«Маленькая мисс» 11

«Неужели тебе всё равно, что я ломаюсь на части, пока ты двигаешься дальше.»

Я проснулась от запаха.

Он проник в мои сны, заставил ресницы дрогнуть, а нос - втянуть воздух глубже. Бекон. Яичница. Свежесваренный кофе. Тёплый, домашний, такой живой запах, что у меня заурчало в животе прежде, чем я успела открыть глаза.

Я лежала на диване, укутанная в одеяло, которое пахло Лео - деревом, табаком. Вчерашний день казался сном. Побег, дождь, лес, его руки, которые поймали меня у стены... И ночной разговор, после которого я поняла, что не знаю о нём ничего, но почему-то хочу знать больше.

Я медленно приоткрыла глаза.

Комната была залита мягким утренним светом. Серые стены, дубовый пол, панорамное окно, за которым ещё висел туман. И Лео. Он стоял у плиты, спиной ко мне, и что-то помешивал на сковороде. На нём была только свободная белая футболка и чёрные спортивные штаны. Просто. Небрежно. И от этого почему-то слишком... притягательно.

Я задержала взгляд. Его плечи, широкая спина, татуировка на левой руке, которая выглядывала из-под рукава — какая-то хищная птица, расправившая крылья. Мышцы перекатывались при каждом движении. Он был «некрасивым» в классическом смысле. Слишком грубым, слишком большим, слишком...

Осторожнее, Оливия.

Я моргнула и вдруг поняла, что его плечи перестали двигаться. Он замер. А затем медленно обернулся.

Я встретилась с его взглядом. Зелёные глаза смотрели на меня насмешливо, и на губах застыла кривая улыбка.

- Нравится? - спросил он, и в голосе его звучала та самая колкость, к которой я уже начинала привыкать. - Могу повернуться, если хочешь. Только предупреждаю - вид сзади не хуже.

Я почувствовала, как щёки заливает краска. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Сколько я на него смотрела? Минуту? Две? Он заметил всё. Конечно, заметил.

- Я просто размышляла, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и села на диване, поправляя футболку, которая сползла с плеча. - О том, как ты умудряешься не сжечь кухню с таким-то лицом.

- С каким таким лицом? - он приподнял бровь, возвращаясь к плите.

- С таким суровым, - я зевнула, пряча улыбку в кулак. - Будто яичница - это твой главный враг.

Лео хмыкнул, но не обернулся.

- Ты всегда такая колючая по утрам? Или это только для меня?

- Только для тебя, - честно ответила я, и сама удивилась тому, как легко вырвались эти слова. - Ты особенный, Гризли.

Он обернулся и посмотрел на меня с прищуром.

- Гризли? - переспросил он, и в голосе его звучало удивление.

- Ну да, - я пожала плечами, натягивая одеяло до подбородка. - Ты же медведь. Большой, лохматый и суровый. Но если меня не трогать, вроде не кусаешься.

Лео усмехнулся и покачал головой.

- А ты опасная, куколка. С таким языком тебя не в лесу прятать, а в цирке показывать.

- Только через мой труп, - парировала я, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. Странное чувство. Лёгкость, которой я не испытывала уже очень давно.

Он поставил передо мной тарелку. Яичница с беконом, веточка зелени. Просто, но как-то по-домашнему.

- Ешь, - сказал он, садясь напротив с чашкой кофе. - И не смотри на меня так, будто я тебя отравить собираюсь.

Я взяла вилку, но есть не спешила. Вчерашние мысли навалились с новой силой.

- Что ты собираешься делать дальше? - спросил Лео, и голос его стал серьёзнее. Он откинулся на стуле, скрестив руки на груди. - У тебя есть план, куда идти? К кому?

Я отвела взгляд.

- Есть кое-какие соображения, - ответила я уклончиво, ковыряясь в яичнице. - Но пока не уверена.

- Оливия, - он произнёс моё имя так, что я невольно подняла голову. - Я не твой враг. И не твой отец. Я не буду использовать твои планы против тебя. Но мне нужно знать, что ты не наделаешь глупостей.

