«Маленькая мисс» 5.

«Ты оставляешь шрамы на моем сердце,
Даже не сказав «прости».»

Утро ворвалось в комнату безжалостно ярким светом. Оливия не сомкнула глаз всю ночь - лежала на кровати, глядя в потолок, и слушала, как за окном шуршит дождь. К утру он стих, но небо осталось серым, тяжелым, как свинцовая плита.

Она даже не переоделась - так и сидела в смятом вечернем платье у окна, когда дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял отец. За его спиной маячили двое охранников.

- Доброе утро, - сказал Арман Мерье тоном, не предвещающим ничего доброго. Он вошел, жестом приказав охране ждать снаружи. - Не спала? Отлично. Значит, у тебя было время подумать о своем поведении.

Оливия молча смотрела на него. Глаза сухие, щека все еще горит от вчерашней пощечины.

- Я тут кое-что принес, - отец вытащил из кармана пиджака телефон, положил на письменный стол. - Прощальный подарок. Через пять минут его заберут. Навсегда.

Она не шелохнулась.

- Ты меня слышишь?

- Слышу, - тихо ответила Оливия.

Арман прошелся по комнате, остановился у окна, заложив руки за спину. Полчаса назад он разговаривал с Дюбуа. Пришлось пойти на унизительные уступки в бизнесе, чтобы замять вчерашний скандал. Но об этом дочери знать не обязательно.

- Я принял решение, - сказал он, не оборачиваясь. - Свадьба состоится через две недели.

Воздух в комнате стал вязким, как патока. Оливия почувствовала, как внутри что-то обрывается, но виду не подала. Только сильнее вцепилась в подлокотник кресла.

- Что?

- Ты слышала. Четырнадцатого июня. В соборе Святого Александра Невского. Пригласим всех - Дюбуа настаивают на пышной церемонии, и, учитывая вчерашнее, это единственный способ спасти твою репутацию.

Оливия медленно повернула голову и посмотрела на отца. В ее взгляде не было слез, не было мольбы - только пустота.

- Мою репутацию, - повторила она безжизненным голосом. - Ты серьезно?

- Абсолютно, - отрезал Арман. - Ты выставила меня на посмешище перед всеми. Твоя мать вчера рыдала до утра. Адриан в ярости, его родители требуют объяснений. Единственный способ показать, что это было недоразумение, - ускорить свадьбу. Пусть все видят, что ты - приличная девушка, а не...

Он осекся, но Оливия поняла.

- Не шлюха, - закончила она за него. - Ты это хотел сказать?

- Я хотел сказать, - отец повысил голос, - что ты будешь замужем за Адрианом через две недели. Точка. И советую тебе принять это с достоинством, потому что выбора у тебя нет.

Он подошел к столу, забрал телефон и рядом лежавший ноутбук и направился к двери. На пороге остановился:

- Завтра приедет портниха снимать мерки для платья. Послезавтра - визажист и стилист для фотосессии в газету. Будешь улыбаться и делать счастливое лицо. Ясно?

Оливия молчала.

- Ясно?! - рявкнул он.

- Да, - выдохнула она.

Дверь захлопнулась. Щелкнул замок.

Оливия осталась одна. Она смотрела в окно, за которым расстилался лес - темный, густой, манящий. Там, за этим лесом, была свобода. Там была другая жизнь. Там, возможно, был Филипп.

Она не плакала. Слезы кончились ночью. Вместо них в груди разрасталось что-то холодное и твердое, как алмаз. Решимость.

- Две недели, - прошептала она одними губами. - У меня есть две недели.

***

День тянулся бесконечно. Оливия сидела у окна, глядя на лес, и в голове медленно, кирпичик за кирпичиком, складывался план. Рискованный. Почти безумный. Но другого не было.

Главное - не вызвать подозрений. Пусть думают, что она сломалась. Пусть видят покорность.

К вечеру в дверь тихо постучали.

- Мисс Оливия? - голос Марты. - Я принесла чистое постельное.

