Глава 5

Персиковый оттенок стен и мятный запах были очень под стать такой девушке, как она. Это вторые по счёту команты стражников, которые я вижу лично. Больше моих, с заурядным количеством побрякушек, плакатов, мрачных рисунков из акварели. У Азраила же, как я и думала, всё более роскошно. Широкая кровать, игровая, у Сафиры поскромнее. Но, как я заметила, есть своя мастерская, где стоит несколько мольбертов. Увидев, на чём задержался мой взгляд, девушка кивнула.
- Знаю, это кажется странным.
- Что? - воскликнула я, будто только что проснулась.
- Стражник, спасающий миллионы жизней, и рисование выглядят несовместимо.
Сафира прошла в мастерскую и включила свет, я прошла за ней. Стойкий запах краски словно въелся в стены, всё вокруг измазано жирными кляксами и неровными мазками. Краска стекала вниз, как кровяные подтёки. В полумраке это выглядело не так жутко, как сейчас.
На полу стояли незаконченные картины, большинство из которых уже были изрезаны или сожжены. Большинство повторяли друг друга, меняя лишь позы вытянутых тёмных тел, напоминавших блуждающие тени.
Увидев свои собственные работы, глаза Сафиры сверкнули уже прежде знакомым мне безумием, вперемешку с восхищением.
- Как тебе?
- Это... необычно.
Я не знала, что могла ответить ей на этот вопрос, кроме этого. Обижать не хотелось, видно, что она слишком любит своё дело, и никаких оскорблений не потерпит. Как-никак, за этой плотной оболочкой, прошедшей через ад, скрывается девочка со своими мыслями, увлечениями и переживаниями. Мне было неясно, почему она решила показать своё, по сути, самое сокровенное - картины, творчество, через которое можно проглядеть душу человека. По их внешнему виду можно с уверенностью заявить, что она сломана. Ей одиноко и страшно.
- Знаю, это не похоже на привычные рисунки художников. В этой комнате я могу быть собой, выплеснуть все эмоции, показать, что чувствую. Это может выглядеть мрачновато.
Сафира, цокая сапогами на высоком каблуке, прошла чуть глубже в комнату. Медные волосы сияли, дёргаясь от каждого шага. Подойдя к одиноко стоящему мольберту, прикрытому тканью, девушка с грустью сбросила шёлковый оберег на пол, открыв для меня картину, значительно отличавшуюся от других. Это была незаконченная, но вполне реалистичная девушка с каштановыми волосами, державшая в руках пистолет необычной формы. Стражница с нежностью, словно забывшись, провела пальцем по чертам её маленького лица и что-то невнятно прошептала.
- Наверное, думаешь, почему я тебе это показываю. - Прикрыв глаза, она подошла ко мне вплотную, настолько, что я не видела ничего, кроме её груди и волос, ограждавших меня от её маленького мира. - Вы очень похожи.
- Кто?
- Вы. Обе.
Подняв голову, я увидела в её потухших глазах, что с каждым словом её рассудок уходил всё дальше от реальности. Всё моё нутро кричало, что нужно её успокоить, вернуть в сознание, иначе я не могу предполагать, что она может со мной вытворить. Недолго думая, рискнув, я просто обняла её вместе с прижатыми к телу руками, крепко сдавливая хрупкое тело, и положила голову на плечо.
Она не двигалась, просто застыла, не подавая никаких признаков жизни. Дыхание Сафиры слегка участилось, а подбородок упал за мою спину.
Можно лишь гадать, какие эмоции и чувства она испытывает, но, похоже, я всё сделала правильно. Руки снизу обвили мою поясницу с какой-то неуловимой тоской и нежностью. Затягивать это и переводить в неловкость очень не хотелось. Через некоторое время я её отпустила и наконец увидела в глазах знакомое тоскливое спокойствие. Стражница молча прошла мимо меня, улыбнувшись уголком рта. В этом жесте было столько... вымученной боли.
Мы вернулись в её спальню. Она бросила на кровать вешалки с нарядами, а сама спиной ко мне села за компьютер, что-то проверяя. Видимо, я задела какие-то струны её души, засмущала. Не думаю, что все эти годы после рокового сражения она хоть раз расслаблялась без алкоголя, утопая в нежности и заботе. Я не могла ей этого дать по-настоящему, но это было нечто необходимое, что мы обе чётко понимали.
Выбрав чёрное бархатное коктейльное платье, я надела каблуки и недовольно протянула:
- Как я в этом должна идти по туннелю?
- Там не жуткая пещера с песком и чудовищами. Бетон и металл везде, пройдём.
- Ты переодеваться не будешь?
- Нет, я и так шикарна. Разве что накину мех на плечи.
На улице началась метель, мои волосы вмиг смешались с режущими крупинками снега и ледянящим ветром. Сафира заботливо укрыла меня собой, уверенно протягивая куда-то вперёд. Дальше вытянутой руки ничего не видно, глаза раскрывать сложно, было чувство, что с минуты на минуту я наткнусь на стену или упаду прямиком на штырь.
Через минут пятнадцать нащупывания дороги при нулевой видимости мы наконец забежали внутрь огромного ангарного помещения, состоящего целиком из стеллажей и шкафчиков высотой в несколько этажей, полностью забитых коробками и оружием, разглядеть которое было крайне тяжело в практически абсолютной темноте. Да и понять, насколько обширны их запасы, в любом случае нетрудно. Этим можно армии снабжать.
Я покосилась на девушку, та прикрыла пальцем губы, показывая, что мне следует помалкивать. Впереди заиграли огни фонарика, мужчина, идущий вальяжной походкой, что-то насвистывал себе под нос. Он не услышал, как мы зашли, потому что вход был служебным, явно никем не используемым: ручка была сломана. Он прошёл мимо, мы в полуприсяде двинулись вперёд, медленно перекатываясь так, чтобы не было слышно каблуков. В целом без каких-либо проблем мы дошли до очередного тёмного, пыльного стеллажа, прикрытого тканью. Сафира резко подняла её и нырнула внутрь, потянув меня с собой. Прямо под нами был заваренный люк.