- Я не наделаю, - сказала я тихо, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Я знаю, чего хочу. Просто... мне нужно попасть в одно место. К одному человеку.

- К кому? - он прищурился.

Я промолчала. Филипп. Его имя застряло в горле, как кость. Слишком много вопросов. Слишком много боли. И слишком много надежды, которую я боялась даже произнести вслух.

- Пока не скажу, - ответила я, поднимая на него взгляд. - Не потому, что не доверяю. Просто... не готова.

Лео смотрел на меня долго, изучающе. Затем кивнул.

- Ладно. Но учти: если ты собралась куда-то в одиночку, я тебя не пущу. Ты сейчас как мишень на полигоне. Стоит тебе высунуться - и тебя пристрелят.

- Ты так заботишься обо мне, Гризли? - я не удержалась от улыбки.

- Я забочусь о том, чтобы меня не пристрелили за то, что я упустил тебя, - огрызнулся он, но в глазах его мелькнула искра. - Так что сиди тихо, пока я не решу, что ты достаточно безопасна для выхода в свет.

Я рассмеялась. Звонко, легко, от души.

- Ты невыносим.

- А ты - ещё та головная боль, - он поднял чашку, как будто произнося тост. - Добро пожаловать в реальный мир, куколка.

***

Весь день я ходила за ним по пятам. Как тень. Как навязчивая муха, от которой невозможно отмахнуться.

Сначала я пыталась делать вид, что мне просто скучно. Но когда Лео зашёл в гостиную, я последовала за ним. Когда он пошёл на кухню за водой, я оказалась у холодильника через минуту. Когда он сел в кресло с книгой, я устроилась на диване, делая вид, что рассматриваю журнал.

- Ты издеваешься? - спросил он, не поднимая головы от книги, через час такого молчаливого преследования.

- О чём ты? - я сделала удивлённое лицо.

- Ты преследуешь меня,- он отложил книгу и посмотрел на меня. - Уже час ты ходишь за мной, как привязанная. Что тебе нужно?

- Мне ничего не нужно, - я пожала плечами, стараясь выглядеть безразличной. - Просто я... ну, я боюсь, что они придут. Что меня найдут. И когда я одна, мне страшно.

Он вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что я на мгновение почувствовала себя виноватой.

- Меня не так легко убить, - сказал он. - И тебя не тронут, пока я здесь. Так что сиди на диване и не мешай мне читать.

- А что ты читаешь? - я встала и подошла ближе, заглядывая в книгу. - О, тактика ведения боя в городских условиях? Серьёзно?

- А что ты хотела? - он приподнял книгу, показывая обложку. - «Как стать лучшим другом для принцессы»? Таких книг у меня нет.

- Мог бы и купить, - фыркнула я. - Пригодилось бы.

- Для кого? - он усмехнулся. - Для тебя?

- Не для меня, - я отвернулась, стараясь скрыть улыбку. - Для твоей душевной гармонии.

- Моя душевная гармония в порядке, - он вернулся к книге. - Пока ты не начинаешь говорить.

Я вернулась на диван, но через десять минут снова подошла.

- Лео, а можно я задам тебе один вопрос?

- Ты уже задаёшь, - сказал он, не поднимая головы.

- Не считая этого. Я про тот, о котором думаю.

- Я не экстрасенс, - он перевернул страницу. - Задавай.

Я помолчала, подбирая слова.

- Кем ты был раньше? До... до всего этого?

Он замер. Его пальцы, лежавшие на странице, на мгновение сжались, и я заметила, как напряглись его плечи.

- Это неважно, - ответил он тихо.

- Мне важно, - настаивала я, садясь на подлокотник кресла, где он сидел. - Почему ты знаешь моего отца? Почему ты согласился меня вытащить? И кто тот человек, с которым ты говорил вчера?

- Я сказал, - голос Лео стал холоднее, - что это не твоё дело.

- Лео, - я коснулась его плеча, и он вздрогнул, как от удара. - Пожалуйста.

