Глава 3

Крепкой хваткой мужчина вынес меня из дома на руках. На душе было спокойно. Я провела рукой по его белой рубашке, оставляя красные следы. Фигуристость его груди заставила меня немного сжаться. Я пыталась ощутить вообще всё. Даже не столько для себя, сколько для того, чтобы понимать поведение людей. Чувства, ощущения, мелкая дрожь по телу, смех - это всё так приятно, волнительно.
Эффект заметно ослаб в момент, когда я оказалась на заднем сиденье автомобиля. Силы кончились, я просто легла и смотрела в потолок, ожидая пустоты. Голова заболела, хотелось спать.
Мне, как обычно, ничего не снилось. Пустота и покой овладели моим сознанием. Периодически я ощущала тряску машины, которая собирала ямы «прекрасных» дорог окраин Тенвола. Не знаю, сколько я спала по итогу, но очнулась уже на обжигающе ледяном металлическом столе, напоминающем операционный. Руки и ноги были плотно привязаны кожаными ремнями, а глаза прожигал белый свет. Ядрёный запах спирта заставил окончательно проснуться. Небольшая комната с одной полкой для книг и столиком со склянками, тряпки - только украшали и без того жуткое место. Зелёный потолок и стены давили, я не понимала, где нахожусь. Неужели это из-за родителей? Курт решил отправить меня на опыты?
Я не могла пошевелиться, ремни закреплены просто намертво. После глупых, бесплодных попыток выбраться абсолютное равнодушие и холод затмили всё. Что поделать, буду ждать.
От продолжительной скуки я начала задумываться о том, что совершила. Я убила своих родителей, собственноручно, жестоко, и ни грамма не жалею, никакой рефлексии, эмпатии. В моих действиях был лишь процесс, акт милосердия даже. Всё равно их жизнь была сплошным мусором, и они же превращали в свалку и мою жизнь тоже. Они отбросы, балласт, который отравлял и без того скорбящее человечество. Жалкие насекомые, гадкие, без грамма перспектив. Даже на работе они только спали в кладовых или воровали товары для перепродажи. Я всегда думала о том, что стану лучше них, что переплюну, перешагну этот забор и помашу им оттуда рукой, но не вышло. Никто о них не будет вспоминать с улыбкой, никогда не скажет добрых слов. Да, они даровали мне жизнь, и в какой-то степени я благодарна, но не более того. Для меня они лишь опухоль, которую надо было вырезать, пока она не сразила меня. Никто больше не будет унижать меня. Или ты, или тебя - часто третьего не дано.
Бронированная железная дверь со скрипом отворилась, я увидела скромного, бледного, молодого парня в халате со знаком в виде меча, проткнувшего красный круг, на плече. Он поправил свои каштановые волосы и, дописав что-то в своём листочке, наконец заговорил так, будто я обычный пациент.
- Привет. - Он посмотрел на меня и улыбнулся, его салатовые глаза блестели от искренней доброты.
- Привет. - Недовольно пробормотала я, демонстративно двигая пережатыми до боли кистями.
- Думаю, у тебя должно быть много вопросов.
- Пожалуй, один. Какого чёрта вообще? - Я вновь дёрнула руками.
- Не бойся, через пару минут развяжу.
- А зачем ты это сделал?
- Ты, пока ехала сюда, сильно вертелась, руки поцарапала. Брыкалась как припадошная, судя по описаниям. Даже когда пытались уложить на кровать, ты её чуть не сломала. Пришлось пойти на такие меры.
- Ехала «сюда»?
- Ну да, ты на базе Инкол.
Значит, меня таки сюда доставили, и этот незнакомец ничего не сказал про то происшествие. Знает ли он вообще? Судя по его виду - не учёный. Скорее всего, лаборант. Узнавать его личность желания не было, хотелось свалить из этой душной комнаты поскорее.
- Ну вот, видишь, я проснулась и не брыкаюсь, выпустишь, может?
- Приказ поступит - отпущу.
- Чей ещё приказ?
Он не ответил, а лишь задумчиво сел за стол с бумагами и стал что-то писать. Хамло.
Через несколько минут на его телефон поступил звонок. Он, не проронив ни слова, выслушал, сбросил и развязал меня. Я хотела поправить волосы, пригладив их к голове, но парень резко схватил меня под руку, и я буквально слетела со стола.
- Эй, ты что себе позволяешь?
- Некогда марафет наводить, нас генерал ждёт.
- А...
Пока я настраивалась на диалог, глаза невольно осматривали место, где я оказалась. Самую закрытую, секретную, загадочную базу, в которую ни у кого не было доступа. Это место не было похожим на лабораторию или любое иное заведение. Здесь в разы больше света, широкое пространство, начищенные пол и стены. Все поверхности матовые, железные, преимущественно синих и белых оттенков. Всё новое, окна толстые, по периметру есть озеленение. Видимо, чтобы среди этих пустых стен никто не задохнулся от отчаяния. Дверей, на удивление, немного, и те абсолютно никак не подписаны.
Когда мы вышли в большой холл и завернули направо, мы упёрлись в огромную двойную дверь. Не знаю, сколько здесь этажей, но этот, вероятно, предназначен для самых верхушек данного места. Обычно чем меньше лишнего, тем больше тайн может храниться. Пока мы сюда добирались, я насчитала десять минут нормальной ходьбы. М-да, целый город. Не представляю, что на других этажах, секциях или блоках.
Без стука мы вошли внутрь. Я сразу ощутила, как холодный воздух сдавливает мою грудь. Странная, незнакомая атмосфера сразу, но слабо насторожила меня. Тусклое, пронзительное, падающее из прямоугольных окон освещение ложилось на идеально сверкающую мебель. Пахло крепким кофе и чем-то пресным, непонятным. В центре комнаты стоял большой стол, заваленный бумагами - отчётами, картами и фотографиями. Несмотря на расстояние, я заметила, что на многих из них отмечены странные символы и пометки, которые не имели для меня смысла. Это место определённо выбивалось из общей картины базы: совершенно другой интерьер, глянцевая чистота, тёмные тона. Хозяин комнаты педантичен и имеет страсть к порядку.
К слову о нём: за столом сидел сам генерал. Он был облачён в чёрную форму с таким же знаком на плече, который я уже видела прежде, подчёркивающую его мускулатуру и внушительность. Стальные голубые глаза казались холодными и безжалостными, пронизывая меня, как лазеры, когда я ступила внутрь. Его недоверчивый взгляд не оставлял мне шансов на ошибку.
Лицо, изрезанное небольшими морщинами, говорило о том, что он повидал многое. Высокие скулы и сломанный нос создавали жестковатые черты, в которых читалась спокойная решимость. Он скрестил пальцы, уверенно облокачиваясь локтями на стол. Напротив стола стояла высокая фигура. По знакомому запаху хвои я поняла, что это Курт Фел, но вот странно - он даже не обернулся посмотреть на нас, стоял как стена.
Генерал махнул рукой, и парень ушёл, оставив нас здесь одних. Я помнила предупреждения и не решалась заговорить первой, давая мужчине изучить меня.
- Подойди ближе, нечего там стоять, у нас много дел.
Он говорил серьёзным тоном, его голос звучал низко и уверенно, как будто каждое слово было тщательно взвешено. Я знала, что от этого человека и его решений зависит многое. Теперь ясно, почему именно он всем управляет, - хороший выбор. В этом кабинете теперь не было места для слабости.
Я спокойно подошла ближе, встав на одном уровне с Фелом, который просто смотрел прямо, не проявляя никакого интереса к моей персоне. Видимо, они уже о чём-то поговорили, даже решили, а теперь просто хотят послушать меня.