- Здесь же никого не должно было быть? Что он тут делает?
- Тшш!
- Ну и что нам теперь делать? - спросила я, возмущённо шепча.
- Помалкивай!
Стражница встала на одно колено и, глубоко вздохнув, стала выискивать ногтями хоть какой-нибудь краешек, за который можно было бы зацепиться. Я недоумённо смотрела на неё, не понимая, зачем она это делает. Найдя маленький выступ металла, она схватила его пальцами, и тот стал плавиться по краям, будто его нагревали в жаровне.
Люк быстро поддался, а Сафира совершенно бесшумно, голыми руками, открыла крышку и начала спускаться по лестнице, махнув мне рукой.
Мы спускались в абсолютной темноте, ступеньки были бесконечными. Туннель находился очень глубоко, мы спускались около семи минут. Когда ноги нашли твёрдую поверхность бетона, я схватилась за руку девушки. Она, ухмыльнувшись, достала фонарик из сумки. Хорошо, что хоть она до этого додумалась. Мощный свет проявил круглообразный коридор, в котором могли бы самолёты разворачиваться. Ни света, ни дверей, ничего. Спёртый и достаточно тяжёлый, пыльный воздух душил, было действительно тяжело дышать. Нам точно надо поторопиться, иначе мы просто истратим весь оставшийся здесь кислород.
Благодаря лучам света я смогла обратить внимание на обожжённые пальцы стражницы, которыми она магическим образом вытворила то, на что не способен ни один человек на свете. Её руки дрожали, на ладонях проявлялись красные пятна.
Мы стремительно двинулись вперёд, но мой пристальный взгляд не остался без внимания.
- Эх, спрашивай.
- Как? Как ты это сделала? Тебе больно?
Девушка улыбнулась уголком губ, не смотря на меня.
- Иногда я могу так делать, но это травмирует.
- У тебя... какая-то огненная магическая сила?
- Хах! Нет! Химический состав кожи и реакции меняются внутри стражников, когда они собираются призвать своё оружие. Кто-то становится ледяным как лёд, у кого-то останавливается сердце и замирает кровь, у меня, наоборот, происходит «розжиг», скажем так. Тепло и жар, сравнимые по температуре с лавой. Я сделала это призывом, без появления самого оружия. Понятно?
- Да. А какое оно у тебя?
- Оружие?
- Да.
Впервые наши глаза встретились лишь на секунду, но этого было достаточно, чтобы уловить её сомнения. Скорее всего, она не хочет раскрывать свою силу конкретно мне, но, вспоминая то, насколько мы неожиданно сблизились, внутри неё, скорее всего, постепенно рушатся каноны.
- Цвайхендер.
- Это... большой двуручный меч? Мельком видела в книжках по истории в школьной библиотеке.
- Да, он очень мощный, по размеру больше моего собственного роста. Им в современных реалиях, конечно, не пользуются, но благодаря сохранённым записям прошлого удалось воссоздать форму из породы Разлома. С его помощью я наношу добивающие удары. Он может пробить любую поверхность, орган. Но, конечно, очень тяжело управляемый.
- Как ты держишь его в руках? Он весит несколько сотен килограммов, разве не так?
- Я уже сказала, что снаружи мы - люди, но внутри давно нет. Нас обкалывают разными веществами, чтобы оружие и способности не убивали нас. Когда мы призываем оружие, оно, грубо говоря, начинает владеть нами, окружая своей защитой, нечеловеческой регенерацией, мощностью. В состоянии боя я могу хоть поезд поднять.
- Но ведь ты в сознании и можешь контролировать, что делаешь.
- Могу, но не всегда. Оружие - оно как бы... живое. У стражников бывает состояние «Зверя», которое может быть вызвано специально или случайно из-за сильных эмоций. Пока мы в спокойствии, сила не может захватить нас, да и незачем, но, как говорится: дай повод - и всё... голову можно потерять.
- И что происходит в этот момент?
- Лучше тебе никогда этого не знать.
- Какими веществами обкалывают стражников?
- Разными. В основном такими, чтобы можно было удобно контролировать их чувства и эмоции. В школьных легионах нашу психику убивают, а, придя сюда, восстанавливают по-своему.
Я посмотрела на её бледное лицо в тени, не выражавшее сожаления. Её речь, интонация, слова звучали так отрешённо, словно это не имело к ней никакого отношения.
- Как ты попала сюда?
- Ты так хочешь это узнать?
- Да.
- Ну, всё было как и у всех. Забрали прямо на глазах у мамы, когда выходили из дома. Мне лет пять было. По какой причине выбрали меня, я толком не знаю, но всё случилось настолько резко, что я не успела ничего понять, как и мои родители. Но я навсегда запомню этот истошный материнский крик, как она вопила, наблюдая за тем, как меня пакуют в огромную машину. Слабо помню, отрывками, зато само обучение - отлично. Хотя обучением это трудно назвать, скорее пытка.
Сначала действительно идёт обучение, по типу истории, математики. Мы получили такое же образование, как и все дети, но экстерном. Ближе к четырнадцати годам и до восемнадцати-девятнадцати начинался «отбор». Мы жили в общежитии по три человека в комнате. Я делила место с подругой Инной и... другом Карлом. Нам запрещали общаться, видеться лишний раз, гулять с другими учениками, покидать здание когда бы то ни было. Любое нарушение правил каралось пыткой электричеством или запиранием в одиночной камере без окон и света на неделю. Порой это было и не в качестве наказания, а частью дрессировки. Нам включали фильмы с расчленёнкой, заставляли пытать животных. Все, кто отказывался, плакал, давал ненужные реакции, погибали. Им тупо вкалывали яд, а не отсылали обратно в семью, чтобы не болтали. - На этих словах лицо девушки перекосило, брови дрогнули. - Я потеряла многих, почти всех, кого знала. С каждым годом, месяцем детей становилось всё меньше. Психологическое насилие было обычной частью нашей жизни, многие сходили с ума, но их целью было изжечь в нас личностей, людей, сделать безвольных роботов в боевой готовности. Ну и, разумеется, сумасшедшие физические тренировки, рассчитанные на военных, которые должны были выполнять подростки. Жгли пальцы, запирали нас в одной комнате с нашими страхами. К выпуску осталась я и мои друзья, остальные... Ну, в общем... После выпуска нас обкололи веществами, и мы «преображались» около полугода. Наши тела физически и химически меняли, а после всех ужасов орудия выбрали своих хозяев, и мы стали стражниками.