Щелкнул замок. Марта вошла с аккуратно сложенным бельем в руках. Женщине было под пятьдесят, она служила у Мерье больше двадцати лет и помнила Оливию еще младенцем. В ее глазах читалась жалость, которую она тщетно пыталась скрыть.

- Марта, - Оливия встала и бесшумно подошла к двери, прислушиваясь. Тихо. - Марта, пожалуйста. Мне очень нужно.

- Что нужно, деточка? - экономка поставила белье на кресло и с тревогой посмотрела на девушку. - Ты сама-то как? Бледная вся. Ела сегодня?

- Марта, прошу, - Оливия схватила ее за руки. Голос дрожал, но не от страха - от отчаяния. - Мне нужен телефон. Всего на пять минут. Только позвонить. Пожалуйста. Я никому не скажу, клянусь.

Марта отшатнулась, замахала руками:

- Что ты, что ты, мисс! Ваш отец приказал... Он меня уволит! Или хуже сделает. Ты же знаешь его характер.

- Знаю, - Оливия сжала ее ладони. - Но я умру, Марта. Честное слово, умру, если останусь здесь. Они хотят выдать меня замуж через две недели. За Адриана. Ты же знаешь, какой он!

Марта побледнела. Она знала. Все в доме знали, какой нрав у Адриана Дюбуа. История с его предыдущей невестой, которая сбежала за месяц до свадьбы, обсуждалась прислугой шепотом и с оглядкой.

- Деточка... - голос экономки дрогнул. - Но если узнают...

- Не узнают, - горячо зашептала Оливия. - Я умная, Марта. Я притворюсь сломленной, буду делать все, что они скажут. А через три дня мне нужно будет позвонить еще раз. Всего два звонка. И я исчезну, и ты никогда больше меня не увидишь, и никто ничего не докажет.

Марта смотрела на нее и видела ту самую девочку, которой когда-то читала сказки на ночь. Которая приносила ей чай, когда у Марты болела спина. Которая плакала у нее на плече, когда мать впервые забыла про ее день рождения.

- Господи, прости меня, грешную, - выдохнула Марта и полезла в карман форменного фартука. - Только быстро. И умойся потом, чтобы глаз красных не было.

В ее руке появился старый iPhone в дешевом пластиковом чехле с разбитым экраном. Оливия чуть не расплакалась от благодарности.

- Спасибо, Марта. Спасибо. Я век помнить буду.

- Иди уже, - экономка подтолкнула ее к ванной. - А я постелю пока. Если кто придет - скажу, ты в душе.

Оливия юркнула в ванную, щелкнула замком и включила воду на полную мощность. Руки дрожали так, что она едва попала по кнопкам.

Номер подруги она помнила наизусть - они знали друг друга с начальной школы.

Гудок. Второй. Третий.

- Алло? - сонный голос Кристи.

- Крис, это я, - выдохнула Оливия и прижалась лбом к холодному кафелю.

- Оливия?! - подруга мгновенно проснулась. - Ты где? Я звонила тебе весь день, твой телефон недоступен! Что случилось? Я видела новости, там пишут про какой-то скандал на приеме...

- Крис, слушай меня внимательно, - перебила Оливия, стараясь говорить тихо, чтобы голос не перекрывал шум воды. - Меня заперли. Отец отобрал телефон, ноутбук, все. Я под домашним арестом. Через две недели меня хотят выдать замуж за Адриана.

В трубке повисла тишина. Потом Кристи выдохнула:

- Твою мать... Лив, это жесть. Адриан этот... урод еще тот...

- Знаю, - перебила Оливия. - Поэтому мне нужна твоя помощь. Серьезная. Очень.

- Говори. Я сделаю все.

- У тебя же парень программист? Роман?

- Даа..

- Он может помочь с документами? - Оливия затаила дыхание. - Мне нужен поддельный паспорт. На имя Милена. Милена... ну хоть Милена Соколова. Или любая другая фамилия. Литовская, польская —неважно.

Кристи молчала несколько секунд, переваривая информацию.

- Документы? Лив, это серьезная статья. Если узнают...