- Итак, мисс Лина Эйл, меня зовут генерал Дейлор. Я являюсь главной опорой этой базы, как ты поняла. Принимаю стражников и управляю их силами, воспитываю для серьёзных боёв с Орсами, которые много лет угрожают нашей спокойной жизни. Выслеживаю их появление, рассчитываю дату прибытия, уровень силы, которая порой в сотни раз превышает человеческую. Многие погибли в этих стенах и за её пределами, защищая народ. Ты знаешь, что для вступления надо проходить многолетнюю подготовку в школьных легионах, но тебя это обошло стороной. Буду краток: хочешь вступить к нам, будучи на нуле? Убеди. Расскажи, что тебе нужно на самом деле, на что готова. Я послушаю.
- Генерал, скажу честно, меня сейчас не интересует всеобщее благо так, как интересует вас. Я просто хочу найти своему уму и способностям достойное применение. Я больна, и из-за этого моё тело не отзывается на внешние раздражители, а мозг выдаёт лишь долю эмоций и чувств, присущих обычным людям. Мне не место среди них. Некоторые называли меня машиной, роботом, и я действительно могу быть таковой, если потребуется. Я хочу раскрыть свои силы и, возможно, найти то, что пробудит во мне настоящую меня.
- С чего взяла, что ты это найдёшь здесь?
- Уверена. Я не буду ничего требовать, плести интриги за вашей спиной, только лишь искать себя.
- У нас не кружок психологии, разбираться в себе времени не будет.
- Не собиралась. Подготовка, которую вы даруете стражникам, может раскрыть мой потенциал, и мы оба найдём, что ищем.
- Чего же ищем мы?
- Людей, способных стать оружием. Хладнокровных и решительных, отчуждённых.
- Если ты найдёшь себя, разве не перестанешь быть таковой?
- Думаю, что ничего не изменится, только внутренние ощущения.
- А если ты станешь слабее, эмоциональнее?
- Вам ничего не мешает убрать меня, когда вздумается.
Генерал впервые за наш разговор заинтересованно повёл бровью. Видимо, слова о бесстрашии перед смертью заставили его задуматься. Наверное, он не ожидал услышать столь дерзкие, но правдивые слова, сказанные хрупкой школьницей. Ясно как день, что он максимально мне не доверял и вообще согласился на этот глупый разговор только ради старого знакомого.
- И что же произойдёт, если твои цели не будут достигнуты? Ведь ты убила родителей именно поэтому? Они тебе мешали, раздражали.
Я сглотнула, пытаясь не думать о противном запахе крови, впившемся в волосы и кожу после резни, которую я устроила.
- Ваша база, сведения, учёные, связи, возможности - самое современное и актуальное, что есть в мире. Не найду здесь - не найду нигде, и я буду готова смириться либо принять смерть в качестве поражения. Для меня такая жизнь ничего не значит, если я ни на что не способна. А что насчёт родителей... убила их не я, а образ жизни. Помимо того, что они мешали мне, они несли вред всем вокруг себя, словно паразиты. Таких надо останавливать, пока они не загрызли изнутри или не пробрались в мозг другим.
Я проводила аналогию с тем, чем они занимаются, дабы заинтересовать. Завуалированно приравнивая родителей и преступление, что я совершила, к их роду занятий. Избавление от паразитов. Думаю, причиной, по которой Дейлор не отказал Фелу, была не только дружба, но и искренний интерес к девчонке, которая без раздумий убила своих собственных родителей и сделала бы это ещё раз, если бы была возможность.
- Ты довольно сильна, раз справилась с ними сама. Столько лет терпела, а тут взорвалась. Что ты испытывала в тот момент?
- Генерал, обычно я ничего не чувствую, но лишь в их сторону проявилась натуральная ненависть, которая оседала, как копоть, на сердце. Они решили, что могут отнять у меня право на распоряжение судьбой, я не могла этого стерпеть. В отличие от остальных дней, меня накрыли настоящие, живые эмоции, которых я хочу добиваться в дальнейшем. Это и была настоящая я.
- Твоя судьба больше не будет принадлежать тебе, если ты будешь с нами, Лина.
- Я согласна, поскольку это принесёт плоды.
Он вновь оглядел меня с головы до ног, словно куклу, и его тон стал заметно мягче.
- Наслышан о характере и силе, которыми ты можешь похвастаться, будучи неопытной девочкой. Достаточно приятно видеть это и наяву. Я могу взять тебя под своё крыло, сделать исключение из правил, но тренировать тебя придётся в многократно усиленном режиме. Готова ли ты к такому? Исполнять мои приказы без раздумий, не оспаривать решения, не совать нос куда не просят и отдать свою жизнь в наши руки?
- Готова стараться.
Мужчина резко похолодел, достав пару бумаг.
- Подпиши.
- Что это?
- Здесь сказано, что ты добровольно отдаёшь себя в руки Союза, и, если на то будет моя воля, я имею право лишить тебя жизни. Например, если ты нас предашь, сбежишь или расскажешь о том, что слышала или видела здесь, посторонним лицам.
Его слова меня не испугали, не напрягли, я быстро поставила подпись и отошла назад. Генерал спрятал бумагу в какую-то стопку и, нажав на какую-то кнопку, служащую для связи, передал:
- Принеси кофе.
И, откинувшись на стуле, велел нам присесть.
- Не буду говорить, что рад. Наверняка ты принесёшь кучу головной боли и проблем. Мистер Фел заверил меня, что ты будешь полезна, поручился, что не разочаруешь. Хочется в это верить.
Мы сидели спиной к выходу. Громкий стук каблуков прервал мужчину, к нам направилась женщина с чашками кофе на подносе. Неожиданно я уловила знакомый прежде аромат - клубника и сливки. Обернувшись, я увидела её... Мирелл. Моё сердце будто на долю секунды изменило ритм, но внешне осталось как прежде. Девушка расставила каждому из нас кружки, за своими блестящими локонами она меня даже не заметила, но, когда отходила назад, всё-таки обратила свой взор. Девушка тихо ахнула, её глаза округлились. Мирелл замерла, будто увидела саму смерть.
- Иди, твой рабочий день окончен, - раздался властный приказ генерала, но девушка так и стояла, словно пропустила всё мимо ушей. Тогда приказ раздался более чётко: - Уходи. Третий раз повторять тебе не стану.
Наконец очнувшись, она резко развернулась и выбежала за дверь.
Вот это да, что она тут делает? Работает? Так вот о чём говорил Курт? Её некая одержимость Стражниками мне была известна, ей всегда нравилось всё тайное, недоступное, но она не строила никаких планов, да и зачем? Судя по реакции, она действительно меня испугалась. Выходит, Курт говорил правду насчёт неё? Но за что? Рабочее место? Повернувшись к генералу, я увидела, что уголки его губ едва заметно приподнялись. Он знал? Конечно знал и хотел увидеть реакцию, которой из-за моих особенностей не последовало. Хорошо, ладно, отлично, найду её потом и поговорю.
- Расскажу вкратце обо всём. - Громкий и жёсткий голос вырвал меня из уносящего потока мыслей. - После нашего разговора мистер Фел отправит тебя в твою комнату. Обустраивайся, привыкай. Завтрак, обед и ужин приносят рабочие сразу к тебе, ходить никуда не нужно. Ты можешь спокойно разгуливать по территории базы, не заходя куда не просят, но выходить за её пределы без моего личного позволения тебе нельзя, надеюсь, это понятно?
- Да.
- Хорошо. У тебя будет своя личная одежда и форма. Личную можешь заказать в компьютере, как придёшь в комнату, а форму ты обязана будешь носить на занятия и боевые операции, советую не терять и не пачкать лишний раз. Так как ты ещё не одна из нас полноценно, ты должна уважать и слушаться всех, кто старше тебя по рангу, стражников в том числе. Они твои наставники, а не друзья, бесполезную болтовню не учиняй, у вас сугубо деловые отношения. Скоро вы познакомитесь, и мы посмотрим, на что ты способна, будь готова. Расписание твоих тренировок будет также в компьютере. Хочу сразу сказать, что внутренние наказания тоже предусмотрены, не советую до этого доводить. Есть вопросы?
