«Маленькая мисс» 8.

«Темная ночь может унести меня прочь.
Я перепрыгну через стену, то есть через тебя.»

Вечер опустился на поместье тяжелым, свинцовым саваном. Я стояла посреди своей комнаты, глядя на идеально заправленную кровать. Сегодня я не стану расправлять простыни. Сегодня эта постель останется холодной, как и сердце человека, который считал меня своей собственностью. На покрывале, прямо по центру, лежал мой «прощальный подарок» — сложенный в несколько раз листок, пропитанный солью моих вчерашних слёз. Каждое слово в нем было пулей, выпущенной в его раздутое эго.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

- Марта? - прошептала я.

Дверь приоткрылась, и вошла она. В её руках был старый, поцарапанный смартфон. Она протянула его мне так, словно это была величайшая контрабанда в мире.

- Пожалуйста, Оливия... если он узнает, он убьет меня, - её голос дрожал. - Но я не могу смотреть, как ты здесь угасаешь.

- Никто не узнает, Марта. Обещаю. Завтра меня здесь не будет, и ты скажешь, что ничего не видела, - я схватила телефон, чувствуя его тепло. - Спасибо тебе. За всё.

Марта внезапно обняла меня - крепко, до хруста ребер. Это было первое искреннее объятие за все эти недели. Она отстранилась, вытирая глаза фартуком, и вышла. Щелчок замка снаружи отозвался в моей груди глухим ударом. Теперь я официально была заперта «для моего же блага», как сказал бы Арман. Глупец. Он сам запер меня в комнате, из которой я собиралась исчезнуть навсегда.

Я не теряла ни секунды. Сбросив шелковый халат ,я натянула черные спортивные штаны и толстовку с капюшоном. Кроссовки на мягкой подошве, небольшой рюкзак с документами, пачкой денег, которые я потихоньку откладывала, и парой личных вещей. Я чувствовала себя воровкой в собственном доме.

За окном небо раскололось первой молнией. Гром ударил так сильно, что стекла в рамах задрожали. Дождь хлынул стеной, яростный, летний, смывающий пыль с парадных аллей. Кристи была права: это идеальное время. Роман обещал, что камеры будут «слепыми» ровно семь минут. Семь минут, чтобы прожить или умереть.

Мои ладони вспотели. Я ходила по комнате, как затравленный зверь. В голове крутились картины: отец ловит меня у забора, его пальцы смыкаются на моем горле, его тихий шепот: «Ты думала, что сможешь уйти?». От ужаса подкашивались ноги. Могла ли я просто остаться? Принять игру отца? Стать его послушной дочкой и женой Адриана?

*Нет.*

Телефон в кармане завибрировал. Неизвестный номер. Один короткий гудок и сброс.

Сигнал.

Я подбежала к окну и распахнула его настежь. Ветер тут же ворвался в комнату, швырнув мне в лицо пригоршню ледяных капель. Запах  мокрой земли ударил в нос - это был запах свободы. Я высунулась наружу, всматриваясь в темноту сада.

Там, внизу, среди раскачивающихся теней деревьев, я заметила движение. Крупная, массивная фигура застыла у подножия стены. Лео. Кристи предупреждала, что её знакомый - человек дела, а не слов. Он поднял голову, и в свете очередной молнии я увидела его суровое лицо. Без раздумий он сделал резкий жест рукой: «Прыгай!».

Я застыла. Прыгать? Со второго этажа на мокрую траву?
- Ты с ума сошел? - прошептала я в пустоту, отчаянно замахав руками. - Я разобьюсь!

Лео нахмурился, его губы шевельнулись в беззвучном ругательстве. Он указал пальцем на стену рядом с моим окном. Там, в кирпичной кладке, остался старый кованый крюк от пожарной лестницы, которую отец приказал демонтировать месяц назад, «чтобы никто не мог залезть». Иронично. Крюк был на месте, но лестницы не было. Лео изобразил руками движение, будто завязывает узел.

Белье! Ну конечно.

Я бросилась к встроенному шкафу. Руки действовали быстрее, чем мозг соображал. Я выхватила два тяжелых пододеяльника из египетского хлопка - еще один подарок Адриана.
- Ну, хотя бы на это ты сгодишься, - прошипела я, связывая их морским узлом, которому меня учили в детстве.

Один конец я намертво закрепила на крюке, несколько раз проверив натяжение. Другой конец выбросила в окно. Импровизированный канат болтался, хлестая по стене.

Перемахнув через подоконник, я почувствовала, как страх парализует мышцы. Дождь мгновенно пропитал толстовку, она стала тяжелой и холодной. Я вцепилась в ткань пододеяльника. Стена была скользкой, ноги разъезжались. Я спускалась медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как обжигают ладони узлы. Гром гремел прямо над головой, заглушая мои всхлипы.

На середине пути нога соскользнула с выступа. Я охнула, пальцы разжались. Мир перевернулся.

Удар был не таким сильным, как я ожидала. Я упала в густую, мокрую траву, и в ту же секунду чьи-то мощные руки подхватили меня, не давая закричать от шока.