Я слушала её жуткий рассказ очень внимательно, не перебивая. Сафира очень погрузилась в свои воспоминания, порой она забывала, что я рядом, как бы разговаривая сама с собой. Она открыла мне свою историю, душу. Не знаю почему, но всё-таки. Похоже, её погибшая подруга была та самая Инна, а Карл - молодым человеком, ну или нет... Она прошла столько ужасов и пыток, но сошла с ума лишь от потери этих двух близких ей людей.
- Ты никогда не пыталась сбежать? Связаться с мамой?
- Пыталась и не раз, но, конечно, после наказаний, которые с каждым разом становились всё жёстче, желание уменьшалось. С мамой было связаться просто невозможно, у нас не было никаких средств коммуникации с миром. Когда я стала стражницей и моя свобода чуть расширилась, узнала, что она погибла через год после того, как меня забрали. Повесилась.
- И что, все стражники через это проходят?
- Не все, но большинство.
- Кто не проходил легион?
- Мора.
- Почему?
- Она у нас особенная. Может, сама узнаешь потом. Хватит болтать, воздух кончится.
От рассказа Сафиры я не испытала шока, скорее покой от утолённого интереса. Не знаю, как бы я отреагировала без своей особенности, но пока что я ничего не чувствую. Зато теперь стало ясно, почему она тронулась умом и почему приняла в объятия. Ей этого не хватало всю жизнь, и последние пять лет особенно. Ведь у стражников никого нет. Абсолютно никого. Хотелось поинтересоваться и спросить, что именно случилось с Инной и Карлом, но это могло сорвать ей крышу.
Практически через два часа мы уткнулись в витую лестницу, ведущую вверх. К счастью, дверь сверху заварена не была, но Сафире всё же пришлось её выбить. Мы вылезли в непонятной заброшке кирпичного цвета, видимо, оставшейся от прошлого блокпоста туннеля. Свежий воздух наконец заворожил меня.
Мы были на отшибе города, в нескольких метрах от нас начинались заводы и жилые здания бедной прослойки населения.
- Куда мы пойдём?
- Во-первых, не пойдём, а поедем, а во-вторых, я тебе покажу очень интересное место. Надеюсь, тебе понравится.
- Какое?
- Будет сюрпризом.
Девушка ловким движением из кармана достала телефон и начала в нём копаться.
- Сафира...
- Не отследит нас никто, он не зарегистрирован нигде, и никто не знает, что он у меня вообще есть.
- Зачем он тебе нужен?
- Разумеется, в соцсетях сидеть и новости читать.
- И тебе это интересно?
- А тебе нет?
- Не особо. Только мысли тревожные лезть начинают.
- Тоже верно, но порой забавно наблюдать за обычной жизнью обычных людей с мечтами и целями.
Говорила она это без обиды или зависти, с усмешкой. Через пару минут к нам подъехало такси, и мы помчались по вечернему городу. Я облокотилась на окно и смотрела на мерцающие фонари. Так давно тут не была, такое чувство, что целую вечность.
Когда машина останавливалась на светофорах, я наблюдала за проходящими по тротуару людьми, мирно идущими по делам, укутанными в зимнюю одежду. У кого-то скоро начнётся ночная смена, а кто-то спешит домой к семье и думает, что приготовить на ужин. Вроде мелочи, но уже будто такие далёкие и незнакомые. Эти люди могут думать о завтрашнем дне благодаря таким, как Сафира. Они даже не подозревают, что от её сил зависит их жизнь и именно она - их спаситель. Наблюдая, я поймала себя на мысли, что мне не хочется возвращаться в мирскую жизнь. Она сложна и непонятна для меня. Проблемы душат, окружают, заводят в тупики. Я всегда старалась щёлкать их как орешки и жила несмотря ни на что, оставаясь ледяной глыбой для остальных, но как же это гнетёт... Жить на базе, где я могу легко достичь самого главного - узнать о своём состоянии больше, для меня высшая благодать, и даже не особо спеша, не думая о поступлении в универ, я могу сделать всё, что захочу, и быть настоящей, не быть уродом или обычным механизмом для других.
Погрузившись в меланхоличные мысли, я не сразу почувствовала лёгкое прикосновение пальцев девушки к моей руке. Мне не хотелось поворачиваться и отдёргивать руку, хотя, признаться, тактильность - не моя сильная сторона. Я никогда не была полезной обществу и делала всё в угоду себе. Почему бы не попробовать помочь другому человеку? Если ей проще от нахождения рядом - то пусть так будет, пока это в допустимых границах. Вполне вероятно, что она видит во мне свою погибшую подругу. Неизвестно, как всё это проецирует её покалеченное сознание, но... возможно, хоть душа сможет успокоиться?
Мы всё быстрее приближались к центру города, улицы становились оживлённее, а дома - выше и ярче. Подъехав на закрытую территорию огромного отеля, мы вышли из машины.
- Зачем мы приехали в отель?
- Нам нужны не его номера.
Сафира уверенным шагом прошла за угол здания. Я слышала громко долбящую музыку, идущую от закрытой двери, у которой стоял широкий мужчина. Моя спутница молча протянула ему какой-то непонятный свёрток, и мы без проблем прошли внутрь.
Как оказалось, это был клуб. Людей внутри немного, да и антураж не напоминает что-то повседневное. Дорогой интерьер, бархатные сидения в ложах, украшенные драгоценными камнями, небольшой танцпол, широкая барная стойка. Пахло клубникой и шампанским, а не дешёвыми сигаретами и травой. Посетители скорее общались и отдыхали, чем бухали и отрывались. Мирелл пыталась не так давно привить мне привычку справлять досуг в развлекательных местах такого типа, но дальше обычного, посредственного «клубешника» с утырками дело не пошло. Пробыли мы там полчаса, пока меня не стошнило от местных ароматов. В буквальном смысле.