- Сколько тут всего блоков и какой за что отвечает?
- Тот, в котором ты сейчас сидишь, - основной. На последнем этаже, то есть этом, пятом, находится мой кабинет, операционная и те двери, за которые тебе заглядывать нельзя. На первом - холл, игровая, бар, каминная и комнаты для рабочих, кухня, небольшой склад с запасами. Второй этаж - для тренировок, там ты будешь проводить девяносто процентов времени. Комнат там много, коридоров, но советую не шататься без дела, тебе потребуется лишь пара из них. Третий этаж - это библиотека, архив, комнаты для сотрудников более высокого ранга, вроде меня и советников. Четвёртый этаж - комнаты стражников. Второй блок целиком для учёных, туда не суйся пока. Третий - боевой склад. Также есть роща, туда ходи сколько влезет. Ещё вопросы?
- Мне нельзя дружить со стражниками? Почему? Из-за того, что они выше по рангу?
- Как минимум. Бесполезный трёп может сбивать их с фокуса, это никому не нужно. Они достаточно одиноки и привыкли к такому образу жизни. Кто знает, что случится, если они решат попробовать мирские удовольствия.
- Как скоро я стану такой, как они?
- Когда я решу, что ты достойна. Будет экзамен, разумеется. Там и поглядим.
- А... что с родителями? Нашей квартирой? Школой?
Мужчина вскинул брови, словно я напомнила ему про чайник на плите, о котором он забыл.
- Хм. Твоих родителей похоронят, а квартиру продадут. Деньги с продажи пойдут на покрытие расходов для тебя, пока ты здесь учишься. Не бойся, тебя никто не будет искать и обвинять, дело закрыто. А что насчёт школы - документы заберём, тебе это больше не нужно. Попросим выдать тебе аттестат без всех процедур.
- Поняла.
- Если это всё, то разговор окончен.
- До свидания, генерал.
Он коротко кивнул, и я, допив кофе, встала и направилась на четвёртый этаж вместе с Куртом. Он молчал, а я не могла завести диалог. Его лицо напряжено, брови хмурые, злится. На меня?
Мы спустились по центральной лестнице на этаж, который уже отличался от того, что я видела прежде. Не сказала бы, что условия хуже, но заметно меньше света, белых оттенков. Комнат тут много, но на большинстве почему-то стоит красный крестик. Интересно. Другие же двери были достаточно современными: где-то отпечаток пальца, кодовый замок, похоже, это и есть комнаты стражников. Находились они поодаль друг от друга, расположение было таким, чтобы никто не пересекался лишний раз друг с другом при выходе из комнат. Неужели они и вправду предпочитают полный холод во взаимоотношениях, и без того живя взаперти?
По пути в дальний угол восточного крыла я так и не заметила ни одной таблички, обозначения, ничего. Царила мёртвая тишина, ни единого звука. Минуя все двери, мы добрались до моей, обычной, без сложных замков. Курт открыл её и зашёл со мной внутрь.
Первое, что бросается в глаза, - это пространство. Здесь нет привычного уюта, но места вполне хватает. Комната оформлена в тёмных тонах: холодный серый цвет стен дарует некое умиротворение.
В углу стоит односпальная кровать, сделанная из прочного материала, идеально заправленная. Простыня тёмно-зелёного цвета хорошо гармонирует с общим интерьером.
Напротив стоит длинный рабочий стол, сделанный из тёмного дерева. На нём уже царит порядок: стандартный набор - блокнот, ручка и аккуратно расположенный компьютер крайне современной модели. Я не видела такого прежде, возможно, их нет в производстве для обычных людей.
Прямо по центру вытянутое прямоугольное окно пропускает в комнату немного уличного света от прожекторов. Оно встроено так, что невозможно без лишних усилий заглянуть в него. Лишь встав на стол или стул. Достаточно высоко.
Здесь даже есть дверь в личную ванную комнату, чего я уж точно не ожидала. В ней также всё строго и кратко: минимализм и функциональность. Стеновые панели, современные приборы выглядят новыми и чистыми. Огромное зеркало, широкая ванна, тумбочка с халатами... Я будто в отель попала. Достаточно неплохо. Интересно, как выглядят комнаты остальных. Полагаю, это самый скромный вариант. Было глупо ожидать, что на главных защитниках человечества будут экономить.
- Тебя оставить?
Я уж позабыла, что он всё ещё тут стоит. Что ж, мы наедине, может, сейчас хороший момент для разговора? Обернувшись, я увидела чёткую полосу тени, разделяющую его лицо надвое. Серьёзен, красив, не отводит взгляда. От небольшого сквозняка пряди взъерошенных белоснежных волос хаотично двигались.
- Может, расскажешь, что с тобой? Странно себя ведёшь.
- Странно?
Я медленно подошла к нему и взяла его руку в свою, подчёркивая знак дружбы, доверия.
- Расскажи.
Недолго подумав, он выдохнул, сглотнув вставший в горле ком, вызванный моим прикосновением, а его брови наконец расслабились.
- Прости, мне не стоило тогда тебя везти домой. Это была ошибка.
- Что за глупости? Мне же надо было рассказать им чт...
- Я должен был сам всё уладить! - перебил меня звонкий возглас мужчины.
- Ты слишком геройствуешь. Подарки всякие, помощь, теперь хочешь сказать, что и это ты должен был уладить? Я сама в состоянии разбираться с тем, что возникает на пути.
- Н-да, я видел...
- Тебя это напугало?
- Не ожидал. Ты спокойная всегда была, рассудительная. Я даже сквозь призму твоего недуга видел стойкий характер и то, что ты в состоянии испытывать чувства. Однако, когда я увидел тебя всю в крови, с сигаретой в руках, с глазами, полными безумия, ненависти, я не испугался. Лишь винил себя, что не был рядом. Заставил пройти через это всё. Убийство своих родителей. Ты ещё совсем юная, я тебя не уберёг от этого потрясения. Прости. Мне сложно после этого смотреть тебе в глаза.
Его откровение вызывало некую тошноту. Обо мне никто никогда не пытался заботиться с таким рвением. Мы знакомы-то всего ничего, а он ведёт себя как мой отец из параллельной вселенной. Я никогда не позволяла решать за себя свои же проблемы, благодаря этому я выросла вполне стойкой. Не хочу это терять, не хочу тонуть в чужой поддержке, но и отталкивать его не могу. Что-то незримое меня останавливает, нечто иное, нежели выгода. Сожаление?
Его длинные пальцы потянулись к моей щеке, протягивая длинную полосу от виска до губ, где в конечном итоге и остановились. Он будто спрашивал разрешения хоть на малейшие действия. Я слабо понимала, что он делает и зачем, но было такое предчувствие, что это не более чем любование, будто я была его прекрасной картиной. Большим пальцем он надавил на губы, взяв мою челюсть в своё управление, я не сопротивлялась.
Учёный провёл от одного уголка к другому, хватка неожиданно усилилась, как и его вздохи, похожие на тихое рычание. Он будто на что-то решался, но не мог, и это его раздражало. Ладонь резко переместилась на шею и умеренно сдавила, я так же не шевелилась. Фел вдавил меня в стену, его лоб коснулся моих волос, дыхание было сбитым, томным.
- С этой минуты мы будем видеться гораздо реже. Наверное, оно и к лучшему. - Он громко втянул воздух. - В противном случае мне было бы очень трудно.
Курт резко отстранился от меня, словно его тело поразил мощный разряд током.
- О чём ты?
- Если будет нужна личная помощь - обращайся ко мне, если глобальная - к генералу.