Он резко поднялся, книга вылетела из рук и шлёпнулась на пол. Я не успела отшатнуться - он схватил меня за плечи и прижал к дивану. Я оказалась на спине, а он навис надо мной, его руки держали мои запястья над головой. Дыхание перехватило.

Его глаза горели. В них было столько ярости, боли и... чего-то ещё, чего я не могла понять. Мы дышали в одном ритме, глядя друг на друга. Я чувствовала его тепло, его запах, его тяжесть. И - удивительно - не боялась.

- Ты не имеешь права, - прошептал он, и голос его был низким, срывающимся. - Не имеешь права лезть в прошлое, которое я похоронил. Ты не знаешь меня, Оливия. Ты не знаешь, что я сделал. Кем я был. И если ты узнаешь - ты возненавидишь меня.

Я смотрела на него, и сердце колотилось где-то в горле. Его глаза. В них было столько боли, что я не могла дышать.

- Я не возненавижу, - прошептала я. - Я не могу ненавидеть того, кто меня спас.

Он наклонился ниже. Его лицо было в сантиметре от моего. Я чувствовала его дыхание на своих губах.

- Ты не знаешь, - повторил он, и в голосе его прозвучала такая горечь, что у меня сжалось сердце. - Ты не знаешь, на что я способен.

- Тогда расскажи, - прошептала я. - Позволь мне выбрать.

На мгновение он замер. Его руки, держащие мои запястья, слегка ослабли. Я видела, как в его глазах мечется что-то - ярость, боль, желание... И страх. Он боялся.

А затем раздался звонок.

Входная дверь. Громкий, требовательный звонок, который разорвал тишину, как выстрел.

Лео моргнул, и напряжение исчезло. Он резко отстранился, отпуская меня, как будто обжёгся. Я села на диване, чувствуя, как дрожат руки.

- Это Кристи, - сказал он, и голос его был ровным, как будто ничего не произошло. - Я открою. А ты... - он бросил на меня короткий взгляд, - ...поправь футболку.

Он вышел в прихожую. Я осталась сидеть на диване, прижимая руку к груди, где бешено колотилось сердце.

Что это было?

- Я готова заменить тебя, дорогая, - услышала я знакомый голос. - И у меня есть для тебя сюрприз.

Кристи ворвалась в гостиную, вся такая яркая, с улыбкой до ушей. За ней вошёл Роман - высокий, молчаливый, с тёмными волосами и суровым лицом. А за ними - она.

Невысокая девушка, лет двадцати. Окрашенные в ярко-красный волосы, короткая стрижка, пирсинг в носу. Глаза - цепкие, профессиональные. Она оглядела комнату, затем посмотрела на меня.

- Это она? - спросила она у Кристи, кивая на меня.

- Она самая, - Кристи подошла и обняла меня. - Лив, знакомься. Это Аглая. Лучший мастер в этом городе. Она сделает тебя неузнаваемой.

- Я просила тебя не называть меня Лив, - тихо сказала я, но в голосе не было злости.

- Ой, прости, - она отстранилась. - Милена, значит. Ну что, готова к преображению?

- Готова, - выдохнула я.

***

Следующие несколько часов были адом.

Я сидела на стуле в центре комнаты, а Аглая колдовала над моей головой. Она была молчаливой, сосредоточенной и на все мои попытки завязать разговор отвечала короткими: «Сиди смирно», «Не двигайся» и «Если ты ещё раз дёрнешься, я порежу тебя».

- У тебя добрый голос, - заметила я, когда она взялась за окрашивание корней. - Очень успокаивающий.

- Я не для того здесь, чтобы успокаивать, - огрызнулась Аглая. - Я здесь, чтобы сделать из тебя другого человека. Так что заткнись и дай мне работать.

Я вздохнула и замолчала. Скука была невыносимой. Время тянулось медленно, как патока. Аглая наносила краску, сушила, мыла, стригла, что-то делала с бровями, мазала губную помаду. Я чувствовала себя подопытным кроликом.