- Зачем мы сюда пришли? У нас ведь есть бар на базе.
- Но нет музыки и танцев. А вообще, мы здесь не задержимся. Нам дальше.
Минуя блестяще одетых посетителей, мы подошли к лифту и нажали кнопку, поднимающую на тридцать девятый этаж. На душе немного становилось жутко, пока прозрачная панорама открывала вид на ночной город. Мчась с сумасшедшей скоростью вверх, я задумалась о том, что, по сути, опрометчиво и глупо доверяю Сафире. Даю вести себя куда захочет, нахожусь наедине, даже не зная, где окажусь в итоге и что из этого выйдет. Полагаю, мне стоит быть чуть осторожнее.
Когда двери плавно раскрылись, меня окутало слегка затуманенное, но острое золотое свечение. Сделав шаг вперёд, мы оказались в небольшом, но роскошном казино. Интерьер был оформлен в тёплых тонах - мягкие золотистые и бордовые оттенки стен дополняли изысканные люстры, свисающие с потолка и сверкающие кристаллическими каплями. Пол был покрыт мягким ковром, у стенки стоял бар, а всё помещение было заставлено разными столами и шумящими вокруг них людьми: мужчины в строго подогнанных костюмах и женщины в великолепных вечерних платьях. Их лица были полны увлечения и надежд - кто-то прижимал к груди фишки, кто-то, смеясь, показывал свои карты. За столами для блэкджека и рулетки царило напряжение, азарт заполнял воздух. Шум шариков, стучащихся о стальные стенки рулетки, смешивался с тихими разговорчиками и одобрительными возгласами.
- Сафир, зачем мы пришли в казино?
- Играть!
- Но... я не брала с собой денег.
- Я взяла. Поверь, это лучше клубов и баров. Мозг работает, а все твои поджилки трясутся от азарта, м-мм.
Огибая один столик за другим, мы проходили всё дальше, пока наконец не остановились. За одним из них сидел уже до боли известный мне мужчина и играл, стуча пальцами по столу. Красноглазый стражник.
Рядом с этим столиком собрались достаточно взрослые мужчины, которые держали на поводке рядом стоящих, запуганных девушек, с надеждой смотрящих на нас.
- Что здесь происходит? - спросила я шёпотом свою спутницу.
- Здесь ставки самые высокие. Людьми торгуют, либо самые большие суммы вкладывают. Поэтому желающих за этим столиком меньше всего.
- Мы ведь не будем тут играть?
- Будем, разумеется!
Мы с Сафирой смотрели на Азраила, пока он наконец не обратил на нас внимание. В дорогом красно-чёрном пиджаке с цепью он, практически раскинувшись, сидел в вельветовом кресле. На его стороне было много фишек, две сигары и стакан скотча. Эти переглядки долго не длились. Я сразу поняла, что не стоит показывать всем, что мы знакомы, но как так? Он тоже выбрался с базы и пришёл играть. Совпадение ли?
Я не профессионал таких игр, но собутыльники отца иногда между приставаниями и глупыми нравоучениями учили меня мухлевать в таких играх. Хоть это и не совсем то, что я вижу здесь, но основы мне известны, как и способы повернуть всё в свою пользу, не внедряясь в глубины понятий «удача» и «аналитика». Партия между Азраилом и каким-то мужчиной закончилась победой первого. Я невольно покосилась на девушку, стоявшую рядом с незнакомцем. На ней были надеты боди, туфли и ушки зайчика. Незаметно я промелькнула к девушке и встала рядом.
- Давно так стоишь?
Она не стремилась отвечать, лёгкие мурашки выдали страх. То и дело поглядывая на, судя по всему, «хозяина», она ответила, едва открывая рот.
- Давно, мисс.
- Сколько тебе лет?
- Я не могу говорить с вами, прошу прощения.
- Просто ответь.
- ...17. - прошептала она так быстро, что я едва расслышала.
- Как ты попала сюда?
- Бывший парень проиграл. Долги были очень большие, он не смог отыграться, но ему обещали списать долг, если я стану зверушкой.
- Как вижу, он согласился.
- Разумеется, но это уже не важно.
Я с внутренним омерзением осмотрела мужчину, державшего её.
- Он плохо к тебе относится?
- Н-нет.
Удовлетворённо кивнув, я вернулась на своё место и резко обратилась к этому «хозяину».
- Извините, я хочу сыграть на неё. - Пришлось заводить диалог, демонстративно ткнув пальцем в его «приз».
Взгляд около пятидесятилетнего, полного, но элегантно одетого мужчины с щетиной не заставил себя долго ждать. Но прежде он смерил меня презрительным и несколько насмешливым взглядом, как и все остальные в зале.
- Я тебя не видел раньше. Ты кто?
- Первый день здесь.
- Я играю только с профессионалами.
- Я таковой не выгляжу?
- Не особо.
Быстро потеряв интерес, он уже собирался отворачиваться от меня, доставая из кармана портсигар, но я подошла ближе, едва нависая над ним так, чтобы было видно декольте.
- Вам нужны ставки, ведь так? Денег у меня немного, но мы можем сыграть интереснее.
Его холодные небесные глаза метнулись к моей груди, а на лице заиграла долгожданная азартная улыбка, узнать которую можно было из тысячи. Такими управлять несложно, на всё есть цена, и чем она аморальнее, тем труднее таким подонкам отказывать кому-либо.
- И как же?
- Если выиграю я, вы освобождаете эту девушку и всех остальных таких же, списывая долги.
- А если выиграю я?
- Вы так же освобождаете девушек, только на место одной из них встану я и буду вашей личной игрушкой. Будете делать со мной что пожелаете.
Вокруг нас прошла волна шокированных вздохов. Сафира одёрнула моё плечо и, нервно улыбаясь, попыталась избавить меня от столь роковой, по её мнению, ошибки.