- Если узнают, мне конец, - жестко сказала Оливия. - Но если я останусь, мне конец тоже. Только медленный и мучительный. Крис, я не шучу. Я лучше умру, чем стану миссис Дюбуа.

- Ладно, - подруга вздохнула. - Я поговорю с Ромой. Он... у него есть знакомые. Может они помогут.

-Боже, Крис, я так благодарна.

- А дальше? Куда ты побежишь?

- Пока не знаю, - честно призналась Оливия. -  Сначала надо выбраться отсюда. А там... там видно будет. Может, в другой город. Может, за границу. Главное — исчезнуть.

- Ты сумасшедшая, - выдохнула Кристи, но в голосе слышалось восхищение. - Я люблю тебя. Хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Сколько у нас времени?

- Три дня. Через три дня я позвоню снова. У меня будет доступ к телефону только раз в три дня, когда Марта будет приносить вещи.

- Марта? Та старая экономка? Она помогает?

- Да. Она единственная, кто на моей стороне.

- Черт, Лив, это похоже на шпионский триллер, - нервно хихикнула Кристи.

- Это моя жизнь, - горько усмехнулась Оливия. - Ладно, мне пора. Скажи Роману - если все получится, я буду должна ему по гроб жизни. И тебе тоже.

- Ты мне ничего не должна, кроме того, чтобы остаться в живых, - серьезно сказала Кристи. -  Держись там. Через три дня жду звонка.

- Договорились.

- Оливия...

- Что?

- Будь осторожна. Если что-то пойдет не так...

- Я буду осторожна, -  пообещала Оливия. - Пока.

Она сбросила вызов, быстро стерла историю звонков и спрятала телефон в карман халата. Посидела пару минут, глядя на льющуюся воду, и вдруг почувствовала, как напряжение последних часов отпускает. Впервые за долгое время у нее появилась надежда.

Она разделась и забралась в горячую ванну. Вода обожгла кожу, но это была приятная боль - она смывала с нее липкий страх, отчаяние, безысходность.

Оливия закрыла глаза и позволила себе помечтать. О том, как выберется отсюда. О том, как сядет в поезд или самолет и уедет туда, где ее никто не знает. О том, что, возможно, когда-нибудь... когда все уляжется... она сможет найти Филиппа. Или хотя бы узнать, что с ним стало.

Горячая вода расслабляла мышцы, мысли текли медленно и плавно. Завтра будет новый день. Завтра она начнет играть роль сломленной, покорной дочери. Будет улыбаться портнихе, кивать визажисту, делать счастливое лицо для фотосессии. А внутри, в самой глубине, будет тлеть искра - знание, что через три дня она сделает еще один шаг к свободе.

Вода начала остывать. Оливия открыла глаза, выдохнула и прошептала в пустоту:

- Я справлюсь. Я обязана справиться.

Она вылезла из ванны, завернулась в халат и вышла в комнату. Марта уже закончила стелить постель и стояла у двери, пряча глаза.

- Все хорошо, деточка? - тихо спросила она.

- Да, Марта, - Оливия подошла и обняла ее. - Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как много ты для меня сделала.

Марта шмыгнула носом, осторожно погладила девушку по мокрым волосам и, ничего не сказав, выскользнула за дверь.

Оливия осталась одна. Она подошла к окну и посмотрела на темный лес за лужайкой. Там, за этим лесом, была свобода. И она была готова бороться за нее.

- Четырнадцатого июня, -  прошептала она. -  Посмотрим.

На губах впервые за долгое время появилась тень улыбки.

*****

Солнце взошло над особняком Мерье ровно в пять утра, но Оливия встретила его уже с открытыми глазами. Она не спала вторую ночь подряд - тело существовало в каком-то странном режиме, где усталость смешалась с нервным возбуждением до такой степени, что невозможно было различить, где заканчивается одно и начинается другое.

Она лежала на спине, глядя в высокий потолок с лепниной, и прокручивала в голове вчерашний разговор с Кристи. Подруга не подведет. Кристи никогда ее не подводила. Еще в школе, когда над Оливией издевались девочки из-за того, что она «дочка миллионера, которая строит из себя невесть что», именно Кристи врезала главной язве портфелем по голове. Именно Кристи всегда была рядом.

