"Маленькая Мисс" 1.

      "Золотая клетка с острыми прутьями"

Хрустальная ваза, стоившая больше, чем годовой оклад моей горничной, разлетелась на тысячи сверкающих осколков, едва коснувшись дубового паркета. Грохот эхом отразился от высоких потолков кабинета, но человек, сидевший за массивным столом, даже не вздрогнул.

-Я ненавижу этот дом! Я ненавижу этот запах старых денег и лицемерия! - мой крик сорвался на хрип. - Ты слышишь меня, отец?!

- Мисс Оливия, прошу вас, успокойтесь... - Марта, старшая экономка, чьи руки дрожали от ужаса, попыталась коснуться моего плеча. - Пойдемте в вашу комнату, я прикажу подать чай с мелиссой...

- Убери руки! - я резко обернулась, и мой взгляд, должно быть, был настолько ядовитым, что женщина отпрянула.

Я чувствовала себя диким зверем, запертым в витрине антикварного магазина. Вся моя жизнь - это расписание, составленное секретарями. Завтрак в одиночестве под присмотром поваров, обед с гувернантками, ужин... ах да, ужина обычно не было, потому что мама закрывала очередную сделку в Милане, а отец, Арман Мерье, строил свою империю здесь, в этом кабинете, пахнущем кожей и дорогим табаком.

Отец наконец поднял взгляд от бумаг. Его глаза были холодными, как арктический лед. Ни тени гнева, ни капли сочувствия. Только ледяное, выжигающее душу безразличие.

-  Ты закончила этот спектакль, Оливия? - его голос прозвучал низко и сухо. - Или мне стоит подождать, пока ты разобьешь еще и антикварные часы?

- Мне девятнадцать, папа! - я сделала шаг к столу, упираясь ладонями в его полированную поверхность. - Я не кукла из фарфора, которую можно выставлять на витрину, когда приходят партнеры. Я хочу жить. Сама. Без охраны, которая ходит за мной даже в туалет. Без камер. Без твоего вечного «так будет лучше для семьи»!

Отец медленно откинулся на спинку кресла. Он смотрел на меня так, будто я была бракованным активом, который никак не удается выгодно продать.

- Самостоятельно? - он коротко усмехнулся, и в этой усмешке было больше яда, чем в моем крике. - Посмотри на себя, Оливия. Ты - «Маленькая Мисс ». Ты не знаешь, как заварить себе кофе без помощи прислуги. Ты не знаешь цены хлеба, потому что за тебя всегда платит моя карта. Ты доверчива, как щенок, и избалована до мозга костей. В реальном мире такие, как ты, не выживают - их съедают на завтрак.

- Я справлюсь!

- Нет, не справишься, - отрезал он. - Ты вернешься в свою комнату. Охране дан приказ не выпускать тебя за ворота до конца недели. Ты еще слишком мала, чтобы понимать, что такое свобода. Девятнадцать лет - это всего лишь цифра, которая не добавила тебе ни грамма мозгов. Иди к себе.

Я задыхалась от обиды. Слезы жгли глаза, но я не дала им упасть. Только не перед ним.

- Ты думаешь, что знаешь меня, - прошептала я, выпрямляясь. - Ты думаешь, что я - просто декорация в твоем особняке...

Я развернулась и вышла из кабинета, игнорируя испуганные лица слуг, столпившихся в коридоре. Мои шаги по мраморной лестнице звучали как удары молота.

Зайдя в свою спальню, я с силой захлопнула дверь. В комнате пахло розами и дорогим парфюмом - тошнотворно сладко. Я подошла к зеркалу. Юная мисс?

Я достала из сумочки свою любимую ярко-красную помаду и медленно накрасила губы. Цвет крови на бледном лице. В зеркале отразилась девушка с миллионом настроений, и прямо сейчас в ней не осталось ни капли послушания.

Я смотрела в зеркало, и красное пятно на губах казалось мне клеймом. Я не знала, что делать. В голове метались обрывки мыслей: закричать еще громче? Упасть на колени и умолять? Или просто исчезнуть, раствориться в этих бесконечных коридорах? Я хотела лишь одного - чтобы он увидел во мне человека. Не проект, не украшение стола, а взрослую женщину, у которой есть свои мечты. Но для Армана Мерье я оставалась лишь дорогой инвестицией, которая начала давать сбои.

