«Маленькая мисс» 2.

«В тени»

Новый день начался с того же серого марева, что и вчерашний. Дождь не утихал, он превратился в бесконечную, монотонную стену воды, которая стирала границы между небом и землей. Оливия открыла глаза и еще долго лежала, глядя в потолок, слушая, как капли выбивают дробь по подоконнику. Вставать не хотелось. Каждый шаг в этом доме казался движением через густой кисель.

Утро прошло по строгому, до тошноты знакомому расписанию: завтрак в пустой столовой, где только звон серебряной ложечки о фарфор нарушал тишину, затем три часа литературы с репетитором, который видел в ней лишь прилежную ученицу, но не живого человека.

- Оливия, держите спину ровнее. Ваша осанка на сегодняшнем ужине должна быть безупречной, - менторским тоном произнесла мадам де Валье во время урока этикета.

Я стояла посреди залы с тяжелой книгой на голове, чувствуя, как немеет шея.

- Зачем мне эта безупречность, если меня там никто не услышит? - тихо спросила я, глядя в окно на серые струи дождя.

- Услышат вашу грацию и воспитание, дорогая. Это говорит о вашей семье громче любых слов, - отрезала мадам.

В перерывах между занятиями я пряталась в своей комнате. Телефон вибрировал в кармане - единственная ниточка, связывающая меня с реальностью, где я не была «проектом».

[14:15] Странник: «Как проходит твой день в заточении, Лив? Надеюсь, ты нашла повод улыбнуться?»

[14:16] Вы: «Учусь правильно сидеть. Оказывается, моя ценность измеряется углом наклона головы. Дождь не прекращается, и мне кажется, я скоро начну тонуть в этом доме».

[14:18] Странник: «Не тони. Помни, что ты - это не их правила. Ты - это то, что внутри. Гроза за окном когда-нибудь закончится, и солнце будет светить только для тебя».

Его слова согревали лучше, чем камин в гостиной. Но решимость поговорить с отцом еще раз не покидала меня. Я должна была попытаться. Снова.

Я нашла отца в его кабинете. Он стоял у окна, разговаривая по телефону, и даже не обернулся, когда я вошла. Его фигура казалась вылитой из гранита.

- Папа... - я дождалась, когда он закончит разговор. - Можно мне... мы можем поговорить? Насчет сегодняшнего вечера. Я хотела сказать, что я уже взрослая. Я не хочу просто сидеть и улыбаться. Я хочу сама решать, куда мне идти и...

Отец резко развернулся. Его взгляд был холодным и занятым, словно я была мелкой помехой в его графике.

- Оливия, не сейчас. У меня через пять минут конференц-колл с Лондоном. Иди к матери, она объяснит тебе детали ужина. Ты должна выглядеть достойно, это всё, что от тебя требуется.

Он снова отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Я стояла, сжимая кулаки, чувствуя, как в горле закипает комок.

В коридоре я столкнулась с мамой. Она была, как всегда, безупречна - ни одна волосинка не выбилась из прически, ни одной морщинки на дорогом костюме.

- Мама, почему он меня не слушает? - я почти сорвалась на крик. - Я не кукла! Почему я должна идти на этот ужин, если мне там тошно?

Мама подошла и мягко, но крепко взяла меня за плечи. От нее пахло дорогими духами, которые всегда казались мне запахом дистанции.

- Оливия, дорогая, успокойся. Твой отец прав - это очень важно для имиджа нашей семьи. Мы - Мерье. На нас смотрят, на нас равняются. Ты должна понимать, что личные желания иногда нужно приносить в жертву общему благу. Это твой долг.

- Долг? - прошептала я. - А как же я?

- Ты - часть нас, - холодно ответила она и поцеловала меня в щеку, оставив на коже ощущение льда. - А теперь иди, скоро приедет стилист. Нам нужно, чтобы ты сияла сегодня вечером, несмотря на эту погоду.

Я смотрела ей вслед и понимала: в этом доме меня нет. Есть только фамилия и роль, которую я обязана доиграть до конца. За окном сверкнула молния, осветив пустой коридор, и я снова почувствовала себя призраком.

***

Вечер опустился на город, затягивая улицы в сизый туман, но внутри особняка Мерье кипела жизнь. Оливия стояла перед зеркалом, и отражение казалось ей чужим. Нежно-голубое платье из фактурного шелка с тонким рельефным узором облегало её фигуру, как вторая кожа. Глубокое декольте подчеркивало хрупкость ключиц, а распущенные локоны тяжелой волной спускались до самой поясницы, сияя в свете ламп. Она выглядела как фарфоровая статуэтка - утонченная, дорогая и бесконечно одинокая.

Выдохнув, Оливия спустилась к машине. Поездка прошла в гнетущем молчании. Отец проверял бумаги, мать поправляла и без того идеальные перчатки. Оливия лишь смотрела в окно, где огни вечернего города расплывались из-за дождя, превращаясь в призрачные пятна. Единственным спасением был телефон.

[19:45] Вы: «Я в пути. На мне платье цвета неба, которого я сегодня так и не увидела. Снова роль "идеальной куклы"».

[19:47] Странник: «Голубой тебе идет, Лив. Я уверен. Просто помни: платье - это только доспехи. Твоя настоящая суть под ними, и её им не достать».

Когда машина остановилась у роскошного ресторана, вспышки камер ослепили их. Это был вечер для «своих» - элиты, знаменитостей и тех, кто вершил судьбы бизнеса. Как только они вошли, по залу пронесся шепот: «Смотрите, мисс Мерье». Для всех остальных семей она была эталоном, авторитетом, на который равнялись, но для самой Оливии оно звучало как приговор.

- Улыбайся, Оливия, - тихо, одними губами произнес Арман, когда они проходили мимо гостей.