С этими словами он стремительно покинул комнату. Мне ничего не оставалось, кроме как громко вздохнуть от усталости. Странные отношения нас связывают, однако. Может, Курт действительно прав? Он сделал всё, что мог, для меня, вряд ли я смогу попросить что-то ещё. Учитывая, сколько правил и законов мы нарушили, нам и впрямь лучше будет оставаться на дистанции. Хорошо, что он это сказал раньше меня.
Я, не теряя времени, села за стол и включила компьютер. Быстрый, современный, довольно приятно и легко ориентироваться в папках, которых было не так много. Внутренняя зашифрованная почта, онлайн-магазин, всякое программное обеспечение, даже музыку можно скачать, интересно. Здесь есть ограниченный выход в интернет. Соблазн заказать тонну вещей был велик, как и расслабленно порыться в сети. Дома вокруг меня всегда была напряжённая атмосфера криков, серости, вторжения в личное пространство, проблемы, но сейчас... Я знаю, что никто просто так не придёт и не побеспокоит, я одна, в полной тишине, под абсолютной защитой сильнейших. На душе стало комфортно, но на мечтания и лишние мысли не было ни времени, ни сил.
Я открыла почту и увидела своё расписание. Каждый день с 10 до 17 - тренировки на втором этаже. Ого. Тут есть маленькая помарка, что выходной получу, когда я начну показывать результат. Что ж, не удивили.
Пришло новое сообщение, в котором было указано, что завтра в 9 утра я должна явиться на второй этаж, в комнату с железной дверью, помеченной голубой полосой, и больше ничего.
Выписав всё в блокнот и поставив его вертикально к компьютеру, чтобы не забыть детали, я подошла к шкафу.
Здесь висела только чёрная, эластичная форма из хорошего материала с мечом и кругом на плече. Облегающие, широкие штаны, водолазки, белая куртка. Три повторяющихся комплекта формы шли друг за другом стройными рядами, чистые, пахнущие морозной свежестью. Я достала один и повесила снаружи шкафа на ручку, а после пошла искупаться.
Горячая вода обжигала, заставляя поры расширяться, пропаривая меня словно рыбу. Приятное покалывание пробежалось по кончикам пальцев ног, я с головой погрузилась под воду, наслаждаясь, похоже, последними моментами, когда я могу оставить свою голову абсолютно пустой. На самом деле иногда это просто необходимо каждому человеку, и я не исключение.
После ванной я сразу легла спать и проснулась от назойливой мелодии, исходящей из маленькой колонки компьютера. Отмахиваясь от столь сладкого и глубокого сна, я медленно потирала глаза, сидя на ледяном краю кровати. Морозный ветер проскользнул по ногам, я поёжилась, осматривая летающие в воздухе частички пыли. Сон прогнал громкий и настырный стук в дверь.
Открыв её, я увидела невысокую девушку в классических штанах и белой рубашке. В руках она держала серебряный поднос с едой.
- Доброе утро, госпожа.
Я всё так же стояла на месте, не давая ей прохода, что её удивило.
- Доброе. - Я потянула руки, чтобы забрать поднос, но девушка непонимающе отпрянула. - В чём дело?
- Мм... Вы не должны сами забирать еду. В моих обязанностях - донести её до стола и оповестить, что всё готово.
- Но ведь у меня есть руки.
Её брови выгнулись от неожиданного для неё диалога. Было похоже на то, словно в машине механизм стал работать в обратную сторону и быстро несётся в овраг. Интересно, здесь все похожи на роботов? Всё по регламенту, без отступлений ни на шаг? Дейлор, видимо, здорово всем заправляет тут.
Не дожидаясь ответа, я вздохнула и позволила ей пройти в комнату. Она сделала своё дело и собралась уходить, но я преградила ей путь рукой.
- Подожди.
- ...
- Скажи, все рабочие друг друга знают?
- О чём вы?
- Может, у вас есть какая-то классификация?
- Я... не думаю, что могу говорить с вами об этом.
- Хочешь отказать будущей стражнице? Генерал говорил, что мои приказы в рамках разумного должны исполняться. - Слукавила я, надеясь на её незнание содержания наших приватных бесед, и осторожно подошла к ней ближе. - А я ведь не многого прошу, верно?
- Не помню, чтобы у меня были особые распоряжения.
- Так их и не должно быть. Просто ответь на самый обычный вопрос.
- Кхм, ну... вообще не сказала бы. Мы живём в комнатах по два-три человека. У нас нет чёткой иерархии, просто у всех свои обязанности и разная зарплата.
- Понятно. А ты знаешь девушку по имени Мирелл Вэйс?
- Знаю, её зона работы - пятый этаж, прислуживает генералу. Она здесь недавно появилась вроде.
- В каком кабинете она работает?
- Есть соседняя комната, рядом с кабинетом. Она там варит кофе, принимает с кухни еду и относит, иногда помогает что-то передать. Как секретарша почти, только документами не занимается. Точнее, не всегда. Она там с двух часов дня до пяти вечера каждый день, не считая субботы.
- Живёт с вами?
- Она - нет. Уезжает домой, ей разрешили вроде как. Госпожа, я мало что о ней знаю, с нами не общается, сидит у себя.
- Понятно. Спасибо.
Я натянула благодарную улыбку и выпроводила девушку за дверь. Отлично, теперь я знаю, где искать бывшую подругу. Наверняка она захочет меня избегать, но долго бегать не получится.
Зевнув, я села за завтрак. Два тоста с джемом, яичница с огурцами и помидорами в одной тарелке. Выглядит безумно аппетитно. Такое чувство, будто я не ела целую вечность. Аромат свежего кофе с молоком заполнил пространство уютом и теплом.
Пока я ковырялась вилкой между маленькими черри, мне вспомнилось, как пару раз в детстве бабушка по маминой линии привозила нам такие. Мало что о ней знаю, да и не помню толком. Умерла, когда мне было четыре года, от сердечного приступа. Мама не любила говорить о ней, поскольку бабушка была против её брака с отцом, а когда та ушла в зависимость - и вовсе отреклась от неё. Ни общих фото, ни какой-либо личной информации о ней не осталось. Я даже не знаю, где её могила. Никогда не ездили на неё. Бабушка Анна, если и приезжала, то всегда с небольшим гостинцем для меня. Часто - помидорки, иногда вкусный джем. «Варенье», - так она его называла. Это всё так позабылось, стёрлось настолько, что в воспоминаниях остались жить только её седая пышная причёска и аромат выпечки. Если бы она только дожила до моей передозировки, сразу бы забрала к себе, и, может, моя жизнь не стала... такой.
После завтрака я оставила тарелки на столе. Время на часах говорило, что у меня в запасе есть минимум тридцать восемь минут. Я не спеша оделась и спустилась на два этажа ниже, в поисках нужной двери.
Второй этаж уже не был столь коридористым и угрюмым, как другие этажи, которые я успела повидать. Красивые узоры на плитке, молочные стены создавали атмосферу чего-то домашнего, красивого. Не знала бы я, что нахожусь на базе, никогда бы не подумала, что этот этаж является её частью. В воздухе пахло чем-то железным, сладковатым, вперемешку со щадящими моющими средствами.
Я прошла правее и уткнулась в округлую комнату без дверей, отделяемую аркой от коридора. С большим роялем и диваном рядом. Тишина душила. Я так мечтала о покое и даже успела насладиться им, но чем больше хожу здесь, тем больше ощущение, что тут всё какое-то неживое, поддельное, как моя улыбка, и из-за этого тишина всё меньше отдаёт безопасностью.
Интересно, для чего тут эта комнатка? Вроде этаж по большей степени для тренировок, занятий, а тут только бюста греческого бога не хватает для полной композиции изящества.