«Я справлюсь», - подумала Оливия и села на кровати.

В комнату уже просачивался серый утренний свет. За окном щебетали птицы, и этот мирный звук казался издевательством - как можно петь, когда у нее внутри все горит?

Ровно в девять утра в дверь постучали.

- Мисс Оливия, - голос Марты звучал официально, как всегда при чужих. - Вам завтрак подать в комнату или спуститесь в столовую?

Оливия, уже одетая в простое светлое платье (никаких вызывающих нарядов - отец прислал записку с указаниями, какой должна быть «приличная девушка»), открыла дверь. За спиной Марты маячили двое охранников. Новое правило - вход и выход в ее комнату теперь была под охраной, но на время завтрака ее выпускали в столовую под присмотром.

- В столовой поем, - спокойно ответила Оливия. - Раз уж сегодня такой день.

Она прошла мимо охранников, даже не взглянув на них. Легкая, воздушная, с едва заметной улыбкой на губах. Никто не должен был увидеть ту стальную пружину, что сжималась внутри.

В столовой ее уже ждали. Мать - Изабель Мерье - сидела во главе стола с чашкой кофе и делала вид, что читает новости в планшете. На самом деле она исподтишка разглядывала дочь, пытаясь понять, в каком та состоянии. После той сцены в кабинете она не проронила Оливии ни слова - то ли боялась мужа, то ли действительно считала, что дочь опозорила семью.

- Доброе утро, мама, - Оливия села за стол и развернула салфетку.

- Доброе, -  сухо ответила Изабель, не поднимая глаз.

Перед Оливией поставили тарелку с омлетом, тосты, свежевыжатый сок. Есть не хотелось совершенно, но она заставила себя отправить в рот пару кусочков. Нужно сохранять силы. И выглядеть нормально.

- Сегодня приедет Адриан, - сказала мать, отставляя чашку. - Вы будете обсуждать детали оформления зала. Твой отец снял замок «Everheart Castle» для церемонии. Это очень престижно, между прочим, там очередь на полгода вперед, но для нас сделали исключение.

Оливия внутренне скривилась, но лицо осталось невозмутимым.

- Замечательно, - ровно сказала она, ковыряя вилкой омлет. - А какой стиль оформления выбрали?

- Адриан хочет классику. Белые розы, хрусталь, свечи. Очень романтично, - Изабель наконец подняла глаза на дочь и, кажется, удивилась ее спокойствию. - Ты как себя чувствуешь?

- Хорошо, мама. Нормально.

- Ты прости отца... - начала Изабель, но осеклась. - Он просто хочет как лучше.

- Я знаю, - Оливия отправила в рот еще кусочек омлета и с трудом проглотила. - Он всегда хочет как лучше.

Повисла неловкая пауза. Изабель явно ждала истерики, обвинений, слез - но Оливия сидела с каменным лицом и делала вид, что ее интересует завтрак. Мать не знала, что это не смирение. Это была броня.

- В одиннадцать приедет портниха, - напомнила Изабель. - Ты не опаздывай.

- Не опоздаю, мама.

***

Портниха оказалась высокой сухощавой женщиной с сантиметровой лентой на шее и вечным выражением недовольства на лице. Она крутила Оливию так и эдак, что-то помечала в блокноте, прикладывала к телу образцы тканей - атлас, шелк, кружево.

- Платье будет классическое, - вещала она, пока Оливия стояла на подиуме в гостиной, раскинув руки, как манекен. - Силуэт «русалка», длинный шлейф, вырез лодочкой. Миллион мелких жемчужин на корсете. Ваш жених просил что-то очень женственное.

-  Угу, - мычала Оливия, глядя в стену.

Она думала о другом. О том, что Кристи уже наверняка поговорила с Романом. Что через два дня она позвонит снова и узнает, готов ли план. Что еще немного - и она исчезнет из этой золотой клетки навсегда.

- Мисс Мерье, вы меня слушаете?