- Извините, она перепила в клубе, не понимает, что несёт, мы пойдём. - Искусственно улыбаясь, девушка прошипела мне сквозь зубы. - Уходим быстрее, пока он не понял ничего.
Но я решительно стояла на месте как столб, не давая сдвинуть себя даже на миллиметр.
- Нет, я буду играть.
- Что ж, бойкая, это хорошо. Анхеан, дорогой, освободи место.
Я повернулась к Азраилу, которого назвали другим именем. Возможно, это псевдоним для безопасности, или... Впрочем, неважно, потом узнаю. Хмуря брови, стражник поднялся с места, а я повернулась к Сафире и незаметно сняла серебряное кольцо с её пальца, надев на свой средний. Она не стала возражать, лишь злобно глядела мне вслед, когда я села за стол.
Не знаю, почему меня вообще допустили к игре с кольцом, вполне очевидным средством нечестной игры, но более это не имело значения. Выбор предоставили мне, и я решила сыграть в практически детскую игру. Суть в том, что, раздавая карты, я видела их в отражении кольца и таким образом могла мухлевать, имея преимущество. Да, карты должна была раздавать я, это залог победы, но вначале, к несчастью, их взял мой соперник.
Я специально проиграла несколько раундов, пока колода наконец не перешла ко мне. Не только кольцом, но и ловкостью пальцев я играла картами как хотела, но очень осторожно. Никто ничего не заметил, поскольку Сафира, вникнув в мой план, пыталась отвлечь незатейливых зевак, используя всё очарование, которое имела. Быстро ей удалось переманить внимание на себя, собрав вокруг небольшую толпу. Дилер и вовсе был отослан этим же мужчиной. Странно, что он настолько уверен в своей победе, что даже ни слова не произнёс. Думаю, ему было просто забавно наблюдать за моими «ошибками», предвкушая гадости, которые он сможет со мной вытворить. Вскоре карты совсем перестали его слушаться, и в итоге я победила минут за пятнадцать.
- Хмм... Не понимаю. Где ты этому научилась?
- В детстве ещё. Ну что ж, уговор есть уговор. Отпускай девушек.
Мужчина, не сводя с меня взгляда, щёлкнул пальцами, и со всех сняли ошейники, накинув сверху шёлковые накидки. Я наигранно улыбнулась и уже собиралась вставать, как его большая и влажная ладонь перехватила мою.
- Подожди, подожди. Может, меня ты и обыграла, но во второй раз тебе не повезёт. Хотела же играть по-жёсткому? Попробуй с Анхеаном! Он никому ни разу не проигрывал.
- Зачем мне играть с ним, зная, что риск столь велик?
- Ты, возможно, не поняла, но ты только что обыграла завсегдатая этого заведения, который прежде проигрывал лишь однажды. У тебя хороший потенциал.
- Буду вынуждена отказаться.
- Да ладно тебе, чего хочешь? Назови сумму, сделаем ставки.
Я взглянула на Азраила, стоявшего рядом. Как всегда, его лицо сияло гордостью и тихой уверенностью. Смотря на такую самодовольную физиономию, мне захотелось уделать его. Чего это он, думает, что лучше всех? Подавлю его злобное эго.
- Если выиграю я, он будет должен мне любое желание.
- Если выиграю я - станешь моей зверушкой.
От этих слов всё сжалось. Я смотрела в его красные глаза, и внутри меня всё переворачивалось. Я никогда не испытывала такого странного трепета прежде. Да кто он такой? Ещё на меня играть собрался, наглец. Ничего, с моим кольцом он ни за что не победит.
- Хорошо.
Бывший соперник встал из-за стола и отошёл в сторону зрителей. Азраил же, в свою очередь, прежде чем сесть, подошёл ко мне, наклонился, галантно загнув одну руку за спину и выставив ко мне вторую. Я в недоумении дала ему свою ладонь, которую он нежно, почти интимно притянул к себе, обжигая ледяным дыханием, и поцеловал. Я лишь дала этому произойти, не наслаждаясь и не смущаясь. В момент, когда мужчина опустил руку и стал отходить, он очень ловко стянул с моего пальца кольцо. Я приоткрыла рот, чтобы возмутиться, но поняла, что это, разумеется, вызовет вопросы. Ах ты сукин сын! Заметил-таки!
Явно наслаждаясь моим слегка растерянным видом, он медленно занял своё место. Сафира, осознавая тяжесть ситуации, просто ушла к бару пить водку. Больше её фокусы не сработают, к нам сбежалась большая часть гостей и дилер в том числе, ибо мы начали «Разз», который выбрал мой любимый соперник. Цель всего этого безобразия - создать самую слабую комбинацию карт, например, А-2-3-4-5. Стандартная игра с двумя закрытыми и пятью открытыми картами, только без дополнительных ставок.
Я знала, что Разз - это не просто игра на удачу. Это шахматы с картами, где каждый ход имеет значение. Я лишь издалека видела нечто подобное, ведь наркоманы и алкаши не были способны анализировать и задавать ход игре. Я старалась не выдать своих сомнений, но уже чувствовала себя как в ловушке: с одной стороны, я хотела утереть ему его самодовольный длинный нос, а с другой - искренне побаивалась его мастерства.

Первый раунд начался. Я посмотрела на свои карты: две семёрки, одна тройка и две двойки. Неплохая комбинация для начала. Хотя это как посмотреть. Азраил озарял меня лёгкой усмешкой и неожиданно для меня повысил ставку деньгами, или, иначе, фишками.
- Добавлю-ка я десять тысяч теринов.
*Местная валюта.
Это было предсказуемо - он как Иуда, искушённый обманщик.
- У меня нет денег, чтобы отдать тебе долг, если проиграю.
Стражник ничего не ответил. Я глубоко вздохнула и решила не отступать, обратившись к прежде проигравшему мужчине.
- Вы одолжите мне тысяч десять?
- Хах! Просто так? С чего вдруг?