Не в силах терпеть, я подошла к инструменту, ярко наполированному и покрытому ровной чёрной краской. Ни пылинки, настроен даже. Кто его может использовать здесь? Неужели генерал? В голове родилась картина, как мужчина, сидя на стуле, откидывает голову назад и мелодично постукивает мозолистыми пальцами по клавишам. М-да, так себе, но, может, это и не он вовсе. Чего я тут воображаю?
Медленно опустившись на мягкую табуретку, я провела рукой по корпусу рояля, вспоминая прошлое.
У родителей не было ни желания, ни денег отдавать меня на секции, развивать навыки, давать книжки, посещать театры. Они были далеки от этого. Вся их жизнь крутилась вокруг тёмного, затхлого, вязкого моря зависимости.
Мне приходилось самостоятельно посещать школьную библиотеку и читать исторические романы, малую часть сохранившейся классики прошлого мира. Когда этого стало мало, начала ездить к восточной части Тенвола, в библиотеку им. К. Хартона. Самую большую, невероятно роскошную, а главное - бесплатную.
Бывало, что я два месяца подряд каждый день после школы посещала это величественное место, украшенное фонтанами, картинами и стеклянными экспозициями. На одном из этажей стоял рояль. Одинокий, пустой, пыльный. Никто на нём не играл, но мне он всегда казался загадочным и манящим.
В один из дней я, не зная ни единой ноты, просто села и начала вываливать душу в звук, стараясь никому сильно не мешать. Выходило погано, но мне так нравилось звучание молоточков, нежно бьющих по струнам, что я не могла остановиться.
Однажды меня заметил пожилой посетитель и сказал, что для не разбирающегося ребёнка у меня выходит очень даже славно и мелодично. Он, как и я, приходил каждый день, вскоре стал учить меня играть. Два года, с небольшими перерывами, он совершенно безвозмездно помогал осваивать столь сложный и капризный инструмент. Мы много общались. Он всю свою молодость преподавал в музыкальных училищах, взращивая новые таланты. Он был строг, умён и бескрайне добр. Знал, что я мало ем, приносил пироги. Пожалуй, это был мой первый в жизни друг. Несмотря на устрашающую разницу в возрасте, он был совершенно обычным дедушкой.
Спустя некоторое время я заметила, что он перестал приходить, а потом прочитала в газетах, что он умер. Заслуженный педагог и воспитатель. Мне хотелось рыдать, кричать, как сделал бы любой на моём месте, но я, как всегда, не могла. Для меня эта потеря была самой тяжёлой, буквально легла горькой травмой на маленькое сердечко. Я не могла смотреть на музыкальные инструменты ещё долгие годы. Это прошло, но играть я так и не села.
Перешагивая порог памятных событий, я ловко заиграла, вспоминая все свои уроки прошлого. Пальцы неловко перекатывались, порой путая клавиши, но это не мешало мысленно создать композицию и углубиться в мелодию. Душа словно запела, громкие раскаты заполнили не только комнату, но и коридоры. Любовь к красоте вновь пробила моё сердце. Я душевно улыбнулась, обретая покой. Буду теперь играть чаще. Надеюсь.
Возвращаясь из глубин сознания, я ахнула, вспомнив про тренировку и нужную дверь. Не могу же я, как дура, в первый день опоздать? День воспоминаний какой-то, пора завязывать, а то не смогу сосредоточиться.
Долго искать не пришлось. Массивная дверь отличалась от остальных, походя на те, что были в заброшенной лаборатории, только целая. Открыв её, в глаза первым делом бросился даже не сам интерьер, похожий на студию для занятий балетом, отделанную бархатными чёрными стенами, а толпа собравшихся людей.
У стены напротив стоял генерал, как неподвижная тяжёлая статуя, сложив руки на груди. В другой стороне ровным рядом встали четыре высокие фигуры.
- Я опоздала?
- Доброе утро. Ты вовремя, проходи, - произнёс Дейлор на удивление спокойным и совершенно не напряжённым голосом. Выглядит он максимально уставшим, но вида не подаёт. Когда я прошла к центру комнаты, он продолжил: - Знакомься, это стражники Союза Ответного Удара. - Мужчина указал пальцем на стоящую в начале ряда рыжую девушку лет двадцати трёх, с веснушками на лице и пустым взглядом. - Это Сафира.
Девушка не шевелилась, а генерал продолжил представлять людей дальше.
- Мора.
Сказал он, указав на следующую девушку, уже гораздо более мускулистую и очень высокую. У неё были короткие чёрные волосы с чёлкой, белоснежная кожа и острые черты лица, чёрные глаза. Даже сквозь тонкую водолазку можно было рассмотреть её песочную фигуру и накачанные, но в меру, мышцы. Её поза выдавала полную уверенность и стойкость.
- Блейд, - продолжал генерал.
Им оказался высокий мужчина безумно редкой азиатской внешности, с собранными в хвост чёрными волосами. Он походил на самурая из старых книг про зарождение цивилизации. На его шее виднелась огромная чёрная татуировка. Ровный нос, пухлые губы и синяки под глазами только украшали его до боли серьёзное лицо.
- И, наконец, Азраил.
Завершал эту четвёрку огромный, похожий на шкаф молодой накачанный парень с небрежными чёрными прядями, свисающими на его красивом лице. Нос длинный, с небольшой горбинкой, тонкие губы и самое невероятное - красные глаза. Это линзы, что ли? Похож на орла. Он единственный из всех смотрел прямо на меня, не отводя взгляда, отчуждённо изучая диковинную для него вещицу, коей я теперь являлась. Поверх формы на его шее висел крест, напоминающий розарий.
- Я думала, стражников больше...
- Было больше. В среднем на базе раньше проживало порядка пятнадцати-двадцати стражников, и каждый перед тобой стоящий застал прошлых. Пять лет назад у нас была очень тяжёлая битва, мы многих потеряли. Осталось всего четверо.
Я оглядела их, потирая своё плечо. В их глазах много общего: смерть, холод, равнодушие ко всему, кроме дела. Сколько же боли они пережили, потеряв стольких знакомых? Может, поэтому они решили не водить дружбу друг с другом и пересекаться только тогда, когда того требуют обстоятельства? Чтобы, если вдруг... было не так тяжело прощаться.
Неужели Орсы стали настолько свирепыми, что всего лишь один смог похоронить аж более пятнадцати сильнейших, прошедших многолетнюю подготовку, обретя большие знания и способности защитников? Теперь ясно, они в отчаянии.
- Как я буду тренироваться?
Мужчина распрямил руки, оперевшись на станок, и проговорил:
- Для начала надо твой уровень узнать. Проверим, на что ты способна.
- Каким образом?
- Соберись и избегай увечий.
- Не по...
Не успела я договорить, как со скоростью хищника из стройного ряда выбежала Мора и, заломав мою руку за спину, прижала к полу. Я даже не успела ничего осознать! Вот это скорость! Никогда бы не подумала, что человек так может. Её болезненно твёрдая хватка не отпускала, я не понимала, что делать. Они хотят, чтобы я сама выбралась?
Свободной рукой, преодолевая жгучую боль в лопатках, я схватила её за воротник так сильно, чтобы вышло создать удушье. Девушка до последнего меня не отпускала. Если бы хотела - убила прямо сейчас, я для неё букашка, маленькая сухая веточка. Страшно представить, с какими тварями она имела дело, не говоря уже обо мне.
Однако она поддалась и отпустила. Только я начала подниматься, как её нога тут же врезалась в мой бок с такой силой, что я отскочила в сторону. Удар рассчитан не на повреждение органов, а на оцепенение жертвы.
Игнорируя ужасную боль, я вновь встала на ноги, поскольку Мора уже бежала в мою сторону, не давая ни секунды на расслабление. Я увернулась в сторону, думая, что мне удалось избежать удара, но тут же сзади она схватила мои волосы и швырнула в стенку.
