеба внутри. Если я туда вступлю, меня никогда не выпустят, я потеряю мир, да и школьный легион - это очень долгий процесс...
- Ты туда не пойдёшь, напрямую поговоришь с генералом. Думаю, его заинтересует твоя личность, а что касается клетки - думай сама, но там всё не так строго, как тебе кажется.
- Почему я должна его заинтересовать? В легионы отбирают детей, не взрослых, а чтобы напрямую - такого вообще не было в истории, насколько я знаю. Я не особенная, мне нечего им предложить. Ни физической силы, ни стратегического ума.
- Это не так важно. У тебя будут другие задачи. Я приведу тебя, ты поговоришь с генералом, и он решит. Если останешься - тебе не обязательно становиться как все, ты просто будешь следовать своей цели и искать то, что нужно. Это риск, большой риск, которому я бы не хотел тебя подвергать, но это самый выгодный вариант. Там тебе будут открыты все дороги. Если не возьмут - я найду для тебя Леона, привяжу к стулу и дам тебе делать с ним что пожелаешь, обещаю. Ну что?
- Но я всё равно не смогу вернуться к прежней жизни, верно?
- Да, но не думаю, что ты и сейчас полноценно живёшь.
- Почему ты так упорно хочешь мне помочь? Ты как минимум уже трижды предал свои принципы и нарушил кучу правил ради меня и продолжаешь это делать. Какова твоя реальная цель? Мужчина отставил пустую кружку и обвёл меня расслабленным взглядом, задерживаясь на изгибах бёдер. Воцарилась тишина. Иногда пугало, насколько быстро он может меняться в лице, эмоциях, зажатости тела. Будто в один момент он был обычным и доброжелательным человеком, а в другой - охотником. Каждый его вздох и постукивание длинных пальцев выдавали его аристократичность, воспитание, гордость. Мне хотелось играть в эту игру как можно дольше и не разрывать этот тяжёлый зрительный контакт.
- Как думаешь?
- Знала бы - не спрашивала.
Он поднялся и, переступив стеклянный столик, встал передо мной на колени. Непонятный жест, полный моего восхищения. Его пальцы нежно игрались с моими тапочками несколько минут, пока он резко не одёрнул руку, пробуждаясь от какого-то наваждения.
- Ты блокируешь больше, чем в тебе закрыто.
- Что ты имеешь в виду? Тебе что-то известно о моём состоянии?
Он промолчал. Я понимала, что ситуация выглядит странно и вопиюще. Такой богатый, влиятельный, мало знакомый, а самое главное - очень взрослый человек стоит передо мной на коленях. Псих? Ну и как же мне понять природу его поведения, если он словно острая скала? У меня возник глубинный интерес, и я медленно протянула руку к его лицу, взяв в маленькую ладонь подбородок. Он покорно поддался и прикрыл свои пустые глаза лишь на мгновение, давая делать мне всё, что захочу. Еле ощутимая щетина на холодном лице царапала подушечки пальцев, я надавила и начала ненапористо крутить его голову в разные стороны, пытаясь рассмотреть. Да, определённо он выглядит не на свои года, красивый.
- Ты сама блокируешь в себе эмоции, которые на самом деле открыты. Я думаю, что ответ ближе, чем ты думаешь. Скажи, твоё тело реагировало на окружение при каких бы то ни было обстоятельствах? - спросил мужчина тихим голосом, всё ещё сидя на коленях.
Я перестала трогать его и вспомнила свои садистские мысли о родителях, открывшие радость внутри. Он уже всё знает, могу ли и об этом ему рассказать? Он очень неглуп, несмотря на мою холодность и не меняющийся взгляд, может определить, когда я вру, когда что-то вспоминаю. За это недолгое время он не произвёл резко плохого впечатления, и я всё больше начинаю думать, что дело в личной симпатии. Мне такая «политика» не близка, да и в принципе не странно ли влюбляться в человека настолько быстро? А может, он просто играет? Чёрт, в любом случае, пока он мне полезен, я попробую открываться со всех возможных для меня сторон, а может, даже использовать ту слабость, что он проявляет прямо сейчас передо мной.
- Да, один раз. Мне в голову пришли жестокие мысли с определённой визуализацией, когда я была очень зла.
- И какова была реакция?
- Улыбнулась, испытала большое удовлетворение.
- Интересно...
Мужчина встал, будто потерял интерес к диалогу, и пошёл к бару, наливать себе алкоголь в стакан со льдом. Прямо после чая? Странный. Выпив всё залпом, он подошёл к лифту и нажал на кнопку. Внутрь вошла маленькая женщина, обвешанная со всех сторон вещами, и прошла в спальню, в которой я только что была.
- Иди.
- Это мои вещи принесли?
- Можно сказать и так.