- Вы уверены во мне, раз посадили сюда?
- Наверное, да, но... Если ты всё проиграешь, я в плюсе не буду!
- Я верну долг, как вам будет угодно, господин.
Его язык противно облизнул губы, и он судорожно кивнул головой. Я сделала ставку в две тысячи.
В этот момент я заметила, как глаза Азраила слегка прищурились, пока он обвёл взглядом мужчину, давшего мне в долг. Будто был чем-то встревожен.
Стражник оценивал меня, мой азарт, насколько далеко я могу зайти. Я знала, что он может легко прочитать мою игру, но сейчас была готова к этому и даже к проигрышу.
Первые карты открылись, победа была в его руках. Забрав мои фишки и продолжив раунды, он снова сделал ставку, но на этот раз он добавил шестьдесят тысяч. Откуда у него такие бабки?? Я не спешила отвечать. В голове крутились мысли: «Что он задумал? Почему он так уверенно ставит такие суммы?»
Я решила сыграть осторожно и просто слегка сбалансировала ставку, выдвинув вообще всё, что осталось. После столь агрессивного выпада его взгляд стал более настороженным. Я заметила это мгновение сомнения в его глазах.
Воцарилась напряжённая тишина, ведь я поставила всё, и на кону была моя воля перед этим толстым мужланом. Азраил сбросил карты, а я с облегчением вскрыла свои: они оказались крайне удачными. Я выиграла? Выиграла 68 тысяч! Вокруг прошёлся нервный гул и цоканье.
- Уух, друг, нас с тобой уделала девочка. Стареем. - Сказал первый мужчина, похлопав Азраила по плечу.
Я сразу отдала долг незнакомцу и с облегчением выдохнула.
- Было приятно поиграть с тобой. - Сказал мой побеждённый соперник и направился на балкон.
Я проследовала за ним, пока Сафира, наблюдая одним глазком с барной стойки за этим актом, схватившись за сердце, продолжила пить. Оказавшись наедине, мы наконец могли поговорить. Несмотря на высоту здания, можно было слышать, как внизу раздаётся рёв полицейских сирен, а маленькие крупицы снега накрывают город слой за слоем.
- Ты ведь поддался, верно, Анхеан? - спросила я у стражника, не поднимая головы, грубо выделяя его «второе» имя.
- Чувствую, вопросов здесь два.
- Это твой псевдоним?
- Нет. Настоящее имя при рождении. Азраилом я стал уже будучи стражником.
- У всех вас так?
- Нет, у остальных настоящие имена. Почему ты думаешь, что я поддался?
- Очевидно. Поняла по твоему радостному после проигрыша лицу. Только зачем?
- Это не так. - Сказал мужчина, поджигая сигару. - Что ж, теперь я тебе должен желание. Каким оно будет?
Проигнорировав, я лишь выдавила из себя тихое:
- Спасибо.
- ...
- Я желаю, чтобы ты ответил на три моих абсолютно любых вопроса предельно честно.
- Вот как? - Он поднял руки вверх, будто на него направили пистолет. - Можешь начинать пытать меня, я весь твой.
В голове крутилось многое. Мне хотелось спросить про каждого стражника, про генерала, синее стекло наконец, базу и т. д. Все образы залезли в кучу. Я подняла на него глаза и обнаружила, что он так же глядит на меня. Чем дольше я смотрела, тем больше не понимала, как он может воздействовать на меня, шевеля внутри то, что давно заржавело. В принципе, о своих делах я узнаю сама, тем более что у меня есть Блейд, но здесь и сейчас... Я ощущаю себя маленькой, глупой девочкой в сравнении с ним, которая вздрогнет от любого прикосновения. Вот же чёрт, что со мной?
- Что ты вообще здесь делаешь? Объясни, как так получается, что тебе дозволено больше остальных? Своя игровая, поездки в казино, свободное передвижение. Про тебя постоянно все говорят как о великом спасителе и даже не скрывают, что ты ну очень уж особенный. Но ведь у стражников все должны быть равны, разве не так?
- По-моему, это не один вопрос.
- Ну ты ведь понял.
- Понял. Ладно. Тогда ответь сначала на встречный вопрос: как думаешь, президент Тенвола - настоящее лицо власти? Он всемогущ и может делать вместе с парламентом всё, что ему вздумается?
Я немного помолчала, обдумывая вопрос и пытаясь провести параллель. Ведь он явно пытается показать мне сравнение, но какое?
- Президент лишь фигура, образец. Настоящие кукловоды всегда стоят в тени, позади, где угодно, такова их натура.
- И кто же может управлять им?
- ... Думаю, Союз Ответного Удара, например.
- Как?
- Вы защитники человечества, никому ведь умирать не хочется. Стоит Генералу сказать, что вы не будете ничего делать, все испугаются. Хотя не думаю, что это столь необходимо. Все и без того понимают, что от ваших решений и настроений зависит жизнь на земле.
- Верно мыслишь. Всегда есть кто-то выше, кто может оказывать влияние на людей, оставаясь в тени или, по крайней мере, не показывая этого.
- Не понимаю.
- Генерал одним словом может распустить парламент, осудить закон, потребовать смены власти, попросить большее финансирование, и никто ему не откажет. Он стоит над властью, а есть ли кто-то, кто стоит над ним самим, как он над президентом?
На последней фразе его глаза неодобрительно заблестели, теперь стало ясно. Он намекает, что может давить на Дейлора и поэтому ему всё дозволено и он никого не боится, но как? Спрошу - потеряю один вопрос... Не буду пока.
- Ответь, какой силой ты обладаешь?
Азраил, полагаю, ожидал такого вопроса, но вместо ответа он молча возвысился надо мной и, смотря прямиком в глаза, медленно поддел мой подбородок пальцем. Сейчас я не ощутила шевелений внутри, он просто рассматривал меня, возможно, из обычного интереса.
- Долго будешь разглядывать меня? - фыркнула я.
- Это третий вопрос?
- На второй ответь для начала.
Мужчина, помедлив, отстранился от меня и сказал:
- Отвечу. Как вернёшься на базу, зайди ко мне, и я всё расскажу.