- Живая? - пробасил над ухом голос Лео. Его куртка пахла табаком и дешевым кофе.
- Кажется... да, - выдохнула я, дрожа всем телом.
- Меньше слов. Нам нужно уходить. Сейчас.

Он не стал дожидаться моего ответа и рванул вглубь сада. Я бежала за ним, едва поспевая. Мои кроссовки вязли в грязи, ветки декоративных кустов хлестали по лицу, но я не чувствовала боли. Только первобытный, дикий азарт. Мы проносились мимо тех мест, где еще вчера я гуляла под присмотром охраны. Камеры, эти безмолвные стражи, смотрели в пустоту - Роман сдержал слово.

Мы бежали через огромную территорию, мимо бассейна, мимо оранжереи. Каждую секунду я ждала луча прожектора или крика: «Стой!». Но небо только ревело, скрывая нас своей пеленой.

Лео вел меня к самой окраине, туда, где за густыми зарослями туи пряталась маленькая, неприметная калитка. Это был технический выход для прислуги, про который отец , в своем высокомерии, наверняка даже не помнил.

- Сюда, - Лео толкнул железную створку. Она скрипнула, и мы оказались за пределами поместья.

Свобода. Она была холодной, мокрой и пахла гнилыми листьями леса, но это была она.

Мы углубились в лес. Тропинки не было, мы продирались сквозь кусты, утопая в грязи. Ноги гудели, дыхание срывалось на хрип. Лео шел впереди, как танк, даже не оборачиваясь.

- Подожди... - я остановилась, упираясь руками в колени. - Куда мы бежим? Где Кристи?

- Меньше вопросов, больше движения, куколка, - огрызнулся он, на секунду притормозив. - Машина на трассе. Еще пятьсот метров, если ты не планируешь сдохнуть здесь от одышки.

- «Куколка»? - я зло вытерла лицо от воды. - Еще раз так назовешь, и я сама тебя в этой грязи закопаю.
Лео хмыкнул, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение.

- Огрызаешься? Хорошо. Значит, не зря спасаем. Бегом!

Впереди, сквозь частокол деревьев, забрезжил свет. Это были не прожекторы охраны. Это были фары автомобиля, стоящего на обочине трассы под проливным дождем.

Мы выскочили из леса на асфальт. Дверь черного внедорожника распахнулась еще до того, как мы подбежали.

- Оливия! - Кристи выскочила под дождь, не заботясь о своей прическе или дорогом пальто.

Я буквально ввалилась в салон автомобиля. Внутри было тепло, пахло кожей и духами Кристи. Машина сорвалась с места с визгом шин, едва Лео захлопнул дверь.

- Ты сделала это... Боже, Лив, ты сделала это! - Кристи обхватила меня за плечи, набрасывая на меня пушистое сухое полотенце. Она начала лихорадочно вытирать мои волосы, её руки дрожали не меньше моих.

- Он убьет всех нас, - прошептала я, глядя в окно на удаляющиеся огни поместья, которое было моей тюрьмой.

- Пусть сначала найдет, - Кристи жестко улыбнулась. - Мы уезжаем в одно очень интересное место.

Я откинулась на сиденье, закрыв глаза. Адреналин начал отпускать, оставляя после себя пугающую пустоту. Я была промокшая до нитки, уставшая, без дома и будущего, но впервые за долгое время я дышала сама.

Я представила лицо Адриана, когда он войдет в мою комнату и увидит пустоту. И письмо. Мои слёзы свободы, оставленные ему на память.

Я улыбнулась. Игра закончилась. И на этот раз ход за мной. 

***

Машина неслась сквозь ночь, разрезая фарами плотную завесу дождя. Дворники работали на пределе возможностей, с бешено-ритмичным звуком отбрасывая воду со стекла, но казалось, что сам океан обрушился на крышу внедорожника. В салоне пахло сыростью, разогретой кожей сидений и адреналином - тем самым острым, металлическим запахом страха, который всё еще не отпускал моё тело.

Я сидела, забившись в угол заднего сиденья, и меня била крупная дрожь. Полотенце, которое Кристи набросила мне на плечи, уже пропиталось водой от моей одежды и стало тяжелым. Я чувствовала, как капли стекают по позвоночнику, заставляя мышцы сокращаться в судорогах. Каждое резкое движение машины, каждый поворот на безумной скорости заставляли моё сердце пропускать удар.

- Лив, посмотри на меня, - Кристи сжала мою руку. Её ладонь была теплой, почти горячей по сравнению с моими ледяными пальцами. - Всё позади. Мы оторвались. Роман проверяет хвосты, всё чисто.

Я с трудом сглотнула вязкую слюну. Голос никак не хотел возвращаться.

- Куда... - я запнулась, прочистила горло и попробовала снова. - Куда мы едем? Это не дорога к твоему дому, Кристи. Мы едем в другую сторону.

С переднего сиденья донесся тяжелый вздох. Лео, всё такой же мокрый, как и я, сидел, развалившись на пассажирском кресле. Его массивная фигура занимала почти всё пространство впереди. Он стянул с головы промокшую кепку, бросил её на приборную панель и, не оборачиваясь, ответил своим гулким басом:

- Расслабься, куколка. Мы едем ко мне. Там хотя бы есть шанс, что твои «благоверные» не найдут тебя в первый же час.