- С... стойте... - промямлила я, не в силах терпеть боль и головокружение от таких ударов, но это было проигнорировано.
Суровая девушка гоняла меня из угла в угол ещё около полутора часов, нанося точечные удары пальцами, сворачивая меня изнутри. Сильная, безумно сильная! Её глаза сверкали, словно лезвия, но лицо оставалось таким же невозмутимым. Она даже не запыхалась, будто для неё всё это лишь ребячество, не придающее усталости и не требующее чего-то серьёзного.
От неё пахло мятой и кровью. Моей кровью, которая запеклась в моём носу и на её ногтях.
Минуя мучительные нападения, мне один раз удалось избежать её удара, перехватив руку в момент, когда во мне начала бурлить злоба. От этого чувства мои силы начинают расти, уже не первый раз замечаю.
Мора на секунду посмотрела мне прямо в глаза и, вскинув бровь, отстранилась, вернувшись в по-прежнему стоящий строй.
Не в силах бороться с усталостью и болью, я рухнула на колени. К чему было так долго испытывать меня?
- Я же с самого начала сказала, кх-е, что не имею к бою и дракам никакого отношения, - прошипела я, приводя дыхание в норму.
- Верно. И я убедился в этом. Хотя, если быть откровенным, не всё так плохо, как я предполагал.
А ведь генерал хотел продолжать проверку до того момента, пока я не смогу остановить стражницу. Если бы на это потребовались сутки, мне бы пришлось ровно столько отмахиваться от её злостных ударов?
Все присутствующие медленно покинули зал, я осталась одна. Странное ощущение. Чувствую себя мелкой никчёмной пташкой. Куда подевались мои силы и мощь, которые я испытывала ранее? Я в одиночку убила двоих, но тут еле получилось отмахнуться! В сравнении с их мощью я как младенец. Сколько же придётся тренироваться, чтобы достигнуть хотя бы пары процентов их способностей?
С грустными мыслями я поковыляла в свою комнату. Жутко проголодалась, и, как кстати, у дверей меня ждала та же самая девушка с подносом.
- Давно стоишь тут?
- Нет.
Я устало открыла дверь и позволила ей сделать свою работу. Мне подали суп, салат с морепродуктами и сок. Пахло безумно вкусно, а на деле ещё лучше.
Сытая, я ушла в ванную смыть с себя пот и кровь. Тело ныло, ноги покрылись алыми пятнами. Громко вздохнув, я спросила саму себя вслух:
- Ну а чего ты ожидала?
И продолжила лежать в воде. Не знаю, сколько прошло времени, может, час или два, пока всё не остыло.
С долей раздражённости я пошла в комнату, переоделась в обычную одежду и села за компьютер, перебирая с местного сайта красивые костюмы, свитера, штаны, сапоги. Даже доставка есть, написано - получить можно завтра. Удивительно, что я за это ни копейки не плачу.
Удовлетворившись шоппингом, я вздохнула.
- Что ж... это помогло отвлечься.
Расслабленную атмосферу расплавили мысли о Мирелл. Всё равно делать пока нечего, пойду поговорю с ней.
Выйдя из комнаты, я украдкой направилась на пятый этаж, на котором, как мне сто раз пояснили, бывать лучше не стоит. Но ведь я ничего такого не делаю, верно?
Вскоре я нашла ту самую обычную дверь рядом с кабинетом генерала. Вокруг, как обычно, тишина, ни души. Стоит просто зайти или подождать, пока сама выйдет? К чёрту, лучше первое.
Медленно открыв скрипучую дверь, я тихо зашла внутрь небольшой комнаты. Тут был всего лишь шкаф, два стола, стул, непонятный цветок, стационарный телефон, холодильник и кофемашина с кофемолкой, прям как в настоящих кофейнях! Видимо, Дейлор действительно ценитель, раз обзавёлся такими вещами.
Мирелл, стоя спиной ко мне, проводила тряпкой по столу, смахивая остатки смолотого кофе. Когда она закончила и увидела меня, с её губ раздался сдавленный вздох, отчего тряпка моментально упала на землю.
- Ох... Я думала, это со столовой принесли что-то.
Я молчала, не сводя с неё глаз. Во мне не было злости, непонимания или других чувств, которые я думала смогу ощутить. Слишком устала от всего. Хотелось лишь понять: по-че-му?
- Кхм... Мм...
- ...
Наблюдая за её растерянностью и наслаждаясь неловкой тишиной, я заметила, что у девушки едва заметно дрожат колени. То ли от холода, то ли...
- Зачем ты пришла сюда? Тебе нельзя з...
- Мне можно всё, что сочту разумным сделать. - Я сделала два широких шага вперёд, сокращая дистанцию. - И прямо сейчас я хочу послушать тебя.
- О чём ты?
- Ты прекрасно знаешь. Я слушаю тебя, дорогая подруга.
- Лина, я всё объясню, правда! - замешкалась она, неловким взглядом обведя мой ремень. Рассматривает, нет ли со мной оружия? - Только давай спокойно.
- Когда-то было иначе?
- Ф-ф... Пойми, всё сложно. Ты ведь помнишь наш разговор после урока мисс Блэр? Я не шутила. Правда впечатлилась этим всем, но толком не думала всерьёз. «Это же невозможно!» - говорила я себе. - Блондинка выдохнула, облокотившись на столик. - Я домой шла, подъехала машина, длинная такая, как лимузин! Вышли какие-то двое в масках, я уж подумала - всё, хана, маньяки, но они показали этого твоего Курта Фела, сидящего на пассажирском сиденье, сказали, поговорить хочет насчёт тебя. Ну, я села, а те двое ушли.
- Села к незнакомцу?
- Он уважаемый человек, да и было это в центре. Не подумала даже, что зло может сделать. Услышав, что речь о тебе, я не думая села.
- И что было дальше?
- Ну ничего, сразу начал выпытывать, кому ты там хочешь помочь. Что это для твоего же блага и безопасности, бла-бла-бла. Конечно, я молчала!
- Но когда он предложил тебе работу мечты, ты согласилась?
- Не знаю как, но он выяснил обо мне всё! Странный такой, даже самые забытые мечты вынюхал. Всё перекопал, предлагал деньги, место в очень престижном университете, дом, покрыть некоторые долги родителей, но я молчала, Лина! Вскоре ему надоело, и он сказал, что устроит меня работать на базу на хороших условиях, если я просто раскрою этот секрет. Он заверил меня, что вреда тебе не будет! Что лишь поможет и убережёт. Я рассказала о твоём недуге - и больше ничего. Он подвёз меня до дома, и больше мы не виделись. Вот и вся правда!
Мы стояли, смотря друг на друга косыми взглядами, ещё пару минут, пока я наконец не сорвалась с места и, рывком взяв её за руку, швырнула к стене, прижимая плечо.
- Заверил тебя, говоришь? Даже я сама не понимаю до конца, в чём причина, почему так отчаянно помогает. Не доверяла глубоко внутри себя. Это тупо - верить незнакомцам. Мама не учила?
- О-отпусти меня, больно же!
- Помолчи, пожалуйста, - прошипела я ей в лицо. - Если ты хотя бы сейчас заставишь себя пошевелить мозгами, то поймёшь, что он мог использовать эту информацию в самых ужасных целях. Может, он помогал мне только потому, что хотел в конечном итоге узнать, кого я покрываю? И, поняв, что не выйдет, пошёл к тебе? Не подумала?
- М-м! Нет!