- И что это значит?
- Подарки.
Я поднялась и прошла туда, где на вешалке уже были развешаны красивые наряды: красный костюм, несколько лёгких платьев, шуба, джинсы и три свитера. Внизу стояли туфли, сапоги, кроссовки - всё новое, и ничего из моих прошлых вещей, не считая истрёпанной сумки, лежащей на полу. Когда женщина закончила, она молча ушла, а вместо неё зашёл мистер Фел, опершись на дверной косяк.
- Нравится?
- Я не хочу быть твоей куклой.
- И не думал даже. Твоя прошлая одежда и телефон стали непригодны, пришлось утилизировать. - Он подошёл ко мне, протягивая в руки новый чёрный смартфон. - Просто компенсация.
- Я не буду всё брать, - сказала я, сняв с вешалок только джинсы со свитером и прижав к груди кроссовки. - Только это, и телефон сама себе куплю.
- Не сомневаюсь, но не думаю, что отказываться - разумная затея.
- У всех возникнут вопросы.
- А не всё ли равно?
- Ненавижу тратить время на глупые вопросы и ответы на них.
- Понятно.
- Я переоденусь?
- Разумеется.
Я осталась одна за закрытой дверью, а когда закончила, вышла к нему.
- Спасибо за помощь и всё остальное. Я ценю твою поддержку.
- Не за что, - ответил он, не собираясь настаивать на подарках, сохраняя ей чувство минимальной независимости. - Лучше скажи, ты согласна на моё предложение?
- Я думала, у меня будет время подумать.
- Время утекает очень быстро. Ты школьница, у тебя уроки, проблемы с подругой. Под таким прессом ты можешь поддаться влиянию. Я не могу отпустить тебя, пока не ответишь.
- Прям не выпустишь?
- Да.
- Маньяк.
- Хах. Мне просто нужно понять, как я могу взаимодействовать с тобой дальше в рамках этого решения.
- Что изменится?
- Много чего. Узнаешь сама. Да и тем более, там пока дождь, смысла уезжать на метро нет - промокнешь до нитки. Как надумаешь - позови. В любом случае отвезу к родителям домой. Я буду в кабинете у себя, там, за углом, - кивнул мужчина с нежной улыбкой на лице и ушёл, оставив меня одну наедине со своими размышлениями.
Стать стражницей... Я никогда об этом не мечтала, да и тем более не думала, не интересовалась толком. Про них ходит куча разных легенд, максимально закрытое общество. Они никогда не покидают свою базу «Инкол» на конце юго-западной части города, не взаимодействуют со своими семьями и друзьями, знакомыми, не помогают людям. Говорят, они владеют некими силами, способностями, которые даны не всем. Они отдают свою жизнь во имя нашего спасения от орсов. У них нет семей, личной жизни, наверняка тоже, словно в армии Севера. Настоящие воины... а кто я рядом с ними? У меня были совершенно другие цели и приоритеты, я на такое не рассчитывала, но... мои задачи будут неизменны, так ведь?
У них, как у самой элитарной ячейки общества, действительно должно быть много нужной информации - актуальной, современной. Наверняка «силы» стражники получают не благодаря волшебной палочке, и, может быть, к этому действительно подключены самые большие умы нашего мира. Тем более, у меня будет крючок - новый знакомый, который, похоже, и вправду не будет причинять мне вреда, только помогать.
Семью бросать мне тяжело не будет: мы давным-давно называемся так лишь по социальным нормам, не более. Школа для меня и так была не особо интересна, но вот Мирелл... предала меня. За деньги? Вряд ли, она и так всем обеспечена. Ах, в любом случае, она для меня будет мертва, если это правда. Встречу её и всё узнаю. Да даже если без неё, мои цели важнее дружбы, которой, судя по всему, и не было, если она смогла так поступить.
Курт прав: это самый быстрый и действенный способ найти лекарство от недуга. Я сделаю, что должна, вольюсь в коллектив, буду, может, даже стараться, а сама - найду, что мне нужно, и свалю. Хотя чего гадать, меня могут и не принять.
Просидев минут тридцать, я в конце концов пришла к выводу, что терять нечего, и сообщила Курту о решении. Он выглядел абсолютно не удивлённым, будто заранее знал ответ. Как раз закончился дождь, он надел на меня новую куртку, мы сели в машину и поехали ко мне домой.
- Ты должна будешь им сказать. Не бери ничего с собой, спускайся и поедем на базу.
- Так сразу?
- А как ещё?
- ...Ладно. Почему меня везёшь ты, а не водитель, как в прошлый раз?
- Захотел. Более того, мы почти коллеги, считай.
- Почему-то думаю, что меня не примут.
- Не настраивайся так. Я помогу тебе убедить Дейлора.