- Да-да, конечно. Жемчуг, -  Оливия моргнула и посмотрела на портниху отсутствующим взглядом.

Женщина недовольно поджала губы, но продолжила снимать мерки.

Волнение комом стояло в горле, но причиной его был не предстоящий брак. Оливия думала о Филиппе. О том, как он смотрел на нее на террасе - сначала с насмешкой, потом с интересом, а потом... потом с чем-то таким, от чего у нее до сих пор перехватывало дыхание.

Он не узнал ее. Тринадцатилетняя девочка, которую он знал, превратилась в девушку, и он смотрел на нее как на незнакомку. Но в какой-то момент - когда она заговорила об одиночестве, когда он коснулся ее волос - в его глазах мелькнуло что-то знакомое.

«Увижу ли я его снова?» - эта мысль пульсировала в голове, заглушая все остальные.

- Мисс Мерье, поднимите руки, - скомандовала портниха.

Оливия послушалась, а сама унеслась мыслями в ту ночь. Запах его сигарет. Тепло его ладони на своем плече. Как он наклонялся к ней, и она чувствовала его дыхание на своих губах...

- Оливия!

Она вздрогнула и вернулась в реальность.

В дверях гостиной стоял Адриан.

Он был в идеально выглаженном смокинге, с букетом белых роз в руках и с такой самодовольной улыбкой на лице, что Оливии захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Но она заставила себя улыбнуться. Мило. Нежно. Как и подобает невесте.

- Адриан, - сказала она, и голос прозвучал удивительно ровно. - Ты рано.

- Не мог дождаться встречи с тобой, дорогая, - промурлыкал он, проходя в комнату и жестом предлагая портнихе удалиться.

Та понятливо закивала, собрала свои образцы и исчезла быстрее, чем Оливия успела моргнуть.

Адриан подошел к ней, все еще стоящей на подиуме в легком платье, с распущенными волосами. Он окинул ее взглялом с головы до ног - тем самым взглядом, от которого по коже бежали мурашки, но совсем не от приятного волнения.

- Ты прекрасна, - сказал он, приближаясь. - Просто прекрасна.

И прежде чем Оливия успела хоть что-то сделать, он схватил ее за талию, притянул к себе и впился в губы поцелуем.

Поцелуй был собственническим, наглым, требовательным. Он длился несколько секунд, но Оливии показалось, что целую вечность она чувствует его холодные губы и запах дорогого парфюма, от которого ее мутило.

Когда он наконец отстранился, Оливия с трудом удержалась от того, чтобы вытереть рот тыльной стороной ладони. Вместо этого она улыбнулась - ослепительно, нежно, как и полагается счастливой невесте.

- Я тоже скучала, -  соврала она.

Адриан довольно ухмыльнулся, явно принимая ее реакцию за чистую монету. Он отпустил ее талию, но продолжал стоять так близко, что Оливия чувствовала жар его тела.

-  Я приехал обсудить детали, - сказал он, проходя к дивану и усаживаясь с видом хозяина жизни. - Присаживайся, дорогая. Нам есть о чем поговорить.

Оливия спустилась с подиума и села в кресло напротив - достаточно далеко, чтобы сохранить дистанцию, но достаточно близко, чтобы не выглядеть подозрительно.

- Итак, - Адриан развалился на диване, закинув ногу на ногу. - Твой отец снял Everheart Castle. Ты представляешь, что это такое?

- Замок, сочетающий в себе изящество французского шато и величие английской готики, - сухо ответила Оливия. - Я там была пару раз на приемах.

- Вот именно! - Адриан щелкнул пальцами. - Шикарное место. Я уже договорился с декораторами. Будет классика - белое и золото. Миллион свечей. Хрустальные люстры. Ты будешь спускаться по лестнице под вальс Мендельсона, а все гости будут рыдать от умиления.

Оливия представила эту картину. Белое платье. Белые розы. Белое лицо Адриана. И внутри все сжалось от отвращения.

- Звучит... красиво, -  выдавила она.