- Он мог сдать меня в лабораторию, по типу той заброшки, в которую я ходила, где издевались над людьми, делая из них безвольных крыс, напичканных препаратами. Мог на органы продать, да что угодно, чёрт возьми! - Я наконец отпустила её и продолжила. - Если бы он не оказался хорошим человеком, меня бы ждала участь тех несчастных людей, что сгнили в жутких агониях в тех стенах. Вот это, милая моя подруга, был его регламент как учёного, и ты подвергла мою жизнь опасности. Я бы не удивилась, если бы так со мной поступил кто угодно: родители, одноклассники, но ты... Мы же всегда защищали друг друга, покрывали, секретами делились, в конце концов! Я открылась тебе, рассказав то, о чём никто не должен был знать, и ты ради своих мечтаний предала меня, нас, нашу дружбу.
- П-прости меня, пожалуйста! Прости. Сглупила, признаю, не подумала!
- Не пытайся обманывать меня, Мирелл. Ты сдала меня не потому, что он заверил тебя в чём-то. Глубоко в душе ты прекрасно понимала, что он за человек и как может использовать знания обо мне. Ты сделала это тупо ради своих пыльных мечтаний о секретной базе и красивых мальчиках. Хах, высока цена за мою жизнь, не находишь? Я бы больше тебя поняла, если бы ты за что-то адекватное предала меня. Нас, нашу дружбу.
Девушка завыла, громко расплакавшись, и упала на колени.
- Прошу, прекрати, не говори так! Меня и так каждый день мучает совесть из-за этого! Когда я услышала о твоих родителях, я... я... поняла, что натворила! Прости, пожалуйста, не злись, я сделаю что угодно, чтобы вернуть твоё доверие, Лина, Линочка!
- Что угодно?
- Да! - пропищала девушка, шмыгая покрасневшим носиком.
Я твёрдым движением схватила её за подбородок, заставляя смотреть прямо мне в глаза.
- Хорошо. Будешь моим информатором.
- Что? Как?
- Ты близка к генералу, ошиваешься на самом секретном этаже, взаимодействуешь с миром. От тебя можно много интересного узнать. Просто веди себя как обычно. Слушай, запоминай, и, если мне что-то понадобится, расскажешь, или, если я захочу чего-то определённого, ты так же мне не откажешь. Разумеется, тайно. Ну что?
- Я ведь предала тебя... Почему ты не боишься, что я сделаю это вновь? Не расскажу кому-нибудь об этом?
- Нет преданнее человека, который хочет заслужить прощение и добиться упущенного расположения. Даже если ты вновь допустишь ту же ошибку, что и раньше, в чём я сомневаюсь, мне не составит труда сделать с тобой то же самое, что с моей мамой.
В её заплаканных глазах промелькнул страх. Она поднялась с колен, осторожно вытирая лицо и поправляя макияж.
- Я пошутила.
- Х-хорошо, я согласна.
Удовлетворённо развернувшись, я вышла прочь из комнаты. Я была вполне удовлетворена нашим разговором и другого исхода не ожидала. Разумеется, прощать я её не собираюсь, и подругами мы вряд ли станем. Я буду просто использовать эту связь.
Спускаясь по лестнице, я застыла у большого панорамного окна. Прежде не было минутки как следует разглядеть, что происходит на улице. Видно большую уходящую вперёд территорию, ограждённую высокой решётчатой стеной, тропинки, облезлые деревья и кусты и медленно падающий на них снег. Меланхоличная картина. Наверное, летом здесь безумно красиво.
К слову об этом, я так долго не была на свежем воздухе, да и тут рядом должна быть роща. Стоит сходить погулять.
Зайдя к себе и надев тёплую парку, я спустилась в самый низ, где меня сразу встретил аппетитнейший аромат, доносящийся с кухни, большое фойе с выгравированным, уже знакомым символом на полу и камин с диваном. Атмосферно.
Туда-сюда ходили рабочие. Болтая между собой, они меня не замечали, что делало их хоть на пару минут обычными людьми, а не рабочими. Стоит им меня заметить - они сразу превратятся в безвольных машин. Хорошо, что хоть мне это не грозит, потому что я всегда была такой. Интересно, в таком случае в кого меня может превратить это место?
Я накинула капюшон и вышла на улицу.
Странно то, что входная дверь без каких-либо замков и индивидуальных средств защиты, да и охраны никакой нет. Стражники ведь не боги, они не могут быть везде и всё успевать. Неужели на них висит даже это, и они охраняют территорию самостоятельно?
В нос ударил мороз. Суровая зима окутала мир белоснежным одеялом. Холодный воздух обжигал лицо, заставляя меня невольно вздрогнуть от резких перепадов температур. Вдыхая, я ощущала, как свежесть пронизывает меня изнутри. Узорчатые тени от строений простирались вдоль бетонных тропинок.
Действительно, территория была ну очень большая. Я едва различала вдали второй блок, не говоря уже про третий. Я словно находилась в огромном порту или даже космической станции. Здания снаружи оказались скучны, серые, с сине-оранжевой полосой, идущей горизонтально вдоль стен. Хоть этажей всего пять, потолки высокие, и из-за этого кажется, будто их минимум семь.
Достаточно много внимания уделено внешнему фасаду, нет ощущения, что я на закрытой территории. Много заснувших от холода растений, достаточно свежий воздух, хоть и недалеко стояла целая парковка машин. Не так уж и весело всё это, но мне нравилось наблюдать, как полная луна отражается в стёклах, придавая всему мистический вид.
Я сделала несколько шагов, притаптывая снег под ботинками, и направилась к роще, которая с первого взгляда походила на огромный лес. Она находилась поодаль от очищенного полигона. Поэтому снег под ногами стал чуть глубже, приходилось стараться, чтобы не споткнуться.
Между чёрными, обнажёнными ветвями деревьев нарастала тишина. Я остановилась и осмотрелась. Высокие ели, подобно гвардейцам, защищали эту сосредоточенность природы от внешних недругов. Каждый ствол был окружён пушистой ватой снега, а морозный воздух источал сладкий аромат древесины. Толстые слои снега неприступной пушистой шубкой окутывали землю. Мне показалось, что здесь совершенно никто не ходит.
Лунный свет пробивался сквозь еловые кроны, словно мягкие потоки воды, осветляя дорожки, которые пробирались между деревьями.
Я присела на одну из низких заснеженных скамеек, расправила руки и наслаждалась тем, как зимний воздух наполняет меня своей прохладой. В этой рощице всё, наоборот, казалось настоящим, и я на мгновение забыла о строгих стенах базы и ответственности, что тянулись за мной. Здесь, среди деревьев, с небом, усыпанным звёздами, я просто была. Снежинки мирно сыпались на моё лицо и одежду, вызывая приятное покалывание.
Я прошла чуть дальше по тропинке и увидела целый сад, лабиринт, статую женщины, держащей в руках розу, и какой-то силуэт рядом. Приглядевшись, я узнала Сафиру. Интересно, что она здесь делает? Просто смотрит снизу вверх на скульптуру?
Между нами было относительно небольшое расстояние. Не понимаю, услышала она меня или нет, но мне было одно удовольствие смотреть, как на её волнистые пряди падают крупинки снега.
Я сделала несколько шагов вперёд. Девушка спокойно обернулась ко мне. От сурового взгляда в зале не осталось и следа, сейчас она походила больше на обычного человека.
- Прости. Мешаю?
Изумрудный взгляд перекочевал из интереса в отчуждённость и вернулся к статуе, а точнее - к самому её низу. Я была проигнорирована.
- Что это за женщина? - спросила я чуть тише, не собираясь сдаваться.
- Лара Кей-Инкол, - тихо произнесла девушка.
- Основательница Союза?
- Да.
- Хочешь почтить память?
Она кротко вздохнула, указывая пальцем на большую очищенную плиту у её ног. На ней были имена, много имён, которые шли друг за другом, но не заполняли место целиком. Будто на ней оставили место для других.
- Я пришла к ним.
- Это... погибшие стражники?
- ...