- Дейлор?
- Генерал, главный управляющий. Очень суровый мужчина. Идти против правил для него - как для нас жить в луже экскрементов, уж извини за сравнение.
- Тогда как убедим?
- Не переживай, доверься мне. Твой случай его заинтересует.
- Стой... неужели мы расскажем ему о...
- Должны.
- Он же сразу поймёт, зачем я пришла.
- Мы расскажем только про твоё состояние. Может, немного приукрасим, но про цели говорить не станем.
- Он же должен быть не глупым, поймает на лжи.
- Возможно. Он такой человек, что будет собирать информацию в узелок, пока её нельзя будет применить. Он может сразу понять, что твои цели отличаются от их принятых, но, возможно, это его заинтересует. Правила для него - святыня, но больше доверяет личному ощущению. Понравишься - всё в шоколаде.
- И как же понравиться? Что сказать?
- Просто будь собой. Самый лучший вариант. Он почувствует фальшь. Не перебивай, не спорь, прояви покорность, но при этом стойкость.
- Поняла, постараюсь.
Вскоре мы прибыли во внутренний двор дома. Как и договаривались, он остался ждать меня в машине, а я пошла внутрь. Я уже сразу понимала, что диалог будет непростой, поэтому проще сказать, что я ухожу к подруге.
Зайдя в ненавистный дом, я сразу пошла в гостиную, где был включён свет. Мама в одиночестве смотрела телевизор.
- Привет, где отец?
- Скоро будет уже.
- Ладно, скажу без него. Я к подруге пойду на некоторое время жить, скоро не ждите.
Женщина задумчиво почесала свои пушистые волосы и медленно повернулась ко мне.
- К подруге?
- Да.
- Это подруга тебя подвезла на такой машине?
Вот сука, это она увидела, а то, что у меня были изрезаны руки в тринадцать лет, не замечала. Я не знала, что отвечать, просто наблюдала за тем, как она встала напротив меня и начала сверлить разъярённым взглядом.
- А мне кажется, это тот самый мужчина, с которым ты была совсем недавно. А ну отвечай, что у тебя с ним? Переехать жить к нему хочешь?
- Нет. Мама, это не твоё дело, мне уже давно есть восемнадцать.
- Правду говори! Не раздражай меня.
- Что ж, хорошо. Я стану стражницей.
- Что? - спросила она, скорчив гримасу, полную ужаса, омерзения и шока одновременно.
- Как я и говорила, этот учёный - влиятельный человек. Он поможет мне с очень важным делом, но для этого мне надо вступить в СОУ, и я уезжаю прямо сейчас.
Она прошлась по мне беглым взглядом своими красными от недосыпа глазами и презрительно вскрикнула:
- Трахаешься с ним? Хочешь по карьерной лестнице пройти вот так? Шмотки новые уже подарил, вижу, да?
- Что? Боже, нет. Всё сложно, забудь. Я зашла лишь предупредить.
- Не пущу.
- Ой, да зачем я вам нужна? Хочешь сказать, переживаешь? Или, может, боишься, что я сдам вас в руки охраны порядка? Не беспокойся, мне всё равно.
- Рот закрой.
- В общем, пока, мам.
Я собиралась уйти, но на развороте она поймала мою руку и притянула к себе.
- Гадкая девчонка. Отца дождись, он тебе покажет...
- Отпусти.
В ответ последовала пощёчина.
- Не удивила.
- Папа удивит. Убьёт тебя.
- Иди к чёрту, наркоманка. Всю жизнь мне угробили, хоть разгрести спокойно дай.
Эти слова пробудили в ней ярость. Было неприятно смотреть правде в глаза: она теряла власть надо мной и ситуацией. Эта нарциссичная, злобная женщина всегда не могла терпеть, когда ей перечат.
Она резко кинулась на меня, схватив за волосы, я сделала то же самое в ответ.
- Шлюха! Какую же шалаву мы вырастили! - её кулак ударил меня в живот, и я упала на колени. Вторая пощёчина... Из шкафа она достала охотничий нож. - Давай волосы тебе отрежем? Больше ни один мужик не посмотрит на тебя.
Стремительным рывком она схватила меня за затылок и, приподняв длину волос, начала резать.
- Стерва! - крикнула я и оттолкнула её.
Нож упал на пол, как и небольшое количество чёрных волосинок. Я заводилась как трактор, мне хотелось заставить её хоть на грамм почувствовать всю боль и унижения, что они с отцом приносили мне всю жизнь, выбирая зависимость, а не дочь. Я никогда не была в парке аттракционов, не знаю, что такое мамины объятия, поддержка. Мне нечего рассказывать о детстве, потому что у меня его тупо не было. Разве что сидеть на коленках у барыг, чтобы им сделали очередную скидку. Ненавижу.