Я замерла. «Ко мне»? «Куколка»?
Я вскинула голову, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение - единственное чувство, способное вытеснить страх.

- Прости, что? - я перевела взгляд на Кристи, в моих глазах читалось недоумение, смешанное с тихой паникой. - Кристи, какой еще «его дом»? Ты сказала, мы едем к тебе!

Кристи закусила губу и отвела взгляд на мелькающие за окном темные силуэты деревьев.

- Лив, послушай... План изменился прямо перед выездом. Мой отец... он знает меня слишком хорошо. И он знает, как я к тебе отношусь. Первое, что сделает Арман Мерье - придет к моему отцу. Тот сдаст моё местоположение за пять минут, просто чтобы не портить отношения с твоим отцом. Мои квартиры, дома моих родственников -  это всё под наблюдением.

- Поэтому ты решила отвезти меня к какому-то... - я кивнула в сторону затылка Лео, - к человеку, которого я вижу первый раз в жизни? И который, кажется, забыл, как общаться с людьми?

Лео усмехнулся. Это был короткий, сухой звук, больше похожий на лай.
- Слушай, «радость моя», - он наполовину повернулся ко мне, и в тусклом свете приборной панели я увидела его насмешливый прищур. -  Моя берлога — последнее место в этом штате, куда сунется мужчина в костюме за семь тысяч долларов. Там нет джакузи, нет шелковых простыней и, уж прости, нет обслуживания комнат. Зато там есть стены, которые не прослушиваются, и я, который не очень любит незваных гостей. Так что сиди тихо и радуйся, что не осталась мокнуть в том лесу.

Я почувствовала, как щеки обдало жаром.

- Радоваться? - я подалась вперед, несмотря на то, что ремень безопасности больно впился в плечо. - Ты вытащил меня из одной клетки и везешь в другую, которую называешь «берлогой». И если ты еще раз назовешь меня «куколкой», я проверю, насколько твой череп прочнее этого лобового стекла.

Кристи ахнула, прикрыв рот ладонью, а Роман, сидевший за рулем, издал короткий смешок, не отрывая взгляда от дороги. Лео же просто замер на секунду, а затем его плечи затряслись в беззвучном смехе.

- Ого, а когти-то имеются, - пробормотал он, снова отворачиваясь к окну. - Смотри не поцарапайся, пока будешь прыгать по лужам.

- По крайней мере, мои когти настоящие, в отличие от твоих манер, которые, видимо, остались где-то в каменном веке вместе с твоим чувством юмора, - отрезала я и откинулась назад, плотнее кутаясь в полотенце.

- Один-ноль в пользу беглянки, -  хмыкнул Роман, прибавляя газу.

Машина дернулась, и стрелка спидометра поползла вправо. Мы летели по трассе со скоростью, которая в любой другой ситуации показалась бы мне самоубийственной. Но сейчас я хотела только одного: чтобы между мной и тем особняком было как можно больше миль.

Дом Лео действительно находился далеко. Мы проехали несколько развязок, свернули на второстепенную дорогу, а затем и вовсе на какую-то разбитую грунтовку, где ветки деревьев скрежетали по кузову машины. Тряска была невыносимой, но скорость не снижалась. Роман вел машину с пугающим мастерством, игнорируя ямы и заносы.

- Долго еще? - спросила я через полчаса, чувствуя, что меня начинает мутить от постоянной качки и усталости.

- Терпи, принцесса, - отозвался Лео, уже без былой язвительности, скорее с какой-то усталой скукой. - Почти приехали. Если, конечно, ты не передумала и не хочешь вернуться к алтарю. Там, говорят, крыша не течет.

- Я лучше буду жить в лесу с медведями, чем проведу еще одну минуту в том доме, - тихо, но твердо ответила я. - Медведи хотя бы не притворяются людьми.

Лео ничего не ответил, но я заметила, как он мельком взглянул на меня в зеркало заднего вида. В этом взгляде уже не было той колкости, лишь тяжелое, оценивающее молчание.

Дождь начал стихать, превращаясь в нудную изморось, когда мы наконец свернули к одиноко стоящему строению. Это был приземистый пятиэтажный дом из темного дерева и камня, окруженный густым лесом. Никаких заборов, никаких камер, никаких лилий у входа. Только мрак и тишина, нарушаемая лишь стрекотанием остывающего двигателя.

- Приехали, - скомандовал Лео, открывая дверь. - Выгружайтесь. И Оливия...

Я замерла, уже взявшись за ручку двери.

- Что?

- Добро пожаловать в реальный мир. Тут грязно, холодно и никто не будет спрашивать, что ты хочешь на завтрак.

Я посмотрела на него, расправила плечи и, стараясь, чтобы голос не дрожал от холода, ответила:

- Поверь, после моего отца даже твой сарай покажется мне раем. Главное, что в этом раю тебя можно просто игнорировать.

Я выпрыгнула из машины прямо в лужу, даже не обернувшись на его короткий, приглушенный смешок.