Раздался тихий, деликатный стук в дверь. Три коротких удара - так стучала только Марта. Осторожно, заискивающе, будто боясь потревожить мой гнев.

- Мисс Оливия... - голос Марты за дверью дрожал.

Я резко, почти с остервенением, провела ладонью по губам. Помада размазалась по щеке, пачкая кожу, как небрежный мазок краски на неоконченном портрете. Я чувствовала себя сломанной куклой. Одним движением я стерла эту импровизированную «грань» бунта, возвращая лицу привычную бледность, хотя под кожей все еще пульсировала обида.

- Войди, Марта, - бесцветно произнесла я, отворачиваясь от зеркала.

Экономка вошла, неся на руках стопку свежевыглаженных платьев. Ее глаза были опущены. Она знала, что сейчас разрушит остатки моего спокойствия.

- Ваш отец... - она запнулась, поправляя несуществующую складку на ткани. - Он велел передать. Завтра вечером назначен званый ужин в «L'Éclat». Он ждет, что вы будете готовы к завтрашнему дню.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Снова. Опять эта роль «идеальной дочери» перед толпой мужчин в дорогих костюмах, которые будут смотреть на меня, как на десерт после основной сделки.

- Он даже не спросил, хочу ли я этого? - мой голос сорвался на шепот. - После того, что произошло в кабинете... он просто прислал тебя с приказом?

- Мисс, вы же знаете его... - Марта подняла на меня полные сочувствия глаза. - Для него дела важнее слов. Он просто не... не умеет иначе.

- Он не хочет замечать меня, Марта. Для него меня просто нет, есть только фамилия Мерье.

Когда экономка ушла, в комнате воцарилась удушающая тишина. А через час небо над городом окончательно почернело.

Начался ливень. Сначала робкий, а затем превратившийся в яростную стену воды. Крупные капли с оглушительным стуком бились в панорамные окна моей спальни, словно кто-то невидимый пытался прорваться внутрь. Молнии разрезали свинцовое небо, на мгновение заливая комнату мертвенно-белым светом, за которым следовал рокот грома, от которого вибрировали стекла.

Я забралась в постель, кутаясь в тяжелое одеяло, но холод шелковых простыней казался ледяным. В этом огромном доме, под защитой сотен камер и замков, я чувствовала себя беззащитнее, чем бездомный пес под этим дождем.

Единственным источником тепла был экран телефона.

[22:14] Вы: «Опять гроза. Кажется, небо решило рухнуть прямо на крышу моего дома».

Ответ пришел почти мгновенно. *Он* всегда был в сети, когда мне было плохо. Мой анонимный друг, чьего настоящего имени я даже не знала, как и он моего. Для него я была просто «Лив», девушкой с грустными мыслями.

[22:15] Странник: «Гроза - это просто способ природы выплеснуть гнев. Тебе страшно?»

[22:16] Вы: «Не страшно. Обидно. Знаешь это чувство, когда ты кричишь во весь голос, а люди вокруг просто поправляют галстуки и просят тебя говорить потише?»

Я не могла написать ему, что мой отец - миллиардер, а я заперта в особняке стоимостью в бюджет небольшого города. Я боялась, что если он узнает правду, то всё изменится. Он начнет видеть во мне «золотую девочку», а не человека, который понимает его шутки и разделяет его любовь к старым книгам.

[22:18] Странник: «Знаю. Ощущение, будто ты призрак в собственном доме. Но призраки умеют проходить сквозь стены, Лив. Помни об этом».

Я улыбнулась, глядя на экран. Вспышка молнии осветила мою комнату, и на секунду мне показалось, что стены действительно стали прозрачными.

[22:20] Вы: «Иногда мне кажется, что ты - единственный, кто меня слышит. Даже если между нами тысячи километров».

[22:21] Странник: «Расстояние не имеет значения для тех, кто смотрит на одно и то же небо. Спи, Лив. Завтра будет новый день. Может, он принесет тебе твою свободу».

Я выключила телефон и прижала его к груди. За окном бушевала стихия, гром сотрясал фундамент дома, но внутри, в маленьком пространстве под одеялом, мне впервые за вечер стало спокойно. Я еще не знала, как заставить отца дать мне волю. Я не знала, что ждет меня завтра на этом ужине. Но я знала, что где-то там, по ту сторону экрана, есть кто-то, кому я действительно важна.