- Как посмела тронуть мать?! Неблагодарная уродка! Лучше бы я тебя не рожала! Лучше бы тебя не было! - крикнула она во всё горло, с вытаращенными глазами.
От сказанного во мне ощутимо что-то разорвалось по швам, как хруст засохшей ветки под ногой. Ярость, непомерная ярость захватила меня, я ощутила тряску рук. Взглянув на это, я наконец улыбнулась - вот оно... снова это великолепное чувство...
Глаза закрыла небольшая молочная пелена, меня разрывало настолько сильно и глубоко, будто во мне сидит бык. Без лишних раздумий и движений я схватила нож и уверенно полоснула её по рукам, которыми она начала себя прикрывать. А потом ещё раз, ещё и ещё, пока пол не начал заливаться алой жидкостью, сочащейся из глубоких ран. Мать кричала от боли, а я ощущала... возбуждение. Ноги свело, в животе запорхали бабочки.
- Что... ты творишь?! Хватит! Больная!
Я не слушала и не отвечала на её вопли, лишь продолжала хаотично одной рукой резать места, куда попадало лезвие. Когда мне удалось резануть её по ключице и животу, я томным голосом приказала:
- На колени встань.
Повторять не пришлось - от шока и боли она исполнила приказ без колебаний.
В шкафу, за книгами, я хранила пакетик с дозой, о которой они понятия не имели. Я потянулась к нему, и когда достала, услышала краем уха, что мать пытается уползти к двери, ёрзая в своей луже крови. Развернувшись, я ногой прижала её к полу с такой силой, которой прежде во мне никогда не было. Она охнула и захрипела.
- Куда собралась? Мы не закончили, - сказала я с широкой улыбкой.
Уверенным ударом в плечо я заставила её перевернуться на спину. Её руки дрожали, губы тоже; сквозь дымку нечеловеческого гнева я могла разглядеть её бегающие глаза.
- О-отпусти, прошу! Прости меня!
- Хватит скулить, раздражает.
Я встала над ней, зажимая ногами с двух сторон, и потрясла пакетиком.
- Ты ведь ради этого продала меня, мамочка? Что ж, как я могу лишать родного человека такого удовольствия? Я ведь не садистка, верно?
Я села на её грудную клетку и, довольно легко раскрыв рот, засыпала вещество внутрь, следом - сам пакет, проталкивая глубоко в горло, пока она не начала задыхаться. Я приставила нож к её горлу и взяла за волосы.
- Глотай, иначе я тебе вскрою эту шейку, пропихну и зашью.
Я накрыла ладонью её рот и сжала до синяков, чтобы она ничего не выплюнула, и стала ждать, наслаждаясь её дёрганьем.
- В глаза смотри. Хочу видеть.
Скоро у неё пошла пена, лицо посинело. Я неразрывно смотрела на неё, ловя каждую слезинку, каждую частичку ужаса и боли, что она испытывала. Когда её тело замерло, а глаза окаменели, я ощутила, как подрагиваются мои плечи, всё ещё трясутся руки, а я могла осознавать весь спектр чувств и эмоций, которые в обычной жизни могут испытывать люди. Как же это приятно... Хочу всегда так жить. Это настоящая я.
Просидев на её кровавом трупе ещё минут пять, я вспомнила, что нас должен посетить ещё кое-кто особенный. Выключив свет, я стала ждать в темноте.
Когда он пришёл и не обнаружил жену на кухне, сразу пошёл в основную комнату, уже полностью залитую брызгами крови, с трупом на полу. Включив свет, он схватился за сердце и громко вздохнул.
- Д-дорогая?..
Разумеется, я уже стояла сзади, предвкушая очередной трепет, который он может мне подарить. Чувствовать. Чувствовать. Чувствовать.
- Ку-ку.
Мужчина испуганно обернулся, и я тут же полоснула ножом по его морщинистому горлу. Бордовые брызги обрушились на моё лицо и одежду. Мой мучитель схватился за рану и упал на пол в жутких конвульсиях. Металлический запах заполнил пространство, и я удовлетворённо вздохнула, ощутив радость - невероятную радость.
- Хах... Аха-ха-ха-ха!
Прямиком из гортани вырвался громкий, глубокий смех. Эмоции высвобождались одна за другой, живот скрутило в истерическом припадке. Спустя пару минут это прекратилось. Я отложила нож и, достав из папиной куртки сигареты, глубоко затянулась, сидя на полу коридора.
- Я их убила? Действительно убила... Если я зайду туда, там будут их тела? Убила... родителей?
Когда я докуривала, тряска унялась. И входная дверь громко распахнулась, впуская лучи белого света, обрамляющие высокий тёмный мужской силуэт.
- Лина!