Она послушно растягивала губы в нежной, заученной улыбке, кивая знакомым лицам. Отец то и дело останавливался, пожимая руки и вбрасывая фразы о новых проектах. В какой-то момент, пока он обсуждал детали слияния с очередным партнером, Оливия отвела взгляд в сторону.

В дальнем конце коридора, за массивными дубовыми дверями, мелькнула высокая мужская фигура. Человек скрылся в тени другой комнаты так быстро, что это могло показаться игрой воображения. Но внутри у Оливии что-то екнуло. Интуиция, а может, странный зов сердца заставили её замереть. Фигура показалась ей до боли знакомой, хотя она не могла понять, почему.

Она сделала непроизвольный шаг в ту сторону, но тяжелая рука отца легла ей на локоть.

- Нам в другую сторону, Оливия. Семья Дюбуа уже ждет, - холодно бросил он.

Желание пойти за незнакомцем пришлось подавить. Она пошла вслед за родителями в VIP-зал, где их уже ждали. Семья Дюбуа сидела за богато накрытым столом. Оливия уже не нервничала - она чувствовала лишь глухое отвращение. Напротив неё сидел Адриан, их двадцатисемилетний  сын. Он был красив той холодной, надменной красотой, которая бывает у людей, никогда не знавших отказа.

Их семьи сблизились слишком быстро. Все понимали: новый совместный бизнес - это фундамент, а их возможный брак - цемент этого союза.

- Ты сегодня ослепительна, Оливия, - Адриан накрыл её ладонь своей. Его кожа была сухой и безжизненной. - Наши родители уже обсуждают детали летнего круиза. Думаю, нам будет что обсудить наедине.

Оливию буквально затошнило. Вид дорогого блюда на тарелке стал невыносим.

- Прошу прощения, - она аккуратно высвободила руку и поднялась. - Мне нужно отойти на минуту.

- Не задерживайся, дорогая, - бросила мать, не отрываясь от беседы с мадам Дюбуа.

Оливия вышла из зала и, как только скрылась за углом, ускорила шаг. Она не пошла в сторону дамской комнаты. Её ноги сами несли её к тем массивным дверям, за которыми исчез таинственный незнакомец. Сердце колотилось в горле. Она толкнула тяжелое дерево, и дверь с негромким скрипом поддалась, открывая путь в полумрак неизвестности.

Тяжелые двери поддались на удивление легко, и Оливия словно перешагнула черту между двумя мирами. Если в главном зале царила чопорная скука и запах нафталина, то здесь воздух вибрировал от энергии. Зал был просторнее, светлее, с современными неоновыми акцентами, скрытыми в лепнине потолка. Здесь не было глубоких стариков в смокингах - только молодежь, дети тех самых магнатов, которые сбросили маски приличия.

Оливия прошла вглубь, чувствуя, как подол её голубого платья мягко шуршит по паркету. В центре стоял длинный стол, уставленный изысканными закусками - крошечные порции, похожие на произведения искусства, выглядели куда аппетитнее, чем заливное у Дюбуа. Рядом поблескивали хрустальные бокалы с вином.

Алкоголь в её жизни был под строжайшим запретом отца. «Ясный ум - залог успеха», - любил повторять Арман. Но сейчас, когда тошнота от Адриана всё еще стояла в горле, Оливия решительно протянула руку к бокалу с насыщенным рубиновым вином.

- Не слишком ли крепко для такого нежного создания? - раздался за спиной глубокий, рокочущий голос.

Оливия вздрогнула и резко обернулась. Прямо перед ней стоял мужчина. Он был огромен - не только ростом, но и какой-то внутренней мощью, которая буквально заполняла пространство вокруг него. На нем был идеально сидящий темный костюм, но без галстука, а верхняя пуговица рубашки была небрежно расстегнута. Его лицо казалось суровым, почти грубым, а взгляд... Оливия замерла. Его глаза были пронзительно-голубыми, холодными и в то же время обжигающими. Она словно провалилась в этот ледяной океан.

Мужчина окинул её оценивающим взглядом, задержавшись на декольте и распущенных волосах.

- Кто ты такая? - спросил он прямо, без светских предисловий. Его тон не предполагал отказа.

Оливия почувствовала, как щеки обдает жаром. Рассказать правду? Сказать, что она - та самая «маленькая мисс», которую все здесь знают? Нет, только не сейчас. Ей хотелось быть кем угодно, только не дочерью Армана Мерье.

- Я... - она запнулась, судорожно придумывая легенду. - Я здесь по работе.

Мужчина чуть склонил голову набок, его губы тронула едва заметная, скептическая усмешка.

- Вот как? И что же это за работа, требующая платья от кутюр и такого испуганного взгляда?

- Я журналист, - выпалила Оливия, стараясь придать голосу уверенности. - Оцениваю масштаб мероприятия, пишу статью о... о скрытых сторонах высшего общества. Светская хроника, понимаете?

Мужчина хмыкнул, не сводя с неё своих пугающих глаз. Он сделал шаг ближе, и Оливия почувствовала аромат его парфюма - дерево, табак и что-то металлическое.

- Журналист, значит? - он медленно протянул руку, взял тот самый бокал, к которому она тянулась, и сам отпил глоток. - Странно. Я знаю всех аккредитованных репортеров на этом вечере. Твоего лица среди них нет.

- Я работаю на... независимое издание, - быстро добавила она, чувствуя, как сердце пускается в галоп. - Мы предпочитаем оставаться в тени.

- В тени? - он снова усмехнулся, и в этой усмешке было что-то опасное. - В таком платье оставаться в тени - задача не из легких, «мисс журналист». Что же ты уже успела «оценить» в этой комнате, кроме винной карты?

Оливия сжала пальцы на сумочке и нервно сглотнула, понимая во что влипла..