- Почему не сейчас?
- Не поймёшь, нетерпеливая.
На балкон вышел какой-то мужчина в рабочей форме охранника, которого я прежде нигде не видела.
- Мисс Эйл?
- Да?
- Вас желает видеть господин Рисатт.
- Кто это?
- Эм... Хозяин заведения. - Мужчина почесал затылок, не ожидая, что для кого-то эта фамилия будет неизвестной.
- Зачем это?
- Сказал, хочет поздравить лично после ваших побед.
Я посмотрела на Азраила, он выглядел напряжённым и недовольным, но не сказал ни слова. Было интересно взглянуть на хозяина столь элитного казино и клуба, пускай это отнимет у меня несколько минут жизни. В любом случае, пока Сафира не навеселится, мы не уйдём. Делать нечего. Кивнув стражнику, я покинула его и проследовала за охранником. Мы прошли по длинному белоснежному коридору, ведущему к очередному лифту, отделанному искусным мрамором.
- Как зайдёте, просто на кнопку нажмите.
- Вы... будете ждать меня здесь?
- Да.
На душе стало чуть легче, буду знать, что хотя бы косвенно не одна и моего возвращения ждут в ближайшее время. Никогда не любила оставаться с незнакомцами наедине, привычка из детства. Такие люди всегда вызывали во мне страх и дискомфорт.
Поднявшись на самый последний этаж здания, я попала в пентхаус, просторный, тёмный, пропахший мужским одеколоном с нотками цитруса. Сделав пару шагов вперёд, я заметила высокую фигуру, идущую ко мне. В свете приглушённой лампы можно было разглядеть уверенную походку. Лет тридцать пять, с единичными морщинками и уложенными чёрными волосами. Глаза такие же, как и волосы, словно крыло ворона, длинный нос, тонкие алые губы.
- Здравствуйте. Орин Рисатт, очень приятно видеть вас здесь.
- Здравствуйте, вы хотели поздравить меня? - выпалила я, не желая тратить излишнее время на напыщенные любезности.
- Да, прошу прощения за то, что вам пришлось добираться до меня самостоятельно. Я не любитель толпы.
Ещё не закончив предложение, он развернулся и, махнув рукой, позвал за собой. Орин властно сел в кресло у панорамного окна за углом гостиной, закинув одну ногу на другую, и предложил присесть на диван рядом.
- Будете что-нибудь?
- Нет, спасибо.
- Этим вечером вы обыграли двух моих постоянных гостей, лучших игроков всего Тенвола. Как же вам это удалось?
- Повезло.
- Я так не думаю... Ну, впрочем, если вам не хочется вспоминать детство, то не буду ворошить это.
Стоп, я не ослышалась? Что он сказал?
- С чего вы взяли, что это касается моего детства?
- Ох, мне много чего известно.
Я, пытаясь искренне изобразить непонимание, выгнула бровь, что, видимо, позабавило его.
- Мне известны все подробности жизни моих постоянных посетителей. Это для разных целей, конечно. Я не лезу в их жизнь, но если потребуют обстоятельства... Можно найти их, ну или их семью. - Орин хищно улыбнулся, явно пытаясь меня напугать этим, но, не увидев реакции, продолжил. - Неизвестная дама приходит и буквально разносит в пух и прах лучших из лучших. Разумеется, я сразу дал сигнал своим людям найти информацию о вас, и это действительно оказалось довольно занимательно. Девочка с такой тяжёлой судьбой...
- Зачем вы меня позвали? - спрашиваю я его, нагло перебивая.
- Лина, злиться не нужно, это необходимо для безопасности меня и моего бизнеса. Шантаж я вам устраивать не собираюсь. Я вас позвал, чтобы, разумеется, искренне поздравить с такой грандиозной победой. Однако помимо этого у меня есть к вам дело.
- Дело? Ко мне?
- Да. - Мужчина встал, наливая себе стакан виски, устало вздыхая. - Я знаю, кто вы, откуда пришли и в чьём сопровождении. Не беспокойтесь, проблем никаких не будет. Я лишь хочу, чтобы вы, как бы сказать, понаблюдали за Анхеаном, ну или, как вы его зовёте, - Азраилом.
Можно было подумать, что он манипулирует мной обобщёнными словами по типу «я знаю, откуда ты, кто ты и с кем ты», в попытке заставить меня расколоться для чего бы то ни было, но раз он назвал секретное имя Азраила, скорее всего, не врёт. Об этом знает крайне ограниченное количество человек. Этот дядька опасный, надо держать язык за зубами или косить под дурочку.
- Не понимаю, о чём вы.
- Я в курсе, что вы втроём стражники. Ну или, по крайней мере, скоро будет трое. - Мужчина тепло улыбнулся, подойдя к окну. - Мне не подобраться к нему, когда он на базе, и никто не расскажет о его делах, но вы - можете.
- Я похожа на стукачку?
- Что за выводы? Я ему не враг, наоборот, позаботиться хочу.
- С какой стати?
- Ведь он мой брат.
Эти слова будто эхом отразились в моей черепной коробке, заставляя мозг вибрировать. Брат? Такого уж точно я не могла ожидать. Мне казалось, у всех стражников отсутствуют родственники. Либо мертвы, либо о них ничего не известно, но Азраил явно знает, кому принадлежит всё это здание, и так же ходит сюда... Когда меня позвали, при оглашении того, кто именно зовёт, на его лице появились странные эмоции. Похоже, у него проблемы со своей семьёй. Было бы интересно узнать побольше.
- Вы похожи.
- Да, я старше, но всё-таки схожесть присутствует. Вижу по вашему взгляду, что вопросы всё-таки имеются. Не утруждайтесь, отвечу. Анхеан сам расскажет вам о своём прошлом, если сам того пожелает, но надо быть слепым, чтобы не заметить очевидного - его пренебрежения кровными узами. Он всегда был странным, с самого детства не таким, как остальные, и, полагаю, он первый и, пожалуй, единственный человек на планете, пришедший в школьный легион самостоятельно. Вообще, Рисатт - одна из влиятельнейших семей Тенвола, казино лишь моё личное дело, которое я веду не просто так. Разумеется, нам всем тяжело давалось его решение. Мы всячески пытались поддерживать контакт с ним, но он его моментально обрывал, целиком погружаясь в свою... деятельность.
