«Маленькая мисс» 6.

«Не могу контролировать это, я скучаю по тебе»

Филипп Стафиевский затянулся последней сигаретой, глядя куда-то в пустоту ночного города. В голове не укладывался пазл: почему эта девица представилась чужим именем? Он ведь своими ушами слышал, как Адриан назвал её по-другому. И главный вопрос - зачем Адриану, человеку его круга, жениться на какой-то обычной журналистке?

Вопросов было море, а ответов - ноль. Филипп привык контролировать ситуацию, но сейчас всё шло наперекосяк. Он бросил взгляд в сторону и замер. Милену уводили. Причем это были не охранники здания, а чьи-то личные «псы» - шли плотно, профессионально, сопровождая её как ценный груз.

- Интересно, - пробормотал Филипп, стряхивая пепел. - Журналистка с элитным эскортом?

Любопытство взяло верх. Он затушил сигарету и решил пройтись по залу, чтобы присмотреться к гостям - в этой толпе всегда можно было выудить крупицу правды.

Едва он переступил порог главного зала, как чуть не врезался в мужчину, шедшего навстречу. Филипп замер, и его лицо мгновенно стало каменным. Перед ним стоял Арман Мерье.

Тот самый Мерье, с которым они когда-то воротили дела, пока всё не рухнуло шесть лет назад. Самый богатый, самый влиятельный и сейчас - явно самый злой. В глазах Армана вспыхнул недобрый огонь, когда он узнал Филиппа.

- Стафиевский? Какая «приятная» встреча, - с ядовитой ухмылкой произнес Арман. - Не ожидал увидеть тебя здесь. Думал, ты после нашего разрыва окончательно ушел в тень.

- Мир тесен, Арман, - сухо ответил Филипп, не отводя взгляда.

- И как поживает твой бизнес? - Мерье подошел ближе, в его голосе сквозило неприкрытое ехидство. - Говорят, дела идут не так блестяще, как раньше? Как семья? Как работа? Всё еще пытаешься удержаться на плаву или уже пора выбрасывать белый флаг?

Арман бил по всем больным местам сразу, надеясь вывести Филиппа из равновесия. Но Стафиевский лишь смотрел на него своим фирменным «пустым» взглядом, от которого многим становилось не по себе.

- У меня всё в порядке, Арман. Занимайся своими сделками, они у тебя в последнее время подозрительно часто срываются, - так же коротко отрезал Филипп.

Мерье прищурился, его лицо покраснело от едва сдерживаемого гнева. Филипп понял, что пора заканчивать этот пустой треп, и решил нанести ответный удар.

- Кстати, - как бы невзначай добавил Филипп, - всё хотел спросить... как там ваша дочка, Оливия? Давно о ней ничего не слышно в светских хрониках.

Реакция была мгновенной. Жилка на шее Армана вздулась, ноздри хищно затрепетали. Он выглядел так, будто готов был вцепиться Филиппу в глотку прямо здесь, среди сотен гостей.

- Не твое дело, Стафиевский, - прошипел он сквозь зубы. - Даже не смей произносить её имя.

Арман резко развернулся и, едва не сбивая с ног проходящего мимо официанта, скрылся в толпе. Филипп проводил его холодным взглядом и едва заметно, одними уголками губ, усмехнулся. Видимо, он попал в самую точку, хотя и сам не понимал, почему этот вопрос так взбесил старика Мерье.

Разговор был окончен. Филипп поправил пиджак и пошел в противоположную сторону, оставив разъяренного магната позади.

***

Дни Оливии превратились в липкий, бесконечный кошмар, приправленный запахом дорогого парфюма и новой отделки комнат. Каждое утро начиналось одинаково: стук в дверь, за которой стояли модистки с рулетками и ворохом белых тканей.

- Мисс Мерье, не сутультесь, - щебетала портниха, затягивая на ней корсет так, что ребра едва не хрустели. - Адриан просил, чтобы талия была «осиной». Он ведь так ценит эстетику.

Оливия смотрела в зеркало на своё бледное отражение и едва сдерживала желание плюнуть в этот белоснежный шелк.

- Он ценит не эстетику, а возможность затянуть на мне петлю покрепче, - тихо огрызнулась она.

Портниха лишь хихикнула, приняв это за предсвадебное волнение. Но внутри Оливии всё кричало. Она чувствовала себя куклой, которую разбирают и собирают по частям, готовя к витрине.

Единственным моментом, когда она чувствовала себя живой, был вечер. Экономка Марта заходила в комнату, когда дом затихал. Пока Марта демонстративно гремела всем, чем можно, меняла постельное белье и открывала окна, якобы выветривая «девичий сплин», Оливия шмыгала в ванную.

Там, под шум воды, она включала старый телефон Марты. Сердце колотилось в горле, когда она набирала Кристи.

- Крис, умоляю, скажи, что завтра, - шептала Оливия, вжимаясь спиной в холодную плитку.

- Лив, тише. Еще два-три дня. Мы готовим машину и документы. Если дернешься раньше, твой отец раздерет нас в клочья. Потерпи, - голос подруги звучал решительно, но в нем слышалась тревога.

- Я не могу! Он повсюду. Он трогает меня, Крис... Он смотрит так, будто я кусок мяса на тарелке.

- Просто дождись знака. Закройся в себе, стань каменной. Скоро всё закончится.