- Красиво? - Адриан рассмеялся. - Это будет бомба, детка. Лучшая свадьба сезона. Все статьи  будут  только о нас. Твой отец уже договорился с глянцем - приедет целая команда фотографов.

- Фотографов? - переспросила Оливия, и в голосе мелькнула паника, которую она тут же подавила. - Зачем?

- Как зачем? - удивился Адриан. - Ты что, не хочешь, чтобы у нас остались красивые снимки? Мы же звезды, Оливия. Мы должны светиться.

Она молчала, глядя на него. Он говорил о свадьбе так, словно это был бизнес-проект, выгодная сделка, способ пропиариться. Ни слова о чувствах. Ни слова о них двоих. Только «мы должны», «так надо», «все будут в восторге».

- Что касается медового месяца, - продолжил Адриан, достав из кармана телефон и пролистывая какие-то заметки. - Я выбрал Мальдивы. Пять звезд, вилла на воде, персональный дворецкий. Две недели рая. Тебе понравится.

- Угу, - Оливия смотрела в окно, где снова начинал накрапывать дождь.

- Ты меня слушаешь? - в голосе Адриана появились стальные нотки.

- Конечно, - она перевела на него взгляд и снова улыбнулась. - Мальдивы. Звучит прекрасно.

Адриан прищурился, всматриваясь в ее лицо. Оливия затаила дыхание. Неужели он что-то заподозрил?

Но он, кажется, удовлетворился увиденным - или просто не хотел углубляться. Отложил телефон, поднялся с дивана и снова приблизился к ней.

- Знаешь, - сказал он, останавливаясь прямо перед креслом и наклоняясь так, что его лицо оказалось в опасной близости, - я, честно говоря, боялся, что после того случая на приеме ты будешь устраивать истерики. Отказываться от свадьбы. Плакать в подушку. А ты молодец. Держишься.

- Я просто приняла реальность, - тихо ответила Оливия, глядя ему прямо в глаза. В них не было ни страха, ни ненависти - только спокойствие. - Бороться бесполезно. Я это поняла.

- Умная девочка, - Адриан провел пальцем по ее щеке, и Оливии стоило огромных усилий не отшатнуться. - Мы будем счастливы, обещаю. Я дам тебе все, что захочешь. Деньги, власть, положение. Ты будешь королевой.

- Я знаю, - прошептала она.

Он поцеловал ее еще раз - на этот раз в лоб, собственническим жестом, и отошел к двери.

- Мне пора. Вечером встреча с твоим отцом - подписываем брачный контракт. Ты там не нужна, все уже решено. Отдыхай, готовься к примеркам. Завтра заеду - посмотрим образцы тканей для костюмов моих шаферов. Хочу, чтобы ты одобрила.

- Конечно, - кивнула Оливия.

Адриан ушел. Дверь за ним закрылась, щелкнул замок, и Оливия осталась одна в огромной гостиной.

Она сидела неподвижно несколько минут, глядя в одну точку. Потом медленно подняла руку и вытерла щеку - там, где только что были его пальцы. Потом губы - там, где был его поцелуй.

- Королевой, - прошептала она в пустоту. - Королевой в золотой клетке.

Встала, подошла к окну. Дождь усилился, барабаня по стеклу. За мокрой пеленой лес казался еще более темным и манящим.

«Филипп? - подумала Оливия, прижимаясь лбом к холодному стеклу. - Думаешь ли ты обо мне? Или я для тебя навсегда осталась той девушкой с террасы, которая обманула тебя, назвавшись чужим именем?»

Она закрыла глаза и снова увидела его лицо в ту секунду, когда Адриан выкрикнул ее настоящее имя. Шок. Боль. Ярость. И что-то еще — то, что не давало ей покоя.

Может быть, это была надежда.

Оливия открыла глаза и посмотрела на часы. До вечера оставалось еще много времени. До звонка Кристи - два дня. До побега - неизвестно сколько.

Но она ждала. Ждала и верила, что у нее получится.

Потому что другой вариант был просто невозможен.

***

"Everheart Castle"( замок вечного сердца) является выдуманным и не существует в реальной жизни.