- Вы сделали клуб и казино для него лично?
- Можно и так сказать. Вначале это был лишь клуб. Достаточно обычный для хорошего отеля. Я встретил его там в один из дней и не узнал его. Холодный, красноглазый демон. От других постояльцев я узнал, что именно он любит, и достроил казино. Он явно понял, что к чему, но ходить не отказался. Я столько раз пытался поговорить с ним, умолял хоть пять минут поговорить с нашими уже пожилыми родителями, но бесполезно. Они умерли, так и не узнав, что с ним, но это было их последнее желание. Понять, что произошло.
- Вы же знаете, через что проходят дети в легионах. У него попросту могла сломаться психика.
- Нет. Поверьте, об этом я думал в самую первую очередь, но попавшие мне в руки анализы показали, что его мозг функционирует отлично и никаких отклонений нет. Его красные глаза... Откуда они появились, что с ним стало, почему он принял такое решение? Это основные вопросы, ответы на которые я хочу получить.
- И с чего вы решили, что он с удовольствием мне на них ответит?
- Ты новенькая, красивая, молодая, умная. Думаю, сможешь найти способ пробраться в его сердце и найти ответы, не задавая вопросов прямо.
- Почему я должна верить на слово? Может, вы вовсе не его брат и строите ловушку. Внешняя схожесть не гарант.
Медленным движением он достал из кармана лабораторный анализ крови, взятый много лет назад, и протянул мне. Я хоть и не сказать, что сильно разбираюсь в таком, но здесь особых умений не надо, чтобы понять, что показатели сумасшедшие. С такими не живут! А ведь это было семь лет назад. Помимо этого, внизу был анализ на степень родства, где указан положительный результат. Печати, подписи, реально существующей организации, насколько мне известно, сотрудничающей с Союзом. Не знаю, как они согласились передать ему данные, но то, что это правда, сомнений нет.
- Вы готовились к моему вопросу?
- Следовало предполагать, что вы не поверите, иначе я бы даже, наверное, загрустил с такой неосмотрительности. - Лукавая улыбка расползлась по лицу, подчеркнув небольшие ямочки.
- Я вам сочувствую, но не стану помогать.
- Почему?
- Не имею привычки следить за другими людьми и строить из себя шлюху, чтобы добиться цели. Учитывая, что он мне ничего не сделал, для меня это неприемлемо. Да и мне своих дел хватает.
- Дел, значит...
Мужчина задумчиво постучал пальцами по стакану и, поставив его на столик, подошёл ко мне. Я автоматически встала, чтобы разница в росте не была столь значительной и некомфортной. Приятный шлейф дорогого алкоголя обволакивал.
- Вы о своём недуге?
Даже не пытаясь изображать удивление, у меня оно вышло само собой. Влажные от блеска губы слегка раскрылись, пытаясь схватить воздух.
- Ух, ваше лицо заиграло небольшими красками. Странно для вашего состояния. Скажите, вам кололи что-нибудь на базе? - спросил он вполне обычно и задумчиво. Как мне показалось, даже заботливо.
- Что? О каком недуге речь?
- Вашем. Да, я знаю и про это. Было несложно, достаточно яркое событие жизни, зафиксированное в документах.
- Не понимаю, о чём вы.
Орин резко расслабился, словно маска осторожности спала с его лица вниз с сокрушительным треском. Теперь он был увереннее, но по-прежнему учтив.
- Я не собираюсь лезть в твою жизнь, мне это не нужно. Хочу лишь убедить в том, что за твою помощь мне я смогу помочь тебе.
- Как?
- Скажу, что с тобой на самом деле.
- Откуда это вам может быть известно? Ни один врач Тенвола не смог поставить точный диагноз, не говоря про лечение.
- Врачи тут и не помогли бы, ситуация куда глубже и интереснее. Думаю, тебе уже должно было стать понятно, что моей семье открыты двери в любой портал, на любой сервер, в любое здание и квартиру, кроме базы. Твой случай уникален не просто так, и я могу тебе это объяснить. Все доказательства и документы на руках. Мне нужно лишь твоё согласие. Ты ведь ради этого решила стать стражницей, ради этого стараешься подстраиваться под других. Больше не придётся, если поможешь мне.
- Откуда мне знать, что вы не лжёте?
- Даже без соглашения, авансом, могу тебе сказать, что все прекрасно в курсе, что с тобой. Как стражники, так и генерал. Спроси у кого-нибудь, намекни, и увидишь, что я сказал правду.
- Но если вдруг они действительно в курсе, разве они не расскажут мне? В чём тогда ваша роль?
- Не расскажут. Им это невыгодно, скоро сама поймёшь.
Господин протянул визитку с его электронной почтой, и я уверенно закинула её в сумочку.
- Буду ждать.
Покинув сияющий пентхаус, я поникла и углубилась в самую глубину размышлений, хотя думать тут было не о чем. На входе к лифту меня встретила Сафира со стеклянными, переживающими глазами, которую едва сдерживал охранник. Она что-то злостно бормотала, но, увидев меня, сразу бросилась навстречу.
- Ах! С тобой всё хорошо...
- Ну да, должно было быть иначе?
- Нет, просто... Ушла ничего не сказав. Мало ли что этот тип мог сделать с тобой.
- Например, что?
- Неважно. Пойдём отсюда.
Я кивнула, и мы отправились обратно на базу, но уже в сопровождении Азраила на его машине. Девушка заверила, что он позаботится о том, чтобы нас никто не заметил и не проболтался.
Поведётся ли такой человек, как он, на мои жалкие разводы? Мне не хотелось крутиться вокруг него, строить из себя ночную бабочку и выдавливать излишний интерес, но... я обязана узнать, что со мной. Обязана.