Оливия грустно выдыхала, отдавала телефон Марте и ложилась в кровать, которая казалась ей холодным надгробием.

***

На следующий вечер всё повторилось. Очередной «семейный» ужин. В столовой пахло запеченным мясом и лицемерием. Адриан сидел напротив, вальяжно откинувшись на спинку стула. Он выглядел идеально: белая рубашка, дорогие часы, манеры принца.

- Арман, ваш новый проект в порту - это золото, - Адриан улыбнулся отцу Оливии. - Я уже переговорил с инвесторами, они в восторге.

- Ты мой лучший актив, Адриан, - хохотнул Арман Мерье, поднимая бокал вина. - Оливия, почему ты молчишь? Посмотри, какой у тебя жених. Мечта любой девушки.

Оливия медленно подняла глаза на отца.
- Мечта? Скорее, хорошо упакованная сделка, пап. Ты ведь всегда любил цифры больше людей.

Адриан едва заметно сузил глаза, но улыбка не сошла с его лица.
- Оливия сегодня в своем репертуаре. Обожаю её острый язычок. После свадьбы мы направим эту энергию в более... приятное русло.

Под столом Оливия почувствовала, как его ладонь тяжело легла ей на колено. Она дернулась, но он не убрал руку. Наоборот, его пальцы начали медленно подниматься вверх, сминая подол её платья.

Оливия попыталась сбросить его руку, но Адриан резко сжал её бедро так сильно, что она едва не вскрикнула от боли. Он продолжал гладить её, впиваясь ногтями в кожу, при этом спокойно обсуждая с её отцом логистику поставок.

- Тебе нехорошо, дорогая? - спросил Адриан с притворной заботой, глядя на её побелевшее лицо. - Ты вся дрожишь.

- Оставь меня, - прошипела она, надеясь, что отец не услышит.

- Что ты сказала? - приподнял бровь Арман.

- Я сказала, что... в комнате душно, - выдавила она.

- Действительно, - Адриан поднялся, небрежно бросив салфетку на стол. - Мы засиделись. Арман, вечер был чудесным, но я провожу свою невесту спать. Ей нужен отдых.

Отец, сияя от счастья, кивнул:
- Конечно! Идите. Спокойной ночи, молодожены.

Когда они вышли в коридор, Оливия прибавила шагу, пытаясь оторваться от него. Но Адриан шел следом, и звук его шагов казался ей ударами молота. Как только они зашли в её спальню, он резко закрыл дверь и провернул ключ.

Этот звук - *щелк* - отозвался в её животе ледяным спазмом.

- Ну что, поиграем в дерзость наедине? - голос Адриана изменился. В нем больше не было нежности, только холодная сталь и раздражение.

Он подошел вплотную и толкнул её. Оливия не удержала равновесие и упала на кровать. Прежде чем она успела вскочить, он навалился сверху, прижимая её руки к матрасу. Его хватка была железной.

- Пусти! - Оливия начала вырываться, извиваясь под ним. - Ты пьян, Адриан! Уходи!

- Я трезв как никогда, - прорычал он, сжимая её запястья так, что они начали неметь. - Знаешь, Оливия, я устал от твоих кислых мин. Моё терпение не вечно. Я плачу огромные деньги за этот союз, а ты ведешь себя так, будто я - прокаженный.

- Ты хуже, - выплюнула она ему в лицо. - Ты просто кусок пластика с кошельком вместо сердца.

Адриан злобно усмехнулся, его лицо оказалось в сантиметре от её.
- О, какая колючая. А теперь слушай меня внимательно: ты — моя. Твоё тело, твои вдохи, твои дурацкие мысли - всё принадлежит мне по праву подписи твоего папаши.

У Оливии потекли слезы. Они жгли щеки, но она не могла их вытереть.
- Я ненавижу тебя... - прошептала она.

- Ненавидь. Это делает тебя еще привлекательнее, когда ты плачешь, - он не раздумывая впился в её губы жестким, наглым поцелуем.

В этом не было страсти - только желание подавить. Его губы были сухими и жадными. Оливия зажмурилась, чувствуя, как его свободная рука начала нагло блуждать по её телу, сжимая талию, грудь, бедра. Он лапал её так, будто проверял качество товара, не обращая внимания на то, что она задыхается под его весом.

- Перестань... - всхлипнула она, когда он на секунду оторвался от её губ, чтобы оставить болезненный след на шее.

- Тише, маленькая дрянь, - выдохнул он ей в ухо. - Скоро ты наденешь платье, выйдешь к гостям и будешь самой счастливой женщиной в мире. А сейчас... сейчас ты покажешь мне, как сильно ты «благодарна» за своё светлое будущее.

Он снова накрыл её рот поцелуем, пресекая любые попытки крика. Оливия смотрела в потолок, где в свете ночника плясали тени, и молилась только об одном: чтобы Кристи успела. Чтобы это был последний раз, когда она чувствует на себе его тяжесть.

***

Адриан вошел в спальню. Тишина была такой тяжелой, что ее, казалось, можно было потрогать руками. На непривычно пустой, аккуратно заправленной кровати лежал одинокий листок бумаги. Он вспомнил то самое письмо, которое написала Оливия. Представил, как она сидела на этой кровати, писала дрожащей рукой нам послание. Маленькая дрянь.

Он все понял.