Она не ответила, но всё было и так ясно. Пока мы стояли в тишине, я подсчитала сто восемьдесят имён. Так много и так мало одновременно. Новое человечество существует гораздо дольше, чем в сумме жизнь их всех, но мир же с самого основания Тенвола нуждался в защитниках?
- Здесь ведь не все?
- Не все. Остальные с другой стороны. - Она кивнула в сторону скульптуры. Очертив её взглядом, я действительно заметила выступающую сзади плиту. Черт, сколько же здесь погибло человек, защищая остальных...
Я робко посмотрела на Сафиру, её белое лицо оставалось каменным, но глаза сверлили плиту исключительно в одном месте, игнорируя другие гравировки. Я не стала задавать лишних вопросов, всё равно она бы вряд ли ответила. Похоже, здесь имя того, с кем она имела близкую связь, и он погиб, а может, и не один.
- Это мемориал, могилы не здесь?
- Их нет. Обычно от погибших стражников не остаётся даже пыли.
От её слов по шее прошёл мороз. Неужели и впрямь у всех этих людей нет могил, а от их тел не осталось и следа? Необычно осознавать, что прямо сейчас мы буквально смотрим на своё будущее - на пустые места, где рано или поздно будут наши имена. Ведь ни один из таких, как они, не умрёт от старости в тёплой постели. Эта мысль не вызывает страха или ужаса, скорее принятие и ясность в свой конец.
- Выпьем?
Вопрос оказался настолько резким и неожиданным, что я сначала подумала, что это голос у меня в голове.
- Что?
- Ты ещё не видела наш бар, я умею делать коктейли, будешь?
Я засмотрелась на неё, пытаясь понять, серьёзно ли она спрашивает. Её намерения не казались обычными, только не здесь и не от такой личности, но я не отказала - вдруг получится наладить коммуникацию хотя бы с ней? Мне строго-настрого наказали не дружить с ними, но я ведь дурно не сделаю. Просто выпьем.
- Попробуем.
Мы молча двинулись в сторону базы, и когда дошли, девушка повела меня по первому этажу в непонятные отделения коридоров, минуя комнаты работников и столовую. Она отворила двойную деревянную дверь из тёмного дуба и закрыла за нами на защёлку. Одинокая круглая зона с бильярдом по центру и баром у стены.
Сафира сразу прошла за стойку, позади которой было выставлено огромное количество самого различного алкоголя. Не скажу, что сильно разбираюсь, но тут даже я смогла удивиться.
Девушка пальцем пригласила на стул напротив, я послушалась и повесила куртку на вешалку. Сафира словно фея закружилась с шейкером и льдом, что-то активно вливая друг в друга, и протянула бокал с красно-розовым напитком.
- Что это?
- Угадай.
Без доли сомнений я опустошила его залпом. Горло нагрелось, на языке оттенялась малина с цветочным послевкусием. Безумно вкусно, даже не ожидала такого.
- Апероль?
- Да, а ты непромах, вижу.
- Тыкнула в небо.
Она едко улыбнулась и продолжила предлагать всё новые напитки, поглощая их параллельно со мной. Молча. Вскоре всё начало плыть, язык развязался.
- И часто ты занимаешься этим? - протянула я приглушённым голосом.
- Чем?
- Работаешь барменом.
- Ха, частенько. Здешние обитатели любят выпивать. Хоть и последнее время всё реже.
- Разве это не влияет на производительность?
- Влияет, но это единственное, что скрашивает будни и даёт забыться. - Девушка прикусила губу, наверняка решив, что сказала лишнего.
- И генерал не против?
- Пока заданий нет - не против.
- И когда последний раз у вас были задания?
- Ф-ф, может, полгода назад где-то. Ну там легко было, послали одну Мору. Орсы притихли последнее время.
Мы продолжили выпивать, уже было заполночь, но мы не останавливались. В порыве пьяного угара я даже сыграла в бильярд, сама. Сафира не горела желанием возиться со мной, но было уже плевать, я максимально расслабилась, и некоторый процент зажатости отошёл на второй план.
- Ты совсем не такая, как утром.
- Какая «такая»?
- Серьёзная.
- Хах! Не всем дано уметь веселиться. Я не собираюсь сходить с ума, как все вокруг. При Дейлоре иначе нельзя, но вне его видимости можно хоть на голову сесть. Я провожу время здесь. Мне не хватает эмоций, скучно.
Было непонятно, говорит ли она так из-за опьянения или действительно ей настолько одиноко, что она открылась девчонке, которую абсолютно не знает. Сейчас девушка была похожа больше на брошенного ребёнка, чем на грозную защитницу мира.
- И почему ты выбрала меня на этот вечер? Почему бы не позвать тех, с кем ты бок о бок живёшь уже много лет?
- Они депрессивные и нагоняют это на меня в том числе. Невыносимые порой. Одиночество делает своё дело. Ты пока ничего не видела, ничего не знаешь. Пытаюсь наслаждаться, пока и тебя не поломали, - сказала она, произнося последнее слово в стакан с виски. - А мне вот интересно... - девушка вышла из-за стойки и подошла ко мне, заинтересованно склонив голову. - Что ты чувствовала, когда убила впервые?
Ого, какие вопросы... Я моментально протрезвела на несколько секунд. Стражница сразу приметила мою реакцию и решила перенять инициативу.
- Лично я чувствовала себя пусто, а ты?
- Кхм, у меня было наоборот.
- Твои родители, да?
- Откуда тебе известно? Я думала...
- Та, здесь ничего не утаить. Нам сразу объяснили, кто ты, откуда и из какого теста.
- И из какого же?
- Плотного, как ньютоновская жидкость! - она громко рассмеялась и облокотилась на бильярдный стол. - И всё же...?
- Да, родители. Мне наоборот было очень хорошо, даже очень.
- Расскажи-расскажи, что ты с ними сделала?
В её глазах заиграл огонёк безумства, огромной извращённой заинтересованности, и это явно не из-за спиртного. Стало жутковато, мне не хотелось развивать эту тему.
- Эм... знаешь, рано утром надо идти на тренировку, мне пора, наверное.
Она смерила меня презрительным взглядом, прекрасно понимая, что я просто хочу уйти, поэтому мешать не стала. Просто отошла к стойке и, достав огромную бутылку вина, начала одиноко её пить, повернувшись ко мне спиной. Обиделась что ли?
Находиться с ней в одной комнате стало некомфортно, и я, забрав куртку, пошла на свой этаж. Дойти туда уже было достижением, словно забраться на песчаную гору. Ноги едва слушались, в полной темноте ориентироваться было ещё сложнее. Наощупь я трогала двери, пытаясь определить свою, и когда начала её открывать, обнаружила, что она закрыта.
- Что за фигня?
Я начала дёргать ещё сильнее, буквально вырывая ручку, пока мне с той стороны не открыл высокий мужчина. Только лишь по кровавым глазам я поняла, что это тот Азраил, кажется, если не ошибаюсь. Он молчал, его взгляд не выдавал ничего хорошего.
- Эй, - ударила я его в грудь пальцами. - Ты чего делаешь в моей комнате?
- Твоя дальше по коридору и за угол. - раздался эхом низкий, ласковый голос.
- Ну да, я что, совсем по-твоему дура? Я всё расскажу генералу, а ну убирайся из...
Не успела я закончить предложение, как стражник достаточно больно схватил меня за руку и со вздохом потащил в темноту.
- Что ты... А ну отпусти!
Но он не слушал, а когда мы пришли к моей комнате, он открыл дверь и грубо швырнул меня на кровать. Я уже была не в состоянии возмущаться и говорить что-либо, поэтому просто зарылась в плед. Я настолько устала, что готова была хоть на собачьей подстилке уснуть.
Азраил просто стоял рядом ещё минут пять, судя по шороху, он молча повесил мою куртку в шкаф и снял с меня ботинки, а после ушёл.
И я крепко уснула.