- А ты видела смешное видео про кота? - спросила я, когда она возилась с моими ресницами.

- Я не смотрю видео про котов, - ответила она, не отрываясь от работы.

- А какое у тебя любимое блюдо?

- Я не ем.

- Как это — не ешь?

- Я веган.

- О... - я замолчала, чувствуя себя глупо. - А у тебя есть друзья?

- Моя работа — мои друзья, - она сухо усмехнулась. - А теперь, если ты не против, я хочу сосредоточиться на твоих бровях.

Я закрыла рот.

Прошло ещё несколько часов. Гостиная наполнилась запахом краски, лака и каких-то химикатов. Я сидела неподвижно, чувствуя, как затекает шея. Где-то за моей спиной слышались голоса - Кристи о чём-то говорила с Лео. Роман молчал, как обычно.

И вот наконец Аглая отступила на шаг.

- Готово, - сказала она, и в голосе её прозвучало удовлетворение. - Смотри.

Она повернула стул так, чтобы я видела своё отражение в большом зеркале, которое принесла с собой.

Я замерла.

С зеркала на меня смотрела совсем другая девушка.

Длинные тёмно-каштановые волосы, которые я носила всю жизнь, исчезли. Вместо них - светлый, почти платиновый блонд. Короткое каре, которое обрамляло лицо и делало его мягче, моложе, невиннее. Брови - другой формы, аккуратные, изящные, придающие лицу утончённое выражение. Губы стали чуть пухлее, розовыми, как у куклы. Под глазом и над бровью - незаметные родинки, которых раньше не было. Ресницы - длинные, пушистые, делающие взгляд распахнутым. И глаза... мои серо-голубые глаза превратились в карие. Линзы. Аглая дала мне линзы.

Я провела пальцем по скуле. Моя кожа стала светлее, мягче. Лёгкий румянец, которого не было раньше.

- Невероятно, - прошептала я, не веря собственному отражению. - Я... я не узнаю себя.

Аглая удовлетворённо кивнула.

- Это и было целью. Теперь никто не свяжет девушку из фотоальбома Мерье с той, что сидит передо мной.

Я повернулась влево, вправо, рассматривая себя с разных сторон. Слёзы подступили к глазам. Я плакала от облегчения, от радости, от того, что я была свободна.

- Как тебе? - раздался голос Кристи. Она стояла в дверях, прикусив губу, и смотрела на меня с горящими глазами.

Я повернулась и посмотрела на неё. Рядом стоял Роман, и на его лице впервые за всё время появилось выражение удивления. А позади них, у входа, прислонившись к стене, стоял Лео.

Он смотрел на меня.

И он не дышал.

Его глаза были широко раскрыты. Он не моргал. Казалось, он забыл, как дышать, как двигаться, как говорить. Он просто смотрел на меня - новую, другую - и в его взгляде было что-то, от чего моё сердце пропустило удар.

А затем он моргнул, и выражение его лица изменилось. Он снова стал прежним - суровым, насмешливым.

- Ну что, Гризли, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко, - как тебе моя новая внешность? Я надеюсь, ты не потерял дар речи?

Он усмехнулся, но в его глазах всё ещё горело что-то тёплое, чего я не видела раньше.

- Я дар речи потерял от твоей болтовни, а не от внешности, - ответил он, и в голосе его звучала та же колкость. - Но признаю: ты выглядишь... не так раздражающе, как раньше.

Я рассмеялась. Звонко, искренне, от души.

- Ты тоже не так раздражаешь, когда молчишь, - парировала я. - У нас есть шанс поладить.

Он покачал головой, и на его губах застыла лёгкая улыбка.

Я снова посмотрела в зеркало. Новая девушка смотрела на меня. Милена Виноградова. Простая, обычная, никому не известная девушка.

Но я знала, кто я на самом деле.

Я — Оливия Мерье. И я не остановлюсь, пока не добьюсь своего.

Подожди меня, Филипп. Я уже почти у цели. Ты даже не представляешь, кто идёт к тебе.